Дневник далёкого предка – 2. Новый дом

Глава 4.

Свидимся после жизни

Мы неслись по пустоте, мимо мелькали планеты, звёзды, даже созвездия. Несмотря на холод и пустоту вокруг, картина была прекрасна. Столько неизведанного вокруг, каждая планета неповторима, будь это газовый гигант с бушующими на нём ураганами или каменный планетоид, они отличались от своих собратьев всегда и размерами, и расцветками, не повторялись никогда. Даже планеты с атмосферами, пригодными для жизни, не были похожи друг на друга, где-то природа в своей расцветке предпочитала зелёную раскраску, где-то – более синюю или жёлтую. Где-то вовсе вся планета была покрыта водной гладью, и отблески светящей на неё звёзды вносили коррективы в общий цвет атмосферы. Попадались более красные из-за того, что атмосфера была слишком плотна, а звезда, вокруг которой они вращались, имела красный спектр своего свечения, или цвет воды брал верх, и планета приобретала нежно-голубой оттенок. Так мы и подлетели к планете, очень похожей на Землю: как и на Земле, две трети поверхности занимала водная стихия. А вот суша отличалась от земной. Природа здесь предпочла средний оттенок между зелёным и синим цветом, почти салатовый цвет, множество горных хребтов, как шрамы, пересекали материки вдоль и поперёк. Нарая остановила нас здесь и представила нам планету.

– Знакомьтесь, это планета Горал, будущий дом для тебя, Андрей, для тебя, Сергей, и для тебя, Лизонька. Вы же, Катя, Саша и ты, Костенька, отправитесь к другой планете. Так что даю вам время попрощаться друг с другом, и приступим к внедрениям в тела, в которых вы и проведёте ещё одну жизнь. Не забывайте про дары, которыми я вас наградила. Это мысленное общение между тобой, Лиза, и тобой, Андрюша, я свои подарки не забираю назад. А чтобы вы узнавали друг друга, вы будете видеть в каждом из вас свои земные отражения, а то как вы найдёте Сергея. Чтобы проще вам было внедрять технологии, войдя в транс, вы можете узнать все земные знания. Я буду стараться навещать вас, чтобы помочь в тех или иных ситуациях. Но всё же больше надейтесь на себя. Прощайтесь, и приступим.

Я подплыл к Саньку, обнял его крепко и сказал:

– Ну что, прощай, брат, может, свидимся после жизни на той планетке. Береги Катюху, если у меня будет сын, назову в твою честь.

– Прощай, брат, – ответил мне Александр. – Обязательно свидимся на той планетке после жизни, и не если, а когда у меня будут сыновья, то звать их обязательно будут Андреем, Костиком, а дочурку Лизой назову. – И он подмигнул Лизе.

Я так же подплыл к Кате и обнял её на прощание, затем к Костику, сказав ему на прощание, что буду скучать без второго голоса в голове. Затем обнял Нараю, пожал руку Серёге, сказав:

– Ну, мы с тобой ещё и при жизни увидимся обязательно и нажрёмся вдугаря, – на что он только показал мне большой палец.

Затем я подплыл к Лизе, крепко-крепко поцеловал её и произнёс:

– До скорой встречи!

Затем отплыл от них в сторону планеты, повернулся к ним и расправил руки в разные стороны. В тот же момент в меня ударил луч, идущий из руки Нараи, и я понёсся со скоростью пули к поверхности планеты, и в этот раз управлять полётом я уже не мог. Со всего размаху влетел в тело человека, вместе с которым вылетел из седла животного, отдалённо напоминавшего лошадь. Краем глаза увидел, как с ветки дерева на меня летит бревно с листвой, но по мере приближения ко мне оно преобразуется в животное, похожее не то на волка, не то на лису, только когти огромные, со стальным отливом и пасть с огромными клыками. Оно не долетело до меня около метра, когда ему в бок вонзилось древко стрелы, и оно с визгом отлетело в сторону.

– Южный лис, южный лис! – послышался окрик. Я оглянулся и увидел, как некто верхом подъезжает ко мне.

– Ваше сиятельство, вы целы? – говорящий протягивает мне руку, а в другой у него разряженный арбалет.

