Тьма-2. Новая жизнь

Письмо

Ещё одна спокойная ночь без всякой там нечисти. Но меня никак не покидает чувство, что Ларс что-то задумал. Он точно от меня что-то скрывает: прошлой ночью я поймала его на улице, и он не ответил, что ему было нужно.

«Люди просто так не ходят по ночам, тем более в одиночку. Неужели он такой же трус как все и собрался сбежать?»

Я наконец вхожу в этот скромный человеческий домишко, где мне приходится «жить». Две средние пустые комнаты и две маленькие, в которых я была лишь один раз. В доме ничего нет. Только пустые серые стены.

«А мне для жизни ничего и не надо… я и так умею делать множество бесполезных человеческих штучек. Кстати, о людях, надо всё-таки помочь Ларсу – зайду, скажу ему, что уезжаю. Можно и между городами пожить. В крыше над головой я не нуждаюсь, без общения тоже как-то протянула несколько тысяч лет. Всю жизнь так… Уже привыкла…»

Я опять приобретаю твёрдую оболочку, хоть и не люблю этого делать. Этот вид так давит. А ведь это – всего лишь маска, хорошо ещё больше трещины скрывать не надо.

Я подхожу к дому Ларса и ловлю лёгкий шок: дверь раскрыта, а пол залит чем-то красным. Я сомневаюсь, что это может быть кровью. Олеся не могла его убить – она в ужасе выбегала отсюда, едва ли заметив меня тогда. Рядом с порогом дома валяется стержень с остатками красных чернил.

«Вот он значит какой! Сбежать решил! Такой же, как и все остальные – трусливый человечишка!»

Я трескаюсь от злости, а на пальцах рядом с ногтями выскакивают маленькие шипы. Мне нельзя злится. Я не должна испытывать этого чувства.

Живя среди людей, я поняла, что люди очень любят пояснять свои действия, даже если их об этом не просят. Так что думаю, что можно попытаться найти записку или что в этом роде.

Я молча захожу в дом мужчины и быстро оглядываю прихожую. С моего последнего прибывания здесь ничего не изменилось кроме пятен на полу. Могу признать, что по человеческим меркам Ларс довольно хорошо замёл следы побега. Но одну деталь всё же не учёл.

Я подымаю стержень и запихиваю его в одну из своих трещин. Внутри у меня всё ровно пусто, а тьма способна разрушить что угодно. Достаточно нескольких секунд на то, чтобы пластмассовая трубочка рассыпалась и испарилась в воздухе. Я всё ровно ничего не почувствую.

Мне достаточно десяти минут чтобы обойти весь дом несколько раз. Тут нет никаких записок или зацепок. Но я же знаю Ларса – он не станет обходить эти человеческие принципы. Записка должна быть, только вот вопрос где?

«Свой» дом я получила года три назад и за всё это время ни единого раза не воспользовалась тем синим ящиком на заборе. Люди вроде говорят, что эта вещь предназначена для почты. Впервые я отваживаюсь открыть эту старую коробку. Я не жду многого. Максимум что там будет – это пару пожелтевших газет и писем. Раз… два… и… Пусто!

«За три года мне вообще ничего не пришло. Даже как Мина я никому не нужна…»

Под платьем по мне быстро пробегается ещё одна маленькая трещинка.

Тут я замечаю бумажку, упавшую на землю. Это помятый конверт без каких-либо надписей: ни адреса, ни подписи.

Мне не приходилось раньше читать писем, только книги. Я аккуратно раскрываю конверт.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Дорогая моя, не знаю правильно ли будет называть тебя Тьмой, особенно сейчас…

Я очень жалею, что не сказал тебе это в живую: «Милая Мина, или Тьма, как тебе угодно. Кажется, я влюбился в тебя…»

Мне самому очень трудно в это поверить. Уверен, что и тебе будет трудно представить это, но это так. Я не знаю, что с собой делать – у меня больше нет сил молчать. Пусть ты и не человек, пусть ты страшна и бессмертна, ты должна понимать каково это любить и даже не знать взаимна ли эта любовь.

Увы, я знаю, что мы не можем быть вместе: ты – Тьма, а я – всего лишь простой человек. Однако моё желание быть с тобой сильнее любой невозможности. Я нашёл выход, но это слишком рискованно… Я могу уже никогда не вернутся…

Не пытайся искать меня – это бесполезно. Даже не думай об этом… Не смей меня искать! У тебя всё ровно не выйдет, как бы не хотелось в это верить…

Мне больно об этом думать, но кажется я иду на верную смерть и только чудо может мне помочь сделать то, что я задумал…

Возможно, я никогда не вернусь. Не расстраивайся, если я не приду. Будь счастлива…

На всякий случай прощай, Тьма… Прощай, моя милая, прощай, Мина…

Ларс

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

«Он влюбился в меня?! неужели меня можно любить?

