Два сердца столицы

– Я найду тебя, – процедил сквозь зубы Егор и вновь уставился в телефон, листать списки сотрудников. Стюардесса подошла к нему и поинтересовалась не желает ли он что-нибудь.

«Желаю эт суку приручить», – подумал он про себя и заказал апельсиновый сок…

Пока Егор отвлекся на стюардессу, к Юле подошли мужчины в такой же форме как она и они встав в круг рядом с самолетом начали что-то весело обсуждать. Юля сняла бейсболку и распустив пучок своих волос, рассмеялась на реплику одного из механиков, который что-то демонстрировал гаечным ключом, показывая на напарника.

В тот день, точнее той ночью в одном из ангаров произошла забавная история с этим гаечным ключом во время диагностики борта. История, которая понесет за собой цепочку судьбоносных событий. Именно поэтому шесть часов спустя девушка отнесет гаечный ключ в ящик и столкнется с парнем в терминале аэропорта…

Компания, стоящая у борта переглядывались друг с другом и продолжали смеяться, что-то обсуждая. К их беседе присоединился ещё один сотрудник, который подставил Юле ладошку, она хлопнула по ней в знак приветствия…

– Я найду тебя, – снова процедил сквозь зубы Егор, он то и дело поглядывал в иллюминатор, не понимая что с ним не так. Он начал раздражаться. Его бесили мужчины рядом с ней и то, что она стоит и смеется там, с ними.

– Какого хуя она смеется над их шутками! Комбез сука застегнут должен быть! – думал он, следя за ней…И тут он понял, что впервые приревновал незнакомую ему девушку. Юля подняла голову на иллюминатор, но из-за отблесков солнце не увидела пассажиров. Ещё раз кинув взгляд на шасси, она покинула ВПП. Парень вновь уставился в телефон листать списки сотрудников…

На протяжении нескольких месяцев Егор рассказывал своей команде об этой девушке из аэропорта, пытаясь её найти. Но он не знал, что после их встречи, через неделю, Юля улетела на год, на стажировку в Америку, по приглашению от компании Boeing, поэтому на сайте персонала её данные были скрыты.

Кальянная на севере Москвы

– Сюрприз бро! Держи свою красотку. Рил красотка, – Эдик подсунул телефон с профилем той самой девчонки.

– Бро, как ты её отыскал? – удивился Егор, взял телефон и отложил кальян.

– Не важно. Но я тебя поздравляю, она всегда рядом только с самолетами. А ну ещё… – друг подмигнул.

– С кем? – напрягся Егор.

– Со своей собакой, – улыбнулся Эдик.

– Хотя похуй, она уже моя, будет только со мной, – сказал Егор, разглядывая фотографии той самой девушки.

– Дай гляну, – сказал Ромашка-это был игровой никнейм одного из игроков команды Егора, он заглянул в телефон и продолжил:

– Мм классная девчонка, может я с ней замучу че нить? – Ромашка листал её фотографии.

– Ты че уебан ахуел?! Эт моя малышка и никто из вас к ней не подойдет! Вбили в свою голову? – вспылил Егор.

– Да лан, по ней же видно, что эта пигалица кроме авиационной солярки ничего не видела. Нос в мазуте, на голове вечно пучок. Бля брат, она хоть знает, про существование косметики или лицо мазутом обмажет и идет. Весь профиль она и самолет, а ещё псина какая-то несуразная, хуй пойми что за порода. Она даж собаку в аэропорт притащила и фотосет ему в форме пилота для собак устроила, рил ебанутая. Но давай я с ней чет придумаю, потом солью. На раз сойдёт. Помаду ей куплю. Зачекай лучше каталог с модельками, больше удовольствия получишь, – сказал Ромашка и кинул ему каталог в бумажном переплете.

Егор встал и ударил Ромашке по печени и пока тот стоял согнутый от боли, продолжил:

– Ты лучше про свою бабу всем расскажи, как она у тебя все сауны ближайшего Подмосковье обслужила, а ты подобрал. Пошел нахуй отсюда, – кричал он, покрасневший от злости, затем обратился к своему менеджеру:

– Пропуск его аннулируй, он больше не в моей команде и ищи ему замену.

Вся команда молча уставилась в мониторы, тогда все поняли, что эта девчонка неприкосновенна…

Наши дни

Егор обхватив талию девушки двумя руками, прижимал её к себе, утыкаясь носом в её волосы, они пахли чем-то очень приятным с легким шлейфом кокоса.

