Дневник далёкого предка – 2. Новый дом

– Да, пап, мам, она и правда очень красивая, но самое главное, что вы рядом.

– Сын, ты не заболел, а? – и мама потрогала мой лоб. – Да вроде нормальный. Ладно, пошли к гостям, а то заждались уже все, наверное.

– Кстати, саму саблю делал дядя Джек, сам лично, – говорил отец. – Ты ему, сынок, не забудь спасибо сказать, в столице её только украшали.

– Хорошо, скажу, пап. Правда, они мне уже коня подарили.

– Кого подарили? – удивился отец.

– То есть тягуна, что-то я расчувствовался сегодня, – оправдался я. – Не обращайте внимания.

– Так, это не дело. Влад! – окрикнула его мама. – Ты где?

– Я здесь, ваше сиятельство, – подбежал Влад и поклонился моим родителям. – Вы не беспокойтесь, с вашим сыном всё хорошо. Я говорил с лекарем пару часов тому назад. Он сказал, что это просто волнение перед переходом ко взрослой жизни. Он сказал, что пришлёт вечером свою дочку, чтобы она его осмотрела после празднования.

– Молодец, Влад. – ответил ему папа, – не бросаешь своего друга в беде. Я ценю это.

Мы прошли в банкетный зал, где были накрыты столы. Освещение в зале сейчас было за счёт распахнутых окон вдоль всего зала, а для тёмного времени под потолком висели огромные люстры, утыканные свечами. Это, конечно, романтично, но у таких люстр был ещё и огромный минус: как сосульки, на них висел воск. Его, конечно, снимали, когда он накапливался, но всё равно его было много, и пол под ними был довольно скользкий. Радовали окна, значит, стекло мне изобретать не придётся. За стол, в его главу, уселись сначала мои родители, затем я и дядя с тётей, а потом уж и все остальные гости. Я весь вечер практически не ел, просто смотрел на моих родителей. Интересно, это такой подарок Нараи, или они и впрямь так похожи на моих земных маму и папу? Я весь вечер тянул один бокал вина, пить не хотелось, потом пришло время танцев, и пришли музыканты. Инструменты у них, кстати, один в один как наши земные, форма несколько отличалась. А так и скрипка, как у нас, и пианино точно такое же, только более треугольное, что ли. Музыка напоминала что-то наше, из века восемнадцатого, танцевали почти все гости, а мне не хотелось.

– Серж, сынок, а что ты не танцуешь? Вон сколько барышень скучает. – сказала мне мама. – Что-то на тебя это совсем не похоже.

– Да что-то не хочется, мам, – отказался я. – Успею ещё.

– Так! Ну-ка пойдём поговорим в твою комнату, что-то ты недоговариваешь.

Мама взяла меня под руку, и мы пошли. Я шёл за ней и радовался ощущению её тёплой и живой руки. Как мне не хватало этого. Придя в комнату, мама сначала откинула занавески на окне, а потом присела на кровать и похлопала ладонью рядом с собой.

– Давай, присаживайся и рассказывай, что случилось? – произнесла она тонким голоском. – А это что за миски у тебя тут на полу? Тряпки какие-то валяются, надо бы горничной нагоняй устроить.

– Не надо, мам. Это я решил себе животное завести, – произнёс я. – Я её сегодня подобрал, у неё маму и братьев убили, она осталась совсем одна.

– У кого? – удивилась мама.

– Мам, только не пугайся и посмотри внимательнее вон на ту подушку, а лучше погладь её.

Мама непонимающим взглядом обернулась, увидела подушку с окровавленным рукавом, перевязанным через всю её поверхность, удивилась, но осторожно погладила. Подушка сначала молчала, а потом потихонечку замурлыкала и медленно-медленно преобразилась в испуганного лисёнка. Удивительно, но мама вовсе не испугалась, а наоборот, взяла Вегу в руки, разглядела её и, положив себе на подол, начала гладить.

