Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки

4

Сполна насладившись лицезрением всеми овладевшими бедной девушкой эмоциями, чужак снисходительно хмыкнул:

– Значит, это вы, барышня, покорили нашего шефа вашим знанием иностранных языков и специфической терминологии. Но я и представить себе не мог, что вы не парень, а девушка…

Прищурив глаз, Оленька выжидающе смотрела на капитана, прокручивала в уме, детально переваривала всю полученную ею информацию. Выходит, про нее не забыли, титанические старания ее не пропали даром, не пошли они прахом.

Узнав, что ее одну могут отправить на стажировку в один из заграничных отделов, Оля сначала растерялась, упала духом, начала психовать, метаться по своей комнатке, наткнулась на зашедшего в блок командира их отличного отделения.

– И чего тебе, Левка, опять не так? – прищурилась Костенко. – То тебя, зайка, страшно не устраивала граница с румынами, то снова ты на всю нашу общагу начинаешь гнать истеричную волну. Что именно, Оля, тебя не устраивает сейчас? – смотрела Крис на нее с изучающе укоризненной улыбкой. – Выкладывай, не бойся, очисти свою душу и совесть свою…

– Я чувствую, Принцесса, как плюхнусь я и сяду в лужу! Это же заграничный отдел! – выдохнула Оленька.

– А что там, зайка, и не такие же люди пашут? – прищурилась иронично Костенко. – Или у них две головы на плечах? Ты не хуже них знаешь все языки! Не дрейфь!

– Я знаю, Крис, что мне не хватает специфических знаний! – призналась Левченко и тяжело вздохнула.

– Это все поправимо! – пожала Кристинка плечом. – Возьми иностранные журналы, почитай! Время у тебя есть, вагон и целая тележка! Возьми специальный технический словарик, выпиши все, что тебя интересует, и вызубри наизусть!

– Словарь-то я, Крис, найду, а вот эти журналы… – протянула нерешительно Оленька. – Их у нас в библиотеке нет!

– Журналы я тебе эти, зайка, дам! – усмехнулась Костенко. – Почитаешь про организацию и вооружение стран НАТО, набьешь себе глаз, поднатореешь в технических терминах…

В течение целой недели Оленька усиленно зубрила, не ложилась спать, пока она не проштудирует пару-тройку журналов. И это дало результаты. Во время собеседования и сдачи тестов она произвела на начальника отдела хорошее впечатление…

Приставив палец к губам, капитан Щербина показал ей глазами на лестницу, и она послушно пошла вслед за ним. На улице чужак ей негромко сказал-пояснил:

– У нас в отделе вдруг оказалась вакансия, и Павел Сергеевич предложил на это место вашу кандидатуру…

Оля почувствовала, как внутри у нее все встрепенулось. Павел Сергеевич Сухов два года назад был майором, служил в заграничном отделе, сидел на должности зама отдела. А вот капитана Щербину она видела в первый раз.

– Простите же меня, э-э-э, Вадим Анатольевич, – потупилась Левченко, – я вас не совсем поняла! Вы хотите мне сказать, что меня могут взять в ваш отдел? Тот самый? Или вы мне про что-то иное изуверски тут пытаетесь втереть…

– Ну, а чего бы это я, – усмехнулся Щербина, – приперся бы, а? Посмотреть на то, как одна голая девица бреет себе ноги? Так за этим самым мне не стоило переться в этакую даль…

– А чего вы заперлись в женскую общагу? – съязвила в ответ Оленька. – К нам особи мужского пола обычно не ходят…

– Да я, – поморщился смущенно капитан, – говорил же тебе, Левченко, что думал, что ты у нас мужик, а ты…

– А я, – нервически хохотнула Ольга, – оказалась бабой с двумя сиськами! И как они вам, Вадим Анатольевич?

– Вполне! – улыбнулся капитан. – Зачетные у тебя титьки! В моем вкусе! Рассчитываю на успешный подкат!

– Я замужем! – заявила Оленька твердо и даже успела подумать о том, что ее брак с Зиминым может стать для нее хорошей защитой от наглых посягательств всяких ловеласов. – У меня законный муж лейтенантом служит!

– Пардон, мадам! – моргнул Щербина озадаченно. – Не знаю, как вас по имени-отчеству величать!

– Ольга Владимировна! – приподняла Олька свою голову и негромко, но твердо и с достоинством произнесла.

