- -
- 100%
- +
Поправив у большого зеркала свой макияж, девушка со всей решимостью на лице шагнула к входной двери, на ходу кинула:
– Я пошла!
– Удачи тебе! – напутствовала ее старшая сестра.
Дверь за сестренкой бесшумно захлопнулась, Марина дала волю чувствам и, уткнувшись в подушку, горько зарыдала. Еще никогда самопожертвование не давалось ей столь болезненно и тяжко.
Майор почти не удивился, повстречав на подземной парковке одиноко скучающую, юную, грациозную диву. От ее дивной красоты захватывало дух. Ему почудилось, что он уже видел нечто подобное, но Макс старательно отогнал от себя смутное видение, хотя лет десять-двенадцать назад его так называемая жена Марина выглядела почти точно так же, как и стоявшая перед ним обалденно прекрасная незнакомка.
– Прокатимся… или как? – взмахнуло пушистыми ресничками дивное создание, явно и откровенно набиваясь ему в пассажирки. – Чё застыл камнем?
– А папа тебя не заругает? – попытался майор сразу же от греха подальше отшить всех нежеланных и непрошеных попутчиков. – Шла бы ты, девочка, лучше домой!
– Что, кишка у тебя тонка барышню покатать? – стало понятно Максу, что его нехило пытались взять «на слабо».
– Запрыгивай! – спрятал улыбку, распахнул майор перед чудной дивой правую дверцу. – Пристегнись! – велел Шпак.
Ему до чесотки в спине захотелось хорошенько проучить наглую пичужку, нагнать на нее страху ошеломительной ездой по ночному городу, чтобы юная красотка визжала и пищала от страха, чтобы слезно умоляла отвести ее к своему папочке.
Черный джип, крадучись, проследовал по всему двору. Когда проезжали под аркой, водитель утопил кнопку на панели. Крис не заметила, а потому она и не знала, и не догадывалась, что хитрое устройство сработало, провернуло, поменяло номера.
– Ну, держись, Малыш! – усмехнулся майор.
– Ой! – пискнула Кристина, когда ее с силой кинуло на дверцу, плюща тело, тяжким гнетом прижало к ней.
Машину кидало из стороны в сторону. Не снижая скорости, они входили в крутые повороты, совершали, на ее взгляд, рискованные обгоны. Сильно шокированная девушка изо всех своих сил вцепилась в поручень, старалась всем своим телом вжаться в спасительное пассажирское кресло.
– Ой! – вжимала она от ужаса свою голову в плечи.
Крис обмирала от накатывающего волнами липкого и потливого страха, закрывала глаза, жарко молилась о том, чтобы все поскорее закончилось. В душе она в сотый раз проклинала тот самый момент, когда бездумно решилась на явную авантюру.
– Не переживай ты, Малыш! – подкинул в топку угля ехидно посмеивающийся водитель. – Выедем на прямую дорогу, помчимся мы еще быстрее. Наслаждайся, Малыш…
И девушка воистину сполна наслаждалась ощущениями своего расширившегося до невероятных размеров мочевого пузыря. Ей казалось, что он вот-вот не выдержит и лопнет, и тогда она вся обделается, зальет все сиденье. Ей стало еще страшнее от мысли, что она изопьет горькую чашу позора на глазах у своего бесконечно обожаемого ею кумира.
– Господи, Господи! – шептала Крис одними губами. – Господи, спаси меня! Не дай мне опозориться…
Наверно, наверху кто-то услышал ее жаркие молитвы. Возле одной из АЗС Шпак притормозил и пояснил:
– Бак у нас почти пустой. Лучше нам заранее заправиться…
Стремглав выскочив из машины, Кристина пулей помчалась в уборную. На ее счастье, она уже ничего не слышала, как ей вслед ее водитель откровенно посмеивался. В душе Шпак, конечно, очень сочувствовал своей пассажирке. Но она сама напросилась на эту прогулку, а он ее ведь настоятельно предупреждал…
Девушке несказанно повезло, что водитель заехал на сетевую автозаправку, где имелись все блага цивилизации. Пробежав глазами по выставленным на прилавках товарам, Крис быстро схватила небольшую упаковку с подгузниками для взрослых. Она нашла именно то, что посильно могло бы спасти ее от вселенского конфуза.
– Спасибо тебе, Господи! – пробормотала несчастная девушка, скрываясь за туалетной дверью.
