- -
- 100%
- +
Сон об огненном драконе
Этой ночью Андрею приснился очень странный сон. Как будто он проснулся в своей комнате, на своей постели, и всё вокруг было так же, как наяву. Ну, не совсем всё. Там ещё была большая серая ворона. Она сидела на спинке его кровати и с любопытством рассматривала Андрея то одним, то другим глазом. Андрей полежал ещё немного, потом приподнял голову от подушки и сказал:
– Здравствуй, ворона! Раз уж ты мне приснилась, давай знакомиться. Меня зовут Андрей. А тебя?
Андрей не очень рассчитывал на ответ, однако во сне чего не бывает! Так и вышло.
– Здравствуй, Андрей! – скрипучим голосом произнесла ворона. – А меня никак не зовут. В вороньем языке имён нет. Кстати, откуда ты наш язык знаешь?
– Ниоткуда не знаю. Я хотел тебя спросить, откуда ты знаешь человеческий?
– Интересно… – задумчиво произнесла ворона, – значит, мы говорим каждый на своём языке, а друг друга понимаем. Ну и ладно, во сне и не такое бывает. Можешь звать меня Кира, если тебе так удобнее. А с чего ты решил, что это я тебе снюсь? Сплю я, а снишься мне ты!
– Нет, – не согласился Андрей, – если я тебе снюсь, значит, наяву меня нет. А я точно знаю, что я есть.
– Отчего же? Разве тебе никогда не снились те, кого ты видел наяву? Я ведь тоже знаю, что я есть. Ладно, не будем спорить, давай считать, что мы оба друг другу снимся.
Андрей не совсем понял, как такое может быть, но возражать не стал: если уж тебе приснилась говорящая ворона, глупо тратить время на бесполезное препирательство. Можно найти и более интересную тему.
– А ты летать умеешь во сне? – поинтересовалась ворона по имени Кира.
– Сейчас попробую. – Андрей сел на кровати, оттолкнулся ногами от пола, и действительно поднялся к потолку, потом медленно поплыл к двери.
– Нет, так ты далеко не улетишь! – замотала головой ворона. – Почему-то вам, людям, даже во сне не приходит в голову отрастить крылья и летать, как нормальные птицы. Ладно, я тоже кое-что во сне умею. Только сначала открой форточку.
Андрей подлетел к окну и открыл форточку. Потом опустился на кровать и вопросительно поглядел на ворону. А та вдруг широко разинула клюв и рявкнула «Кар-р-р!» таким зловещим голосом, что у Андрея внутри как будто всё съёжилось. И не только внутри. Потолок от этого крика подскочил вверх, как ошпаренный, пол, наоборот, провалился куда-то вниз, а стены испуганно попятились назад. Андрей взглянул вверх и увидел огромную серую птицу, раз в десять покрупнее орла. Она сидела на огромном металлическом сооружении, в котором он не сразу узнал спинку собственной кровати. Птица расправила чудовищные крылья и стала опускаться прямо на него, выставив вперёд страшные когтистые лапы. Андрей от страха втянул голову в плечи и зажмурил глаза, но тут услышал уже знакомый скрипучий голос:
– Ты чего испугался, я тебя есть не собираюсь!
– Кира?! Предупреждать надо! Я и не понял сразу, что это ты! Ты меня уменьшила, что ли? – с облегчением вздохнул Андрей, открывая глаза.
Вместо ответа Кира аккуратно подцепила Андрея клювом за воротник и посадила себе на спину. Андрей обхватил руками её шею, которая оказалась не такой уж и толстой под мягким слоем пуха. Ворона взмахнула крыльями и вылетела через широкие стеклянные ворота, которые раньше были форточкой. Андрей ожидал увидеть знакомые улицы, но они сразу оказались в густом тумане. Даже кончики крыльев вороны различались с трудом.
– Потише, Кира, не видно же ничего, ещё врежемся во что-нибудь! – воскликнул он, напряжённо вглядываясь во мглу.
– Не врежемся! – уверенно ответила ворона, не поворачивая головы. – Здесь ничего нет, потому что мы сейчас нигде. Этот мир так устроен: в нём много разных снов, а между ними – туман. Спящий обычно путешествует из одного сна в другой, а в промежутках просто спит без сновидений. А у нас с тобой общий сон, потому мы видим друг друга даже здесь.
