Я Дракон. Путь на Миолантию

© Татьяна Буньковская, 2019

ISBN 978-5-4496-6484-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Однажды в Мире жили грозные и страшные Драконы, и одним из них должен был стать я, молодой светловолосый юноша 15 лет от роду.

Я жил в селении среди гор, которое насчитывало несколько сотен человек и мы выращивали свой урожай в долине под горой. Земля там была очень плодородной из-за некогда частых извержений вулкана неподалеку. Мой народ жил, можно сказать, на пороховой бочке, в ожидании очередного извержения, но вулкан спал уже несколько сотен лет. Вместо него в наши края пришла другая беда. Дракон…

Он появился словно из ниоткуда и, летая над нашим городком, выискивал того, кто не испугается с ним сразиться. Дракон выглядел устрашающе: зелено-красного цвета чешуя, весь словно утыкан шипами, размах крыльев метров пять, а хвост такой длинный, что, казалось, задевал само небо. Конечно же, как полагается всем драконам, он изрыгал огонь. Странное дело, что поливал огнем он в основном наши жилища и урожай. Сражался с выступившими против него витязями он исключительно своей силой челюстей, которыми отрывал головы либо когтистой лапой, которой до хруста раздавливал тела. Он словно для того и являлся к нам – чтобы победить очередного витязя, правда сказать, бой этот был не честным и несправедливым, так как преимущество было на стороне Дракона. Получив свою жертву, он устремлялся ввысь и исчезал за самой высокой горой уснувшего вулкана. За пять лет террора население города уменьшилось вдвое не только от павших витязей, но и от бежавших из города семей. Они выбрали кочевую, но безопасную жизнь в бедной степи. Гордый народ, оставшийся на своей территории, продумывал план по уничтожению врага. Однако это мало помогало, ведь Дракон всегда появлялся неожиданно. Да и какое оружие могло его уничтожить?

Мои родители тряслись за жизни меня и моего старшего брата, надеясь попытаться бежать в дикую степь. Они боялись, что нас ждала участь остальных храбрецов и их опасения были не лишены оснований, мой брат вознамерился победить врага и наотрез отказывался оставлять отчий дом и сбегать. Я смотрел на своего старшего брата, который примерял латы. Он мечтал сразиться со злобной рептилией, и даже придумал метательное орудие, которое вполне могло выпустить толстый снаряд, заточенный на конце. Меня охватывала тоска, ведь еще никому не удавалось его не то чтобы победить, хотя бы нанести малейшую пробоину в толстой броне Дракона. По крайней мере, за свою пятнадцатилетнюю жизнь я такого ни разу не видел. Удрученный своими мыслями, я вышел на террасу нашего дома и увидал, что небо посерело, словно сумерки опустились средь бела дня. Я услыхал мерзкий крик вдали, и кто-то крикнул: «Дракон!» Все во мне в тот миг словно сжалось от плохого предчувствия. Я замер в тот миг, когда остальные попрятались по своим домам, не в силах сдвинуться с места. На меня летела знакомая рептилия, которую едва можно было разглядеть из-за опустившихся сумерек. Со всех сторон на нее летел град стрел, которые отскакивали от чешуи мерзкой твари как от одной из скал, в которых мы жили.

Я не знаю, что со мной случилось в тот момент, когда Дракон поравнялся со мной и глянул на меня злобными желтыми огромными глазами. Но я, словно во сне, двинулся вперед и прыгнул чудовищу на спину…

Кажется, он не сразу заметил наездника, я за это время кое-как уцепился за острую чешую злобного существа и пополз вдоль его спины прямо к шее. У меня был шанс один из тысячи, и я готов был его использовать. Достигнув цели, исцарапав себе все руки и изорвав рубаху, я вынул свой нагрудный нож. Острие влезло между чешуйками и, пожалуй, поранило моего противника, но вряд ли он сильно пострадал. Кроме того, что он взвыл от боли, он тут же заметил меня и, вывернувшись, попытался сбросить. Я не смог удержаться и покатился в сторону его крыльев, затем повис на конце крыла, слегка покачался и полетел вниз. Недолго падая, все мое тело почувствовало резкий захват когтистой лапой, грудь мою сдавило неимоверной силой. Я не успел ничего понять и провалился в беспамятство.

