- -
- 100%
- +
А потом девушка начала столь стремительно расти, что ее раз за разом перестали приглашать в главную сборную…
– Починил девчатам проводку? – сощурилась она.
– Починил…
– Шкаф мне починишь, раз такой мастер?
– Починю…
– Через десять минут жду тебя в сто второй комнате…
Леся бегом-бегом забежала в свою комнатку, нашла отвертку и раскрутила винты на креплении дверцы шкафа. Бедняжка тут же с грохотом и отвалилась в сторону.
– Починишь? – пыталась Леся невинно смотреть прямо в его веселящиеся от ироничного смеха глаза.
– Починю…
Когда дверцу вместе водрузили на место, он спросил:
– Винты сама вывернула?
– Сама! – отозвалась девушка с вызовом в голосе.
– Зачем?
– Мужика мне захотелось!
– А где твой Штерн?
– В Италии. Застрял на сборах. Полгода домой не едет. Увидела тебя, страшно захотелось мужской ласки.
– Понятно…
Чтобы ускорить события, Леся скинула с себя халатик, уверена была, что перед нею никто не устоит. И капитан не устоял, помог ей, приласкал ее от души, наполнил ее жизнь безумно понравившимся ей новым смыслом.
– Хороший ты… – прошептала она, отдышавшись. – Мне с тобой было хорошо, черт тебя задери…
Когда Макс оделся, она негромко произнесла:
– Я бы еще пригласила тебя к себе, но боюсь, слухи пойдут, передадут все моему Штерну. Мне так жаль…
– Я, Леся, найду место для встреч! – смотрел капитан на нее пылающими от страсти глазами. – Ты мне только скажи…
Когда он ушел, Леся сама удивлялась тому, как легко и просто пригласила к себе постороннего человека, совсем ей чужого мужика. Но Шпак ей нравился. Давно ей нравился. Многое и всякое про него болтали. Бабник, выпивоха, игрок и мастер на всякие розыгрыши. Но плохо о нем практически никто не отзывался. Слов на ветер он никогда не бросал. Если надо, то охотно помогал, чем только он мог, тем и помогал…
Когда он в первый раз привел ее в пятикомнатную хату в самом центре города, Леся лишилась дара речи. С трудом она продышалась, прокашлялась, выдавила из себя комом:
– Не думала, что у тебя имеется такая крутая квартирка!
– Она не моя… – пожал капитан безразличным плечом. – Она принадлежит дяде моей жены.
– Я не знала, Макс, что ты женат, – моргнули удивленно ее пушистые реснички. – Ой, что я, дурочка, наделала!
Лесе стало невыносимо от мысли, что она из-за своих прихотей влезла в чужую семью и запросто может разрушить чужое счастье. На девичьих глазах навернулись отчаявшиеся слезки.
Поняв ее состояние, Макс дотронулся рукой, прошептал:
– Не волнуйся, Леся, у нас просто фиктивный брак. Мы вместе не живем. Я фактически свободный человек…
Отгоняя прочь воспоминания, нахлынувшие томительной волной, хозяйка провела рукой по своему лицу, снисходительно сменила свой гнев на милость, взмахнула приглашающей рукой:
– Проходи, Грач, раз пришел. У тебя пять минут. У меня обед. Я не хочу, Грач, из-за тебя заработать язву желудка.
– У меня, Леся, – начал майор, – к тебе два вопроса…
Штерн окинула Шпака особо внимательным взглядом. Видно, дело и в точности было весьма важное, раз Грач не побоялся, пришел к ней домой. Обычно он ее попросту избегал, обходил за версту и прятался.
– Каких? – подтолкнула Леся своего гостя жестом руки, помогла ему вступить на тропу сложных переговоров.
– Один очень сложный. Второй весьма трудный. И с какого мне начать? – помялся незваный гость, поднял на нее глаза.
– Начни с трудного… – усмехнулась Леся.