– А мы в какой сон летим?
– Откуда я знаю? В какой получится. Надеюсь, он будет нескучным.
Внезапно впереди посветлело, и через мгновение в лицо Андрею брызнули оранжевые лучи восходящего солнца. Он взглянул вниз. Под ним расстилалась широкая зелёная степь, а впереди стеной стояли горы с белыми шапками снега на вершинах. На крутом берегу реки, за крепкими каменными стенами, стоял город. По дороге, ведущей к воротам, медленно двигались повозки, запряжённые лошадьми и ослами. Стража у ворот была вооружена алебардами, а по стенам прогуливались солдаты с луками и стрелами.
Скоро они уже летели над закопченными крышами и узкими грязными улочками, пробираясь между столбами дыма из многочисленных труб.
– Держись! – вдруг крикнула Кира и резко вильнула в сторону, одновременно перевернувшись в воздухе. Андрей крепко обхватил шею вороны, зарывшись лицом в пух, но успел заметить, как слева и чуть впереди со свистом промелькнул камень.
– Что-то местные жители не очень гостеприимны, – сердито проворчала ворона. – Ладно, теперь моя очередь.
Она взмыла вверх, сделала круг и, стремительно набирая скорость, круто пошла вниз, прямо на мальчишку с пращой в руке, нагнувшегося в поисках нового камня. Андрей почувствовал себя пилотом пикирующего бомбардировщика и даже пожалел, что у него в руках нет чего-нибудь, заменяющего бомбу – помидора, например, или сырого яйца. Ворона оказалась вооружена лучше: когда она вышла из пике и начала снова набирать высоту, Андрей оглянулся и увидел расползающееся белое пятно птичьего помёта на спине мальчишки.
– Ура-а! – в восторге воскликнул он. – Есть попадание!
– Ещё бы! – фыркнула ворона. – Это же наш любимый вид спорта, как у вас – футбол! Я, между прочим, в лежащую на земле монетку два раза из трёх попадаю.
Наблюдая за людьми на улицах и в окнах домов, Андрей заметил, что они время от времени с тревогой и любопытством поглядывают в сторону гор. Вдруг внизу раздался крик: «Летит!». Ворона резко пошла на снижение и приземлилась на крыше высокого дома, украшенного башенками и балконами.
– Пожалуй, здесь и вправду нескучно будет! – сказала она и отступила в тень кирпичной трубы.
Андрей уже и сам заметил огромного дракона, который, почти не шевеля крыльями, неторопливо спускался с гор на город. Перед самой городской стеной он мягко приземлился, и его змеиная голова на длинной шее показалась над гребнем стены, откуда давно уже скатилась вооружённая стража. Вместо неё над воротами, обращёнными в сторону гор, стояло кресло с высокой спинкой. В нём билась и кричала от страха девушка, крепко привязанная верёвками к сиденью.
Чудовище выпустило из ноздрей в небо две длинные струи пламени, аккуратно ухватило передними зубами спинку кресла и полетело обратно в горы. «Хорошо хоть сразу не съел, значит, ещё можно спасти», – подумал Андрей. Внизу, на балконе, послышались чьи-то голоса. Ворона вышла из-за трубы и подошла к самому краю крыши. Разговаривали две богато одетые дамы довольно крупных размеров.
– Так ей и надо, ведьме, – говорила одна. – Это же надо – сирота, замарашка, а сына самого бургомистра приворожила! У меня, вон, две дочки – красавицы, богатые, а он на них и не смотрит, ему эту цветочницу подавай!
– Да, да! – вторила ей другая. – А всё любовь проклятая! Никак её не истребить, заразу, скольких ведьм уже дракону скормили, а они всё равно ворожат!
– А сколько женихов выгодных сгинуло! И никто их не неволил, сами пошли своих погубительниц у дракона отбивать!
– А ты слышала, что бургомистр своего сына за решётку посадил и приказал не выпускать, пока не забудет эту ведьму? Еле скрутили его, трёх стражников голыми руками покалечил!
– Вот и правильно! Я дочкам скажу, пусть оденутся во всё лучшее и выйдут гулять на площадь. Никуда он теперь не денется, посмотрит и на них, там всё равно не на что больше смотреть.