И он решил умереть?! Из-за любви ко мне он решил умереть?! Да как он…

Так. Куда он мог пойти? Что может быть страшнее меня? Я же чудовище, мертвец, нечисть… Нечисть! Тэлакрисс – город нечисти.

О, какой же Ларс идиот! Неужели он думает, что если умрёт, то все его проблемы решаться?!»

Я не знаю когда именно Ларс сбежал из города, поэтому первое, что я делаю – это туман с проходом в Тэлакрисс.

Пройти через туман для меня легче лёгкого, а вот сделать его… всё ровно, что пить воду – трещины забиваются, из них наружу вылазит что-то влажное. А само горло остаётся в это время пустым. Неприятно и противно…

Полминуты и я в Тэле. И здесь всё тоже самое: все начинают вопить, убегать, выпускать когти, шипеть, рычать… Все стараются защититься и защитить кого-то, все стараются убежать от меня как можно дальше. Все ругаются.

«Такая же нечисть, как я, а так же, как люди боятся и ненавидят».

Я быстро прохожу по улицам городка, игнорируя его жителей. Все боятся – никто мне не мешает. Я обошла весь город, но не нашла ни Ларса, ни следов недавнего убийства.

«Какое облегчение… Его здесь не было. Но тогда, где же он?»

Лучший способ найти что-нибудь – это залезть повыше. Я впитываюсь в стену самого высокого из ближайших зданий и словно змея, извиваясь из стороны в сторону, подымаюсь на самую крышу.

Здесь обзор хороший, но разглядеть что-то мелкое вдалеке трудно. Креме высоких зданий соседнего города ничего не видно. Хотя… нет! Не очень далеко от города виднеется два пятна примерно одного размера. Правда, одно из низ более светлое и узкое, а другое – темнее и шире. Судя по обстановке вокруг хотя бы одно из тех существ – нечисть.

«Опять нечисть? Ну что ж, может быть я найду пять лишних минут. Масарити тоже нужна помощь…»

Здесь, наверху, я не могу сделать туман. Придётся спускаться.

«Вообще я не боюсь высоты, но как-то страшновато отсюда спускаться».

Обычно я скатываюсь вниз по стене, но тут стена большая.

«Раз. Два. Три».

Я неуверенно скатываюсь вниз.

Не знаю, что произошло, но я вдруг впервые за несколько тысяч лет осталась довольна той эмоцией, которую испытала. Было весело…

«Весело… Нет! Мне не до веселья – у меня много дел и я не заслужила. Нужно Ларса искать».

Я быстро делаю туман и как можно быстрее вхожу в него.

– Противная нечисть! – я слышу человеческие крики, как только вхожу в туман.

Это голос… Ларса?!

«О, Боже! Хоть бы успеть».

Я ускоряю шаг. В ответ крику слышится рычание, сначала агрессивное, а после какое-то испуганное.

– Туман? – ну да, живое человеческое удивление.

Ещё один шаг и я выхожу к месту нападения…

Уговор

Гута. Вечно голодный японский демон из старой мифологии. Он настолько сгорблен, что его кисти волочатся по земле, а колени не разгибаются вовсе. Слава Богу, гуты – одни из самых медленных демонов.

Лишь увидев меня он забывает про добычу и отступает, как можно дальше. Даже запах человеческой крови, который обычно сводит демонов с ума, ему не интересен.

– Как ты? Что? Откуда ты взялась? – я вижу, что Ларсу больно говорить – у него кровь течёт изо рта.

Я молча приобретаю твёрдую оболочку, превращаясь в так называемую Мину.

– Что ты здесь делаешь? – удивлённо выдаёт Ларс.

Гута, заметив, что мужчина не боится меня, начинает рычать и под ужасной жаждой крови приближается к нам.

Ларс с неподдельным человеческим страхом прячется за мной.

Я молчу. Из трещин на ладони я тонкой лентой резко высовываю свою тёмную часть и обвиваю демону запястья и шею. Он рычит и всхлипывает от боли. Его вены, и так готовые выпрыгнуть, лопаются. У гуты течёт кровь откуда только можно. Тёмная мутная бордовая кровь. Его ярко-красные глаза бледнеют, покрываются неживой пеленой. Он пытается отойти, но сил уже не хватает. В конечном итоге демон перестаёт сопротивляться.