– Наверху принято решение на базе военного института создать факультет для девушек… – выдохнул и выложил Шпак.
– И каким боком это относится ко мне?
Предвидя иные и не менее, а более сложные вопросы, майор решил чуточку схитрить:
– Есть у нашего высшего руководства предложение, чтобы назначить тебя командиром батальона.
– Меня? – моргнула Леся озадаченно.
– Тебя!
Ни секунды более не раздумывая, Штерн взорвалась:
– И на кой ляд мне это все сдалось? Добровольно повесить неподъемный хомут на шею? Отвечать за сотни душ? Я со своими сестрами никак справиться не могу. Достали меня бедовые детки. Выросли кобылки, на волю хотят.
– Ну… – протянул гость понимающе.
Сдвинув брови, Штерн больно ткнула в него пальцем:
– Ты хоть представляешь, Грач, кого туда наберут?
– Ну…
– Наркоманок, проституток, всякую шваль!
Поеживаясь под ее взглядом, майор помялся. Отвечать за людей – не самое простое и легкое дело. Понятная вещь…
– Понимаешь, Леся, это твой шанс… – протянул он.
– Какой шанс? – поморщилась Штерн с кислинкой на лице. – Досрочно копыта свои отбросить? Не морочь мне голову!
Улыбнувшись, майор принялся перечислять все плюсы:
– Должность, Леся, считай, полковничья. Получишь сразу же капитана. А так ты весь свой век, Леся, прокукуешь в старших лейтенантах. Потом локти будешь себе кусать!
– Ага! Нашел дурочку! – взмахнула Штерн недоверчивой ладошкой. – Да лучше мне, Грач, черт, весело куковать старшим лейтенантом, чем потом от невыносимой тоски совой ухать!
Коварный змей-искуситель шепнул, протянул ей яблочко:
– Квартиру дать тебе сразу обещали…
– Квартиру? – расширились женские глаза.
Квартирный вопрос стоял у них не на самом последнем месте. Собственная хата решала многие их проблемы. Пока она вместе с младшей сестренкой жила на квартире у мачехи.
Особого удовольствия проживание со второй женой отца, который скончался полтора года назад от сердечной недостаточности, ей не доставляло. Анна Николаевна была женщиной неплохой, но всякие жизненные неурядицы, нехватка средств на воспитание двоих собственных дочерей-близняшек превратили ее в вечно ворчливую и всем недовольную бабу.
В последнее время всю их семью спасало только то, что Анна Николаевна на время переехала жить к очередному своему хахалю. Места в квартире стало побольше и ругани поменьше…
– Получишь ты, Леся, в новом доме на территории военного городка трехкомнатную квартиру… – капало ей в уши елеем.
– Хорошо, я подумаю…
Ника и Вика, две весьма очаровательные сестрички-близняшки, неспешно направлялись в сторону спортзала. Их внимание привлекла непонятная возня в темном углу под лестницей.
Пацаны из параллельного класса зажали на переменке девчонку из десятого класса и нагло ощупывали ее пухлое тельце. Сквозь плотную толпу зевак проглядывались ее наполовину обнаженные ягодицы, мелькали груди в прорези небрежно расстегнутой блузы.
– Зачетные у нее буфера! – оттянул вверх один из пацанов простенький лифчик. – Знатные отрастила арбузы!
– Лапай ее, лапай! Пока никого не видно…
Обычное вполне для их школы дельце. Хулиганы из выпускных классов приноровились ловить глупых девчонок и безнаказанно их лапать. Заводилой всей компании был сыном районной прокурорши, и ему всегда все легко и просто сходило с рук.
– Отпустите вы меня, отпустите! – скулила тихонечко очередная жертва. – Ребята, что я вам сделала?
– Пока ничего! Малость пощупаем, отпустим!
– Ребятки, родненькие! – хныкала девчонка.
– Ха! Тоже мне родственница выискалась!