И обе дамы ушли в комнату.
– Ты всё слышала? – спросил Андрей ворону. – Чего мы тогда ждём?
Место, где держали арестованного сына бургомистра, язык не повернулся бы назвать «темницей». Это было очень светлое помещение на первом этаже городской ратуши с решёткой из толстых железных прутьев вместо передней стены. На маленькой дверце посередине решётки висел громадный замок.
– Интересно, зачем они тюрьму прямо на площади устроили? – спросил Андрей у вороны.
– Наверное, чтобы добропорядочные граждане могли показывать своим детям, что их ждёт, если они не будут слушаться старших. А заодно и поразвлечься, кидая в преступников камнями и палками.
Сейчас единственным обитателем тюрьмы был сын самого бургомистра, невинная жертва коварной ведьмы. Он неподвижно лежал лицом вниз у самой двери, измученный неравной схваткой со стражей и тщетными попытками выломать решётку, когда дракон уносил его возлюбленную. Двое стражников сидели поблизости на деревянных чурбаках за низким столом и азартно играли в кости. У старшего из кармана высовывался тяжёлый железный ключ.
Оглядевшись, Кира оставила Андрея на крыше, а сама влетела в окно сапожной мастерской на другом конце площади и вернулась оттуда с клубком прочных ниток для пришивания подошвы. Андрей снова оседлал ворону, и они, стараясь не привлекать к себе внимания, облетели вокруг площади и приземлились у решётки. Ворона протолкнула клубок сквозь решётку и тихонько клюнула узника в руку. Тот поднял голову и равнодушно поглядел на них, но, когда Андрей указал ему на нитки, осторожно кивнул и спрятал клубок в руке.
Ворона с кончиком нитки в клюве неторопливо двинулась по направлению к стражникам, поскрёбывая лапой землю и переворачивая мелкие камушки, будто бы в поисках пропитания. Увлечённые игрой, они не заметили её даже тогда, когда она остановилась у ног старшего, подала Андрею конец верёвки и прошептала:
– Привязывай, только осторожно!
Длинный кафтан сидящего стражника свешивался до самой земли, и головка ключа торчала из кармана как раз на уровне головы Андрея. Он быстро продел верёвку в кольцо и завязал узел. Кира неспешно отошла в сторону, взлетела на ближайший куст сирени и стала наблюдать за игрой.
Старший стражник явно жульничал. Сначала он дал младшему немного выиграть, потом отыграл свои деньги и выиграл всё, что было у младшего. Тому всё казалось, что удача вот-вот повернётся к нему, и когда деньги кончились, снял с руки золотой перстень и положил на стол. Ворона только этого и ждала. Она бесшумно спланировала с куста и ловко подцепила перстень клювом. Стражники с криком вскочили и бросились в погоню за вороной, которая медленно и тяжело летела над самой землёй. Казалось, она вот-вот уронит тяжёлый перстень. Младший, возмущённый до глубины души выходкой дерзкой птицы, даже забыл у стола свою алебарду, что совершенно непростительно для стражника. Старший, более опытный, оружие взял, но, горя желанием вернуть перстень, который уже считал своим, даже не заметил, как ключ выскочил из его кармана и быстро-быстро пополз к двери тюрьмы.
Разъярённые стражники ни на шаг не отставали от вороны, пока она петляла по узким улочкам города. Когда же она вернулась на площадь и аккуратно положила перстень обратно, их это не слишком обрадовало: дверь тюрьмы была распахнута настежь, а оставленная алебарда бесследно исчезла.
Кира с Андреем успели к городским воротам как раз вовремя, чтобы полюбоваться представлением, которое устроил освобождённый ими узник. Размахивая трофейной алебардой, он как вихрь налетел на охрану у ворот. Стражникам ничего не оставалось, кроме как броситься врассыпную. Было совершенно очевидно, что живым он не сдастся, а убить сына бургомистра, даже случайно, никому не хотелось, Лучше уж тогда сразу подставить шею под алебарду этого сумасшедшего, чем потом – под топор палача.
Вырвавшись из города, несчастный влюблённый припустил во всю прыть по дороге, ведущей в горы. Его никто не преследовал, кроме вороны с мальчиком на спине, неторопливо летевшей сзади.