– Да, всё в порядке! – отвечаю я ему и удивляюсь своему тонкому юношескому голосу.

– Это та самая лиса, которая держит в страхе ваших подданных, – продолжает незнакомец. – Видать, близко поселилась к нам. Надо бы поискать её гнездо, наверняка есть выводок. Южная лиса обычно уходит рожать на новые места, чтобы никто не угрожал потомству, а то другие хищники, которые взрослую лисицу боятся, на её детёнышей очень падки. Не знаю, может, рассчитывают, что если съедят её, то им передадутся её таланты маскировки, или ещё зачем. Вот она и уходит обычно подальше от охотничьих мест.

– Да, хорошо, согласен, только забыл, как тебя зовут, что-то головой, видать, сильно приложился, – ответил я ему и для убедительности потёр затылок.

– Влад я, ваше сиятельство, ваш верный слуга! Видать, и правда сильно вы ударились, граф. Я вот только не пойму, как вы её обнаружили, я же видел, что вы резко выскочили из седла ещё до нападения лисицы. Это вас Нарая уберегла, точно вам говорю, а вы в неё не верите.

«Ага, уберегла, – про себя подумал я, – чуть миссия не закончилась, не успев начаться. Вот бы был сюрприз: все только отправляются в тела, а я уже обратно лечу. Сказал бы – я всё, закончил!»

– Надо бы вашего тягуна поискать. Пойдёмте, граф, – сказал Влад и взял за уздечку, своё животное, которое и правда напоминало лошадь, только спина более узкая, лицо менее вытянутое, и хвост как у собаки. Точно, вспомнил, у собак такая порода есть, русская борзая, кажется, так вот как она, только лошадь. Блин, а голова и впрямь трещит. О! И до галлюцинаций дело дошло, лежат в траве три странных камешка и глазеют на меня.

– Ваше сиятельство, а вы и впрямь их чуете, – сказал Влад и, достав свой меч, стал резать их. Поднялся дикий визг.

– Стой, Влад! – закричал я и отшвырнул его от камней, но опоздал.

Два камня приняли форму лисят и лежали уже мёртвыми, с туловищами, пробитыми в районе груди, а один так и смотрел на меня своими огромными чёрными глазами. Взгляд у него был как у той лисы, которая упала с обрыва и молила о помощи. А где-то сбоку у него текла кровь, такая же красная, как и у нас. Я потянулся к нему, камень зарычал, тогда я мысленно послал ему картинку о том, как я его перевязываю и кормлю. Ответа не было, но рычать он перестал, я так и не понял, услышал он меня или нет. Тогда я попробовал снова, показав ему, как он принимает форму лиса, чтобы я мог ему помочь. Лис осторожно раскрутился из комка, а его ворс принял ярко-рыжий оттенок.

– Влад, давай тряпки оторви от моего рукава, – и я протянул ему левую руку, он взял нож и отрезал мой рукав. – А теперь ещё поищи в чего налить воды и дай лису попить.

– Впервые такое вижу, ваше сиятельство, – говорил он, пока лил воду в огромный листок и подносил к мордочке лисёнка. – Он будто с вами общается и понимает, что вы от него хотите.

К счастью, лисёнок был ранен не серьёзно, меч прошёл по касательной, от плеча скользнув по рёбрам. Я его перевязал, Влад напоил, затем я взял его на руки, и мы пошли искать мою лошадь… тьфу ты, тягуна.

– И всё же я не пойму, ваше сиятельство, зачем вы сохранили этому лисёнку жизнь. Ведь его мамаша на наших фермеров наводила такой кошмар. Утаскивала птицу, охотников калечила, вас чуть не загрызла. Я надеюсь, вы не потащите его в замок? Граф де Батэн не одобрит этого.

– Ну, ужас наводил не этот милый лисёнок, и животное тоже можно понять. Что касается меня и охотников, я думаю, она защищала потомство. Ну а птица – ей же надо было питаться, а дикая птица держится подальше от человека и далеко от этих мест. Да и расплатилась она уже жизнью за это. А он, невинная душа, он недавно только на свет появился, а тут вокруг уже такой кошмар творится. Он же не виноват, что рождён лисом.

– Да, но что вы задумали? Приручить его невозможно, они слишком жестоки, и ошибка в этом процессе может стоить жизни, как вашей, так и обитателей замка.