– Вот обрюхатим тебя, станешь родней!
Ника смело шагнула вперед, раздвинула пацанов:
– Придурки, отпустите ее немедленно!
– А то что нам будет? – раздался в ответ едко издевательский смешок. – Папе своему нажалуешься?
– Брысь, коза, пока до вас очередь не дошла!
– А ну-ка, пошла-ка ты прочь! – шагнул долговязый детина навстречу Нике, глумливо щерясь, поднял руку для замаха.
Не дожидаясь нападения, Ника ударила правой. Пацан замертво рухнул на цементный пол. Десять лет упорных занятий боксом и единоборствами даром не прошли.
– Ах ты, сука! – бросили несчастную жертву, попытались насильники всей толпой наброситься на Нику.
– «Следующий!» – кричал заведующий! – уложила Вика на пол второго пацана хлестким кулаком своей левой руки.
Получив отпор, пацаны не унялись, они полезли на обеих сестер своей ожесточенно махающей кулаками стенкой. Поняв, что дело принимает иной оборот, Вика привычно подтянула вверх края узкой кожаной юбки, чтобы та особо не мешала ей в драке.
– А как вам, уроды, таковский поворот? – изогнулась и ловко отбила она атаку правой ногой.
– Не ту ты юбку надела, сестричка! – обронила негромко Ника. – И не те по ходу трусы… – фыркнула она. – Ты всю задницу свою им засветила, кобылка. Какой пассаж!
– Кто знал, что придется ногами махать! – не расстраивалась Вика особо. – Плевать! Этим козлам сейчас не до моих трусов. Они все едино мало что по ходу запомнят!
Полетевшие по всему коридору звуки ожесточенной схватки привлекли внимание. Набежали пятиклашки, устроили они на виду у всех зрителей свою потешную возню.
– Бей его, бей!
– Левой! Правой!
Близорукая вахтерша с перепугу нажала тревожную кнопку. Районное отделение милиции находилось рядом, через дорогу лишь перейти. Дежурный наряд примчался к ним через три минутки. Не разбираясь, похватали всех, повели в отдел.
– Настасья Марковна! Зачем же вы вызвали к нам наряд? – хваталась за голову молодая директриса, лишь недавно назначенная на должность. – Это целиком наше внутреннее дело, мы сами бы во всем тихонечко разобрались бы…
Учителя смущенно отворачивались в сторону. Давно им всем не нравилась обстановка в их родной школе. Детки под прикрытием сановитых папаш и мамаш совсем распоясались. Но все келейно замалчивалось, ничему хода не давалось…
Пообещав подумать по поводу первого вопроса, Леся решила перейти к сути второго, выжидающе прищурилась:
– Что еще, Грач, хотел ты мне сказать?
– Скажи мне, Леся, твой сын от меня? – задал Макс самый его волнующий вопрос, неотрывно глядел в ее глаза.
От неожиданности хозяйка поперхнулась, хотя она, наверное, все эти годы ожидала его. Знала, что рано или поздно, но Шпак обо всем догадается, дойдет своим умом, или же кто-то шепнет ему на ушко. Поэтому она и попыталась дистанцироваться от него, возвела вокруг себя глухую стену неприступной обороны, надежно спряталась за нею.
– И кто же это тебе такую глупость сказал? – моргнула женщина и попыталась ввести Шпака в заблуждение.
– Сам я догадался… – не стал майор раскрывать своих тайных и внештатных агентов. – Не полный еще дурак…
В комнате повисла тягостная тишина, которую вдруг нарушила хлопнувшая входная дверь.
– Сестрица! – показалась на свет почти точная копия Леси Штерн, только намного моложе. – Кузнечиков фараоны похватали! Спасать надо сестричек! В околоток их повезли!
– Славка, объясни толком, что случилось? – охнула Леся и вся изменилась в лице. – Ну! Говори же!