– Надо его остановить как-то, – озабоченно заметил Андрей. – Он же сейчас прямо к дракону в логово полезет с этим топориком! Я что-то не слышал, даже в сказках, чтобы хоть одного дракона убили алебардой.
– Как его остановишь? Он же сейчас ничего не соображает, уговаривать его бесполезно. Где находится логово, мы не знаем. А он местный, знает. Подождём, когда он свернёт с дороги, потом полетим вперёд, может, успеем разведать, что там и как.
И действительно, не прошло и получаса, как храбрец свернул с дороги в узкое ущелье, упиравшееся в высокий горный хребет. Ворона поднялась повыше, оглядела окрестности и сказала:
– Вот теперь полетели. Другого выхода отсюда нет, значит, логово здесь.
Пещера обнаружилась в самом конце ущелья, на склоне хребта. Они приземлились у входа и крадучись пошли вглубь горы. Идти пришлось недолго. Скоро за поворотом открылся большой зал, освещённый факелами, оттуда слышались голоса и звуки музыки. Осторожно выглянув из-за угла, Андрей увидел сначала чёрную дыру в противоположной стене зала, потом высокое кресло, к которому по-прежнему была привязана девушка, и, наконец, дракона. Он возлежал на широкой лежанке из свежего сена. Рядом у стены стояла доска с натянутыми на неё струнами. Дракон подёргивал струны когтями правой передней лапы и говорил девушке:
– Да не реви ты, не буду я тебя пока есть, у меня сегодня в меню твой приятель. Давно хотел попробовать на вкус сына бургомистра, он должен быть вкуснее, чем обычный ремесленник.
– Не придёт он, я же тебе сказала, – сквозь слёзы отвечала девушка. – Его отец в тюрьму, под замок посадил, и стражу приставил, как он вырвется? Он его, может, и через месяц не выпустит, я так и буду сидеть тут связанная?
– Если любит – вырвется, уж я-то знаю! Они всегда вырываются, даже самые трусливые, потому что не бывает трусость сильнее любви. Не придёт, значит, ты врёшь, не любит он тебя.
– Нет, любит! – от гнева у девушки даже слёзы высохли. – Франц не трус, он храбрый и сильный, с ним четверо стражников не могли справиться, пришлось подмогу звать! А если вырвется – придёт и тебе все зубы выбьет. Будешь знать, как людей есть!
– Не выбьет, – замотал головой дракон. – Во-первых, ко мне близко не подойти – сожгу, – для наглядности дракон струёй огня из пасти зажёг ещё один факел в дальнем конце зала, – во-вторых, стрелой мою шкуру тоже не пробьёшь, а в третьих, я умею становиться невидимым. Вот, смотри!
И дракон исчез, только сено слегка шевелилось в том месте, где только что лежал кончик хвоста. Девушка раскрыла рот от удивления, но не успела закрыть, как дракон появился снова.
– Теперь понимаешь, что ему меня не победить, съем я вас обоих? Ну вот, опять в слёзы! Не плачь, давай я лучше тебе песенку спою. Вот, слушай.
Дракон ударил лапой по доске со струнами и запел не очень музыкальным, но громким голосом:
Ни к чему нам, драконам, сокровища,
Блеск алмазов и золота груз!
Вот красавиц мы любим, чудовища,
За их тонкий, изысканный вкус…
В ответ из каменного тоннеля вдруг послышался приближающийся топот, звяканье железа о камни и яростный голос:
– Я тебе, змей поганый, покажу красавиц! Хвост свой будешь есть, когда я его тебе отрублю… по самые уши!
– У, какой прыткий, – сказал дракон, укоризненно поглядев на девушку, – а ты говорила – не вырвется! Плохо знаешь своего любимого. Прискакал даже раньше, чем я думал. А я к драке не подготовился, придётся ещё побегать.
Дракон проворно схватил зубами кресло со связанной девушкой и юркнул в проход на другом конце зала. Ворвавшийся в помещение Франц успел увидеть только кончик хвоста, исчезающий в темноте. Не раздумывая ни секунды, он сорвал со стены факел и ринулся следом.
Сначала ему удавалось, ловко обегая и перепрыгивая камни и уворачиваясь от каменных выступов стены, не отставать от дракона. Но на очередном повороте он всё-таки споткнулся и с криком растянулся в луже между камнями. Факел зашипел и погас.
