Умбра

Валентин досиживал день за столом кабинета в своём доме на Гончарова 36-Д, нервно поглядывая на экран смартфона. Шли последние минуты восьмого часа, когда рабочие уймут перфораторы и начнут понемногу собираться. Он уже пожалел о своём решении отремонтировать сначала первый этаж – весь жуткий мусор сверху выносили по только-только выравненным коридорам, и приходилось каждый вечер возиться с метлой. Да и кабинет, единственное более-менее обжитое помещение, доктор отдраивал минимум дважды в неделю.

Очнувшись от своих мыслей в 20:01, он поднялся, прошёл к двери и ощутил жёсткое сопротивление с обратной стороны бронзовой ручки.

– Кузьмич! – прикрикнул он строго. То, как вздрогнули от его голоса, передалось даже по ручке. Валентин немедля распахнул дверь и наткнулся взглядом на неизвестного мужчину с чёрным дипломатом в руках. – Ой… Проходите.

Доктор включил побольше света, указал посетителю на гостевое кресло, сам же устроился за письменным столом. Мужчина не спешил отвечать его приглашению. Ступив в кабинет, он бегло, но тщательно оглядел мебель, задержался на жалюзи по скидке, потопал ногами по полу и, сделав про себя какие-то выводы, все же подошёл к хозяину.

– Здравствуйте, это вы – Илья Христофорович… Валентин?

– Да, это я.

– До последнего думал, что это дурацкая шутка.

– Ну, что вы, – улыбнулся Валентин, – Кузьмич – мой домовой, хм, работник. Я вас немного перепутал. Никаких шуток.

– Я не…

– Я знаю, о чем вы. Прошу, садитесь.

Посетитель посмотрел доктора несколько озадаченно и, наконец, опустился в кресло.

– Вы, я так понимаю, записаться? – сказал Валентин, запуская ноутбук.

– Не… совсем. Мне сказали, что только человек с вашей… репутацией способен мне помочь.

– Моей репутацией? – выдохнул доктор едва заметный смешок. – Я весь внимание.

Глаза мужчины ощетинились сталью.

– Я должен быть уверен, что к моему делу подойдут со должной серьёзностью.

Валентин принял его взгляд с открытым забралом.

– Полагаю, рекомендация полковника Прухина служит достаточным основанием серьёзности моего подхода.

Мужчина откинулся в кресле. Напор во взгляде потух, и на суховатых губах промелькнула тень улыбки.

– Вы… догадались?

– Знакомые слова в незнакомых устах. Мы с полковником пересекаемся почти с первого дня моего возвращения в город. Сигарету?

– Да. Спасибо.

– Сам я не курю, но ассортимент у меня на все случаи жизни.

Порывшись в нижнем ящике стола, Валентин разложил перед ним пять разных пачек. Мужчина достал из самой крепкой. Спичка у него была своя. Дав посетителю затянуться пару раз, доктор обронил:

– Нас как-то не представили.

– Ах, да. Иван Тимофеич Туканов.

– Здравствуйте, – протянул ему руку Валентин и получил в ответ крепкое, но какое-то смазанное пожатие.

– Прухин рекомендовал вас… как лучшего внештатного специалиста… в области необъяснимого.

– Припомню ему по случаю ваши слова, – не смог не улыбнуться доктор. – Давно с ним знакомы?

– Пересекаемся по роду моей деятельности. Я предприниматель.

Валентин понимающе склонил голову. Пока Туканов собирался с мыслями, доктор попросил у него прощения, сопроводил уже спустившихся рабочих на улицу и, заперев все двери, возвратился. Сигарету в руках предпринимателя сменила бумажная папка. Доктор сел за стол и улыбнулся:

– Начнём?

– Мою дочь… убили, – вот так, без обиняков вывалил предприниматель.

– Боже. Простите, если я…

– Вы причастны к её смерти? – жёстко оборвал его Иван Тимофеич.

– Что? Нет!

– Значит, извинения неуместны. Её убили. Здесь, – мужчина потряс папкой, – копия заключения судмедэксперта. Всё то, что не попадёт в официальную отчётность.

– Звучит знакомо, – заверил Валентин.

– Прежде чем я втяну вас… Можно бумагу и ручку?

Что-то начеркав в одолженном блокноте, предприниматель оторвал бумажку и протянул её Валентину.

– Что это? – поднял брови тот.

– Гонорар, если отыщете убийцу.

– Неплохо. Но если убийца окажется обычным человеком, я буду вынужден передать дело Прухину. Таков наш с ним уговор.