Пробуждение было жестоким, у меня болело и саднило все от головы до ног, особенно пекли места царапин о чешую дракона. Я был одной сплошной раной. С трудом сев, мне удалось осмотреться и увидеть, что лежу я на выступе скалы, примерно пятиметровом в диаметре, а напротив находилась пещера. Вокруг были разбросаны поржавевшие мечи, остатки щитов, куски защитных лат и даже два искорёженных шлема. Костей и останков не было, но уже осознание того, что я нахожусь у логова чудовища, ввергло меня в шок и я не мог спокойно соображать. Я понимал, что жить мне осталось недолго. Пещера приковала мое внимание, я с трудом поднялся и, шатаясь, побрел в сторону темной дыры в горе, от которой веяло смрадным запахом хищника. Вглядываясь во тьму, мне ничего не удавалось сперва различить, но чем стоять и ждать, я решил, что лучше быстрее с этим покончу. Взяв валяющийся у ног ржавый исковерканный меч, я вошел во тьму. Было тихо, очень тихо. И темно, хоть глаз выколи. Но постепенно я привык к темноте и даже немного стал различать силуэты пещеры. Она была громадной, ее конца было не видно, но вдруг снаружи вышло из-за туч солнце, и я смог рассмотреть пещеру более подробно. Вдоль всех стен этого жилища лежало на полу что-то странное и округлое. Штук десять, не больше, но холодная лапа страха легла мне на глотку, я начал подозревать, что это не просто камни. Я приблизился, чтобы рассмотреть, что же это такое получше, и от ужаса меч со звоном выпал у меня из рук. Это были человеческие черепа!

Мягкое рычание и шорох из глубины пещеры мигом переключили мое внимание. И я увидел, как на меня движется гора из переливающейся чешуи. Я попятился, упал и задом пополз к выходу, затем вскочил на ноги и побежал из пещеры. На самом краю пещеры я остановился и понял, что мне некуда дальше бежать, только вниз головой на острые скалы внизу. Я посмотрел вниз, а когда обернулся, Дракон уже высунулся из пещеры и медленно подползал ко мне. Он выполз из пещеры практически весь, кроме хвоста и приблизился ко мне вплотную. Его величина, устрашающий вид и контрастные детали впечатляли и то ли ужасали, то ли восхищали. Идеальная машина для убийства! Дракон смотрел на меня почти человеческим разумным взглядом, словно изучал. Я стоял пред ним полностью беззащитный и был готов ко всему. Внезапно у меня возникла мысль, что лучше сигануть с обрыва, чем быть растерзанным и пополнить коллекцию черепов в его пещере. Но как только я так подумал, он развернулся и спокойно направился в свою нору. Это было уже слишком!

– Эй! – крикнул я ему вдогонку.– Ты что о себе возомнил? Я тебе что, игрушка? Хочешь убить, так давай, вот он я! Нападай!

Но Дракон даже не остановился. И тогда я поднял еще один валявшийся меч павшего витязя и, погнавшись за ним, постарался вонзить эту ржавую железяку в тело чудища. Чудище изогнуло длинную шею, ухватило зубастой мощной пастью мое оружие и отшвырнуло его в сторону. Меч чуть скользнул по каменному выступу и исчез в пропасти. Дракон же просто уполз в свою жуткую пещеру, шурша чешуей по камням. Я был поглощен в чувство ярости, которое не давало не то что думать адекватно, но и дышать. И тогда я с криком бросился на большего в двадцать раз меня противника с голыми руками. Боль от порезов об острую как колотое стекло чешую рептилии не отрезвила меня, я готов был изорвать свое тело в клочья, но показать врагу как я его ненавижу! Меня объял праведный гнев, я не мог поверить, что столько храбрых витязей: сыновей, мужей и отцов погибли в угоду ненасытного чудовища, которым небо покарало нас не известно за что. А то, что на мои удары и выкрики проклятий эта тварь даже не реагировала, просто убивало. Не знаю, сколько длилось мое помешательство, но я ушел в небытие и пролежал без сознания более суток. За это время я, истекая кровью, ничего не чувствовал, а когда немного приходил в себя, то мне казалось, что кто-то мажет мои раны каким-то неизвестным лекарством и моя боль утихала. А может, это все мне снилось, как и то, что меня поили неизвестной вязкой жидкостью, чуть кисловатой на вкус. Очнувшись, я понимал, что каким-то чудом мои раны практически зажили, а я чувствовал себя хоть и слабым, но не смертельно больным.