Дракон, услышав крик, обернулся и выдул из ноздри длинную струю пламени. Увидел, что Франц поднимается, весь мокрый и с окровавленным коленом, видным сквозь дыру в штанах, и припустил дальше. Ворона, чтобы не остаться в темноте, быстро догнала дракона, который подсвечивал себе путь фонтанчиками огня из ноздрей, и полетела над ним. А потом и вовсе села ему на спину, покрытую твёрдой чешуёй.
«И правильно» – подумал Андрей, – «Чего зря силы тратить, он всё равно ничего не чувствует! Интересно, можно ли будет потом сказать, что я катался на драконе? Или я всё-таки на вороне еду?»
Так и не найдя ответа на этот вопрос, он посмотрел вперёд и увидел слабые отблески впереди. Ещё один поворот – и дракон выскочил из пещеры на крутой склон, освещённый ярким солнцем, так что Андрею пришлось зажмурить глаза, чтобы не ослепнуть. Ворона перепорхнула на выступ скалы, нависающий над пещерой, и Андрей, когда глаза привыкли к свету, смог оглядеться.
Внизу расстилалась не очень широкая, но зелёная, покрытая лугами и лесами долина. Речка, вытекающая из ледника высоко в горах, протекала через долину к узкому проходу между скалами, откуда слышался шум водопада. На лугах паслись стада коров и овец, а по берегам стояли деревенские домики, окружённые садами и огородами. Картина была такой мирной, что никак не верилось, что именно здесь находится логово кровожадного дракона.
Дракон тем временем поставил кресло на скалу напротив входа в пещеру, сел рядышком и с довольным видом сказал:
– Вот и готова ловушка! Выйдет твой друг любезный из пещеры, увидит тебя и бросится развязывать, а я сделаюсь невидимым и нападу на него сзади. Парень он упитанный, мне его на сегодня хватит, так что тебя пока есть не буду и даже развяжу, дам погулять по моим владениям. Может, и спрятаться куда успеешь, я люблю в прятки играть. Если за целый день не найду, будем считать, что ты победила. А победителей я не ем, вон, даже деревню специально построил для тех, кто у меня выиграет. Только не вздумай сказать своему приятелю, что здесь ловушка. Сожгу сразу, один пепел от тебя останется!
Дракон шагнул в сторону и пропал, как будто его и не было. Андрей наклонился к уху вороны и прошептал:
– Полетели навстречу Францу! Надо его предупредить!
Но было уже поздно. Из пещеры послышались неверные шаги, и Франц, весь в синяках и царапинах, хромая и тяжело опираясь на алебарду, показался из темноты. Он перехватил оружие, готовый драться, но остановился, ослеплённый ярким солнцем. И тут раздался отчаянный крик девушки:
– Стой, Франц! Не выходи, он невидим, и хочет напасть сзади! – она прокричала это очень быстро, как будто опасаясь, что не успеет.
– Алисия! – воскликнул Франц, и вместо того чтобы попятиться назад, двинулся вперёд, размахивая и тыкая алебардой во все стороны в надежде зацепить невидимого противника, который, как видно, не спешил подставлять свою хоть и бронированную, но единственную и незаменимую шкуру под удар. Так он добрался до своей возлюбленной и встал рядом, готовый драться с невидимым чудовищем. Не дождавшись нападения, он бросил быстрый взгляд на Алисию и чиркнул лезвием алебарды по верёвкам, стягивающим её руки за спинкой кресла. Девушка быстро развязала остальные верёвки.
– Бежим вниз! – крикнула она. – Там деревня, спрячемся в доме!
Алисия первой бросилась бежать по еле заметной тропинке, Франц – за ней, поминутно оглядываясь и рассекая воздух алебардой. Через минуту они скрылись в кустах, росших ниже по склону.
– Размахался тут! – послышался вдруг сзади ворчливый голос. – Чуть мне по хвосту не тяпнул, еле увернулся!
Андрей резко обернулся и чуть не упал с вороны: чуть выше по склону на гладкой каменной плите, подперев голову лапой, возлежал дракон, с ехидной улыбкой глядя прямо на него.
