Оборотень по объявлению. Рыжий-бесстыжий

Но когда перед моими глазами появился рыжий парень в спортивной одежде, я испытала то, что чувствуют молоденькие девочки, которые впервые видят на экране главного героя под крутую звуковую дорожку. Он даже двигался так, словно на него наложили спецэффект.

– Доборотня заказывала, милашка? – спросил он, улыбаясь так, словно был топовым актером, который прекрасно знал о воздействии своей улыбки. Кожу с задней стороны шеи словно кто-то защекотал, пустив волну мурашек.

Неожиданно незнакомец одними руками разломил стол пополам, и я сначала впала в ступор, а потом поняла, что все это розыгрыш. Точно. Это все постановка.

Наверное, Феоктистова постаралась! Или еще кто из нашей съемочной команды. И ведь не поленились, стол подготовили. Сценарий расписали.

Я бросила взгляд на разломанные края стола. Странно, не выглядит так, словно его распиливали заранее. Край неровный до щепок. Такой не соединить.

Рыжий парень наклонился ко мне через стол, не обращая внимания на тех, кто повскакивал на диваны, и спросил, вглядываясь в мое лицо:

– Какого цвета глаза? Не пойму, ядрен батон.

Он снова улыбнулся и произнес имя, которое словно пробовал на вкус:

– Лиана.

И я на несколько мгновений поверила, что меня так зовут. Его взгляд, его голос – все обладало магией главного героя. Вот это играет!

Но как они узнали, что я возьму телефон у той девушки в туалете? Как продумали, что обращусь в «Доборотень», вспомнив разговор актрис? Я же могла ничего из этого не сделать, и как бы они тогда запустили сюда этого рыжика? Придумали что-то другое?

Не стыковалось.

– Эй, Вася! – Бородач рядом со мной спрыгнул с дивана и замахнулся на героя.

А тот поймал кулак на лету так, словно отрабатывал эту сцену раз двадцать, и спросил:

– Какой же я Вася? Я Арсений.

И, снова улыбнувшись, посмотрел на меня так, будто мы одни на свидании:

– Приятно познакомиться.

Видела я таких топов, которые могли убедить любую, что он без ума от нее. А как только говорили: «Стоп. Снято» – так тут же глаза захватывало полное безразличие. Сколько я потом перевидала слез актрис, которые не могли справиться с обаянием таких героев и страдали весь съемочный процесс то от жарких взглядов на камеру, то от абсолютного безразличия без нее.

Бородач занес второй кулак, но герой поймал и его, а потом врезал лбом так, что раздался абсолютно правдоподобный звук встречи двух больших тыкв. Вот только обладатель одной из них тут же осел на пол, потеряв сознание, а на лбу его наливалась огромная шишка.

А вот у героя, представившегося Арсением, на лице ничего не было, помимо очаровательной улыбки. И тут я поняла, что либо рыжий переборщил для правдоподобности, либо это не постановка.

Феоктистова очень вовремя брякнулась в обморок, и я увидела, как русый парень, что пришел с Арсением, осторожно забрал ее с дивана, пока все были увлечены рыжим героем.

Только я хотела крикнуть парню, что к нему подбираются сбоку, как враг сам выдал себя вопросом:

– Так это ты папаша?

Упс. Моя шутка получила продолжение.

Бутылка полетела Арсению в голову, но он тут же с ловкостью каскадера эффектно поймал ее на лету одними пальцами и подмигнул мне. Я сжала пальцами край дивана. Боже мой, если он так смотрит на всех девушек, то это катастрофа планетарного масштаба. И почему он еще не на всех экранах мира? Это же просто бомба в девичьи сердца.

Рыжий герой посмотрел на название пойла и спросил у тех парней, что нас удерживали:

– Что за дрянь вы пьете? А с виду приличные люди, ядрен батон.

Еще и с чувством юмора! Держите меня, девочки! Вот только это «ядрен батон» его портит. Противное слово-паразит.