– Не обижайтесь, Оленька Владимировна! Для меня брак – это святое дело! Тем более, если и мужем у вас офицер! – проскользнула извиняющаяся улыбка по губам капитана.

До КПП оставалось еще с десяток шагов, капитан остановился, раскрыл свою папку, вытянул из нее файл:

– Ознакомьтесь с этим, Ольга Владимировна! Если вас все тут устраивает, наши кадровики немедленно начнут подготовку ваших документов для службы за границей…

– А у меня что, есть выбор? – отступила чуть назад Оленька, наклонила голову набок и прищурила один глаз.

– Выбор есть всегда… – пожал Щербина плечом. – Но я думаю, что вам следует немедленно соглашаться!

– Я боюсь ошибиться! – вздрогнула девушка нервно. – А вдруг у меня ничего не получится, и я сяду в лужу!

– Пока сам не проверишь, про то и не узнаешь! Но у вас все, Ольга Владимировна, получится! Я в этом просто убежден! – излучал стоявший рядом капитан полнейшую уверенность в том, что он ей говорит. – Да вы читайте, читайте…

Со всем тщанием Оленька изучила весь документ, от корки и до корки вычитала и не один, а цельных два раза.

– Если вы со всем согласны, то поставьте вашу подпись! – протянул Щербина вполне занятную на вид ручку.

Глубоко вдохнув, Олька проставила число, расписалась, шумно выдохнула, подняла мятущиеся глаза на офицера. В ответ тот тепло улыбнулся, галантно раскланялся:

– Приятно было, Оленька, с вами познакомиться! Да, особо никому по этому поводу пока не распространяйтесь…

– А моему начальству? – прищурилась Олька.

– Начальник факультета в курсе, – улыбнулся Щербина. – Всем остальным оно будет известно в части их касающегося…

Возле тумбочки дневального сидела на стульчике Дашенька, от нетерпения она ерзала по жесткому сиденью любопытной задницей, выставила одно свое ухо в сторону лестницы.

– И чего они, Оля, хотели от тебя? – вскочила Чижик со стула и подбежала к ней. – Я про наглого капитана…

– Сватали меня на одну хорошую должность! – не стала ничего скрывать Левченко от своей самой близкой подруги.

– Это то, о чем я подумала? – прищурилась Даша.

– А о чем ты подумала? – моргнула Ольга непонимающе.

– Я это… слышала, что капитан что-то квакнул про твой стаж, и подумала, что ноги растут именно с того самого места.

– Ты правильно, Чижик, подумала! – кивнула Олька.

– Ну я, Левка, рада за тебя! Сегодня мы пойдем и напьемся! – потерла подружка свои радостно запотевшие ладошки.

– Непременно напьемся! – сверкнула Оля своими возбужденно-напряженными глазками. – Но только лишь после того, как я своими ушами услышу на плацу Приказ…

Через час в комнатке появилась Костенко, поставила на стол четвертинку коньяка, вытащила стопочки, плеснула:

– Давай, Оленька, бахнем за тебя! А то ты все плакалась, про румынскую границу невесть еще какую околесицу несла!

– Ты что, уже в курсах? – удивилась несказанно Оля.

– Да еще вчера! Леська Павловна и мой муженек весь вечер сидели-рядили, прикидывали-толковали, решали за тебя! – подняла Кристина вверх свою стопочку. – За тебя!

– Боюсь сглазить! – выставила Оля перед собой ладони.

– Не бойся! – хохотнула Крис. – Вопрос решен! Тебя внесли в Проект приказа! Мое домашнее тиранство мне позвонило, наказало мне, чтобы я пошла, успокоила тебя, чтобы ты не тряслась со страху, не переживала до тошнотных позывов и язвенных колик в животе. Пей до дна и не трепещи кленовым листом!

– Умеешь же ты слова утешения сказать, Принцесса! – качнула Левченко своей укоризненной головой. – Как обухом ты по башке словами гвоздишь! Но я, черт тебя подери, так рада все это от тебя сегодня слышать, дорогая Кристинка!

– За тебя, Левушка! – опрокинула Крис в себя стопку. – За то, чтобы все срослось, сбылось и получилось…

– И за тебя, Принцесса! Мы все пять лет были за тобой, как за крепкой каменной стеной! – хлопнула Оленька признательно своими длинными и пушистыми ресничками.

– Ты только еще тут мне благодарственную слезу запусти! – сощурилась саркастически жена Шпака. – Цирк-шапито!

