Поиск дороги, ведущей к храму

А уж представлять себе Всевышнего Бога в образе человека, это кощунство и преступное умаление. В просвящённых духовно народах даже упоминание о нём не допускалось. Поэтому почитали ЕГО только через почитание его наивысших эманаций. Символически это выглядело у всех народов по-разному, у китайцев это был знак Инь-Янь, означающий первую двуполую эманацию андрогин. В христианской же церкви это икона Богородицы с младенцем, взятая с изображения египетской Изиды с Гором на руках. Христос же это, как и Гор – Сын божий, третья эманация. Отец Небесный и Святая Духа (София) эманировали Христа (сына). Но не Иисуса, который назван Христом, как Великий Посвящённый, но, тем не менее, всего лишь только человек, в которого, по словам гностиков, во время нагорной проповеди, вошёл Высший Дух, который покинул его только на кресте. Но Иисус никак не Бог. И у него, как у человека Иисуса были отец Иосиф и мать Мария. И так как Бога выдумали на соборах церквей христианских, собираемых императором Константином, то появилась у них задача, сделать так, чтобы в него поверила их паства. И в отличие от предшествовавших христианству времён, началось насильное обращение в ту веру, которая была рождена отцами Церкви. Отцами церкви можно назвать императора Константина, Сильвестра, Иринея, Тертулиана и Иеронима и всех отцов малых церквей (иногда в них было всего 8—9 человек прихожан), участвовавших в соборах. Ну, а прежде люди могли свободно искать Бога. Богоискательство, это поиск своего Бога, то есть своего понимания Бога. К людям приходили проповедники, несли весть, но люди слушали и следовали за теми, кто пробудил их сердце, кому они поверили, и чьи объяснения им были близки и понятны. В религии людей не загоняли насильно. Люди сами объединялись вокруг пастыря, в едином понимании Бога. А если принятое большинством толкование Бога, не удовлетворяло человека, то он мог идти самостоятельно в своём Богоискательстве. Как в принципе это происходит и сейчас. Если только ты не стал прихожанином, регулярно приходящим на исповедь и т. д. То есть вошедшим в церковную общину. Вот тогда на тебя начинают давить, запрещая читать те или иные книги, могут заставить их сжечь. Потому что боятся, потерять прихожанина. (Так о своём опыте рассказывала мне моя соседка по даче. Её батюшка заставил сжечь книги Рерихов и Блаватской, хотя к Богу она пришла именно благодаря этим книгам. Но позже, узнав церковь с изнанки, она очень сожалела, что сожгла их. Так как купить уже не могла, потому что уже была на пенсии, и денег лишних не было.) Но искатели Бога, могли идти своим индивидуальным путём, углубляя своё представление о Боге, если они ещё не приняли какой-то религии. Но приняв религию, надо оставаться верным до конца и уже не принимать другой религии. И Рерихи до конца были православными христианами. Православие вообще, сумело в большей мере сохранить зерно того учения, что дал Иисус Христос, чем все другие христианские секты, хотя их тысячи. Но, чтобы отрицать Бога, такого в древности не было, со времён Атлантиды. Буддисты не отрицают Бога, хотя и говорят – Бога нет. Потому что они имеют своё видение Бога, а то понимание, что имеют другие народы, на их взгляд умаляет Всевышнего. Но определения Бога по-своему не дают, ибо они считают это святотатством, они признают его только в мыслях. И Великие Белые Братья говорили о недопустимом умалении этого понятия. И, что лучше пусть вообще неверие, чем то, что является великим кощунством. Пусть люди вообще забудут о Боге, чтобы они забыли то значение, которое они, в своём невежестве, приписали этому слову, и только по-прошествии огромного времени, можно будет дать им истинное значение этого слова. Так был допущен атеизм в нашей стране, ибо дореволюционная церковь профанировала идеи Христа. Нужно было очистить её ряды, сохранив истинно верующих.