Арсений выкинул бутылку, а толпа агрессоров заставила меня встать и сжала со всех сторон. Внезапно один из них достал нож и направил лезвие мне прямо в живот со словами:

– Убью твоего ублюдка, если не остановишься.

Они подумали, что у меня ребенок от рыжего героя? Надо было мне придумать другой повод не пить коктейль. Что теперь скажет Арсений?

Я посмотрела на своего спасителя и убедилась: не ждал такой подставы наш герой, ой не ждал. Но даже так он оставался невероятно обаятельным в своей растерянности. Совсем не картинный красавчик, но харизма просто прет из всех щелей. Режиссеры бы оценили.

И тут моему герою захватом зажали шею, но не успела я ойкнуть, как он провернулся и высвободился, оставляя противника стискивать руку в районе локтя.

– Тьфу, кучеряшка! – фыркнул Арсений.

– Ты мне вену задел! – орал тот, кто до этого зажимал рыжему шею, а потом бросился к официанту, сорвал с него фартук и стал заматывать руку. Ткань окрашивалась в вишневый цвет.

– Лисий бог, какая невоспитанность, ядрен батон! – заметил рыжий герой, а потом обернулся к другим, что окружили его, примеряясь, как бы ударить: – Что, как девчонок обижать, так герои, а как за свои слова отвечать, так зассали, ядрен батон?

На него набросились всем скопом так, что я сразу разуверилась в том, что это постановка. Удары и полет, которые я видела только после монтажа фильма, заставили наблюдать за всем с открытым ртом. Никаких тросов, никаких страховок, все было по-настоящему.

Рыжий парень обладал невероятной грацией и косолапостью одновременно. Он мог элегантно вильнуть в сторону, а потом неловко сломать врага о колено. Мог красиво бросить через плечо на пол, а мог схватить за ногу и дернуть на себя, вроде бы и несильно, но враг плакал кровавыми слезами.

В один миг меня чуть не удушили захватом, но тут же отпустили. Я даже не поняла как.

Не знаю, что это за боевое искусство, но это было круче всех боевых сцен, которые я только видела в фильмах, не говоря уже про съемочные площадки.

Вот так и становятся влюбленными фанатками. Именно так. С колотящимся сердцем, с открытым ртом, с…

И тут один из агрессоров достал гранату:

– Дай нам с братьями уйти.

– Не смею задерживать, ядрен батон. – Рыжий герой указал на дверь.

Но парень с гранатой схватил меня за запястье и потащил в сторону.

Арсений, мой герой, тут же перегородил нам дорогу. Я посмотрела на него с благодарностью, и тут глаза рыжего сверкнули в полутьме:

– Нет. Девушка останется со мной любыми путями, ядрен батон.

Не верилось, но парень с гранатой послушался. Собирая своих ребят, они, хромая, помогая друг другу, направились к выходу, и тут в меня что-то полетело.

Я машинально поймала это.

Граната!

Не успела я испугаться, как ее уже не было в моих руках, впрочем, как и Арсения в клубе. Снаружи бахнуло. Народ повалил на выход.

– Что это было? – Рядом со мной оказалась Феоктистова.

Она тоже смотрела в сторону выхода с открытым ртом.

– Надеюсь, героя не разорвало, – прошептала я.

Это была бы мировая несправедливость.

Или это розыгрыш?

Я посмотрела на зелено-белую Ксю. Нет, вряд ли. Да и все, что я сейчас видела, совсем не напоминало постановку. Реальные травмы, реальный бой, нереальный рыжий мужчина.

– Пойдем посмотрим, как он. – Я взяла Ксю за руку.

Из-за толпы мы не смогли сразу выйти. Зато я нашла на полу свой телефон, который, видимо, обронил бородач. Когда же мы наконец выбрались, на парковке стоял только мой рабочий минивэн, и все. Раздался вой полицейской сирены.

Следов взрыва нигде не было. Впрочем, как и рыжего героя.

– Поехали, – дернула меня в сторону машины Ксю. – Сейчас полиция приедет.

Я еще раз осмотрелась по сторонам. У стены нашла одного парня, который переписывался по телефону. Спросила:

– Простите, а вы не видели, никто не пострадал?