– Какая она маленькая, а в рюкзаке наверно её собака сидит, поэтому она прижала его к себе, – в слабо освещенном помещении, он обратил внимание, что девушка крепко держит лямку рюкзака.

– Моя малышка, она выжила. Теперь я буду её защищать, вот теперь-то она точно никуда от меня не денется, – думал Егор про себя, пока за стеллажами Ворон вел переговоры по рации…

Она снова показала ему средний палец и убежала, все как в их первую встречу. Егор слегка улыбнулся глядя ей вслед и вдруг задумался. Зачем Ворон так резко развернулся и рванул к выходу?

– Сука! На её рюкзаке светоотражатели. Он нас заметил, когда осматривал помещение! Ворон понял план и перехватит её! – Егор кинулся на Калужское шоссе, так быстро он ещё никогда не бегал. Добежав, он увидел, что Юля обездвижено лежит в Хаммере, рюкзак с её собакой стоит посреди дороги, а пёс яростно пытается выбраться, чтобы помочь хозяйке. Ворон же достаёт шприц и находится спиной к парню, это был удачный момент для нападения и Егор, не обдумывая накинулся на него…

Он не готов был прощаться с жизнью, но Ворон сидел на нём, сдавливая ему шею и не оставляя никаких шансов на спасение. Парень уже начал бить из последних сил, ногами по земле, понимая, что если погибнет он, то погибнет и девушка, которую он только что нашел. Такого он допустить не мог, он ещё никогда не проигрывал. А теперь у него самый крупный призовой фонд, упускать нельзя. Синеглазка не сдавался и начинал яростнее злиться от безысходности, бросая все силы на свое спасение. Удача подкралась незаметно и нанесла удар в спину нападавшему. Ворон резко вскрикнул и отпустил его шею, по телу Егора пробежала волна облегчения и он смог вдохнуть воздух. Наверно, он никогда не забудет как Юля стояла и равнодушно смотрела на то, как тело Ворона покидает жизнь. Она не была в шоке, не начала истерить, она просто ждала. Когда мужчина завалился, она ещё выругалась и пнула по бездыханному телу. Потом также безэмоционально вытащила из его спины свой нож. Парень молча следил за девушкой, он ещё не мог поверить в то, что она жива. Но больше всего его впечатлила её выдержка.

– Моя малышка. Интересно о чем она сейчас думает? Мы оба жили полтора года в окружении смерти, как она справлялась, как справится сейчас… – думал он.

Зима 2021

Зимой ситуация усугубилась настолько, что людей уже хоронили в братских могилах, которые вырыли в районе Коммунарка. А когда мест для захоронений уже не было, в том же районе установили десятки мобильных крематориев. Братские могилы, массовые захоронения, мобильные крематории, до 2021 года это все было чем-то нереальным и никогда меня не волновавшим. Но однажды я проснулся в новом мире, где все эти ужасающие ранее вещи стали обыденностью. У меня не было никаких чувств, мне было безразлично заражусь ли я, превращусь ли я в доходягу. Если да-хорошо, нет-тоже хорошо, но я уже тогда начал догадываться, что со мной Армагеддон в контры не вступает, наверно моё время умирать не пришло, меня даже посетила мысль, что я в чёрном списке клуба 27. Самоизоляцию уже никто не соблюдал, она отменилась сама по себе, точнее нет, она отменилась в связи с тем, что некому было следить за её соблюдением.

Я приехал в Коммунарку на новенькой ламбе, которую угнал из салона, посмотреть как выглядят эти самые массовые захоронения и сжигания. Небольшая кучка зевак-молодых ребят и девчат, которые полагались на свой иммунитет в борьбе с вирусом, а возможно там были и родственники тех, кого хоронили, стояли вдали и наблюдали за похоронами. Я смотрел на все происходящее, сидя на капоте своей тачки, положив голову на колени и думал о том, что это, с вероятностью 99,9% ждёт и этих людей в ближайшем будущем. Я смотрел как тысячи тел складывали в одну глубокую яму и экскаваторщик закапывал её огромным ковшом. Я заострял свое внимание на работе ковша, его шум и движения помогали смещать ракурс с катастрофы, в которой я оказался. Надо будет угнать экскаватор и попробовать поуправлять им. Затем мой взгляд перемещался на мобильные крематории и я рассуждал на тему того, как устроена их работа. Вообще первое время, я ощущал себя героем компьютерной игры, ситуация всерьёз не воспринималась, я чувствовал себя человеком по ту сторону экрана, будто я в очках дополнительной реальности.