Дракон все так же сидел в своей пещере, я, шатаясь, шел к нему, и все начиналось сначала. Я рвал свое тело, терял сознание, а затем впадал в беспамятство и кто-то лечил меня, возвращая к жизни. Я не помню, сколько длился этот кошмар, мое помешательство было неизлечимо. Каждый раз, находясь в бреду, я осознавал, что когда очнусь, прыгну с обрыва чтобы окончить эти муки, но приходя в себя, я брел в пещеру снова на бой…

Однако в какой-то момент я пришел в себя с чувством странного спокойствия. Словно меня вообще не унес Дракон и мне все приснилось. Я понял, что мне повезло увидеть Дракона так близко, жить с ним рядом, мне выпала возможность хитростью его уничтожить, коль уж он не видел во мне противника. Мысль, что он хотел меня съесть я, наконец, отмел и начал думать для чего я, собственно, ему нужен. И я решил исследовать пещеру, дождавшись утра, пока солнце хорошо освещало ее изнутри. Как бы ни было странно, но монстра в его логове в этот момент не оказалось и я тогда, не до конца веря в свою удачу, начал исследовать место, где Дракон обычно спал. Среди камней, мусора и шкур убитых животных я увидал в углу у стены огороженное от стены камнями небольшое углубление. В этом углублении что-то белело, а когда я подошел ближе, увидал три громадных яйца.

2

Немыслимо! Это существо готовилось дать потомство! Пока капризная удача была на моей стороне, я прыгнул в гнездо и подошел к яйцам, каждое из которых было до полу метра. Внезапная догадка пронзила мое сознание. Меня принесли сюда как корм для детенышей Дракона! И я буду жить, пока они не вылупятся. Ухватив самый большой камень, я с остервенением треснул по поверхности самого большого яйца, скорлупа которого оказалась твердой и неподатливой. Но я не собирался отчаиваться. Я долбил это жилище не рождённого маленького монстра с не присущей мне настойчивостью, которая обнаружилась после того, как я рискнул прыгнуть на спину Дракона. И я достиг цели, яйцо треснуло и надкололось. Нещадно добивая камнем эту скорлупу, мой разум обнаружил, что яйцо оказалось пустым. Совершенно! Все еще не веря в это, я разбил скорлупу до основания, словно не веря глазам. Так и есть. Оно пустое. Но есть еще два! И я принялся за следующее яйцо, хоть и, сказать на-чистоту, я сильно устал с первым, поэтому на следующее я потратил вдвое больше времени, чем на первое. Здесь мой труд так же был напрасным, яйцо тоже было пустым. Я разбил его до мельчайших осколков, вкладывая в этот труд всю свою ненависть и отчаяние от положения, в котором оказался. Было больше чем предсказуемо, что третье яйцо было так же пустым. Очевидно, дракон был женской особью, не нашедшей себе пару. Может, поэтому она так настойчиво убивала лишь мужчин? Но терять такой шанс было неоправданной роскошью, я занес камень над третьим яйцом.

Вдруг, свет солнца заслонила тень. Хозяин пещеры вернулся. Дракон ворвался в пещеру внезапно и быстро подполз ко мне, тут же оценив ситуацию. Я не успел ни спрятаться, ни камень из рук выронить. Но, по сути, мне стало все равно, и я смело встретил злобный взгляд чудовища, направленный прямо на меня.

– Что уставилась? – с вызовом спросил я.– Нет у тебя детей! И никогда не будет! Ну что, и что ты теперь сделаешь?

Дракон поднял голову и, раскрыв пасть, издал такой громогласный жуткий рев, что я оглох на минуту и в голове у меня помутилось. Шатаясь, я выронил камень и упал на пол. Когда я более-менее смог различать окружающую действительность, дракона уже не было в пещере, я лежал среди обломков скорлупы, все так же сжимая в руке камень. Мне удалось словно посмотреть на себя со стороны и то, что мне пришлось увидать, мне не понравилось. Да, я поступил правильно, но это не делало мне чести в своих глазах. Я почувствовал что-то вроде жалости к громадной рептилии, которая мучила мой народ, жалости к ее неоправданным надеждам на потомство. Выбравшись из гнезда, я направился к выходу и увидал прямо на входе яблоки, орехи, мех, наполненный водой. Где Дракон мог это достать, можно было лишь гадать, но мне так хотелось пить, что я тут же припал губами к меху с водой.

Весь день я просидел у входа в пещеру, но Дракон так и не появился. Дождавшись ночи, я принялся за орехи. Не имея понятия, когда вернется хозяин пещеры и вернется ли он вообще, я решил, все же, вздремнуть. В пещере было теплее, конечно, но я не мог войти в место, где так много человеческих черепов. Я все еще оставался суеверным трусом, как малое дитя. Так прошла ночь, день, затем еще одна ночь. Утром третьего дня я в отчаянии смотрел вниз, понимая, что либо умру от голода, либо разобьюсь о скалы в попытке бегства. Скорее всего, этот Дракон решил исчезнуть, либо построить себе новое жилье. Кто знает?