– Нет. В воздухе взорвалось. Парень успел швырнуть вверх. Спортсмен, наверное.

Он жив.

– Вась! – позвала меня Ксю. – Поехали!

Я еще раз осмотрелась по сторонам. Мне так хотелось увидеть Арсения хотя бы один разок, что я максимально растянула процесс усаживания в машину и еле-еле тронулась с места. Ехала по улицам города, глядя по сторонам.

Ксю молчала. Она всегда так делает, когда в глубоком шоке. Это потом будет тараторить без остановки, завтра, а пока переваривает.

Где ты, рыжик? Доборотень? Это ты откликнулся по объявлению? Приложение действительно работает?

Я полезла в телефон, а потом со злостью швырнула его в нишу на приборной панели.

Я же заполняла запрос с чужого телефона. Арсений, как настоящий герой, появился в моей жизни, спас и исчез, оставляя после себя ощущение сосущей пустоты.

***

Арсений

Я догнал девушку, дергая ногой, как невротик. Жутко нервничал.

Что сказать, ядрен батон? Как начать? Попросить ужин за помощь? Хотя какой ужин? Тут ранний завтрак, или как там называется жор в три часа ночи?

Такси петляло в спальном районе города довольно долго. Я сел машине на хвост и с нетерпением ждал нашей встречи. Она обрадуется или испугается? Что скажет?

Желтое авто остановилось у пятиэтажки. Я тоже припарковался. Вдох через нос, выдох через рот – спокойствие, ядрен батон. Мне нужно спокойствие.

С заднего сиденья такси выползла темноволосая девушка, и я выскочил из машины, ожидая, что вот-вот выпорхнет и моя. Но такси снова тронулось с места. Пришлось прыгать обратно в машину и за ним. И каково же было мое недоумение, когда водитель подобрал пассажира на следующей точке.

Что происходит? Лиана подхватила кого-то по пути? Ладно, едем дальше. Но на следующей остановке такси подобранный пассажир вышел, и автомобиль тронулся дальше.

Я рванул наперерез, объехав дом с другой стороны, и заставил таксиста дать по тормозам.

– Что такое? – Водила опустил окно и высунул из него голову.

Я вышел, быстро подошел к автомобилю и бесцеремонно дернул ручку задней двери такси. Никого.

– Простите, ядрен батон, – запоздало извинился я за отсутствие деликатности.

Просто от одной мысли, что моя пара целенаправленно от меня прячется, голова пошла кругом.

Саша подошел, без слов понял ситуацию:

– А ты локацию проверял?

– Точно, ядрен батон! – Я вытащил телефон, посмотрел на карту и удивился: – Показывает дом, где вышла темноволосая девушка. Первую точку.

– Она была одна, с крохотной сумкой, – заметил Саша.

Я тоже это помнил.

– Мне работать надо! – крикнул таксист. – Освободите проезд.

– Секунду, ядрен батон! – Я посмотрел на Сашу: – Поехали на первую точку.

Через десять минут я сделал уже пятый круг вокруг дома на своих двоих.

– Ничего не понимаю, – сказал Саша.

А вот у меня были догадки:

– Может, телефоны с подругой перепутала? Одинаковые модели, вот в суматохе и забрала не свой?

– Как вариант. Не нервничай так. А то ты даже добавить свою присказку «ядрен батон» забыл, – заметил Саша.

Эту присказку замечали все, кроме меня. Она у меня от мамы. От очень особенной родительницы, которую некоторые зовут елы-палы-женщиной.

Но вот о чем я сейчас меньше всего думал, так это о своей речи.

– Я пробью адрес, ядрен батон. – Я потянулся к телефону.

– Приложение покажет?

Конечно, хоть у Саши раньше и была истинная, он ни разу не пользовался приложением по подбору пар. Просто не было необходимости. Зачем, когда он почувствовал ее еще в животе матери? Когда весь мир сверхов считал их парой?

– Если истинная пара, то да. Дают посмотреть адрес прописки.