– Ну что, храбрый рыцарь на летучем коне, хочешь сразиться с Огненным Драконом, наводящим ужас на город и пожирающим влюблённых?
Пока Андрей, сидел, открыв рот от неожиданности, не в силах выдавить из себя хоть слово, Кира презрительно фыркнула и заявила:
– Не знаю, как храбрый рыцарь, а я пёрышком не пошевельну ради города, где гостей встречают камнями из пращи, а влюблённых скармливают дракону.
Тут и Андрей – откуда только слова взялись! – выпрямился в своём седле из пуха и перьев, протянул правую руку к дракону и внушительно провозгласил:
– Лично убедившись, что слухи о твоих преступлениях сильно преувеличены, я принимаю решение сохранить тебе жизнь и предлагаю вечную дружбу!
Дракон приподнялся на своём ложе, прижал правую лапу к сердцу и с поклоном произнёс:
– Благодарю тебя, о великодушный рыцарь, и с радостью принимаю протянутую руку дружбы! Великая честь для меня служить такому благородному рыцарю!
Андрей не выдержал и рассмеялся, вместе с драконом, который хохотал так громко и заразительно, что к ним присоединилась и ворона. И все трое никак не могли остановиться, катались по земле и всхлипывали от смеха.
Насмеявшись вволю, Андрей посмотрел на домики внизу и спросил дракона:
– Ты специально построил эту деревню для тех, кого тебе приносили в жертву
– Да ну, какой из меня строитель? – дракон вытянул перед собой трёхпалые лапы с огромными когтями. – Они сами всё построили, и сады развели. Я только немного? брёвна таскать помогал да горшки им обжигал. От моего огня глина очень прочной становится. За то меня и называют Огненным Драконом. А вовсе не потому, что сжечь кого-то могу.
– Почему же они тогда тебе жертвы стали приносить?
– А я сам потребовал. В первый раз я прилетел в этот город невидимым, чтобы жителей не пугать своим видом, гляжу – на площади костёр разложен, а на нём девушка привязана к столбу. Послушал разговоры и понял, что в этом городе любовь считают чем-то вроде болезни или сглаза, и если парень полюбил девушку, значит, она ведьма и заслуживает сожжения на костре. Я тогда улетел за ближайший холм и вернулся во всей грозной красе, изрыгая дым и пламя. Сел на площадь и потребовал приносить мне девушек в жертву по первому требованию, иначе сожгу город со всеми жителями. Они особо не возражали, даже предложили мне девушку поджарить сначала, но я ответил, что не верю в их кулинарные способности и пищу себе всегда готовлю сам. А парень её возлюбленный сам за мной побежал. Я их и принёс в эту недоступную горную долину, а проход через пещеру уже потом нашёл. С тех пор я частенько наведываюсь в город невидимым, и как услышу, что кто-то в кого-то влюбился, сразу прилетаю и требую очередную жертву. А парень потом сам прибегает. Вон, видишь, у меня уже на целую деревню народу набралось. И никто обратно в город не хочет.
– А почему ты сразу не сказал, что не будешь их есть? Франц весь в синяках и шишках, Алисия думала, ты её сожжёшь, чуть в обморок не упала …
– Думала-то думала, а всё равно предупредила любимого об опасности, даже под угрозой смерти! Для того и испытания эти, чтобы каждый знал про себя и про другого, что оба готовы жизнью пожертвовать для любимого. Тогда и любовь у них будет на всю жизнь.
Дракон помолчал немного, потом предложил:
– Ну что, полетели в деревню, посмотрим, как там наши влюблённые?
Андрей хотел уже кивнуть головой, но Кира сказала:
– Извини, в следующий раз как-нибудь, нам просыпаться пора.
Ворона подпрыгнула, взмахнула крыльями, и тут же их окутал густой серебристый туман.
– Куда мы теперь летим? – спросил Андрей, вглядываясь в плотную мглу впереди.
– Никуда. Сон кончился, теперь мы просто проснёмся, ты – в своей постели, я – на ветке.
– И больше никогда не увидимся?
– Думаю, увидимся. Неспроста нам один сон на двоих приснился. Судя по всему, нам предстоит ещё не одно путешествие по царству снов. Так что не прощай, а до свиданья!
– До свиданья! – сказал Андрей. И проснулся.