– Разделите по-свойски, – чуть раздражённо бросил Туканов. – Ну?

– Тогда по рукам.

Приняв папку, Валентин включил пару дополнительных ламп. Итак, Туканова Ольга Ивановна, двадцать семь лет, погибла неделю назад; хм-хм… колющие раны на груди, молочных железах и паху; отсутствие следов борьбы; следы сексуального контакта…

– Почти полное отсутствие крови? – пробормотал доктор. – При таких-то ранениях?

Но отнюдь не это привлекло его внимание. Жидкость, собранная из гениталий, была не семенной и по предварительным анализам не имела известных аналогов. Если бы не эта противная во всех смыслах деталь, картина сложилась бы как два и два…

Дочитав до корки, Валентин пролистал документ ещё дважды.

– Где фотографии? На флешке?

– Они так важны? – не скрывая неприязни ответил Туканов.

– Как я приду без них ко сколько-то адекватным выводам?

– Я… не обеспокоился этим вопросом.

Валентин схватился за смартфон и забормотал, что-то беспорядочно набивая в нём:

– Придётся обзвонить… Костюшкин… Иванов… нет, Терентьев… может, даже через Москву… Как бы след не остыл, пока я буду…

– Можем… поехать в морг прямо сейчас. Я устрою.

– Прекрасно! – не без облегчения убрал смартфон доктор. – Вы на своей?

– А на чьей ещё? – почти возмутился предприниматель.

Его «Лексус» стоял во дворе, отливая благородным бордо под светом из окрестных окон. Забираясь в пассажирское сидение, Валентин замурлыкал «вези меня, извозчик…» и прервал себя тихим смешком. Туканов окинул его неоднозначным взглядом и завёл двигатель. Спохватившись, Валентин достал смартфон и сделал быстрый набор.

– Алло? Дементий, езжай в морг. Какой?.. – Он покосился на предпринимателя, затем повторил его слова в трубку. – Да, у нас новое дело. Чего?.. На месте расскажешь. Давай.

– Прухин упоминал его, – сказал, выруливая на проспект, Туканов. – Помощник?

– Дементий – мой клинок, – произнёс Валентин как нечто само собой разумеющееся.

Город плыл за окном как бурое марево с пятнами едва только продирающих глаза фонарей. Прохожих опутывали густые, трёхмерные тени деревьев, а дореволюционные дома кричали в улицу пёстрой штукатуркой, молча́ в то же время о том, что видели и видят внутри себя.

– Это правда, вы… оккультист? – спросил Туканов, не сводя глаз с дороги.

– Правда, – кивнул Валентин куда-то в улицу.

– Науку отрицаете?

– Хах, нет. Это наука отрицает нас.

Предприниматель покосился на него, но вслух ничего не сказал.

К моргу он подъехал, открыв шлагбаум собственным брелоком, и, едва припарковавшись, помчал к зданию. Служебный вход дался уже не столь резво; пришлось дожидаться сотрудника, которого вызвали по личному телефону.

– Иван Тимофеич… – только и высказал тот, выйдя на порог.

– Надо, – отрезал предприниматель.

– Вы зачастили, это уже вопросы стало…

– Надо!

Тут сотрудник и заметил скромно молчавшего в сторонке Валентина.

– Ясно. Вас-то, Иван Тимофеич, я всегда за милую душу, но этот…

Туканов достал портмоне из кармана брюк и отстегнул внушительную пачку.

– Как видишь, тут за двоих.

Сотрудник перевёл взгляд с денег на Валентина, и доктор своими глазами увидел, сколь стремительно перевесила в нём нагруженная чаша весов…

– Опять с камерами мутить, – заканючил сотрудник, ведя их по бледно освещённым коридорам.

– Ты «намутил» пока отвечал мне по телефону, – с корнем оборвал Туканов.

Заведя их в комнату хранения, сотрудник открыл один из нижних ящиков и выкатил уже упакованное тело Ольги в середину помещения.

– Саквояж забыл! – схватился за голову Валентин и посмотрел на сотрудника. – Одолжите перчатки? Желательно, не начатые.

– Может, тебе чаю налить?

– Егор… – поднял посипевший голос Туканов, и сотрудник, всплеснув руками, удалился.

Валентин следил за метаниями на лице предпринимателя, пока не выдержал:

– Иван Тимофеич, вы не обязаны…

Туканов вскинул на него закалившийся взгляд, и доктор умолк.

– Я останусь.