Вот и пригодилось ей то, что ее одежда скидывалась на два счета. Со всей поспешностью Кристина напялила на себя один из памперсов, натянула штаны. Если бы девушку в эту самую минуту смогли бы увидеть ее подружки, то они наверняка обхохотались бы, лопнули бы от гомерического смеха, и она непременно стала бы посмешищем на все оставшиеся времена.
– Я думал, Малыш, что ты сбежала через черный ход… – глядел Шпак на нее своими озорно смеющимися глазами.
– Вот еще! – вздернула независимо носик и парировала она его выпад. – Хотела купить одну вещицу, но не нашла.
– Бывает… – кивнул водитель. – Поехали?
Запрыгнув на сиденье, девчонка хлопнула дверцей:
– Вперед и только вперед! Вперед и с песней!
Почувствовав себя намного увереннее, Крис чуть успокоилась. Но скоро она поняла, осознала, что рано еще было расслабляться. Выбравшись на объездную трассу, помчались они со скоростью ветра. И вот тогда девушка действительно испугалась не на шутку.
– Ой! Ой! Ой! – зажимала Крис ладошкой свой ротик.
Казалось, что их джип идет на взлет. Ветер мощно гудел в ушах, как в сопле турбореактивного самолета. Огни освещения пролетали мимо них с ошеломительной скоростью, сливались порой в одну непрерывную линию, плывущую по обеим сторонам широкой и прямой, как стрела, объездной трассы, подрагивали и издевательски подмигивали.
– Не страшно? – кинул Шпак на нее изучающий взгляд.
– Нисколечко! – исторгла она из себя бодрый ответ.
На самом деле, все обстояло не столь радужно. Кристина то открывала глаза, то крепко зажмуривалась. Мир вокруг них рушился и рассыпался, как сказочный карточный домик.
– Господи, когда все это закончится! – прошептала она.
В какой-то миг девушка разомкнула веки, и вдруг она поняла, увидела, как в страшном сне, как в 3D кино, что на них с чудовищной скоростью надвигалась огромная фура.
Должно быть, сильно уставший дальнобойщик заснул за рулем и выехал на встречную полосу. Шпак ему отчаянно сигналил.
– О, Господи! – шевелились сами по себе девичьи губы. – Это все! Это конец! Нет! Я не хочу! Я еще хочу жить!
Еще секунда-другая, и стальная махина раздавит их, как клопов, как назойливых мух. От них не останется и мокрого местечка. И нечего будет соскребать с асфальта. И в стильный гроб из дорогого красного дерева не найдется что и положить.
– Господи, спаси и сохрани! – выкрикнула она беззвучно.
Кристина отчетливо увидела страшные от безысходности и невозможности что-то исправить сонные глаза водителя фуры, проснувшегося в самый последний момент.
Она видела только одни его глаза. Глаза надвигались, и они наползали, заполняли собой весь остальной их мир.
– Господи, за что? – обратилась Крис к Небесам.
Ей подумалось, что пришел конец, что она попадет в мир иной с изображением этих обезумевших от ужаса глаз. А она же еще столь молода! Она практически ничего не повидала. Она еще ничего так толком и не совершила. А она могла же еще столько хорошего сделать! Родить ребенка, двоих, троих…
– Господи, прости меня за грехи мои! – прошептала она.
В самый последний миг Шпак невероятным усилием вырулил влево, впритирку ушел от столкновения по встречной полосе. Ужас со страшным шумом промчался справа от них.
Их авто качнуло воздушной массой, тянущейся за умчавшейся вдаль груженной до отказа фурой, потянуло за собой.
Черный джип, виляя, постепенно выровнялся и занял свою полосу движения. Не сбавляя скорости, их автомобиль помчался дальше, проглатывал километр за километром.
Не открывая глаз, девушка спросила:
– Мы в раю или только еще на пути к нему?
– Приехали! – затормозил Шпак резко.
– В чистилище? – моргнула, все еще находясь в прострации, Кристина. – За нами что, черти с вилами пришли?
Мужской голос вернул ее с Небес на бренную землю:
– На летное поле приехали, Малыш! Сегодня прыжковый день. Точнее, прыжковая ночь. Ночные прыжки с парашютом! Рай на земле! Ты, Малыш, когда-нибудь прыгала с парашютом?
– Три раза! – соврала она, не моргнув и глазом.