Я открыл «Доборотень», потом анкету и стал изучать данные. В графе с адресом проживания значились звездочки, как бывает, когда совместимость менее восьмидесяти пяти процентов.

Шкала снова тыкала меня носом в двадцать один процент.

Похоже, все против меня. В том, что приложение глючит, я не сомневался. Я же ее видел.

«Предупреждение» – красным горела строка в анкете.

Что там? Раздел «Медицинские данные».

Авторизация в «Доборотне» не зря была через госсайт. Это помогало отсеивать пусть и истинные, но неподходящие пары, которые имели проблемы с психологическим здоровьем. Неужели это мой случай? Поэтому сначала истинная, а потом двадцать один процент? Поэтому шкала чудит?

– Что думаешь? Выражение лица у тебя зверское. – Саша смотрел на дом вместе с мной.

– Хочу разбудить девчонку прямо сейчас и напугать до смерти, чтобы тут же назвала адрес подруги, ядрен батон.

Мне не хотелось говорить про предупреждение от системы. Не хотелось, чтобы другие знали, что у моей пары что-то не так по медицинской или психологической части.

Я понимал, зачем это сделали. Если твоей паре осталось жить совсем немного, то сводить вместе – все равно что отправить сверха в ад.

Тут я вспомнил вопрос про папашу и ножик у живота Лианы. Так вот оно что! Девушка… девушка… беременна.

Ядрен батон! Я уже хочу свернуть шею отцу ребенка. А что делать мне?

– Ты серьезно сейчас влезешь в квартиру? – спросил Саша.

Я промотал вопрос в голове еще раз, потому что мыслями ушел далеко-далеко. Так, верно, надо сосредоточиться на поиске, а потом уже думать об интересном положении пары.

– Серьезно. Еле сдерживаюсь. Но если они случайно поменялись телефонами, то завтра с утра обменяются обратно, верно? Ведь без телефона сейчас как без рук, ядрен батон.

– Дело говоришь, – согласился Саша.

– Но кто мне поставил пять звезд? – припомнил я.

– Может, приложение не было закрыто.

– А блокировка?

– Знает код подруги. Я слышал, что «Доборотень» после исполнения заказа всегда просит оценить спасителя. Может, ее достало всплывающее окно, вот и нажала, – предположил парень.

– Значит, подружка – любительница рыться в чужих телефонах, ядрен батон?

Я посмотрел на окна жилого дома. Как дожить до утра и не свихнуться?

***

Василиса

Я приехала в свою съемную студию и еще несколько секунд стояла в коридоре под впечатлением.

Тишина квартиры не успокаивала. Это же безопасный уголок за запирающейся дверью, так почему я хочу отмотать время назад?

Я устало стянула с себя одежду, зашла в ванную комнату и посмотрелась в зеркало.

Боже, и я так ходила? Со следом грима на щеке и прилипшей чешуей?

Рука-лицо! Я треснула себя так, что сама вздрогнула.

Нет, ну почему, когда я при полном параде, я никогда не встречаю никого стоящего? А когда с кривым пучком на голове, без косметики, зато размалеванная, как индеец, – так на тебе самого крутого парня, которого я только видела.

Я застонала от отчаяния. Что он обо мне подумал? И проявил ли интерес вообще к такой замарашке?

Я приняла душ и легла в кровать, скрипя зубами от досады. Часы показывали четыре утра. Светло как днем. Я закрыла шторы, надела маску для сна и начала ворочаться с боку на бок.

Может, он все-таки актер?

Арсений – его настоящее имя?

Я уже готова надеяться на розыгрыш, лишь бы иметь возможность встретиться с ним еще раз. Пусть это будет чья-то тупая шутка, лишь бы у кого-нибудь были контакты рыжего героя.

Давно мне ничего не западало в душу. Я все чаще испытывала разочарование, когда красивый актер открывал рот и показывал, какая у него внутри помойка. Сколько раз бывало, что безумно хочешь познакомиться поближе с известной личностью, а потом гримируешь его и получаешь такую дозу хамства и высокомерия, что хочется разукрасить физиономию совсем не косметикой.