Перескакивая с пятого на десятое, девушка вкратце очертила ситуацию, нарисовавшуюся в их школе на переменке.
– Грач, ты со мной? – оделась мгновенно Штерн.
– Не откажу себе, Леся, в удовольствии пройтись с красивой женщиной под руку! – улыбнулся лучезарно майор.
– Паяц! – пыхнула Штерн едко-ядовитой улыбочкой. – Как был всегда шутом, так таковым и остался.
– Спасибо за чуткий комплимент! – расцвел Макс.
По пути майор прикупил две бутылки коньяка.
– Не помешает следствию… – пояснил он коротко Лесе на ее немой, но многозначительный вопрос.
С помощью презента дежурный по отделению быстро отделил зерна от плевел, приказал девчонок выпустить на волю.
– Постой, капитан, ты не торопись! – ворвалась в отделение разъяренной фурией зам прокурора района. – Эти девки до крови избили моего сына, а ты их отпускаешь?
– Лидия Михайловна! – моргнул смущенно офицер.
– Молчать! Сына моего отпусти, а этих девиц засади в клетку! – пробасила голосисто взбешенная прокурорша.
– Позвольте вас на пару словечек, Лидия Михайловна, – шагнул вперед Шпак и заслонил собой дежурного капитана.
Недовольная фурия оглядела его с ног до головы, буркнула:
– Майор, не встревай не в свое дело! Иди себе с Богом, целее будешь! Иначе я за себя не ручаюсь…
– И все-таки, Лидия Михайловна, – настоял Макс на своем, – уделите мне пару ваших драгоценных минут.
– Две минуты, майор, не больше! – процедила фурия.
О чем они говорили за закрытыми дверями, никто толком не разобрал. Поначалу гулко доносились резкие выпады на довольно повышенных тонах, затем громкость передачи по радио значительно понизилась, перешла на умеренные ноты.
– Леся, зайди-ка к нам на минутку, – приоткрылась дверь минут через десять. – Присаживайся…
На столе стояла початая бутылка, теснились два стакана. Фурия в прокурорском мундире выглядела несколько успокоившейся и даже вполне умиротворенной. Выпив с ними, заявила:
– Вы обиды на меня не держите. Знаю, упустила сына. Вырос эгоистом. Все позволяла, ни в чем ему не отказывала. Сел мне на шею. Устала его отмазывать. Надоело! Не знаю, что делать с ним! Ума просто не приложу…
Почесывая в затылке, майор иронично усмехнулся:
– В армию отправить, в военное училище пристроить!
– Может быть, и в армию, если поможет…
Оказавшись на улице, Леся не сдержалась, заговорила:
– Устроили, кобылки, мордобой в школе! Стыд и позор! Уму непостижимо! Все! Решено! Сдам вас в армию! Пусть там вам мозги на место вправят! Достали! Я вас…
– Мы больше не будем! Прости нас, сестрица! – выслушали близняшки длинный монолог сводной старшей сестры и вздохнули, сделали вид, что обе искренне раскаиваются в содеянном ими.
– Марш домой! Из дома до моего прихода ни ногой! Еще один фортель подобный выкинете, приду, сама вас придушу! – сжала кулачки и притопнула Штерн ножкой.
– Мы думали, что нас подбросят…
– Обойдетесь! – помахала Леся им своим кулаком.
Глядя вслед отъезжающей машине, Ника прищурилась:
– Интересно, кто же это про нас сестрице настучал?
– Знамо кто! – усмехнулась Вика.
– Да нет, лучше было бы, чтобы вас в околотке прессовали! – оправдывалась Славка, но вяло, ради одного приличия.
– Славно, однако, нас брутальный майор от вонючей камеры отмазал… – произнесла задумчиво Ника.
– Интересно, откуда он взялся? – сощурилась Вика.
– Дома он у нас сидел, чай попивал, когда я прибежала звать сестрицу на помощь! – пояснила Славка.