На самом деле, Крис несколько раз прыгала с вышки. Тоже своего рода прыжки, но немножечко не совсем…
– Погнали…
Вышла Кристина из машины на дрожащих ногах, стояла, пошатываясь, никак не могла прийти в себя. Потом она явно ощутила тяжесть переполненного до отказа подгузника.
– Мне на минутку… – поискала она глазами укромное местечко. – Ты не знаешь, где тут имеется дамская комната?
Не оборачиваясь к ней, Шпак махнул указующей рукой:
– За углом и направо…
Пока девушка приводила себя в порядок, Шпак времени не терял зря, нашел инструктора по прыжкам, сообщил:
– Я, Витек, сегодня не один.
– Грач, ты же знаешь, что это не по правилам! – вытянулась шлагбаумом правая рука инструктора.
– Она уверяла меня, что у нее три прыжка, – похлопывал Виктора по плечу и улыбался Макс.
Хмуря брови, инструктор неуверенно покачал головой:
– Я не могу взять на себя такую ответственность!
– Я за все ручаюсь! – настаивал Шпак на своем.
– Ты же, Грач, подведешь меня под монастырь! – качал головой Витек. – Я не допущу ее к прыжкам!
Крепко сжав правую руку инструктора, Макс произнес:
– Витя, мы с тобой вместе учились долгих пять лет. Я тебя когда-нибудь, хотя бы один разок подвел?
– Нет, Грач…
Из-за угла здания показалась девушка, они дружно замолчали, изобразили на своих лицах беззаботные улыбки. Макс взял ее под ручку, повел к небольшому ангару, по пути обрадовал:
– Пойдем, Малыш, выберешь себе парашют…
С самого начала все пошло у нее вовсе не так, и упования на счастливый исход безумной затеи таяли прямо на глазах. У Крис вся надежда держалась на том, что все прыжки отменят по погодным условиям. Весь день шел непрекращающийся дождь, и тучи никуда не расходились, казалось, дождь зарядил на всю неделю и прольет на землю все запасы небесной влаги.
– Дождик-дождик, лей сильней! – приговаривала Крис про себя, мысленно подстегивала стихию.
Пока они неспешно выбирали парашюты, задул тихий ветерок, и незаметно для всех воздуходув-трудяга разогнал все тучки. По всему небу рассыпались миллиарды звезд.
– Дано добро на прыжки! – разнеслось громко по всему лётному полю, и народ повсеместно засуетился.
– Вовремя! – усмехнулся Грач.
Крис вздрогнула и потерянно прошептала:
– Господи! За что ты меня жестоко наказываешь? Я же не самая изо всех плохая девчонка! Я всегда верила в Тебя…
Старенький Ан-2 давно уже стоял наготове. Группу из восьми парашютистов инструктировали возле самого трапа.
– По местам! – раздалась команда, и Кристина обреченно поплелась к самолету, как на эшафот, шагнула внутрь.
Майор устроился рядом. Она и вида не показывала, что ужасно трусит, что от всей этой истории у нее сердечко ушло куда-то далеко в самые пятки.
Словно издалека послышался голос Грача:
– Смотри, Малыш, насколько красив ночной город!
– Ага, красота… – кивнула Крис для вида, а сама еще сильнее зажмурила свои насмерть перепуганные глазки.
– Нет, ты посмотри-посмотри! – звучал издевательски возле самого ее уха ироничный голос Грача.
Вздохнув, Кристина чуток приоткрыла один глазок. И точно, обалденная, ранее ею не виданная, ни с чем не сравнимая красота. С высоты птичьего полета город выглядел чудесно.
Загорелась красная лампа.
– Пора…
Грач включил специальную подсветку на комбинезоне. Себе и ей. Она поняла, что он собирался контролировать ее полет в воздухе. Немного полегчало, чуточку отлегло от души…
Они прыгали последними. Сначала она, а потом и он. За ними покинул самолет их инструктор.
– А-а-а! – поглотила ночная тьма ее испуганный крик.
И тут девушкой овладели противоречивые чувства. Былой страх никуда не делся, но к нему присоединилось и чувство небывалой эйфории от того, что она находилась в свободном полете, что под нею лежала летящая к ней навстречу земля.
Майор находился рядом, ловко управляя своим телом, медленно кружил вокруг нее на безопасном удалении. До земли оставалось еще две с половиной тысячи метров, и у них впереди еще была едва ли не половина прыжка.