– Хорошо.

– Я своими глазами должен видеть, что ты с ней делаешь.

– Понимаю.

– Без обид? – сказал Туканов так, будто случайно выудил эти слова из какого-то полузабытого фильма.

– Без обид, – заверил его доктор.

Вернулся Егор и с порога швырнул ему нераспечатанные перчатки.

– Спасибо, – приложил Валентин три пальца к несуществующему козырьку.

Беглый осмотр Ольги мало что добавил к заключению. Доктор осмотрел раны на груди и паху, и даже без линейки разглядел характерные следы нечеловеческих клыков с человеческими интервалами между ними. Подобных он не обнаружил ни на шее, ни на ногах или руках. Любопытно.

– Саквояж… – пробормотал он, снимая перчатки. – Придётся по старинке. Иван Тимофеич, спички у вас с собой?

– Чего удумал, мракобес?! – воскликнул Егор.

– Никаких любительских кремаций! – заверил его Валентин. Затем, под двумя напряжёнными взглядами снял с шеи цепочку с хрустальным шариком. Ускользающее от разума число граней приворожило обоих, и доктор поспешил накрыть диковинку ладонью. – Я лишь посмотрю на неё через шар, но мне понадобится небольшая подсветка.

– Тогда ладно, – кивнул Туканов. Егор сделал жест, что умывает руки.

– Я подвешу шарик перед глазом, а вы, Иван Тимофеич, подсветите его снизу. Понятно?

– Снизу. Понял.

– Только пожалуйста, – не спешил разжимать кулак Валентин, – не смотрите на него.

Предприниматель прекратил искать коробок по карманам и демонстративно сложил руки на груди.

– Потрудитесь объяснить, что это такое.

– Ловушка душ, – вздохнул оккультист. – Хрусталь якутский, мастер – уральский, из Шедруб Линга. При правильной фокусировке практик разглядит отсутствие или наличие души, характер нанесённых ей, душе, ран и миллион прочих мелочей, на которых я пока не способен. При неправильной – зарядит в мозги так, что приходить в себя будете час, может, два.

– А воду она заряжает? – поинтересовался Егор.

– Нет, не заряжает. Иван Тимофеич…

– Да, – завозился предприниматель, доставая коробок. – Зажигать?

– Егор, вам бы тоже не пялиться на эту штуку, – предупредил Валентин, подбирая оптимальную дальность шарика от собственных глаз. Грани холодно сверкнули в ответ на его фокусировку, и издав про себя звук создания вселенной, оккультист проговорил: – Зажигайте. Спичку пониже, поднимайте, когда я скажу. Не удивляйтесь, если она потухнет. Хорошо… Выше… Да. Ещё… Достаточно!

Хрусталь всосал огонь, едва тот дополз до середины спички, и закрутил по бесконечному лабиринту внутрь, формируя из него тончайшую линзу. Валентин ухватил мгновение, чтобы оглядеть сначала Ольгу, затем всё помещение и затем плавно погасил фокус. Всё, шарик на целые сутки станет не более чем занятной безделушкой.

– Душа покинула тело, – сообщил оккультист, перевязываясь цепочкой и затолкнув шарик под рубашку. – Окончательно. Бесповоротно. Мне больно это говорить, Иван Тимофеич, но новость хорошая.

– По-почему? – выговорил несчастный отец.

– К сожалению, смерть в нашем мире – участь далеко не самая худшая.

– Пф, – высказал Егор, минуту назад отводивший глаза от шарика… просто на всякий случай.

– Что… вы что-то узнали? – начал приходить в себя предприниматель.

– Пока только исключил несколько предположений.

– И сколько вы платите этому шарлатану?

– Егор… иди в жопу, – не сразу подобрал слова Иван Тимофеич. – Наше посещение закончилось? Доктор?

Валентин кивнул. Сотрудник застегнул мешок, укатил тело на место и без лишних слов сопроводил нежданных гостей вон. На улице заметно похолодало. Предприниматель охлопал себя в поисках сигарет и вспомнил, что они остались в машине. Доктор за ним не последовал.

– Я продолжу копать, – сказал он обернувшемуся Туканову, – а вам советую вернуться домой. Пообщайтесь с семьёй, поспите. Хотя бы попробуйте.

– Об этом у нас стараются не говорить…

– А вы говорите. Поможет.