– Мам, а ты что, не боишься её? – тут уже удивился я. – Это же южная лиса.

– Нет, сынок, не боюсь. Ты же знаешь, что я из обычной семьи фермера, и пока твой папа не забрал меня в наш замок, жила на окраине леса. В детстве я дружила с таким лисёнком, носила ему еду, играла с ним, чесала пузико вот так, – и мама почесал Веге пузо, отчего она только громче замурлыкала. – Ты не слушай тех, кто говорит, что такую прелесть нельзя приручить, они просто боятся их. Ведь взрослые они очень опасные хищники, и те, кто пытался это сделать, старались лисе привить страх перед человеком, всячески мучая и избивая бедное животное.

– А что стало с тем лисом? – поинтересовался я. – Ты знаешь?

– Нет, но догадываюсь. Скорее всего, он вырос, окреп и ушёл в другие земли для охоты. Они ведь маленькие боятся других хищников и выживают в местах, где редко встретишь соперника. Ты этой девочке имя уже придумал?

– Да, мам, я её назвал Вегой, – ответил я маме.

– Вега, красивое имя. Но давай сейчас поговорим о тебе. Что с тобой случилось? Почему ты так сильно изменился? Раньше от тебя слова вежливого не дождёшься, а сейчас ты сама любезность. Меня сегодня даже гордость за тебя прямо распирает. Вон даже дяде Джеку пообещался заехать на кузни, он от своего Генри этого уже даже не ждёт. Всё переживает, что не с кем ему об этом поговорить. А тут ты сам напрашиваешься к нему, да ещё сказал, что пара идей есть, как ты там сказал, по мо-дер-низации. Он же чуть не подавился от неожиданности.

– Ну мам, ты видела, какую он саблю искусную сделал. Это же шедевр кузнечного ремесла. А случилось? Да ничего особенного, я просто сегодня с тягуна упал и головой ударился. И пришло ко мне осознание, что неправильно я живу. Что надо наше графство выводить на вершину технологического прогресса. И столько вдруг идей появилось.

– Ну-ка, удиви свою маму. Например?

– Ну хотя бы взять нашу карету. У неё колёса жёстко приделаны к самой карете. От этого в ней чувствуется каждая кочка, это жутко неудобно, да и все внутренности растрясает в человеке. А если их делать на согнутых дугах, да из железа определённой закалки и ковки, то ездить станет намного комфортнее. Да за такими повозками к нам в графство очередь выстроится. А мыться из тазика в холодном помещении – это даже опасно для здоровья.

– Ну-ка покажи голову, – и мама ощупала мой затылок. Нащупав шишку, она запричитала: – Так, давай-ка, сегодня ложись отдыхай, я гостям скажу, что тебе нездоровится. Да, и Влада пошлю за лекарем. Что касается твоих идей – знаешь, а мне нравится! Если б знала, что такой эффект даёт обычная шишка, то ещё в детстве тебе ложкой бы стукнула. – И мы с мамой расхохотались.

Мама вышла, а я прилёг и попробовал войти в транс, как говорила Нарая, чтобы иметь доступ к земным технологиям. И как в него входить? Она же этого не объясняла. Я мысленно подумал: а где на земле были знания, в библиотеке? Нет, это очень долго – искать по стеллажам какую-нибудь информацию. Тогда где? Точно, интернет, Всемирная паутина, в которой информация хранилась, как нужная, так и не очень. А чтобы выйти в неё, нужно какое-то цифровое устройство – телефон, планшет или компьютер. И только я представил, как сижу за компьютером, как сознание моё куда-то понеслось. И вот я уже сижу в тёмной комнате, а передо мной светится голубой экран. Я на клавиатуре вбил «устройство генератора переменного тока», долго изучал его, записывал в блокнот формулы. Стоп, а что за блокнот? Я же не смогу его взять с собой. И только я так подумал, как тут же выпрыгнул из этого состояния. Чувствовал я себя после этого разбитым, еле встал с кровати, кое-как добрался до камина, схватил уголь из него и на стене стал выписывать формулы, которые были необходимы для расчёта сечения провода и расчёта нагрузки, даже сам чертёж этого генератора. Ясно теперь, как это работает, усмехнулся я сам себе. Интересно, а много времени прошло в этом мире, пока я был в трансе? Оказывается, прилично, потому что, как только я присел, в дверь постучался Влад.