– Интересно, а чего он за нас ввязался?
– Может, у него к нашей сестрице особый интерес?
– А вы не заметили, сестрички, что у него глаза, как у нашего Максимки? – сощурила Славка левый глаз.
– Ну ты и сказанула! Как в лужу пузырей напускала…
– Ой, девочки, а мне эта мыслишка понравилась! Надо будет у нашей сестрицы про это дело все выпытать!
– А что там она про армию обмолвилась? Надеюсь, она ляпнула не всерьез? Не слышала я, чтобы девок в армию забирали…
– Странно, но да ладно… – пожала Славка своими плечиками. – Как говорит наша сестрица, война план покажет…
Шпак и Леся вышли из машины возле кафе.
– По чашечке кофе? – предложил майор.
– Не откажусь я… – улыбнулась Леся открыто и естественно. – Не хотела я при них говорить. Достали меня эти вертихвостки. Во все свой длинный нос они суют…
Усадив свою даму за круглый столик, мужчина быстренько сходил за кофе, принес две небольшие чашки.
– Как тебе, Грач, удалось ее уговорить? – прищурилась Леся.
– Поначалу эта Ивкина уперлась и ни в какую! – скользнула усмешка по губам майора. – Но в ходе наших жарких дебатов неожиданно выяснилось, что она знакома с Мариной. Марина мне не отказала, звякнула ей по-дружески. Милая, по сути, эта Ивкина женщина. Власть эту бабу чуточку подпортила, наложила отпечаток вседозволенности и пренебрежения к сирым людишкам…
Прищурив глаз, Леся недоверчиво качнула головой:
– Мне показалось, что она не так проста, как хотела нам это показать. Глаза у нее скользкие, с нехорошей подковыркой…
Шпак лишь пожал неопределенно плечами. Не стал он спорить. Ивкина и ему особо не показалась. Впрочем, в данный момент майора больше интересовало совершенно другое. И Макс оперативно и настойчиво повернул их разговор в нужное именно ему самому русло, утвердительно заявил:
– С первым моим вопросом ты, Леся, как я посмотрю, уже вполне и положительно определилась…
Оттягивая ответ, Штерн неотрывно смотрела в мужские глаза и чувствовала, как она снова становится пленницей их обаяния. И самое главное состояло в том, что она никак не находила в себе ни малейшего желания противиться всему этому. Ей это определенно нравилось. Вздохнув, она согласно кивнула:
– Я тут подумала, что в твоем предложении есть некий резон. Если моих девчонок пристроить курсантами, то многие финансовые проблемы решились бы сами собой. Бюджетное обучение, бесплатное питание…
– А ты сама, Леся, смогла бы их лично контролировать! – поддакнул ей ловко ее крайне заинтересованный собеседник.
– Неплохо звучит… – кивнула Штерн, прикусила губу.
Майор оперативно сгонял за следующей порцией кофе.
– Что касается второго вопроса… – моргнула Леся, отвернулась, незаметно от мужчины смахнула набежавшую слезинку.
– Знаешь, ты можешь мне не отвечать, – накрыл Макс ее ладонь. – Я и так почти наверняка знаю точный ответ.
– Чего ты от меня хочешь? – простонала Леся надрывно.
– Понимаешь, Леся… – протянул Макс, смущенно моргнул, почесал переносицу. – Если Максимка твой сын и мой сын, то я хочу оформить на него известную тебе квартиру.
Всякого Леся ждала: и упреков в том, что от него все эти годы упорно скрывали, и даже скрытых угроз, если она откажется говорить правду. Но озвученного им предложения Леся даже не предполагала услышать. Она свистяще прошипела:
– Нет, Грач, это какой-то чудовищный развод! Такими вещами у нас не шутят! Ты же мне всегда говорил, что эта квартира тебе не принадлежит! Что она принадлежит дяде Марины!