Но, тем не менее, Того, кого обычно в религиях именовали Богом, не имея в виду Всевышнего Бога, люди представляли, как троичность. Как три в одном, и единый вмещающий всё, но христианская религия, взяв это для своей религии, не взяла сути этой троичности, ибо отмела понятие эманации. Оттого и получилась путаница и все противоречия отсюда, так как придуманный Бог, он как бы и Бог, и человек одновременно. Во времена образования христианской религии, были те, кто знали, и их называли гностиками. От слова гнозис – знание. Их знания не отличались по существу от эзотерических знаний всех религий мира, ибо в основе их были знания Древней Религии Мудрости, давшей основы миропонимания всем древним народам, включая и народы Востока. Но почему-то те, кто основывал христианскую религию, сочинили религию, противоречащую здравому смыслу, это сейчас уже, вряд ли, кому-то удастся всесторонне обосновать и объяснить. Можно только констатировать, что внесено было много искажений в слова Иисуса Христа, это первое. Второе это то что, не вместив, ту идею Бога, которого почитали древние народы, они его заменили Всевышним Богом, тем самым, умалив Всевышнего, представляя его существом. И третье, это то, что были соединены Старый и Новый Завет, это была фатальная ошибка. И, в-четвёртых, вместо нового Бога, взяли и объединили бога евреев и Отца Иисуса Христа в одно, и в это единство добавили человека Иисуса, да ещё и назвали это единство Всевышним, так и не вместив понятия эманаций.

Теперь может быть и пришло понимание, но это не афишируется, просто произносится Иисус Христос, что в переводе Солнце Дух Божий. Так что сами эти слова не являются противоречием тому, что есть, в символическом виде.

Но были люди, которые были озабочены тем, что христианская вера теряет свою паству, не только те, кто был заинтересован в её количестве напрямую, например, священники и папы, но и те, кто почитал Иисуса Христа, как Учителя истины и веры в Бога истины. Таким был Толстой Л. Н. и свою тревогу за извращение христианства и за потерю веры в людях он высказал своим переводом четырёх Евангелий. А также в своей книге «Круг чтения», том второй, Толстой Л. Н. приводит пояснения того, что послужило причиной – для извращения истинного христианства, ссылаясь на древнего христианского писателя. Так, он пишет: – «Христианский писатель Пётр Хельчицкий написал в 15 веке сочинение „Сеть веры“, обличающее церковь. В сочинении этом упадок веры христианской Пётр Хельчицкий объясняет тем, что император и папа, признав себя христианами, извратили истинное христианство. И это извращение ими истинной веры Хельчицкий сравнивает с разодранием рыболовной сети большими рыбами. Как все пойманные рыбы ушли в дыры, сделанные большими рыбами, так и все пойманные в сети Христа люди лишились веры вследствие извращения её папами и императорами».

Далее приводим слова самого Петра Хельчицкого: «Уловленные апостолами долго удерживались в целой, неповреждённой сети, но, когда после них с течением времени люди, чувствуя себя безопасными, заснули, явился враг и насеял плевел между пшеницею, и плевелы так размножились, что пересилили пшеницу и ослабили её. Крепким сном объяты были христиане в то время, когда император наделил первосвященника имуществом и властью; бесчувственные от тяжкого сна, они дерзнули отвергнуть нищету, в которой пребывали во имя Христово, и променять её на владычество и честь императорскую и даже выше императорской. Сначала укрывались они в ямах, пещерах и лесах, а потом, глядь, сам император возит священника по Риму, посадив его на белую кобылу. Этим была нарушена чистота и невинность апостольского звания. Поэтому сеть Петрова сильно разодралась, когда вошли в неё эти два великих кита, т.е. первосвященник с королевским владычеством и честью, превышающим императорскую, и император, ввалившийся под кожу веры с языческою властью и должностями. Когда оба этих кита повернулись в сети, она так разодралась, что теперь немного уже осталось от неё в целости. От этих двух китов народилось множество неправедных сословий, которые, в свою очередь, дерут сеть веры: во-первых, монахи различного покроя и цвета, потом из неучёных: разные дворянские роды, украшенные гербами, потом сословия горожан. Каждое из этих собраний и сословий стремится господствовать, приобретая себе земли или хитростью, или насилием, или куплею, или по наследству. Одни из них паны духовные, другие – светские.