– Ну, это смотря как приручать, – ответил я. – А что, если он сам этого захочет?

– Это как? – удивился Влад.

– Увидишь. У меня к тебе необычная просьба, Влад. Я, видать, очень сильно приложился головой.

– Это я вижу, – усмехнулся он.

– Очень смешно. Ты мне ведь хороший друг, насколько я понимаю?

– Ну, ближе меня, насколько я знаю, у вас никого нет. Мы с вами с детства по замку бегали. А что, с памятью совсем всё плохо, да?

– Да, ты угадал, с памятью совсем всё хреново. Не помню, кто я, никого вокруг. Даже лиц родителей не получается вспомнить. А расстраивать никого не хочется.

– В смысле себя, ваше сиятельство? – удивился Влад. – Может, лекаря позвать? – остановился он и оглядел шишку.

– Ну вот так, Влад. Не помню, – ответил я. – С лекарем чуть попозже, ты давай мне сейчас немного расскажи обо мне, чтобы я мог сделать вид, что ничего не произошло. Я ведь так понимаю, что я граф какой-то, а если о моей проблеме с памятью узнают те, кто хочет занять это место, родственник какой-нибудь, представляешь, что начнётся.

– Об этом я не подумал. Тогда лекарь пока не нужен, – задумался он. – Тогда давайте в ваши покои пройдём, а гостям я скажу, что вы спуститесь позже, и постараюсь ввести вас в курс дела.

– Давай, и заодно приготовь каких-нибудь тряпок для лежанки лисёнка да пожрать мяска сырого ему. Постой, ты сказал гостям, а откуда гости взялись?

– Вот ведь, вы даже этого не помните, – с испугом в глазах сказал Влад. – Ну хорошо. Вы наследный граф, Серж де Батэн, у вас сегодня праздник, вам исполнилось семнадцать лет. Родители сегодня возвращаются из столицы, они там забирали ваш подарок. Гости с утра начали подъезжать, а молодого графа утром в покоях не оказалось. Вот я за вами и рванул, искать долго не пришлось, как всегда, вы нашлись в кабаке с какими-то девицами. Да, сильно вы приложились, у вас даже хмель отбило. Сейчас я вас проведу через служебные ходы, вы там переодевайтесь, с лисёнком разбирайтесь, я вам пришлю кормёжку и тряпки с горничной, а потом спускайтесь к гостям. Я постараюсь быть рядом и буду подсказывать вам, кто есть кто. Но в основном там все родственники, которые и видят-то вас раз в год, на дне рождения, сейчас для них просто повод нажраться за ваш счёт. Постарайтесь показаться и тихонечко удалиться, они и не заметят отсутствие виновника торжества. А тягун сам дорогу домой найдёт, главное – опередить родителей.

– Я понял, – кивнул я. – Только, Влад, никому ни слова, договорились?

– Не переживайте, граф. Я могила.

Влад проводил меня вместе с лисёнком на руках, правда, эта хитрая морда приняла форму свёрнутого плаща. Выдавал его только окровавленный рукав, перевязывающий его маленькое тёплое тельце. Мы шли какими-то узкими коридорами, по которым то и дело бегала прислуга. То горничная с тряпками, которые мы сразу изъяли, то тащили блюда, видать, накрывали стол к празднованию, то вино. Выйдя с кухни на широкую лестницу, я увидел, что в холле дожидается толпа гостей. Они с бокалами в руках о чём-то мирно беседовали, но меня не заметили, Влад меня прикрыл собой. Затем на втором этаже мы занырнули в комнату, которая оказалась моей спальней. Посередине стояла огромная кровать, я уселся на неё, положил лисёнка и рядом с кроватью соорудил ему что-то типа лежанки. Послал ему картинку: я лежу на кровати, а он рядом со мной, на своей лежанке. Через пару минут прибежал Влад и поставил ему тарелку с сырым куском мяса.

– Влад, но он маленький ещё совсем, ему надо его покромсать помельче, есть нож?

– Ваше сиятельство, у вас на поясе, посмотрите.