И в то утро я, увидев в небе знакомый летящий силуэт, почти обрадовался. Дракон летел неровно и когда спикировал ко мне, я увидел торчащее у него из груди древко огромной стрелы, а ее наконечник был мне очень хорошо знаком. Моему брату удался его замысел! Видимо, надоедливая рептилия теперь навсегда оставит нас в покое!

– Долеталась? – угрюмо спросил я в знак приветствия, искоса посматривая на ранение.

Дракон долго смотрел на меня, словно чего-то ждал, я не шелохнулся.

– Помоги.– словно услышал я, сам не веря в это. Это было похоже на шепот, поэтому мне подумалось, что просто ветер и воображение обманули мой слух.

Дракон еще немного смотрел на меня, а затем заполз в пещеру, оставив за собой след крови. Я немного боролся с собой, понимая, что долго дракон не протянет, а без него на этой высокой скале я точно пропаду. Но я ничем не мог помочь ни ему, ни себе, кроме как слегка облегчить его страдания и свою совесть. И я вошел в пещеру.

Подойдя к существу, свернувшемся на своем обычном месте, я нашел древко толстой стрелы, которую изготовил мой брат. Стрела была толщиной с мою руку и, ухватившись крепко за нее, я вздохнул и разом потянул на себя. Дракон лишь чуть заворчал, но почти не дернулся. Я отбросил в сторону извлеченный снаряд, снял с себя остатки своей рубахи и, смотав в кучу, приложил к ране и прижал. Я не хотел смотреть дракону в глаза, но не мог избежать этого взгляда. Таких спокойных и умиротворенных глаз и среди людей не сыщешь. Мы смотрели друг на друга и понимали, что это последние часы, когда мы вместе можем без вражды побыть рядом и помолчать.

Внезапно, я услышал странный посторонний треск и писк. Он доносился со стороны гнезда, и внезапная догадка никак не умещалась у меня в голове. Я подбежал к гнезду и встретил взгляд маленького родившегося существа. Детеныш был красивым и милым, как любой детеныш любого существа в этом Мире. Я взял его на руки и опустился с ним на пол, рассматривая со всех сторон. Он имел всего полметра роста, очень мал по сравнению со своей велико рослой мамашей, пищал и требовал внимания, но когда увидел склонившуюся над ним морду Драконихи, притих и сжался в комочек.

– Если ты умрешь, ему конец.– сказал я матери новорожденного детеныша.

Она словно собиралась с мыслями, а затем направилась к выходу.

– Эй! – крикнул я ей вслед и поспешил за ней.

Догнав ее уже на выступе у обрыва, услышал словно шепот:

– Летим.

Я нерешительно застыл, оглянулся и увидел, что вслед за нами выскочил маленький детеныш и шустро, неуклюже распрямив крылышки, поковылял к нам. Не стоило долго выжидать. Подхватив ее ребенка на руки, я вскарабкался по жесткому чешуйчатому боку на спину Дракона и когда более-менее устроился, она взмахнула крылом и ухнула в пропасть. На миг мне показалось, что мы разобьемся, но Дракониха выровнялась и полетела выше.

Наш полет занял достаточно много времени, мы летели над такими не проходящими горами, такими дикими реками, водопадами и горными долинами, что мне казалось, я сплю. Правда, весь этот полет меня не покидало чувство, что это мне снилось однажды, и я уже летал этими путями не раз. Лишь позже я узнал, что этот край называется Страна Драконов. За одной грядой таких гор я увидел пустынную долину, без деревьев. Дикая степь, конца которой не видно. Там мы и опустились на землю, посадка была очень тяжелой. Я не без труда, удерживая неожиданно смирного, как на безмозглое животное, детеныша, слез с ее спины и тут же увидел, как к нам направляются со стороны горы еще два дракона. Сначала я не верил своим глазам, когда они опустились рядом с нами, один из них черно-коричневый был чуть ли не вдвое больше той раненой Драконихи, на которой я сюда прибыл, второй лишь чуть его меньше. Я и не знал, что на свете могут быть такие громадные существа!

Я сошел, наверное, с ума, но тот большой дракон со мной заговорил человеческим зычным голосом зрелого мужчины.

– Мы пришли забрать детеныша. Его мать подлежит сожжению после смерти. Ты можешь пойти с нами или иди своей дорогой.

Я дрожал от ужаса. Никогда раньше я не видел этих громадных опасных существ так близко, но к тому же не мог поверить, что они умеют говорить. Я отпустил детеныша, и он посеменил в сторону незнакомых ему драконов. Тот, что поменьше сгреб малыша в когти. Дракончик сперва трепыхался, затем поскулил и затих.