Ситуация сложилась криповая, вокруг была одна смерть либо от нового вируса, либо от массовых суицидов. По телевидению и радио бесперестанно крутили передачи психологической помощи, внушая людям, что победа над вирусом уже близка. Население самовыпиливались целыми семьями, я в свою очередь уже не хотел накладывать на себя руки, по мне шоу только начиналось и должно было быть очень интересным, а я во всем этом главный герой и должен дойти до game over.

Я в то время не верил ни правительству, ни ученым, а теперь и убедился. У них не было даже малейшего решения этой всемирной катастрофы и оказался прав.

К концу года в городе начались столкновения людей с полицией, за что они боролись для меня до сих пор не понятно, но я боролся вместе с ними. Я не занимал ничью сторону, я боролся исходя из своих интересов: мне было скучно, вся моя команда погибла, я остался один. Из своей квартиры я съехал в киберклуб, в котором до пандемии часто проводил время с командой. С точки зрения мобильности это было удобнее, чем проживать в многоквартирном доме. Поэтому я переехал и полностью погрузился в поддержании анархии: надевал балаклаву, брал биту, выходил на улицы города, дрался, а в качестве бонуса забирал оружие. Улицы города превратились в поле боя, на дорогах стояли какие-то бочки, валялись шины, разграбленные автомобили, хозяева которых больше никогда в них не сядут.

Каждый день мир охватывала смерть, а я хотел повторить сценарий игр, которыми жил с 16 лет. Знаете, эти игровые сюжеты, где случился конец света и выжила кучка людей, которые боролись за свою свободу или игры с полной свободой действий, герои таких игр делали, что вдумается человеку, сидящему за компом. Таким образом, я отвлекался от происходящего. Если кратко, правительства не было, армии не было, была только анархия. У меня была идея собрать свою команду борцов, но как я уже сказал, Армагеддон прогрессировал, уничтожая всех, не оставляя претендентов для моей команды мечты. Пришлось отказаться от этой затеи…

К концу зимы, ученые совершили открытие, взяв пробы воздуха они обнаружили, что вирус мутировал до такой степени, что теперь он обитает постоянно в нём. Армагеддон’20 официально признан биологическим оружием, вырвавшимся наружу по чей-то страшной, халатной ошибке. В народе ходили слухи, что вирус создан по типу радиации, хер знает, что это значит, но меня Армагеддон не трогал, потому не сильно волновал, я вовсе не интересовался его течением и тем как он создан. Я его победил, я же уже говорил, я всегда побеждаю.

Противовируса нет. Умрут все, но не я. Я уже начал рисовать в своем воображении мир, где только я, прикинул, чем могу заняться, думал о том, где брать еду, рассуждал на тему того, остались ли еще такие же как и я, размышлял о том, а вдруг среди массовых суицидников были такие как я, неподдающиеся вирусу и могли бы выжить, но рано сдались. Но все эти мысли улетучились, когда я увидел безлюдный мир. Я не нашел ни одного минуса в этом и просто жил.

Весной населения вымерло, телевидение, радио и интернет опустели. Наступила тотальная тишина. Доходяги ещё пытались бороться с вирусом, а я боролся с ними, когда они несли угрозу моей безопасности. Продолжал грабить полицейские участки, военные части, забирая понравившиеся к себе домой. Я решил собрать коллекцию оружия, раньше для этого бы потребовалась куча документов, а теперь полная свобода действий. Я тащил все ящиками. Складировал, изучал. У меня было много свободного времени и я занял его изучением оружия.

Однажды один из доходяг-мародеров попытался украсть у меня винтовку, я выпустил пулю ему в башку.

«Никто не смеет забирать то, что принадлежит мне. Меня не мучала эта ситуация, во-первых он доходяга и всё равно помрет где-нибудь в закутке, а во-вторых, не лезь ко мне и я не трону тебя. Это же элементарно», – рассуждал я, сидя в своем укрытии.