Точно, ощупав себя, я обнаружил нож в виде финки. Достал его, полюбовался и нарезал помельче кусочки. Лисёнок тут же накинулся на еду. В дверь постучали и зашли, это служанка принесла кувшин горячей воды, лисёнок тут же принял форму сапога. Ну, значит, понимает, что на чужие глаза ему лучше не попадаться. Влад тут же схватил меня под руки и повёл в соседнее помещение, дверь в которое находилась сбоку от кровати. Это оказался санузел, ну как санузел – комнатка размером три на два метра, в одном углу деревянный ящик с дырой, это унитаз, я так полагаю, в другом просто дыра. Эти дыры вели прямо на улицу, куда-то за стены замка. Да, прогресс им точно необходим. Вот напротив дыры я и встал, снял рваную рубашку, а Влад начал мне поливать, чтобы я мог умыться, после чего дал мне чистую тряпку, чтобы я мог утереться. Ни мыла, ни нормальных полотенец не было. Потом Влад забрал кувшин с так называемым полотенцем и вышел, при этом указал мне на шкаф, чтобы я переоделся. Открыв шкаф, я начал одеваться, а где-то через полчаса почувствовал, как в голову мне постучались.

– Андрей, Андрюша, ты где?

– Лиза, родная моя, как ты?

– Я в норме, проснулась в каком-то ужасном доме. Оказывается, я дочь какого-то лекаря, они тут травами лечатся. Представляешь, тут мальчика привели с рваной раной руки, упал на стройке с крыши и наткнулся на острую палку. Так мой типа отец травку какую-то приложил, не промыл, не обработал и решил какой-то грязной тряпкой замотать. Ладно я увидела. Взяла с кухни какого-то мощного пойла, промыла рану и заштопала его обычными нитками.

– А что, отец тебе так просто доверил делать эту процедуру?

– Нет, конечно, – ответило мне моё солнышко. – Но я помню твои уроки, папа вон сидит в углу, к глазу какую-то опять травку приложил. Нет, ты не подумай, я не против трав, но он даже не промыл рану, прямо на грязь этот лопух пареньку бросил и давай заматывать. Говорит, у него денег на нормальное обслуживание нет. Что ж, если он беден, то с ним так можно, что ли? Он же ещё молодой и без руки мог с такой медициной остаться. Ой, подожди, тут какой-то посыльный прибежал. Ладненько, я сейчас узнаю, что он хочет, и с тобой опять свяжусь.

Да, Лиза, как всегда, в своём репертуаре. Взяла и папе фингал поставила, ну разве так можно. А как там мой маленький герой? Надо бы ему имя дать. Блин, я даже не знаю, мальчик ты или девочка. Смотрю, а лисёнок кружится, места себе не находит, увидев меня, посылает картинку, писать она захотела. Почему она? Да по присланной ей картинке стало понятно. Ну я ей и показал дырку в соседней комнате, и лисёнок нырнул туда. Будешь, значит, Вегой, сам не знаю, почему мне это имя в голову пришло. И тут Лиза вновь вышла на связь.

– Прикинь, у них тут графья есть, и я вечером сегодня иду к такому. Посыльный пришёл, Влад зовут, говорит, молодой граф с какого-то тягуна свалился, шишечка у него. Осмотрите, мол, пожалуйста, сказал моему так называемому папе. А папа решил в запой уйти, вон, говорит, у нас сегодня лекарь и на меня показывает. Пойду вечером, подую на головку бедного графа. Значит, как граф, так и за шишки срываться, а как бедняк, то нафиг ему рука, у него вторая есть.

– Лиза, успокойся, пожалуйста. Похоже, ты ко мне прийти должна. Ух я этому Владу устрою, сказал же – никому. А он сразу к лекарю побежал, вот ведь засранец.

– Ну не ругай ты его, во-первых, благодаря ему мы с тобой в первый же день увидимся. А во-вторых, он и правда был очень взволнован, переживает. А ты, стало быть, граф, да? Хорошо устроился, не то что я.

– Завидовать нечему, ты бы видела, какой тут отстой. Я в туалет зашёл, чуть не блеванул. Правда, есть и хорошая новость: когда придёшь, я тебя с такой девочкой познакомлю, обалдеешь.

– Какой девочкой? Аристократская твоя морда, я ведь ей наваляю, и тебе заодно. Не посмотрю, что ты граф.