– Ваше сиятельство, к вам можно? Вы один?

– Да, Влад, проходи, – ответил я ему.

Он зашёл, а следом за ним влетела моя Лизонька. Она с ходу запрыгнула на меня, тем самым повалив на кровать, и стала расцеловывать меня.

– Воу, воу, барышня, вы что творите? – попытался оттащить её Влад.

Он и сам не понял, как оказался на полу после того, как попытался оттащить её, взявшись за плечо. А моя ненаглядная сидела уже верхом на нём и грозила ему пальцем.

– Влад, так ведь? – сказала она ему со взглядом разъярённой волчицы. – Ещё раз попытаешься без разрешения дотронуться до меня – останешься без руки.

– Всё в порядке, Влад! Не переживай, – встав с кровати и подав ему руку, чтобы поднять, произнёс я. – Ей так делать можно. Я тебе сейчас всё объясню.

– Да, объясни-ка, самозванец. – Дверь отворилась, и на пороге с мини-арбалетами в обеих руках стоял Генри. – Особенно тот момент, как тебе удалось залезть в моё тело!

Влад прыгнул в мою сторону, чтобы прикрыть, и тут же получил болт из арбалета в плечо. Генри же откинул использованный арбалет в сторону и начал наводить второй на меня, но в этот момент в его руку вцепилась тряпка, выскочившая из шкафа. Он хотел было её ударить о стену, но не успел. Я, проведя подсечку, уронил его на пол, затем, перевернув, связал ему руки за спиной своим поясом. Обернувшись, я увидел, как моя Лизонька перетащила Влада на постель, обломав оперенье болта, протаскивает ему остатки древка сквозь тело и вытаскивает его со спины.

– Андрей, пойло покрепче давай и мою сумку, там бинты, – крикнула мне моя ненаглядная.

Я выскочил в коридор, и, на моё счастье, там шла та самая горничная, Виктория. Я схватил её за руку и быстро затараторил:

– Срочно, Вика, срочно! Где поблизости есть крепкое пойло? На кону жизнь человека, срочно!

– Ну, если очень близко, то в спальне ваших родителей, ваш папенька с дороги любит посидеть вечерком с вашей матушкой наедине. Я им утром ещё в комнате поставила.

– Давай, покажи, только давай побыстрее, пожалуйста, – торопил я её.

Мы залетели в спальню родителей, слава богу, их не было. С прикроватного столика схватил графин и, не заметив, что всё ещё держу Викторию за руку, влетел в свою спальню.

– Влад, Владик, – запричитала горничная и, подлетев к его голове с обратной стороны кровати, стала гладить его по волосам. – Что с тобой, как так получилось?

– Андрей, убери её, она мешает, – заявило моё солнце, сидя на Владе верхом и протирая ему рану на плече мокрой тряпкой из своей сумки. – Хотя нет, лучше оботри ему вокруг раны со спины весь пот. – И она протянула ей другую тряпку, затем приподняла Влада, усадив его на кровати, а тот от такого внимания, по-моему, был даже доволен и улыбался, хотя, может, это был шок.

Затем, выхватив графин из моих рук, она почти стакан влила во Влада, затем налила в небольшое блюдце и положила туда пару иголок вместе с продетыми в них нитками. Осмотрелась, сорвала наволочку с подушки, скрутила в канат и сунула Владу в рот.