– Грач, у нас есть проблемы! – раздался в шлемофоне нервно взволнованный голос инструктора.
Майор и сам понимал, что что-то пошло не по плану. И Крис тоже это поняла. Что-то сильно било, трепалось об ногу. Оглядываясь вниз, она в ужасе осознала, что под нею летела ткань ее основного купола. Парашют вышел из ранца и из камеры и падал вниз тяжелым комом. Но она-то ничего и не делала!
– Господи! Господи! – зашептала горячечно Крис.
Вот оно! Началось! Господи! И кто же дергал ее за язык и просил хвастать тем, чего у нее не было. И вот оно, неотвратимое наказание, оно мгновенно настигло ее. Будь на ее месте опытный парашютист, он нашел бы способ, как спасти свою жизнь. А ее никто не спасет. Ее жизнь не стоила и выведенного яйца, не стоила и одной дешевой гигиенической прокладки…
– Господи! Господи, помоги же мне, помоги! – заорала девушка во весь свой голос, вложила в страстную мольбу все свои силы. – Господи! Ну, что же ты молчишь, Господи…
– Тише, Малыш, ты не дрейфь! – услышала она спокойный голос майора, почувствовала всю тяжесть его руки. – До земли еще секунд сорок. Мы успеем все исправить…
В эту секунду Грач и сам точно не понимал, что случилось с ее парашютом. Возможно, тут произошла непреднамеренная расчековка камеры основного парашюта, что и привело его к самостоятельному выходу из ранца и из камеры. А вытяжной парашют при этом остался никуда не выброшенным.
Может, какая-либо часть основного купола где-то зацепилась при раскрытии за парашютистку или за снаряжение. Потом они все выяснят. Если с девчонкой ничего не случится. А если… В любом случае, эксперты причину отказа системы найдут.
А пока все это дело болталось под девчонкой и могло помешать успешному вводу в дело запаски. И два купола могли скрутиться друг с другом. Вероятность такого исхода была велика, если даже и произведет он благополучно отцепку основного.
– Сейчас, Малыш, мы все поправим! – шептал ей Макс.
– Ага… – моргнула она в ответ.
Время у них неумолимо утекало прочь, как пыль, песок сквозь растопыренные пальцы. Высота таяла. Земля неотвратимо к ним приближалась. Огни становились все больше и больше.
Панический страх, овладевший девушкой, работал не на Крис, а против нее. Она впала в транс. Одной ей никогда и ни за что с этой напастью не справиться бы…
– Сейчас мы попробуем выбросить твой вытяжной! – ощупал девичью ногу, нашел майор бобышку, ловко выдернул из нее медузу и швырнул ее в воздушный поток.
Грач надеялся на то, что медуза потащит за собой и основной купол, и они получат неполное раскрытие парашюта, выйдут на простой частичный отказ. Они отцепят основной парашют и введут в действие запасной парашют.
– Господи, ничего у нас не получилось! – увидела Крис своими глазами, как медуза запуталась, не ушла в поток.
Появившаяся было надежда моментально растаяла. Это конец! Ее тело найдут и соберут по мелким кусочкам. Если от нее еще что-то и останется после катастрофического падения с такой высоты…
– Держись, Малыш, отцепляем основной! – выкрикнул ей в ухо Грач. – Соберись, Малыш!
Кристину немножечко дернуло, но она почти ничего даже и не почувствовала. Лишь один непонятный, откуда и с какой стороны произошедший, небольшой по силе толчок.
– Ввожу в действие запасной! – сообщил майор, и вылетела в поток медуза со стреньгой, потянула камеру запасного парашюта.
Купол постепенно раскрылся, весь наполнился потоком воздуха. Парашютная система набралась воздушной силы и заработала.
Крис основательно тряхнуло, дернуло вверх. Майор ушел вниз, отплыл от нее на безопасное расстояние, дернул за кольцо…
На земле Кристина не кричала в истерике, стойко держала себя в руках. Никого и ни в чем она не винила. Сделав глоток-другой из поданной ей фляжки, легла на заднем сиденье джипа.