– Иди ты! – поперхнулась Олька. – Не свисти ты мне под руку, черт! Ну и язва же ты, Принцесса! И язычок же у тебя! И как только Шпак тебя, такую ершистую фифу, терпит…

– Вот-вот, только что она дифирамбы мне пела! – похлопала бережно Крис по ее спине. – Запей кока-колой! А муж меня любит всю, вместе с моим ершистым язычком и со всем остальным…

Зачитывали на плацу Приказ, и Оля хорошо видела, как осунулось, посерело враз лицо Зимина, когда Жора услышал про ее назначение в зарубежный отдел. Законный, но лишь по документам муж ее сразу же понял, что она стала от него еще дальше, проворно ускользнула из его рук, как птица счастья.

– Я от души поздравляю тебя, Левушка! – застыла на его губах механическая, совсем неживая улыбка, плескались в его глазах плохо прикрытые печаль и тоска. – Это тебе, Левушка! – протянул ей Жора брошку с небольшим бриллиантом. – Удачи тебе! – повернулся он, опустил вниз расстроенные плечи, пошел от нее прочь, видно было, как подрагивала его правая кисть.

– Догони его! – шепнула Дашка Оленьке на ухо. – Иначе ты его, Левка, навсегда потеряешь!

– Нужен ли мне он вообще? – пожала Левченко сильно во всем сомневающимся плечом. – Даже не знаю я…

– Дура! – толкнула Чижик ее в спину. – Бегом догони его! А думать будешь потом, когда вы вдвоем помиритесь…

Выдохнув, Оля рванула вслед за уходившим Зиминым, догнала его, остановила, рывком развернула к себе и произнесла:

– Лейтенант Зимин, я вас не отпускала!

– Старший лейтенант Зимин, – поправил ее Жорка, кусая свои губы. – Мне дали звание досрочно…

Олькин голос зазвенел от радости:

– Тем более! Не порть праздник, старший лейтенант Зимин!

– Я думал, – набычился старший лейтенант, – я надеялся в душе, тешил я себя одними несбыточными надеждами, что ты получишь распределение по месту службы мужа, а ты…

– А я… – моргнула Ольга расстроенно.

– Я два года ждал, приезжал к тебе! – выдохнул из себя Жора с горечью в голосе. – Я мчался к тебе по первому твоему свистку, я все бросал и ехал к тебе! А ты…

– Я тоже к тебе приезжала! – прошептала Оля, опуская голову. – На каждые каникулы! В каждый свой отпуск!

– Ты, Левушка, просто морочила мне голову! Ты, Лева, просто использовала меня, пока я тебе был нужен! А теперь ты окончила институт, я стал тебе не нужен, и ты отбросила меня в сторону, как использованную по назначению резинку.

– Зимушка, ты не прав! – нахмурилась девушка.

– Да прав я! – поморщился Жора. – Зачем тебе слабый и мягкий мужик? Тряпка, он же ни на что не способен! Ты ищешь мужика со стержнем, сильного и пробивного, такого же, как и ты сама! Только с таким у тебя, Левка, ничего не выйдет!

– Это почему же? – удивилась Ольга.

– Ты же у нас, Левушка, альфа-самка, ты будешь драться с любым альфа-самцом за то, кто из вас двоих будет самым главным! И в этом огне ты и сама сгоришь, да и все остальное у тебя пойдет тленным прахом, превратится в пепел!

– Ты думаешь? – застыла Олька с пораженно открытым ртом. – Ну-ка, доскажи мне до конца свою мысль…

Даже ни на одну секунду не задумываясь, заключив ее кисти в свои ладони, Жора горячо заговорил:

– Да! Ты, Лева, полностью выхолостишь себя в этой борьбе. А я, Левушка, буду твоим верным и преданным бета-самцом! Я окружу твой искрящий огнем стержень нежным и уютным комфортом! В нем тебе, Левушка, будет всегда спокойно и удобно. В нем ты, Левушка, заискришься от тихого и теплого счастья…

– Интересная, черт, мысль! – почесала Ольга в районе своей переносицы. – Надо будет подумать над нею на досуге!

– А ты, Левушка, займись этим делом поскорее! – глянул на девушку старший лейтенант с мольбою в глазах. – Боюсь, Левушка, что я уже не доживу до того самого момента, когда твой парламент вынесет этот самый вопрос на рассмотрение!