Я отпускаю гуту, и тот без всяких движений валится на землю.

– Что ты творишь?! Мина, зачем ты это сделала?! – парень испуганно кричит и выходит чуть вперёд, – Он мёртв?!

«Как обычно».

– Я не знаю, – я перевожу взгляд на тело гуты, которое медленно тает и впитывается в землю мутной жидкостью, – Ну… Скорей всего.

– Зачем ты это сделала?

Я молчу.

– Ты, – неуверенно начинает Ларс, – Ты спасла меня?

– А ты что помирать собрался? – люди же так говорят.

– Это мои проблемы! – ну он и грубиян.

– Хорошо. Если ты не понял объясню ещё раз: проблемы других – это мои проблемы.

– Ага. То есть твои проблемы – это заботы других.

«А я об этом и не думала никогда. Люди тогда б утонули в моих проблемах».

– Чужие проблемы – это мои проблемы, а мои проблемы – это то, с чем я сама должна справиться.

«Я всю жизнь так и жила».

– Но это неправильно, – упрекающе говорит мужчина, – Не обязательно делать всё самой. Ты не одна.

– Я всегда одна, – строго говорю я.

По руке у меня пробегается ещё одна маленькая трещинка.

– А что будет, если ты отступишь от этого правила?

Мне нечего ответить.

– Ты ради других даже убивать согласна? – злостно высказывает Ларс.

– Если б я не сделала этого ты бы умер, – я повышаю голос, – И, если б отступила от своего правила тебя бы уже в живых не было, как и многих других.

– Чего ты кричишь на меня?

«Но я не кричала. Я решала его проблему – я помогла ему. А он ругается. Что я сделала не так?»

– Ларс, возвращайся обратно.

– Нет. Я не вернусь туда, – спокойно отвечает он, – Я уезжаю. Как Анна. Мне нечего больше делать в Масарити.

– Тогда тебе в другую сторону, – говорю я, когда он берёт рюкзак и начинает идти.

– У тебя не спросил.

«Значит всё-таки в Тэлу намылился».

– Тебя в Тэлакрисс подбросить? – сухо спрашиваю я.

– Откуда?! – он злится и ускоряет шаг.

«Говорил же, что любит меня, а я ему уже мешаю».

Меня смущают его кровавые пятна, а другую нечисть они будут смущать ещё больше. Недолго думая, я «колдую» бинты из своей тёмной плоти.

– Держи, – я быстро подхожу к Ларсу и протягиваю бинты ему.

– Мне не надо. Я не мумия.

– Если ты собрался в Тэлу, то возьми. Там живёт много вампиров и демонов, а они сходят с ума при виде открытой раны или запахе крови.

– Ладно убедила, – Ларс неохотно протягивает мне свою окровавленную руку.

– Может ещё и расскажешь, что произошло? – прошу я, приступая к работе.

Судя по его лицу, он не очень хочет рассказывать.

– Это было жутко, – и это всё, что Ларс говорит, – И в Масарити я возвращаться не собираюсь, – твёрдо прибавляет он.

– Я тебя не заставляю, – сразу же выдаю я, – только скажи, что тебе понадобилось в Тэле.

– Тебе не надо пока об этом знать, – грубо высказывается он.

– Не хочешь говорить – не надо. Но тогда я иду с тобой.

– Нет! Ты возвращаешься в город.

– Смерть не решает проблемы. Я не хочу, чтобы ты умирал, – я не уверена, что он действительно меня любит, но я люблю его, – Хочешь – брось меня, делай больно, но себя береги. Если я тебе не нужна – я пойму. Но ты нужен мне, и я прошу тебя это понять.

– Хорошо, давай тогда выясним несколько вещей, – спокойно предлагает Ларс.

– Как прикажешь.

– Первое: до города нечисти можешь меня проводить, но в город я пойду один.

– Я поняла.

– Второе: ты узнаешь, что мне там нужно, но потом. Это будет большим сюрпризом для тебя.

– А он приятный? – спрашиваю я, едва он заканчивает говорить.

– Возможно. Но он будет полезен нам двоим.

– Ладно, – не очень-то верится.

– И третье, – хмыкает мужчина, – Я никогда тебя не брошу.

«Никогда не бросит? Ну это уже полный бред. Когда-нибудь он всё-таки бросит меня. не может же он встречаться со мной вечно. Рано или поздно, но я надоем ему – люди ведь надоедают друг другу со временем.