– Успокойся, ты её тоже полюбишь, а сейчас давай до вечера, мне надо к гостям выходить. У меня сегодня днюха, оказывается.

– Ну, Росляков, я тебе вечером устрою!

И, нарядившись в чистое и самое приличное, я решил выйти к гостям, надо вливаться в коллектив, как говорится. Взглянул на лисёнка, а он лежит и трясётся, видать, замёрз, бедняга. Ну, правильно, крови достаточно потерял, да и стены вокруг каменные, хоть и лето, но всё же прохладно тут. Я взял Вегу и положил на кровать, она полазила по ней, всё понюхала, залезла ко мне на колени и превратилась в подушку. Я погладил её, она издала звук одобрения, что-то отдалённо напоминающее кошачье мурлыканье. В этот момент зашла горничная, принесла новое полотенце, увидев, как я глажу подушку, удивилась. Но когда я встал и положил Вегу на кровать, подушка вновь стала лисёнком. Горничная взвизгнула и замерла, как фонарный столб. Я подошёл к ней и спросил тихонечко:

– Я извиняюсь, но как вас зовут?

– Виктория, ваше сиятельство, – ответила она.

– Так вот, Виктория, не надо бояться, это маленький лисёнок, и он не причинит никакого вреда.

– Но, граф, это же южный лис, а они очень свирепы.

– Пойдём, – и я потащил её за руку, потом её же рукой погладил Вегу. – Видишь, он ещё совсем малыш.

Вега сначала понюхала руку горничной, а потом подставила голову для дальнейшей процедуры поглаживания и опять замурлыкала с каким-то повизгиванием.

– Ты ей понравилась, не бойся. Надо бы ей молочка раздобыть, сможешь?

– Да, ваше сиятельство, – ответила она, уже осмелев. – Я принесу ей в миске.

– Вот и хорошо. Только пока не говори никому о ней.

Горничная присела легонечко, придержав руками широкую юбку и заведя одну ногу назад, и удалилась. Видать, у них так принято здесь, а я, похоже, многого ещё не знаю. Ну, была не была, и я, показав лисёнку, чтобы он никуда не уходил и прятался от каждого, кто войдёт, пошёл к гостям.

Когда я спускался по широкой лестнице, меня заметили гости, тут же послышались аплодисменты. Первой ко мне подошла молодая пара лет тридцати пяти, мужчина пожал мне руку.

– Ну что, племянничек, поздравляю тебя с днём рождения, вон какой вымахал здоровый и сильный. Скоро, наверное, папку уже заменишь и сам будешь управлять графством.

– Да куда там, дядюшка. Мой отец ещё ого-го. Рано менять его ещё. Да и я ещё сполна не насладился молодостью. Вот найду себе такую же привлекательную даму сердца, как моя тётушка, – и я поцеловал ручку его спутнице, – вот тогда и можно будет подумать о графстве.

– Ой, льстец, – ответила она, – но приятно. Мы решили подарить тебе тягуна, лучшего, что только можно найти в графстве, он ждёт тебя в тягушне. Чёрный как ночь и быстрый, как южная лиса.

– Как вы угадали, только сегодня один от меня убежал, – ответил я им. – Наверное, мой внешний вид его напугал, по утрам я, честно говоря, выгляжу страшно. – И в холле поднялся хохот. Затем подбежал молодой человек.

– Привет, братишка, – потянул меня за руку к уху и шёпотом произнёс: – Ты кто такой, самозванец? И как ты попал в моё тело? – А потом отклонился и продолжил: – С днём рождения тебя, я выбирал седло для этого тягуна, оно классное, тебе понравится.

– Ну, спасибо, брат. – Я так же потянул его ухо к себе. – Ну как, вдвоём не тесно в одном теле? Захочешь поговорить – ты знаешь, где меня искать, а будешь угрожать – я махом твою душу отправлю в горнило звёзды сгорать. – А вслух добавил: – Кто, кроме тебя, позаботится о моей заднице. – И хохот продолжился.

Тут и Влад возник за моей спиной, весь запыхавшийся, дышит как конь и шёпотом говорит:

– Я смотрю, с памятью получше стало?