– Вы многое недоговариваете…

– Зачем напрягать клиента кухней? Расскажу об успехе сам, или услышите о моём провале в новостях, – Валентин провёл себе по шее большим пальцем и улыбнулся. – Просто на всякий случай – закройте накрепко все окна. Не пускайте за порог незнакомцев ни под каким предлогом, пусть они трижды полиция или Росгвардия. И щепотка «мракобесия» – курите ночью побольше. Держите под рукой хотя бы горсть чеснока. Если запасов хватит, рассыпьте его вместе с солью по подоконникам и перед входной дверью.

– Теперь понятно, зачем вы недоговариваете, – невесело сказал Туканов.

– И главное. Записывайте номер. Позвоните по нему сразу, как заберётесь в машину. Это мой друг, отец Игнат. Мне будет спокойней, если он проведёт эту ночь с вами. О, чуть не забыл, мы до сих пор не обменялись контактами.

Сделав, что до́лжно, мужчины попрощались. Валентин проводил бордовый «Лексус» долгим взглядом и вышел за шлагбаум, к бодро наехавшему колесом на бордюр «Форду Фокусу». Дементий разблокировал двери, подождал, когда доктор устроится на заднем сидении и глянул на него в зеркало заднего вида.

– Какие-то мужики, подворотни, трупы в холодильниках… У кого-то сегодня бурная ночная жизнь.

– Едем к Джанко, – проигнорировал Валентин.

Здоровяк стащил «Форд» с бордюра и, развернувшись эффектным полумесяцем, погнал по улицам ночного города.

– Обычно ты тоньше работаешь, – немного даже удивился Валентин.

– Гормоны не улеглись. Ты же звякнул посреди моей «ночной жизни».

И правда, отметил доктор – неизменный бронежилет Дементия красовался сейчас поверх белой футболки, в которой он обычно расхаживал дома.

– Держи себя в руках, ладно?

– Мне либо за руль, либо за себя держаться, профессор.

Добившись, наконец, от Валентина короткого смешка, Дементий заговорил серьёзно:

– Что у нас на повестке?

– Похоже, вампир.

– И раз ты едешь к Джанко… Ухх.

– Именно.

Джанко любил говаривать, что живет на сосредоточии трёх путей силы – автострады, железной дороги и моста. Его хуторок с многочисленной семьёй располагался в черте города и в то же время обособленно от остальных цыганских общин. Оно и неудивительно для кузнеца, чей заговорённый металл расходился среди знающих людей от Екатеринбурга до Бреста.

Когда «Форд Фокус» заезжал в хронически расколошмаченный двор, отовсюду повалили дети с криками «Шувни! Шувни!». Впрочем, свирепые цыганки разогнали их до того, как Валентин выбрался из машины. Оккультиста встречал один из младших, но уже взрослых сыновей. Важно, как коллеге, пожав ему руку, молодой сопроводил Валентина в кузницу. Джанко работал со старшим сыном за наковальней, поочерёдно лупя молотками по раскалённому лезвию боевого ножа. Младший обратился к отцу лишь когда тот, вынув полотенце из-за пояса, похромал к бочке с водой. Джанко встретился глазами с Валентином, приблизился и заключил его в долгие потные объятья.

– Приветствую тебя в моем доме, доктор!

– Здравствуй, Джанко, – как можно скорее оторвался от него Валентин.

Наблюдая, как он принюхивается к собственной одежде, кузнец расхохотался.

– Будет уроком! А то приводит ко мне только нелёгкая.

Смеху отца вторили оба сына, но Джанко тут же разогнал их по делам. Валентину он сказал:

– Сядем.

Лавочка для бесед стояла, как и раньше, у входа в кузню. Пузоватый Джанко сел с широко расставленными ногами, и, достав трубку из кармана фартука, начал набивать её подозрительным зельем.

– С чем пожаловал, доктор?

– Завелась в наших краях пренеприятная тварь. Высосала одну бабу досуха, укусив её за грудь и гениталии.

– Гени… чё?

Валентин ответил народным синонимом, и Джанко с ухмылкой закивал.

– Не из ваших покойничек?

– Нет, – покурив с полминуты, выдал кузнец. – Не слышал ничего такого.

– Почерк очень уж характерный, никакие другие вампиры своих жертв не пользуют.

– Тише ты, э, – начал озираться по сторонам Джанко. – Панику не делай…

– Очень мало я знаю про ваших покойников.

– Сначала мулло тянет к родственникам и возлюбленным. Проверял мужиков, которые ухлестывали за бедняжкой?

– Нет.

– Эт сложно, но проверь.