А тут я снова ощутила себя пятнадцатилетней, которая увидела звезду на экране, потом сходила на концерт и влюбилась до одури. Вот только тогда на предмет обожания я могла найти в интернете сотню видео, интервью и другой инфы, а здесь настоящая информационная яма.

Я замычала в подушку, а потом сама же себя встряхнула. Нет, ну правда, что со мной? Все-таки два года без отношений, похоже, не прошли просто так. Я готова влюбиться в первого встречного героя, не спать ночами и фантазировать.

Я даже скачала «Доборотень» на телефон, но дальше нужен был запрос спасителя под конкретную миссию, а у меня в голове вертелось только: «Влюбилась с первого взгляда в Доборотня, откликнись, мой герой».

Глупо же, да?

И почему у них нет картотеки этих самых Доборотней? Я готова была посмотреть две тысячи страниц, если бы она имелась.

Я слышала от актрис, что благодарность Доборотню была по договоренности. Иногда это свидание, иногда вкусный ужин, а иногда просто хороший балл оценки в анкете. Но я даже этого сделать не могла, ведь запрос был на другое имя.

«Лиана» – я вспомнила, как Арсений назвал меня этим именем.

Похоже, это данные той девушки из туалета, что одолжила мне телефон. Но фото же мое! Иначе бы он меня не нашел. И голос мой.

Однако, если бы Арсения я заинтересовала, он бы непременно меня дождался, верно? И без всякого «Доборотня» нашел бы.

Хотя что я удивляюсь? После того как ему пришлось кидать гранату в небо, он, наверное, перекрестился и пошел подальше от девушки, которая вляпывается в столь масштабные мероприятия.

Я зло запихала одеяло в ноги, вскочила и пошла пить кофе, глядя на просыпающийся город. Со злости на себя зарегистрировалась в приложении знакомств и два часа листала фото парней в сторону «не нравится». И когда я поняла, что ни одного из них не отправила в сторону «нравится», отложила телефон и еще раз пошла в душ, только уже ледяной. Потом помыла голову, высушилась, уложилась, накрасилась и как дура сидела при полном параде в семь утра.

Вот такой я должна была встретить рыжего. Вот такой! А не той мымрой, что была ночью.

Зазвонил телефон. Я схватила его так, словно кто-то бы умер, если бы я промедлила хоть мгновение. Звонил режиссер.

– Вась, выручай. Знаю, что легла ты уже сегодня, но обещают дождь с грозой, а у нас три сцены завязаны на непогоде.

Что ж, такие звонки не были редкостью.

– Приеду.

– Новая локация. Я скину координаты. Будем снимать на фоне одного пансионата, который выкупили лет десять назад. Там фантастический подъезд сделали. В грозу наш дракон будет очень круто смотреться.

Режиссера понесло еще минут на десять расписывать, как получится здорово, если у нас все удастся. По его словам, о новых хозяевах пансионата ходят разные слухи и это только добавит бонус нашему сериалу.

Я набрала Ксю, которая преспокойно дрыхла и не знала, что лишила меня сна своим поступком.

– А хоть двойной выход обещал заплатить? – зевая, спросила она.

– Лаврентий Михалыч нас никогда не обижает.

– Заедешь за мной?

Я тихо вздохнула:

– Заеду. Через час.

– Давай через полтора.

– Тогда не успеем и будем весь день слушать бубнеж ЛМ.

– Ты права. Воскресаю.

Через час я посадила Ксю в машину, и первым, о чем она спросила, было:

– А ты видела когти у русого парня?

– Какие когти?

– Да когда тебе захват шеи сделали, он подобрался к тому – и чик. – Ксю показала резкое движение пальцем у горла. – Оригинальные ребята, да? Кто с собой оружие таскает, а кто накладные когти. Может, у них еще вампирские зубы есть? Косплееры, как думаешь? Или реквизиторы кинофильмов? Вдруг мы в одной сфере работаем?

Похоже, Ксю тоже осталась под глубочайшим впечатлением.