Я клинический собственник, все что моё-это только моё. Никто не смеет трогать, а тем более забирать что-либо у меня. Это касалось не только предметов, но и людей…

Поэтому я знал, где живет моя девчонка, знал адрес, этаж и номер квартиры. После того как Эд нашел её, я отслеживал её во всех социальных сетях. Потому что задолго до начала всей этой херни я решил, что она моя. В тот самый момент, когда она оказалась на моем пути в терминале аэропорта, когда показала мне fuck, уже тогда она стала моей.

С начала зимы, в её окнах никогда не было света, но я верил в лучшее. Весной, когда мир опустел, я аккуратно взломал замок её хаты и проник в квартиру. Никого, тишина. Я ходил по её дому, разглядывал фигурки самолетов, которыми была заставлена квартира, её фотографии в рамках из путешествий, фотографии её собаки. Полки были покрыты пылью, что свидетельствовало о том, что её давно не было дома.

На её туалетном столике стояла красивая шкатулка, открыв которую, заиграла музыка и конечно же внутри была небольшая фигурка самолета, а также очень красивый кулон с толстой, длинной, плетеной цепью, который лежал на красной, бархатной ткани. Я поднял глаза, на столе, в серебряной рамке, стояла её покрытая пылью фотография, с собакой на руках, а на шеи висел тот самый кулон. Синеглазка вытер рукавом проступившие на глазах слезы и повесив себе на шею её кулон, забрал её фотографию, которую до сих пор хранит в тачке, покинул квартиру…

Наши дни

«Зачем выжившим на нас охотиться? Зачем на них эти костюмы? Кто они? Откуда?», – все ещё размышлял Егор, открывая киндер сюрпризы и поедая их, затем он открывал игрушки и пытался собрать их по вложенной инструкции.

– Какая херня. Хуй поймёшь, что куда вставлять, – раздражался парень и бросал их в ящик для игрушек. Весь день он провел в мыслях о том, почему выжившие в костюмах хотят убить их. Возможно это выжившие мародеры с прокаченными скилами, а может кто-то похуже мародеров, которых я ещё никогда не встречал. Парень вдруг задумался, а был ли он мародером? Он же также как и они участвовал в беспорядках, забирал оружие.

– Думаю нет. Я защищался и вообще я никогда не крал у живых, здоровых людей, я грабил опустевшие здания и искал чего-то… – он призадумался и продолжил, -хуй знает, что я искал. Похуй. Я был кем-то хуже мародеров. – решил он, улыбнувшись своим мыслям. Егор не был жестоким, но если только дело не доходило до защиты себя и тех кто ему дорог, в такие моменты он был готов на всё.

На город опустилась ночь, а Егор вышел из своего убежища лег на асфальт посреди дороги и уставился в небо. Лежать и размышлять было его привычкой с детства. В таком положении он расслаблялся и думал о своих дальнейших действиях.

– Кутузовский ещё никогда не был так тих и спокоен. Главное, чтобы эти уебаны не приехали сюда. Но судя по маске с фильтром, у них нет возможности безгранично дышать зараженным воздухом. Это я так думаю. Ведь даже в играх герои должны прокачивать свои способности, а у охотника был обычный фильтр примерно второго уровня, ну максимум третьего. А может это новые разработки?

В город пришла теплая, сухая весна и лежать на асфальте в пустынном городе было комфортно. Впервые были слышны звуки насекомых, о наличии которых Егор никогда не задумывался. Он закрыл глаза и прислушался к новым для него и для города звукам.

– Моя малышка жива! Она мой джекпот. Но нашей спокойной жизни сейчас угрожают хорошо прокачанные охотников. Надо отследить мою малышку, пока это не сделали они и приглядывать за ней. А лучше забрать её к себе, – пролежав так до глубокой ночи, он вернулся в укрытии и уже думал о дальнейших действиях стоя под горячим душем.

Утром следующего дня, Егор обустроил самую дальнюю комнату киберклуба, чтобы не привлекать внимание охотников светом из окон или своими движениями, если вдруг они наведаются на кутузовский. В дальней комнате был отличный способ отхода в случае нападения, да и по всем стратегическим особенностям, известным ему, та комната идеально вписывалась в нужный формат безопасного места. Он перенес все ящики с оружием, которые рассортировал. Один из ящиков и патроны он погрузил в ламбу, на случай если ему придется срочно уезжать. Егор был готов к охоте, теперь ему оставалось только найти и защитить девушку. Он завалился на кровать, удобно лег на подушку и кинул дротик прямо в цель, висевшего на стене дартса.

– Сезон охоты открыт, – произнес он…