– Зимушка! Мне надо всего годика три! От силы лет пять! Я закреплюсь, найду свое место, и мы сможем вместе подумать и о нас двоих! – заверила девушка с горячностью, но парень ей особо не поверил, сомневаясь, иронично покачал головой.

– Ты сейчас так говоришь! – гуляла по губам Жоры саркастическая усмешка. – А через пять лет ты скажешь, что нам следует еще подождать лет пять, потом еще лет пять, и вся моя жизнь пройдет в ожидании того, чего никогда не случится. А я хочу детей! Я люблю детей! Я хочу, чтобы у меня были собственные дети…

– В таком случае, – пыхнула Олька едко, – найди себе другой инкубатор по вынашиванию твоего идиотского потомства! А ко мне больше с такими глупыми вопросами не приставай!

– А я хочу детей именно от тебя! – выдохнул Жорка в отчаянии. – Как ты не можешь понять! Никто другой, кроме тебя, мне не нужен! Я хочу детей от тебя! Хочу, чтобы в них были и ты, и я!

– Вторая хорошая мысль, Зимин! – провела Олька задумчивым пальчиком по переносице. – Черт! Я тоже хочу, чтоб в моих детях была и твоя напоминающая мне о тебе частичка!

– И за чем же у нас стало дело, а? – прищурился Жора. – Мы можем начать работу над этим вопросом прямо сейчас!

– Мне нужно лет пять… – протянула Олька осторожно.

– Опять двадцать пять… – огорчился Жора.

– Пошли, Зимушка, на нас все смотрят! – взяла Оленька своего расстроенного мужа по паспорту под руку.

Зимин поднял свои потерянные глаза, посмотрел на двух своих друзей, на Веню Коваля и Костю Коваля.

Братья-близнецы окончили, как и он, военный институт два года тому назад, получили они распределение в одну пехотную бригаду, расквартированную на южных рубежах их большой страны.

Как и он, они тоже постарались и примчались на выпуск своих любимых жен. Только, в отличие от него самого, браки у них были не по расчету, а заключались по самой горячей любви.

И Ника, и Вика висли на плечах у своих любимых мужей, они глядели на парней влюбленно-счастливыми глазами. Его Оленька так на него почти никогда не смотрела. Лишь изредка и недолго…

На груди у Костика блестела новенькая медалька. Вика с нее глаз своих не сводила, а Ника завистливо хмурилась. Ее любимый муженек, в отличие от мужа ее близняшки-сестры, не смог сам отличиться, на высокую награду от Родины не выслужил, оказался по службе полным слабаком…

– А ты, Венчик, чё без медали? – спросила она шепотом у мужа с плохо скрываемой в голосе обидой.

– Мне, Ника, хватает и той награды, которой ты меня уже удостоила! – кривил губы Вениамин, отвечал загадкой.

– Ты… о чем это сейчас? – моргнула девушка.

– О том, что ты у меня есть… – отшутился хмуро ее муж. – И о том, что у меня от тебя тоже уже есть…

Ничего не поняв, Вероника тряхнула своей головой, озадаченно уставилась на мужа, по лицу которого разливалась довольно странная и совсем не присущая ему улыбка. Веня молчал, и от его молчания Нике становилось явно не по себе.

Прищурив глаз, Вениамин смотрел на любимую жену, и мысли помимо его воли возвращались в тот самый чертов день, когда его подозрения насчет жены и брата подтвердились…

Служить близнецы попали в одну роту, очень повезло им. Как и раньше, они всегда и во всем помогали друг другу, и служба у них шла неплохо, братья пообтерлись, вжились…

В тот вечер они оба стояли в суточном наряде. Вениамин заступил дежурным по парку, а Константин загремел в караул. Они частенько несли дежурство вместе, периодически менялись местами, то заступали дежурными по парку, то несли службу в карауле.

В десятом часу вечера Костик вместе со сменой прибыл в парк, чтобы принять его под охрану. Вдвоем с братом Костя обходил охраняемые парковые объекты, проверял печати.

– Глянь, сейчас доиграются! – поморщился Веня.

– Не накаркай! – посмотрел Костя в сторону шумного сборища.

За каменным забором на давно заброшенном пустыре баловалась детвора, запускала китайские фейерверки.

Несколько шипящих искрами ракет полетели в сторону автопарка, и одна из них пробила шиферную крышу, проказливо нырнула в бокс с автомобильной техникой.