Ей многое необходимо было нынче осмыслить и очень многое переоценить. Дать всему точную и исчерпывающую оценку. Одно лишь она знала точно. Грач ее в беде не бросил, рискуя собственной, спас ее жизнь. Со всем остальным разберется она потом. Кто и как виноват в том, что произошло и могло бы произойти, не приди Грач к ней на помощь, не подай он ей спасительный шанс…
На этот раз майор вел машину весьма аккуратно, скорости он не превышал, на запрещающие знаки светофора не проскакивал.
В темной подворотне хитрое устройство снова вернуло назад положенные регистрационные знаки.
Когда Крис открыла ключами дверной замок, вошла, еле живая, в коридоре появилась заспанная Марина, спросила:
– Как прокатилась?
– Отлично!
– На аэродром ездили?
– Ездили!
– Прыжки видала?
– Видала!
– Прыгнула?
– Прыгнула!
– И как?
– Весь памперс обдула…
Скинув всю одежду, Крис заперлась в ванной комнате, набрала воду и забралась в горячую ванну…
3
На службу майор прибыл пораньше, с ходу заскочил в автопарк. Его старушка сиротливо примостилась возле контрольно-технического пункта и терпеливо ждала своего хозяина.
– Клиент наш жив? – поинтересовался Шпак у техника, с самого утра веселого и жизнерадостного.
– С трудом, но реанимировали… – усмехнулся Гера.
– Я твой вечный должник!
– Мой тебе совет, Грач. Ищи замену своей рухляди…
Отогнав своим ходом авто на стоянку, майор поспешил на совещание. Его все с большим нетерпением ожидали.
Сами не в силах что-то придумать стоящее вследствие своей профессиональной несостоятельности, эти людишки с большими звездами на погонах надеялись на то, что придет майор и выложит им на блюдечке уже готовое решение проблемы. А они впоследствии поставят все его наработки себе в заслугу.
А потому Шпаку тут же и предоставили первому слово:
– Докладывайте, майор!
Грач не стал разводить воду кругами, сразу приступил к делу, крепко взял быка за рога:
– Исходя из самого расчета потребности личного состава для комплектации полного парадного расчета, предлагается набирать нам батальон курсантов из трех рот…
– А сколько человек потребуется для парада? – пожелал узнать армейский чинуша с погонами полковника.
По памяти, не открывая блокнот, майор уточнил:
– Если нам предписывается свыше выставить две коробки по пятнадцать на восемь человек, весь парадный расчет составит двести сорок человек. Плюс к этому числу запасные, что еще дополнительно десять-пятнадцать человек. Больные курсанты и плюс выставляемый суточный наряд, да всякие жизненно необходимые потребности…
– Сколько курсантов в каждой роте будем набирать? – раздался из президиума вовсе не праздный вопрос.
– По опыту, – прищурился Макс, пожал плечом, – если набирать курсантские роты по сто десять человек, то в каждой из них до самого выпуска доживают человек девяноста пять…
Шеф быстро черкнул в рабочем блокноте, облегченно вздохнул. По всей видимости, краеугольный камень во всей непонятной для них системе, наконец-то, отыскался. Нашли тот угол печки, от которого им всем стоило плясать.
Кивнув головой, полковник резюмировал:
– Итак, с численностью вопрос мы решили. Необходимо нам определиться со штатно-должностной структурой.
– Предлагается набирать по четыре взвода в каждой роте, – продолжил Шпак, давя в себе усмешку. – В каждом взводе примерно по двадцать семь или по двадцать восемь душ.
– И сколько нам на все и про все понадобится офицеров для командования над личным составом батальона? – поднял руку, задал вопрос представитель от кадров.
– Один командир батальона, три командира рот и двенадцать командиров взводов, – ответил быстро майор.
– С ума сойти! – выдохнул кадровик со свистящим шумом.
– Сегодня управлению кадров будет поставлена задача, чтобы они подыскали нам подходящие кандидатуры, – принял решение полковник, особо и недолго думая.
Предвидя непоправимые и трудно предсказуемые последствия столь необдуманного и поспешного шага, Шпак предостерег:
– Я бы не стал пускать это важное дело на самотек. Следует отнестись к подбору со всей серьезностью.
– Поясните, майор, вашу точку зрения! – прищурил глаз и постучал кадровик карандашом по столу.
Пожимая плечом, Шпак подробно изложил:
– На позиции командиров подразделений нам нужны не абы кто, нам потребны люди, способные из неуправляемой орды создать сплоченные воинские коллективы. Нам нужны люди, которые смогут обеспечивать должный порядок, те офицеры, кто сами в состоянии поддерживать на должном уровне высокую воинскую дисциплину. Нужны профессионалы и хорошие психологи.