– У меня есть генеральная доверенность, – накрыл Макс снова ее ладонь своей рукой. – Срок истекает через три-четыре месяца. Мне ужасно надоело каждый раз ее продлевать. Ходить к большому дяде, униженно кланяться ему в ножки.
– Оформи хату на себя! – пожала Штерн плечами.
Прищурив глаз, майор покачал головой, усмехнулся:
– Не хочу я. Мне через полгода гарантировали квартиру в хорошем районе. Зачем упускать то, что идет тебе в руки…
– Кто тебе даст хату, одинокому? – хмыкнула Леся.
– Мы с Мариной до сих пор не разведены, – пробежалась по губам Шпака тень слабой улыбки. – У нее трое детей. Мы впятером стоим на учете в гарнизонной очереди…
– Я хочу сама посмотреть на документы! – заявила Штерн.
Ей захотелось самой удостовериться в том, что это не самый простой и незамысловато банальный развод.
– Поехали…
Вытащив своего в очередной раз нашкодившего отпрыска из отделения милиции, Ивкина по привычке прокачала обстановку. Не все ей понравилось из того, что она пронаблюдала.
– Георг, мы сейчас возьмем с собой вашу замарашку! – заявила она неожиданно для сына.
– Зачем, mama? – моргнул удивленно переросток.
Прокурорша постучала пальчиком по его темечку:
– Не тупи мне, Георг! Девчонка, которую вы пощипали, может прямиком отправиться в травмпункт, снять побои. Не понравился мне ее взгляд. Шустрая она больно!
– И что мы потом будем с нею делать, mama? – разинул рот ее великовозрастный сынок.
Откинувшись на спинку сиденья, Ивкина начала излагать свой хитроумный план по пунктам:
– Пусть наша прислуга, Клава, приведет ее одежонку в порядок, юбчонку подошьет, блузон новый прикупит.
– И все? – хмыкнул озадаченный переросток.
– Нет, Георг! Не все! – тюкнул его по лбу указующий перст матери. – Ты с ней вежливо переговоришь, намекнешь, что с нами лучше дружить. Подари ей ненужную безделушку, отдай свой старый телефон. Сделай с нею несколько фото. Не мне тебя учить!
– Я все понял, mama! – ощерился сынок.
Пострадавшую девицу даже не пришлось уговаривать.
– Ой, хорошо-то будет! А то мамка больно заругает меня за рваную одежонку, устроит мне выволочку! – запрыгнула Машка на сиденье, развалилась на нем. – Шикарная тачка…
Всю дорогу до дому Ивкина зорко наблюдала за их нечаянной пассажиркой, что вольготно устроилась на заднем сиденье. Или эта битая девчонка чересчур была умна и хитра, искусно она играла роль простушки, или же, на самом деле, она была тупо наивна и глупо простодушна.
– Все сделай, как я велела, Георг! – проинструктировала сына Лидия Михайловна. – Я поехала на работу!
– Я все сделаю, mama! – потирал руки переросток. – Ты даже не сомневайся, mama!
Получив хозяйские наставления, Клава тут же принялась за работу. Девчонке незамедлительно выдали подходящий по размеру халат и отправили в ванную комнату.
– Легче выйдет подобрать и купить все новое… – проворчала недовольно Клава, просмотрев на свет испорченную в ходе борьбы девичью одежонку. – Старье и обноски…
– Сходи и все купи! – распорядился Георг. – Особо не торопись. Старье пойдешь и выкинешь на помойку!
– Все сделаю в точности, молодой хозяин! – ответила хорошо вышколенная прислуга.
Ей исправно платили, обращались с нею вполне сносно, терять свое теплое местечко она пока не собиралась, а потому старалась тщательно исполнять все хозяйские прихоти, от кого бы эти не всегда адекватные приказы и ни исходили…
Крис подходила к дому сестры, когда увидела, что в машине, заезжающей во двор, за рулем сидел Грач. Рядом сидела женщина. Закусив губу, Крис сняла на свой телефон, как мужчина и женщина выходили из повидавшего виды раритетного авто.