Хорошо услышав рядом с собой характерный хлопок разрыва пороховой петарды, лейтенанты-то насторожились, но только самого места разрыва внутри закрытого и опечатанного хранилища они не увидели, проверив печати, прошли мимо.

– Пожар! Пожар! – закричал во весь голос стоявший на вышке часовой, показывал рукой на место возгорания.

– Твою же дивизию мать! – выругался Веня. – Именно на наше дежурство! Повезло нам, черт побери, как утопленникам!

– Сообщи в караулку! – приказал Костя своему часовому. – Пусть позвонят и сообщат дежурному по бригаде!

Братья подбежали к хранилищу с техникой. К ним со всех ног бежали караульные, прибывшие вместе со сменой. В руках они держали огнетушители и багры, снятые с пожарного щита.

– Вскрываем ворота? – прищурился Веня.

– Вскрываем! – кивнул Костя.

– Твою же дивизию мать! – ахнул Веня. – Сейчас машина с боеприпасами загорится! Полный писец! Рванет и амба!

– Выгоняй ее из бокса! – скомандовал Костя отрывисто. – А мы попробуем внутри пожар затушить!

Заскочив в кабину, Вениамин трясущейся рукой вставил ключ в замок зажигания, завел движок, врубил передачу.

– Машина горит! – закричал один из дневальных.

В боковое зеркальце Веня видел, как языки пламени лижут тент, подбираются к кабине. Подогнав ЗИЛ-131 ближе к мойке, лейтенант выскочил из кабины и бросился к крану, включил подачу воды, стал окатывать тент струями воды. Напора в кране не хватало, струя была слишком слабой. Подбежал дневальный по парку с лопатой, принялся лезвием металлического полотна срезать веревки крепления тента к борту. С вышки прибежал на помощь часовой, и они вдвоем стащили брезент на землю, оттянули горящий тент подальше от машины и поближе к воде.

– Уф! – вытер Веня пот со лба. – Боец, на борт! Проверь, нет ли и там огня! – приказал он своему дневальному.

– Все в порядке! – показалась из-за ящиков чумазая рожа бойца. – Еще не успело загореться!

Удовлетворенно кивнув, Веня вместе с солдатами поспешил к горящему хранилищу с техникой. Оттуда уже густыми черными клубами валил дым, стелился вдоль боксов с техникой.

– Где лейтенант? – нахмурил он брови, не увидев своего брата. – Когда видели начальника караула в последний раз?

– Минут пять назад! – пожал неуверенно плечами солдат. – Он забежал внутрь с огнетушителем…

В открытые ворота парка въезжала пожарная машина, а Веня, не раздумывая, нырнул в дымовую завесу. На ощупь он пробирался вдоль стенки, обходя бокс по кругу, кричал, звал брата, но Костя молчал, не отзывался. Заметив в дальнем углу затор из обвалившегося вниз деревянного перекрытия, Веня рванул к нему, обнаружил торчавшие под обгоревшими балками ноги своего брата.

– Костя! – выкрикнул Вениамин и принялся разбирать завал, морщась и задыхаясь от едкого дыма. – Костя!

Подхватив тело брата, он, пригибаясь, двинулся к воротам, с трудом выбрался, едва не попал под мощную водяную струю, чудом увернулся, устоял на ногах, отнес Костика подальше от хранилища с техникой, в изнеможении откинулся на землю…

– Веня, брат, я должен тебе признаться! – услышал он голос очнувшегося, пришедшего в себя Константина.

Пройдя через испытание огнем, Костя понял, что больше уже не может держать в себе все время жестоко мучивший его секрет, решил открыться брату-близнецу и облегчить свою душу.

– В чем? – поинтересовался, не открывая глаз, его брат-близнец. – Чего я еще не знаю за тебя…

– Я и Ника за вашей спиной иногда спали вместе… – признался Константин, чуть отпрянул в сторону, наблюдал за реакцией своего любимого брата-близнеца.

– Я это давно знаю, брат! – раздвинулись губы Вени в горькой усмешке. – Вика намекала мне, что моя жена спит с тобой.

– Вика все знала? – выдохнул ошарашенный Костик.

– Да! – подтвердил Вениамин. – С самого вашего первого раза! Не знаю я, где и на чем вы уж прокололись! Наверное, резинки ваши или еще что другое нашла, но она все поняла! Так что, это только вы думали, что все у вас шито-крыто, придурки…

Константин тряхнул головой, сжал виски пальцами:

– И ничего не сказала ни мне, ни сестре?