– Но я бы начинал с тех, кто её попёхивал. Чем сильнее связь при жизни, тем крепче тянет мертвяка после могилы. После любовниц и… как это по-вашему?.. Когда не любовница, но хочется?

– Объект воздыхания?

– Короче, после них мулло займётся обидчиками. Всегда есть, кто при жизни в кашу нагадил, или место подсидел. С каждой жертвой тварь сильнеет, вплоть до того, что становится невидимой для смертных.

– Замечательно. Как с этим бороться? Соль, курево, чеснок?

– Только задержат. Мулло цепенеет от боярышника во рту. Хошь победить – загони железные спицы в сердце и сжигай тело к хренам собачим. Ща.

Джанко ушёл в один из домов и вернулся с целым пеналом длиннющих спиц. Валентину показалось, что он расслышал сдавленные женские ругательства.

– Вот. Можешь не возвращать. Про запас будут, если останутся.

– Спасибо, Джанко, – поднялся Валентин, чтобы принять дар.

– Удачи тебе, доктор. Поймай проходимца поскорей, а?

В машине, а затем в своём кабинете Валентин рыскал по соцсетям. У Ольги обнаружилось только два аккаунта – полупустой ВК и закрытый, но ломящийся от фотографий Инстаграм. Чтобы получить доступ, пришлось немного повозиться.

Свой сетевой альбом девушка вела тщательно, чем, наверное, очень помогла следователям. Да и Валентин знал теперь о каждом её мимолётном хобби, любимых местах, еде, а также что она за месяц до трагедии каталась в Турцию. Вычислил примерно, где она работала. С заметной периодичностью на фотографиях мелькал невзрачный голубоглазый парнишка, с которым они гуляли то тут, то там, обнимались и целовались на камеру. Имени своего избранника Ольга упорно не называла, обходясь «мч» и дурацкими прозвищами. В Инстаграме он, очевидно, не сидел, а среди друзей ВК Валентин даже похожих лиц не обнаружил, хотя добросовестно пролистал все четыре сотни.

К часу ночи на дне кофейника образовалась залысина. Доктор метался между лихорадкой не бросать, не отвлекаться и лихорадкой кофейного наркомана, пока чудо наконец не произошло. Имя ухажёра объявили под одной из фотографий на заре отношений, а фамилию упомянула одна из подруженций тут же, в комментариях. Издав ликующий хлопок ладошами, Валентин продрал глаза под струёй холодной воды, зарядил кофеварку и с утроенной силой нырнул обратно в ноутбук.

– Ну, давай, Серёжа «чтоб тебя» Мишин…

Поганец повесил на аватарку в ВК какое-то рисованное чучело, заставив доктора осуждающе поцокать языком. Итак, в сети он был час назад. Мулло начинают осваивать интернет?

– O tempora… – зачесал виски доктор.

Страницу Серёжа вёл исправно, наполняя её постами, фотографиями, мрачной музыкой, записями стримов с какими-то готическими барышнями – и всё, конечно, в открытом доступе. Вскоре Валентин понял, почему не бросил копаться в инфоследе этого парня. Весь его аккаунт был пропитан вампирской тематикой. Вурдалак из старой стратежки на аватарке, целый альбом с рисованными вампирами, а готические барышни играли, похоже, в какую-то настольную ролевую игру, обрывками сведений о которой была забита вся его стена. Ничем даже близким к реальности здесь не пахло, кроме базы про соль и чеснок, но сам вектор…

Вскоре Валентин накопал в фотографиях, что Серёжа, оказывается, сам активно играет с друзьями в эту ролёвку про вампиров. Это напомнило ему случай в Лейпциге, где в две тысячи одиннадцатом настоящая ведьма организовывала сессии в популярную тогда настольную ролёвку про магов, вовлекая в свои ритуалы десятки ничего не подозревающих людей. Сколько идиотов радовалось, наверное, что некоторые из её «сессий» перетекали в настоящие оргии… Пока местные оккультисты изгоняли сначала их души, а затем и явившегося на пиршество демона, полиция собирала их по кусочкам.

Ульяновск – не деревня, потому Валентин тотчас заприметил среди игроков одну знакомую. Катерина, эта журналистка, слишком долго вынюхивала причины его возвращения в город, но разошлись они вроде полюбовно. Увидев, что она онлайн, доктор влетел в личные сообщения с ноги:

Илья 01:39

Привет. Полуночничаешь?

Катерина 01:58

ооо привет!