– Я думаю, это будет вовсе и нетрудно! – заявил пафосно один из членов комиссии. – С этим делом справится любой наш офицер. К нам придут сливки, самые лучшие девушки нашей страны. Умные и ответственные девчата!
Давя усмешку, майор скептически качнул своей головой:
– Не стоит нам всем обольщаться! Не стоит забывать о том, что каков народ, таковы и сами сливки. Узнав о новом наборе, к нам, кроме порядочных и талантливых девчонок, живо поспешат разного рода прохиндеи, горячо желающие за счет государства решить многие свои насущные проблемы, всякого рода неблагоприятные и неблагонадежные элементы.
– Вы хотите сказать? – округлил глазки кадровик.
– Да, к нам скопом придут все! И наркоманки, и проститутки, и воровки… – кивнул головой Шпак, глядя ему в глаза.
– А кого мы собираемся выпускать? – прищурился шеф.
Скосив глаз в свои записи, Макс доложил:
– Предполагается обучать и выпускать офицеров материально-технического обеспечения, финансистов, офицеров для спецсвязи, военных переводчиков и военных психологов, офицеров социально-психологической службы. Все программы обучения для данных категорий специалистов имеются. Некоторые уточнения и изменения нетрудно доработать и внести в рабочем порядке…
После небольшого перерыва приступили к насущным вопросам размещения и быта. Шпак вышел на трибуну:
– Предлагаю разместить батальон на территории училища ПВО, где обучали иностранных курсантов, чтобы максимально ограничить женский контингент от всех контактов с мужским полом. Иначе…
– Иначе мы запросто можем заполучить себе огромный бордель! – донесся из президиума ехидный смешок.
– Место подходящее! – кивнул, подумав, утвердительно шеф. – Покажите нам схему расположения этого военного городка!
Вышколенный помощник рысью метнулся, притащил свернутый в рулон плакат, развернул, установил на стойке.
– Ваши предложения, майор! – прищурился шеф.
– Считаю необходимым, – продолжил Максим, – выделить для личного состава набираемого нами батальона отдельное общежитие под курсантскую казарму.
У тыловика вмиг покосилось лицо, и он кисло поморщился:
– Оно у нас же частично заселено, уже отдано под временное общежитие для офицерских семей.
Майор заранее предусмотрел и этот вопрос, доложил:
– На территории военного городка заканчивается строительство многоквартирного дома. Часть семей из общежития получат в нем квартиры. Освободятся места и в других общагах.
– Хорошо, проведем ротацию… – хмурился тыловик.
– Следует нам предусмотреть вопрос о предоставлении вновь назначенным на должности офицерам квартир в этом доме. На первое время служебных, с последующей приватизацией.
– А жирно им не будет? – возмутился тыловик.
– Квартиры будут дополнительным стимулом…
Шеф поморщился, но кивнул, после паузы спросил:
– Где вы собираетесь искать кандидатов на должности?
– Много девушек с офицерскими званиями в спортивном клубе армии. Молодые бабы и амбициозные. Думаю, среди них найдется немало и тех, кто способен управлять людьми в погонах. Нам позарез нужны молодые девушки в возрасте до двадцати восьми лет, ростом не менее метра и семьдесят пять и выше. Чем выше, тем лучше оно для нас…
Пометив все в блокноте, полковник прищурился:
– Управлению кадров оперативно подготовить расширенный список. Исполнить немедленно! Подбором, Шпак, займитесь лично! У вас для нас что-то еще имеется?
На губах у майора затаилась загадочная улыбка, он сообщил:
– Необходимо заранее предусмотреть и то, что у девчат имеются некие физиологические отличия…
– Конечно, имеются! – появились улыбки на лицах у мужиков с погонами. – Не видим никаких проблем!
Глядя на членов комиссии, Макс покачал головой, пояснил:
– Проблема состоит в том, как вы могли бы заметить, что в общественных туалетах возле мужского отделения очередей никогда не бывает, а возле женского всегда роем роится толпа!
– И? – моргнул недоуменно шеф.
– Во всех учебных корпусах следует заменить часть писсуаров на дополнительные кабинки.
– Майор тут дело говорит! – подметили из президиума.
– В общежитии следует поставить биде…