А потом она вдруг подпрыгнула на сиденье:

– Кстати, почему ты мне не сказала?

– О чем?

– Что беременна?

– От кого? Тебе ли не знать, что у меня давно ничего ни с кем не было.

– Да? А так уверенно сказала, что даже я поверила.

– Я не хотела пить коктейль непонятно с чем.

– Надо было мне тоже так соврать. Хотя в синхронную беременность они вряд ли поверили бы. А ты молодец, сообразила!

– А я так про тебя подумала, когда ты в обморок брякнулась. Ты же это специально?

– Конечно. Рабочий способ.

В этом вся Ксю: как заварить забористую кашу, она знает, а как ее расхлебывать – нет. Это как у опоссума: в любой непонятной ситуации притворись мертвым.

Мы подъехали к воротам бывшего пансионата и обе посмотрели на высоченный забор метров пять в высоту, да еще и с колючей проволокой. Не удивлюсь, если там еще и ток пустили.

– Органы, что ли, выкупили? – Ксю рассуждала вслух, высунувшись в открытое окно машины.

– И давно они кошками увлекаются? – Я указала на большую кошачью лапу, что, словно герб, венчала ворота.

– Тогда частный зоопарк? Заповедник для элиты? – Ксю достала телефон и попыталась найти информацию в сети. – Не бьется.

– На народной карте посмотри. Там, где каждый пользователь может пометку поставить о месте.

Ксю потратила на поиск не больше минуты, после чего зачитала вслух:

– Слушай, что пишут. Сказки покруче, чем наша команда снимает. Говорят, что за высоким забором прячутся вампиры. Они сильнее, чем люди, быстрее и могут даже перепрыгнуть через забор.

– Теперь понятно, почему режиссер так проникся локацией. У нас же злодей – упырь, – засмеялась я. – Вот только кошачья лапа все портит. Лучше бы клык повесили.

– А вот мне интересно, не получим ли мы всей командой по шапке. Место явно непростое, – сказала Ксю.

Я покосилась на подругу и сказала честно:

– Если ты ни на кого не будешь наезжать, может, и пронесет.

– Ты знаешь, это сильнее меня.

Я с тяжелым вздохом была вынуждена согласиться. Неожиданно Ксю вскрикнула, глядя в телефон:

– Давай к другому входу! Говорят, там часто можно увидеть на дереве льва с исполосованной попой.

– Эм-м-м… – Я покосилась на подругу.

Слава богу, в этот момент вереницей подъехали фургоны с техникой, иначе боюсь подумать, куда бы нас завел просмотр местных достопримечательностей.

Мы, художники по гриму, одними из первых заступаем на место. Поэтому всегда шутим, что первую палатку ставят режиссеру, вторую – нам, чтобы мы приступили к делу. Но в этот раз дело остановилось еще в момент открывания дверей фургона.

К нам вышел мужчина, ауру которого я по-иному, как опасной, назвать не могла. Весь в черном, брюнет, с движениями человека, который либо хороший танцор, либо боец. В общем, тот, кто владеет своим телом и любит его на все сто.

И там было что любить. Ксю чуть в очередной обморок не грохнулась, вцепилась в мое плечо и повисла на нем:

– Очуметь красавчик.

Но вот то, что он сказал, никому не понравилось.

– У вас есть пять минут, чтобы убраться с этой территории, – сказал он режиссеру, каким-то образом безошибочно определив его в коренастом мужичке.

– Может, договоримся? В конце сериала напишем личную благодарность за содействие в съемках. Нам нужна только внешняя территория. В вашу частную зону мы, конечно, не сунемся. Даже дрон не поднимем.

Незнакомец наклонился к уху нашего Лаврентия Михайловича, что-то ему сказал, и тот мигом сморщился, словно съел кисленькое. Кивнул.

– Собираемся, – крикнул нам.

Что ж. Ладно. И такое бывает.

Вот только, когда мы сели в машину, пришло сообщение: «Останавливаемся на повороте».

– Похоже, ЛМ не собирается сдаваться, – сказала я, посмотрев на Ксю.