– Сейчас будет больно, – и плеснула из графина прямо в рану Влада. Тот покраснел, но из-за тряпки во рту, которая предназначалась для сохранения его зубов и языка, так и не заорал. Лиза с ловкостью заправской швеи заштопала его спереди, затем тот же номер провернула со спины и замотала его тряпкой, лишь издали напоминающей бинт.

– Весело тут у вас, граф. – Подошла и поцеловала меня. – А теперь расскажи, с какой это девочкой ты хотел меня познакомить?

Я осмотрел комнату и увидел, что на лежанке у Веги как-то тряпок стало многовато. Я взял верхнюю кучку, послал ей картинку, что очень доволен её поступком, когда она вцепилась в руку Генри, и лисёнок принял свою обычную форму тела, с героической перевязкой на теле.

– Вот, погляди на эту героиню, которая вцепилась в руку этого горе-убийцы. – А потом шёпотом добавил: – С ней можно общаться, как с теми лисами на последней планете, где мы были.

– Да? – удивилась Лиза и взяла её на руки, начав гладить. – Ну, Росляков, ты прав, эта девочка действительно мне понравится.

– Лиза, может, хватит меня всем сдавать? Эти милые люди ещё не в курсе, кто мы с тобой. – И я указал на сидевших на кровати и хлопающих глазами от непонимания, что вообще происходит, Влада и Викторию.

– Упс, а ты что, им не сказал ещё? – спросила меня, прижав ладонь ко рту, Лиза. – Я вот своим сразу всё выложила. Им всё равно никто не поверит.

Ответить я не успел. Увидев краем глаза, как летит нож в нашу сторону, я отшвырнул Лизу в сторону, отчего она шлёпнулась на кровать рядом с Владом. Видать, Генри прятал нож в сапоге и смог им перерезать кожаный ремень. А я, дырявая голова, в этой суматохе сапоги-то и не проверил. Генри собрался выбегать из комнаты, но не успел, прямо перед ним вспыхнул белый свет, из которого в его грудь ударила женская светящаяся ладонь. И тело Генри рухнуло замертво, из него вышли два тёмных облачка, которые связала светящаяся нить. Нарая уселась на кровать рядом с Владом и Викторией, взяла на руки Вегу и как ни в чём не бывало стала поглаживать её.

– Ну на минуту вас оставить нельзя, – заявила она. – Только прилетела, а ты, Андрюша… хотя уже нет, не Андрюша, а ты, Серж, уже в центре дворцовых интриг.

– Может, и так, – ответил я ей. – Да вот только это не моя вина. Как так получилось, что такая тёмная душа графа не покинула эту планету? И, кстати, а почему мы видим их души?

– Да, действительно, Серж, в этот раз ты прав, – ответила Нарая. – Нехорошо как-то получилось. Видать, душа молодого графа так сильно держалась за этот мир и за то, чтобы править здесь, что при выходе из тела ухватилась за ближайшее тело, которое, по её мнению, могло всё исправить. А видите их вы, потому что их подсвечивает нить, которой я их и связала, чтобы они ещё куда не влезли. Да и перед ними я тоже чувствую некую вину.

– Извините, а что происходит? – спросила Вика, прижимая крепче к себе несколько захмелевшего Влада.

– Ой, милочка, прости, – повернулась к ней богиня. – Я не представилась. Ты меня знаешь и много мне молилась, я слышала тебя. Я та самая Нарая. Ну-ну, не падай в обморок, на вот лучше, глотни, – и она протянула Виктории графин с остатками пойла. – Ты хорошая девочка, как и твой избранник, поэтому мы можем вам довериться в важной миссии на вашей планете. Так что я прошу помогать графу и будущей графине, я так полагаю.

– Нарая? – удивилась связанная и тёмная как ночь душа графа. – Богиня всего сущего? Шутить изволите?