– С чего ты взял? – И я, поклонившись гостям – мол, на минутку, – отвёл его в сторонку.

– Ну, своего дядю Джека и тётю Изабель вы же узнали? – удивлённо произнёс он.

– К сожалению, нет, не узнал, – спокойным тоном заявил я. – Он просто назвал меня племянником, вот я и сообразил. А ты зачем к лекарю побежал? Ведь просил же, никому.

– Да я подумал, что вечером проведу к вам окольными путями, никто и не узнает, денежку подкинем, так он нажрётся и сам забудет обо всём. А так, может, совет какой даст. Подождите, а как вы узнали?

– Я экстрасенс! – пошутил я.

– Экстра кто? – И его глаза чуть не вылезли из орбиты.

– Не обращай внимания. Что за люди эти тётя с дядей, а самое главное, что за человек этот мой кузен? Не нравится мне он.

– Ну, тут вы и впрямь этот экстра кто-то. Тётушка с дядюшкой де Батэн – очень милые люди. Когда ваши родители были вынуждены уезжать по делам в столицу, бывало, даже на месяц, то они с радостью приезжали к нам и нянчились с вами, ваше сиятельство. Ваш дядя отказался от претензий на графство, он предпочитает следить за ремесленниками, у него свои кузни и плотницкие бригады. Он тогда сказал: «Брат, политика – это твоё, а я предпочту помогать тебе, делая графство богаче». А вот сынишка их, Генри – это что-то им противоположное, лентяй и оболтус, ему командовать только нравится, вот он и ищет способ занять ваше место. Так что с ним вы уж поосторожнее.

– Ладно, разберёмся, ты лучше скажи, когда дочка лекаря-то придёт?

– А… а… а как это-то вы узнали? – заикаясь, спросил Влад. – Я же вам этого не говорил.

– Ладно, как-нибудь расскажу, как начну тебе побольше доверять. А то «я могила», а сам к лекарю понёсся. Помогите, у графа шишка!

– Простите, ваше сиятельство!

– Да я не держу на тебя злобы, знаю, что беспокоился обо мне. Ладно, пошли дальше знакомиться, а ты как тень за мной. Договорились?

– Да, ваше сиятельство, я вас не подведу.

Так часа два мы и ходили по гостям. Я выслушивал поздравления, а Влад тенью скакал за мной и на ухо нашёптывал, кто есть кто. Подарки были всякие, в основном побрякушки, тряпки да ножи, пока на въездной башне не заиграли трубы, возвещающие о прибытии графа и графини. Тогда я побежал встречать их, а Влад побежал за мной, как хвостик.

– Так, как прибудут, встретьте их лично у кареты, поклонитесь и поцелуйте маме ручку, – учил меня Влад.

– Да понял я, не переживай! Ты лучше открой им дверцу кареты, чтобы смог быть рядом, – проинструктировал я его.

Я, конечно, репетировал в голове, как всё это буду делать, но всё пошло не по плану. Карета подъехала к дорожке, по которой я уже шёл навстречу. Влад, как я и предполагал, открыл дверцу, вышел граф и сразу повернулся обратно к карете, чтобы подать руку графине. Я, пока шёл, не успел в тот момент разглядеть его лица. Потом они повернулись ко мне, и я застыл как истукан. Это были мои родители, те самые, которых убили на Земле гопники в подворотне, те самые, с фотокарточкой которых я разговаривал по ночам, сидя в камере перед судом и в блиндаже на многочисленных войнах. И тогда из моих глаз непроизвольно потекли слёзы, и я, наплевав на весь этикет, накинулся на них и обнял. Я еле сдерживал себя, чтобы не разреветься, как тогда, на их похоронах в детстве.

– Серж, ты что, мой милый? Что с тобой? – успокаивала меня мама.

– Я очень соскучился по вам. Мама, папа, где вы столько времени были? – говорил я, сдерживая слёзы.

– Ну, сынок, нас не было три дня, ты что? Вроде трезвый? – говорил отец, смотря мне прямо в глаза, – На тебя что-то не похоже. Не было раньше за тобой проявления такой сыновней любви. Успокойся давай, смотри лучше, что мы тебе привезли, – и отец достал из кареты саблю, украшенную камнями. – Смотри, какая искусная работа.