– Она не хотела из-за этого поднимать шума…

– А ты? – застыл Костя с широко раскрытыми глазами.

– Ты, Кот, мой родной брат-близнец! – поморщился болезненно Вениамин. – Дороже тебя, Кот, для меня только моя жена! Я не мог переступить через себя и сделать что-то плохое для двух моих самых дорогих и любимых людей!

– Извини, брат! Натворили мы дел, поганцы…

– Бывает, брат, проехали…

В ресторане, узнав, что Олькин муж досрочно стал старшим лейтенантом, Дашка Чиж удивленно моргнула:

– Скажи-ка нам, Зимин, а почем нынче идут досрочные звания? За что тебя Родина столь щедро отметила, а?

– Ну, я, – потупился Жорка скромно, – еще зимой выиграл в бригаде первенство командиров взводов и получил роту.

– И? – прищурилась в ожидании Ника.

– А весной занял второе место на первенстве командиров рот… Ну и пару месяцев назад пришел приказ на звание…

– Умница! – чмокнула Дашенька парня в щеку. – Идем, я приглашаю тебя на танец. Цельный старший лейтенант…

Покусывая губки, Оленька смотрела им вслед, и внутри у нее независимо от ее воли и ее желания медленно разливалось теплое чувство гордости за Зимушку, который всем доказал, что и он тоже очень многое может. Никто за ним не стоял, а он раньше всех из четверки мушкетеров стал ротным…

– Ты не сердись на Олю! – прижималась всем телом к парню, шептала Даша ему на ухо. – Она тебя любит. Может, даже очень любит, только боится признаться в этом перед всеми и, прежде всего, перед самой собой. Время пройдет, она сполна наиграется в построение своей карьеры, поймет, что без тебя все это ей особо и ни к чему. И все у тебя с нею будет хорошо! Вот увидишь!

– Свежо предание, – покривил сомневающимися губами Зимин, – но верится с трудом! Я ей просто не нужен!

– Нужен-нужен! – смеялись Дашкины глаза. – Еще как!

Вернулись за столик, провоцируя Ольгу, Даша снова потянулась к Зимину с поцелуем, игриво протянула:

– Бросай, Жорка, свою недотрогу, женись на мне!

– Уймись, подруга! – шикнула на нее Вика. – Зимин, если ты женишься на этой безумной, она поломает тебе жизнь во второй раз! Не слушай ее пьяные бредни!

– Это что? – вспыхнула Левченко. – По-твоему, Виктория Сергеевна, выходит, что я Жорке уже поломала жизнь? Ну, спасибо же тебе, подруга, за твою вящую откровенность!

– Ты, Олька, ему еще ничего не поломала, но наверняка поломаешь Жорке жизнь, если ты уйдешь от него, подруга! – свела Вика назидательно брови.

– Да пошли вы все к черту! – вскочила Ольга со стула. – Достали вы меня своими советами и нравоучениями! Зимин, ты идешь со мной, или ты с этими курицами остаешься? Я два раза спрашивать тебя не собираюсь! Я ухожу!

– Я, Левушка, конечно, с тобой! – стоял Жора в один миг возле своей жены. – Я же приехал к тебе, а не к ним…

На свежем воздухе Оленька быстро остыла, прижалась к парню, примирительно прошептала:

– Прости меня, Зима! Я погорячилась! Мне следовало просто пропустить все мимо своих ушей, сделать вид, что мне все равно и до лампочки! Дашка нарочно меня поддевала…

– Но тебе, Левушка, ведь не все равно? – прищурился Жора.

– Нет! Нет! Я очень рада за тебя! – начала Олька уводить их грозящий перерасти в новое выяснение отношений и в новую ссору разговор в другую сторону. – Скажи, ты еще не бросил учебу на юридическом или все уже давно в корзину закинул?

– Нет, Левушка! Все еще грызу гранит наук. Времени, правда, на все катастрофически не хватает! Зашиваюсь я, Лева! – признался старший лейтенант, смущенно улыбнулся.

– Поди, Зимин, опять и снова скопились у тебя невыполненные контрольные и курсовые работы? – прищурилась девушка хитренько. – И чего мы сразу пень-пнем молчим, а?

– Скопились, Левушка! – вздохнул парень огорченно.

– Ничего, Зимин, приеду к тебе, живо я во всем разберусь! – вспыхнули огнем девичьи глаза. – Подчистим все твои хвосты! Поможем всецело одному горе-студенту…