– Ну, не всего сущего, а всего лишь судьбы, – повернувшись к тёмным душам, заявила она. – Я виновата перед вами в каком-то роде. Ты, граф, всё равно должен был сегодня погибнуть. Тебя должна была загрызть та самая лиса, мама вот этой малышки. – Она указала на Вегу. – А душа твоя должна была отправиться на звезду и сгореть в её огне. Что касается тебя, юный Генри, то ты вообще невинно пострадал. Но зависть тебя грызёт изнутри, а жажда власти очерняет твою душу, посмотри, она уже почти такая же чёрная, как у твоего кузена. И в конце своего жизненного пути ты бы тоже отправился гореть. Сейчас я даю вам второй шанс, хотя раньше я такого никому не позволяла. Тело вот, правда, у вас одно на двоих, учитесь уживаться в нём. Я дам вам пять лет на то, чтобы вы могли очистить свои души. По истечении этого срока тот, чья душа сможет очиститься, останется в этом теле. Другой же отправится по известному вам маршруту, и я лично провожу его, чтобы он не смог больше куда-нибудь улизнуть. Так что учитесь делить тело и поступками очищайте души, боритесь со своими пороками. А сейчас брысь отсюда. – И она движением руки отправила души обратно в тело. Генри встал и выбежал из комнаты.

– А он там, на празднике, ничего лишнего не ляпнет? – очухался Влад. – И как мы объясним моё ранение?

– Не ляпнет. А ты иди-ка сюда. – Нарая приложила свои руки на повязку в области раны, и руки засветились. – Какое ранение? Нет у тебя никакой раны, только шрам небольшой, чтобы ты не подумал, что это всё тебе привиделось. Да к тому же шрамы украшают мужчину, так ведь, Вика? – и она подмигнула Виктории.

– Нарая, а где Серёга? – спросил я её. – Как нам его найти?

– А зачем? Он в своём поле воюет, вы в своём, – хитро улыбнулась Нарая. – А захотите найти, так просто занимайтесь тем, зачем вы сюда прибыли. Ведь ваши успехи сами вас выдадут. А сюда я прибыла, чтобы всё-таки помочь вам. Догадываюсь, что в ваших изысканиях вам понадобятся помощники в виде учёных, например, талантливый химик. Я готовила эту планету к вашему прибытию, засылая сюда после окончания их жизненного пути талантливых учёных, музыкантов. Чтобы они передавали свои знания из поколения в поколение и ожидали встречи с вами. Они узнают вас по определённой фразе, только не смейтесь. При встрече скажите им: «Москва не сразу строилась», а они ответят: «Но щепки во все концы летели». Что смешного? Я не шпион, как Сергей. Что в голову пришло, то и сказала. В общем, как выйти на потомка Менделеева, я описала в твоём блокноте, том самом, в котором ты сегодня уже что-то черкал.

– У меня ещё один вопрос, – спросил я её. – Родители графа так похожи на моих земных. Это твоих рук дело, или они и впрямь такие случайно?

– А какая разница? – удивилась она. – Но, если честно, это просто совпадение. Ты и сам очень похож на своё земное воплощение. Ну а теперь простите, мне пора, надо ещё навестить Сашку с Катей, я передам от вас привет. – И растворилась в воздухе.

– Ваше сиятельство, так вы всё-таки не Серж де Батэн и память не теряли? И что за миссия у вас? – спросил Влад.

– Влад, успокойся. Да, память я не терял, но Серж де Батэн теперь я. А в прошлой жизни Лиза – это моя жена, поэтому она так и накинулась на меня. С Нараей мы знакомы ещё по той далёкой прошлой жизни, где мы тоже выполняли её миссию, в которой защищали человечество как вид, достойный существования на всех планетах и обладания разумом. Сейчас же у нас немного другая задача: сейчас мы должны осторожно привести эту планету к процветанию, запустив зерно технического прогресса, и изменить ход истории, в которой человечество здесь катится под откос. И нам нужна помощь, как твоя, Влад, так и твоя, Виктория. Вы с нами? Поверьте, если вы согласитесь, жизнь у вас заиграет такими красками, что на скуку времени точно не останется.