Или ещё хуже он захочет детей? Но я никогда не рожу ребёнка. И замуж он нечисть не позовёт…

Да и тем более, не известно кем я в следующий раз окажусь. Ларс же встречается с Миной, а не с Тьмой. А тут бац! И я каким-нибудь пауком стану. И что тогда? Он с паучихой встречаться будет?! Нет… С Тьмой что ли?! Ещё лучше!»

– Ну, ты со мной? Мина, – окликает меня мужчина.

– А? Да, конечно.

***

– Стой! Стой! Стой! – устало кричит мне Ларс.

– Что случилось?

– Не забывай я всё-таки человек.

– И что?

– Если ты никогда не устаёшь, то я уже ужасно устал!

«Но я тоже могу уставать. Например, я ужасно устала от всей моей жизни, от его молчания и от вечно окружающих меня страха и ненависти. И много ещё от чего».

– А ты можешь… это… ну… сделать огонь из своей силы? – он затрудняется спросить – не знает, как правильно сказать.

– Нет, – ну я не брезгливая и так всё понятно.

– Ну тогда сходи за хворостом. А я пока отдохну. Тебе объяснить, что я хочу?

– Сухие ветки. Мне проще: от моих касаний всё портится и высыхает.

– ну вот и отлично. Разожжёшь костёр, а я согреюсь. А-то от тебя холодом веет.

«Ну и наглость. Ты разожжёшь, а я согреюсь… Ещё и я виновата в том, что он замёрз!»

Я, конечно, ухожу, но что-то мне подсказывает, что с ним опять что-то такое случится…

Русалка

Я стараюсь действовать как можно быстрее – люди, конечно, могут быть сильными, но нечисть всегда сильнее. Тэлакрисс не так уж и далеко отсюда, да и к тому же уже начинает темнеть.

Вскоре я натыкаюсь на речку. А точнее на широкую реку с мутным бродом и медленным течением. В таких реках обычно водятся русалки… Ох, не к добру это.

Я быстро завязываю охапку хвороста и вешаю за плечи. Мне нужно поспешить обратно.

Когда я возвращаюсь напротив Ларса уже сидит какая-то девушка.

Это русалка. Её отличают шрамы на щеках – в этом месте у неё под водой открываются жабры. В остальном она похожа на человека. У неё даже русые волосы – видимо ещё не успели позеленеть. Недавно превратилась. Но это на суше она такая красавица, а в воде у неё будет хвост, как у тритона, жабры и перепонки между пальцами. Русалок часто путают с морскими сиренами.

На сколько я знаю, русалки не всегда злые, но у них есть привычка топить в реках мужчин. Лучше подождать немного.

– Умоляю вас, юноша, – она говорит нежно и печально, – Не надо меня трогать.

Она медленно встаёт с камня, на котором сидела и отходит от Ларса подальше.

– Что с вами? – Ларс подходит к ней ближе.

– Я не должна рассказывать об этом. Мне больно вспоминать это. Мне больно.

Русалка говорит на больших выдохах, падает на колени и ладони, но специально лицом от Ларса.

«Да она просто смеётся».

Она действительно смеётся, пытаясь зажать рот рукой, чтобы было не так слышно.

«Какая плохая актриса».

– Может вам помочь, девушка? – Ларс обеспокоенно вертится вокруг её.

«Да чем ты ей поможешь? Она ж смеётся».

– Вы в порядке? – продолжает мужчина.

Русалка уже кусает пальцы, лишь бы перестать смеяться. Работает. Но не сразу.

– Мне плохо, – наконец тяжело выдыхает русалка, – Воды…

«И всё-таки злая. Я уже знаю, что будет дальше: она попросила воды – сейчас Ларс даст ей какую-нибудь бутылку, а она якобы случайно прольёт всё. Затем русалка расскажет про реку и либо заставит Ларса взять её с собой, либо пойдёт за ним следом – помогать другим русалкам его утопить».

– Куда?! – я выхожу к ним, даже не превращаясь в Тьму.

– Девушка с трещинами? – русалка вскакивает и испуганно выпучивает глаза.

– Что? – Ларс поворачивается ко мне, – Мина?

– Вы знакомы? – нечисть уже и забыла про свой план.

– Мина, что ты здесь делаешь? – человек.

– Спасаю тебя, – громко отвечаю я, – Если ты не заметил, она – русалка. И судя по тому, что она сейчас делала, злая.

– Ты следила за мной?! – она взрывается криком.

– Я наблюдала.

– Как ты? – злится нечисть.

– У тебя шрамы от жабр, – поясняю я, начав раньше, чем она договаривает, – а рядом я нашла реку.