какие люди

Катерина 01:59

издержки профессии, да)

Илья 02:00

Слышал, ты в «Мир вечной ночи» катаешь. Вам в банду игрок не нужен?

Катерина 02:07

знаешь да! мы обычно по скайпу но наш рассказчик укатил на заработки на север, один игрок занял его место и хочет провести хотя бы первую сессию живьем. говорит даже снял помещение для этого. третий нам бы не помешал

Илья 02:07

Я только в механиках пока плаваю, книги правил объёмные – ужас. Ничего?

Катерина 02:08

это нормально!

главное слушай нас, отыгрывай роль и кидай кубики когда скажут))

Катерина 02:09

мы кстати охотники на вампиров будем

скинуть шаблон листа персонажа?

Илья 02:11

Да, спасибо. Ещё, пожалуйста, всю актуальную литературу, а то боюсь, что у меня какое-то старье с трекеров.

Катерина 02:18

вот ссылка на папку со всем нужным

у тебя день) играем в субботу ночью, то есть завтра

ой, уже сегодня)) не слежу за временем

Катерина 02:19

ну я спатьки)

Илья 02:19

Спокойной ночи.

– Днём не забыть спросить адрес, – пробормотал Валентин, закрывая ноутбук. – Н-да, кажется, всё кофе прошло куда-то мимо…

Ночевал он пока в гостевой, на одиноко стоящем посреди голого линолеума диване. Деньги уходили в дом как в песок, и никак не накапливались до этой готовой для мебели комнаты. Забравшись уже под покрывало, доктор полез к поставленному на зарядку смартфону и набрал номер два в быстром наборе. Когда количество длинных гудков стало вселять в него тревогу, в трубке что-то зашуршало, и медведеватый голос протянул:

– Аллоу?

– Как у вас там, отец Игнат?

– Всё хорошоу, Илюшенька, ну, почти – я звук забыл отключить на звонках.

– О как.

– Сделали, как ты сказал, я помещение освятил, всё как надо. И двустволку не забыл, нет.

Валентин с облегчением вложил затылок в подушку.

– Я что звоню, если сможешь как-то организовать боярышник и длинные железные спицы…

– Ох уж мне эта цыганва! – воскликнул батюшка, и тут же пристыженно зашептал чуть менее гулким басом: – Придётся нам сидеть, пока ты дельце не обстряпаешь до победноу финалу…

– Это ещё почему?

– Мёртвой цыганве, Илюшенька, солнце нипочём. Они от него только мерзеют.

– Запасайтесь провизией.

– Это мы как-то без тебя сообразим, родной.

– Спокойной ночи, отец, – не смог не улыбнуться доктор.

– Бог в помощь.

Весь следующий день Валентин изучал в соцсетях близких друзей Ольги, почитывая в перерывах, как составлять лист своего охотника на вампиров. Детали, которых было не выудить из книги, он уточнял у Катерины. В обед приехал Дементий, затолкал продукты, не вынимая из пакета, в холодильник и с ходу вошёл в курс дела.

– Откуда ты берёшь свои хитромудрые стратагемы, профессор? Не проще отрядить меня на слежку?

– Ничем хорошим обычная слежка за серьёзными вампирами не заканчивается. А за столом я повторю подвиг лейпцигской ведьмы, устроив ему по видом игры полную диагностику.

– И он не заметит?

– Буду предельно осторожен – от моего головотяпства могут пострадать невинные.

– …задроты, – подхватил Дементий и остался крайне доволен своим остроумием. – Думал над словами Джанко?

– Какими?

– Что, если это тихий коллега с работы? Или мимокродил, с которым она ходила в один магазин?

– Тогда я зря теряю время, а тварь, если уж добралась до случайно запомненной красотки, отожралась настолько, что нам поможет только Бог, или цыганская удача. Давай об этом пока не думать. Ты принёс боярышник?

– И ягоды, и ветки. Даже нагрёб настоек из окрестных аптек.

– И всё это сейчас в одном пакете с хлебом и колбасой?

– Или в багажнике. Пойду, проверю.

Катерина заехала за Валентином в половину одиннадцатого – свою машину доктор «одолжил другу», который выедет по адресу минут на десять позже. Дементий отказался ехать загодя, чтобы не засветить «Фокус» перед журналистской.

Забираясь на пассажирское сидение, Валентин не удержался от ироничного присвиста.

– Заткнись, – смутилась Катерина.

Сегодня она забавно контрастировала обыденной обстановке за рулём в своём вычурном готическом платье, как у тех девушек из стримов на странице Серёжи.