– Мы с вами, ваше сиятельство и будущая графиня, – посовещавшись и немного даже поспорив шёпотом, заявили они. – У нас только одна просьба к вам есть.

– Любопытно, какая же? – спросила Лиза.

– Понимаете? Мы с Викторией хотим пожениться! – стесняясь, заявил Влад.

– Я поздравляю тебя, дружище, – произнёс я и пожал ему руку, пока Лиза поздравляла Викторию. – Только пока проблемы не вижу. Нужны деньги на свадьбу?

– И да и нет! – ответила Виктория. – Понимаете, поженившись, мы больше не сможем жить здесь, а значит, и работать. Ну что это за супружеская жизнь: я в доме для горничных, он – для прислуги. А дети пойдут?

– Понимаете, Серж обещал мне помочь, – опустив голову, сказал Влад. – Если я ему помогу в его грязных делах, он обещал дать определённую сумму на то, чтобы мы смогли купить свой дом с землёй. Мы бы с Викой занялись земледелием и продавали свои овощи ему на кухню.

– Прости, Влад, – перебил я его, – а что за грязные дела?

– Мне это очень не нравилось, – ещё более виноватым голосом продолжил он. – Но, видимо, в таком уж мы мире живём. Он хотел свергнуть отца, правда, не представляю, каким образом. Затем пойти войной на соседнее графство, оно маленькое и не представляет особой угрозы. Захватив его, встать во главе обоих, объявить себя герцогом и пойти на императорский дворец, свергнув с престола императора, а наследников казнить.

– Ох, Влад, – ответила ему вместо меня Лиза. – Догадываемся мы, как он хотел свергнуть своего отца, и денег ты бы тоже не увидел, как и своей жизни. Он бы убил отца и подставил тебя, сказав тебе пойти к своему отцу в определённый момент, отнести ему саблю или арбалет. Войдя туда, ты бы обнаружил бездыханное тело графа, а сам он заскочил бы в этот момент с солдатами охраны. А чтобы ты не смог оправдаться, застрелил бы тебя из арбалета. Кстати, как сейчас стрелял в единственного сына по линии правящей семьи. Кто бы при этом стал следующим наследником? Правильно, Генри.

– А что касается свадьбы, – ответил я ему, – то не беспокойся, мы построим тебе новый дом, вблизи территории замка, выберем вам место получше, скажем, на берегу озера или речушки. И работать вы при этом продолжите в замке, просто приходя с утра на работу и уходя вечером обратно уже в свой дом. Будете получать достойную оплату труда, на которую сможете нормально и питаться, и одеваться, и так, прибарахлиться сможете. А как пойдут дети, ты, Виктория, пойдёшь в декретный отпуск, с оплатой среднего твоего оклада, сроком на три года, чтобы дети ваши могли окрепнуть, а по окончании сможешь вернуться на свою должность. И это так будет не только у вас, это будет записано в трудовой кодекс, который будет соблюдаться любым работодателем. У рабочего человека должны быть не только обязанности, но и права.

– А домик, о котором мы говорили, – продолжила Лиза, – я думаю, граф преподнесёт вам в виде свадебного подарка, если вы его, конечно, пригласите.

– Ой, ваше сиятельство, да мы с радостью, – ответила Виктория. – Вот только как вы себя будете чувствовать на свадьбе простолюдинов?

– Отлично я буду себя чувствовать, – сказал я. – И хватит всё время повторять «ваше сиятельство». Да, когда вокруг люди, то я понимаю. Но сейчас-то мы вроде одни, и, я так полагаю, мы друзья. Поэтому просто Серж, договорились?

– Ой, что-то мне подсказывает, – сказал Влад, – впереди нас ждут большие перемены. И я впервые им рад!