– Да кто ты такая, жалкая смертная? – угрожающе произносит она.

Я растворяю часть своей оболочки. Моё лицо и кисти становятся чёрными и неосязаемыми. А на груди скапливается дым.

– Жалкая смертная? – произношу я, намеренно раздваивая голос, – Сама-то давно умерла?

Русалка шарахается и делает несколько шагов назад. Она скалит зубы и нагибается, поджимает плечи, как люди.

Я не собираюсь нападать на неё, но она закрывается руками и дрожащим голосом орёт:

– Чудовище!

«Чудовище… Нечисть, а туда же. Я ж такая же нечисть, как и ты. Чего ж вы все меня боитесь?»

Я обратно достраиваю свою твёрдую оболочку, а затем отхожу в сторону. Стою, жду. Мне ведь некуда торопиться – меня никто нигде не ждёт. Всем своим видом я стараюсь показать русалке, что та может идти, если никого не тронет.

А она настырная – делает несколько шагов, но не в сторону реки, а в сторону Ларса. Осторожно тянет к нему руки.

«Вот же вредная… Ей дали свободу, а она за старое!»

Я даже не буду ничего говорить. Только тихо растворяю часть руки, а русалка, заметив это, всё же отходит от парня.

«Она хоть и мёртвая, а всё же умна, как живые люди. Среди славянской нечисти такое встречается крайне редко».

Закатив глаза и по-детски надув губу, она наконец уходит.

– Что это сейчас было? – Ларс стоит в полном шоке.

– Я ж не убила её, – что ему опять не нравится?

– Да, я не про это. Как ты узнала, что мне нужна помощь?

– Я нашла реку недалеко отсюда.

– И как это связано?

– Речка. Русалка. Да и к тому же вечер. Темно уже – вот нечисть всякая и вылазит.

– Кстати, про вечер…

– Сейчас займусь твоим костром.

«Молчит. Ему только это и нужно. Я его спасла, а он напоминает мне о работе, которую вообще должен был сделать сам – это же ему нужно, а не мне. Хоть бы раз кто-то „спасибо“ сказал».

Я молча начинаю заниматься этой работой, хоть и ужасно не хочется.

– Может поговорим? – предлагает Ларс, садясь рядом с огнём, когда я заканчиваю.

– Что ещё нужно? – спокойно спрашиваю я.

– Ничего. Я просто хочу поговорить с тобой. Как тогда на свидании.

– Не надо, как на свидании, – даже вспоминать этот позор не хочется.

– Ну да. Не лучший пример. Ну ведь… Нет. Это ещё хуже было.

«Я не удивлюсь, если он думал про тот случай, когда я его в туман сводила. Туман…»

– А что тебе нужно в Тэлакриссе? – я резко возвращаюсь к старой теме, – Если что-то стоящее я и подбросить могу. Через туман.

– Действительно стоящее, но тебе пока рано знать, что это. А через твой туман я больше никуда не пойду! Ни один живой не сможет через него пройти!

«Ни один живой? Но Ларс же тоже живой. И он прошёл. Какие же странные эти люди – сами себе противоречат».

– Почему ты это от меня скрываешь? – я – дура, думала, что хоть кто-то мне доверяет.

– Ну, тебе правда не надо знать об этом раньше времени, – опять оправдывается, – Ну это сюрприз.

– Если я тебе надоела так и скажи. А лучше сразу бросай. Я не хочу мешать тебе и быть обузой или камнем на шее.

– Ты мне не мешаешь.

– Но я надоела тебе? Верно? – не умею я долго быть нужной.

– Нет! Всё хорошо. И помнишь? Я же обещал, что никогда тебя не брошу.

– Люди нарушают обещания.

– Да пойми ты, это любовь.

«Это рабство. Добровольное рабство, как говорят люди. Я и так много лет добровольно прислуживала людям, но Ларс видимо научился пользоваться этим. Он просто пользуется моей любовью».

– Ну может всё-таки поговорим нормально? – а Ларс никак не унимается, – Чисто по душам.

– По душам? А у меня есть душа?

Не знаю, что такого я сказала, но Ларс чего-то начинает хихикать.

– Говорить по душам – значит болтать без темы. Просто о том, что хочется.

– Я не должна чего-то хотеть.

– Расскажи о своих проблемах, например.

«Если я расскажу о всех своих проблемах он точно меня бросит».

– Не нужно. У меня всё в порядке, – если б только.

– Ну ты же должна желать чего-то! – он начинает злиться, будто я виновата в чём-то.

– Я не знаю.

«Если б ты только знал, чего я желаю…»