– Марина, кто это рядом с нашим майором? – спросила она, поднявшись на лифте, у своей старшей сестры.
– Это Алеся Штерн. Его знакомая…
– И давно он ее сюда водит? – задержала дыхание Крис.
– После того, как уехал в Ирак, он в эту квартиру женщин не приводил… – пожала старшая сестра неопределенно плечом.
– Ты в этом абсолютно уверена? – прищурилась Крис.
– На все сто! – подтвердили ей со всей уверенностью.
– Да ну? – уставилась Крис на сестру пытливым взглядом.
Пожимая плечиком, старшая сестра пояснила:
– Я время от времени прибираюсь у него. Женщиной у него ни разу не пахло. Можешь и не сомневаться!
– У тебя что, есть ключи от его двери? – ахнула сестренка.
– Нет, Крис, все намного проще, – пробежалась улыбка по губам сестры. – Наши две квартиры имеют общую стенку. Входы в разные подъезды, а стенка одна. Идем…
Марина завела младшую сестренку в гардеробную комнату. За неприметной занавеской оказалась потайная дверь.
– Если дверцу открыть, попадаешь в квартиру Грача.
– А почему я об этом не знаю? – моргнула Кристина.
Прижав сестренку к себе, Марина шепнула ей на ухо:
– Ты была маленькой, и тебя в эту тайну не посвятили.
– Кто это сделал и зачем? – прищурилась Крис.
– Вход сделали специально, чтобы сохранить некоторые тайны моего брака. После нашей свадьбы я с Грачом на виду у гостей поднялась в его квартиру, потом перебралась в эту квартиру. Тут меня поджидал мой любовник…
– И часто ты пользовалась потайной дверью? – понизила голос и поинтересовалась Крис.
– Приходилось, сестренка, – вздохнула грустно Марина.
– Ты одолжишь мне ключики? – затаила дыхание Крис.
– Не сейчас… – покачала головой сестра.
– Почему? – моргнули удивленно девичьи глаза.
– У Грача, Крис, есть своя жизнь. Не следует бесцеремонно вторгаться в нее. Себе ты только этим навредишь!
– Но я его люблю! – поджала Крис упрямо свои губки.
– Тем более…
Когда домашняя прислуга вышла из дома, Ивкин быстренько направился в маменькин кабинет. Нашел парень на мониторе компьютера нужную камеру, включил на запись, вперился взглядом в огромный монитор.
Беззаботная девица, вполголоса напевая, крутилась перед огромным зеркалом в ванной комнате.
– Да, знатные у Машки буфера! – заценил снова Георг.
Наивная девушка, не предполагавшая, что за нею кто-то может следить, бесстыдно разглядывала свое пышное тело. Она держала на весу созревшие грудки и откровенно любовалась ими. Наигравшись со своими дыньками, Машка повернулась к зеркалу спиной, она нагнулась до самого пола и посмотрела на свое перевернутое вверх ногами отражение. Похлопав от избытка чувств по полным ягодицам, девица развернулась, присела на корточки, долго разглядывала и все высматривала посреди пушистой опушки, темнеющей между широко разведенными ногами, свою розовую раковину.
– Умереть и не встать! – выдохнул восхищенный Георг, ибо такое кино ему очень понравилось. – Засунь себе палец! – выкрикнул он. – Поиграйся им! Сделай это!
Словно услышав его призыв, Машка дотронулась пальцем до жестких волосиков, потерла им маленькую пуговку. На лице у нее появилось не по-детски сладострастное выражение.
– Давай, давай! – подстегивал Ивкин.
Не в силах сдерживаться девица исторгла приглушенный стон. Второй рукой она достала до своей другой дырочки, поводила указательным пальчиком по темнеющей воронке.