– Ты – Дракон.– услышал я громогласный голос, все еще не веря что это реальность.– Если ты нас слышишь и понимаешь, значит, ты становишься Драконом. Посмотри на свои руки!

Я инстинктивно выполнил его приказ и увидел странное свечение. Присмотревшись, увидел, что руки мои покрываются мелкой, чуть заметной чешуей. От ужаса я готов был умереть на месте. Я минуту рассматривал руки, ладони, живот и ноги и только потом понял, что этот дракон прав.

– Что со мной? Что это?! – я растерянно, а затем с яростью посмотрел на умирающую Дракониху.– Что ты со мной сделала?! Что ты со мной сделала?!

Пятясь назад, я смотрел в грустные глаза этого раненного умрающего существа, встреча с которым принесла мне столько боли. Развернувшись, я побежал, и бежал не оглядываясь, словно бежал от самого себя. Такого ужаса испытать мне еще не доводилось никогда в жизни! Со мной что-то происходило, и я не мог это остановить, я не мог это контролировать и я не мог это понять. Я становился Драконом! Худшего наказания я не мог для себя вообразить.

Вслед мне донесся женский голос, произнесший мое имя. Ее голос, полный тоски, отчаянья и раскаяния навис надо мной как пчелиный рой и ядом проник в мое сердце. Сомневаюсь, что когда-либо вообще смогу забыть этот голос умирающей Драконихи. Он затем преследовал меня всю жизнь.

Я бежал все быстрее, словно хотел найти место, где мне будет по силам вычеркнуть из памяти все, что мне пришлось пережить и излечиться от страшной хвори, которую я подцепил в драконьем логове. Да, это была всего лишь хворь, недуг, который я бы мог излечить! Такая мысль меня бы устроила и на то время она стала единственной соломинкой, за которую я бы мог уцепиться и не сойти с ума и не утопиться в первом попавшемся болоте… Дракон! Я, 15-летний юноша, со светлыми волосами и большими синими как море глазами, не успев пожить человеком, становился Драконом. Существом, которого ненавидел и боялся последние пять лет. Я бежал от себя по пустынной чужой земле, и в моем сознании что-то умирало. Принятие своего опыта за опыт, а не за галлюцинацию помогло мне решить бороться до конца.

3

Не помню, сколько я брел по чужой пустынной земле, я помню точно, что минул день и наступила ночь. Днем я был так увлечен, так упивался своим горем, что ни на что не обращал внимания. Даже на то, что темнеет, а я не имел ни малейшего понятия, где нахожусь. Тем не менее, пора было остановиться, прийти в себя и осмотреться. Я испытывал чувство голода, на мне из одежды были лишь платяные давно пришедшие в негодность штаны и легкие ботинки, а опускающаяся ночь несла темноту и холод.

Мои скитания заняли еще немного времени, пока совсем не потемнело. Тогда я присел на большой камень и начал приводить свои мысли в порядок. Для начала мне нужно было утолить свой голод, однако где здесь найти пропитание мне было неизвестно. Дурак! Нужно было днем об этом подумать! Похоже, думать – это не моя сильная сторона, иначе бы я не прыгнул тогда на спину проклятого Дракона.

Итак, поесть пока я не могу, значит нужно хотя бы попытаться согреться. Только как? С ног меня валила усталость, но уснуть не давал холод, пробирающий до костей. Возможно, было около пяти-шести градусов, но я был готов поклясться, что на землю вот-вот упадет мороз. Потирая ладонями плечи, я озирался вокруг и отчетливо понимал, что рискую не только остаться замерзшим и голодным, но еще и стать добычей диких животных. Мне то и дело чудились странные жуткие звуки, похожие на рычание хищника. Хотя, что здесь может обитать страшнее, чем Драконы?

Сказать по правде, драконы не вызывали во мне больше того животного страха. Лучше быть убитым в схватке с драконом, чем самому стать драконом!

Внезапно, я увидел свет метрах в пятистах от меня. Я настроил зрение и убедился, что этот свет – костер, который кто-то разжег в ночи. Определенно, это были люди! Я вскочил и радостно побежал навстречу того костра, отчаянно молясь, чтобы это был не мираж. Люди должны мне помочь! Должны!

Но за сорок метров до цели я остановился, и меня прошибла мысль, что люди могут не только мне не помочь, но и доставить новых бед. От страха человек способен на многое, а я не мог скрыть свою странную, покрытую мелкими голубовато-белыми чешуйками кожу…

Я опустился на землю и смотрел на костер издали, завидуя людям, которые грелись у этого костра, ели и пили, общались и не имели понятия, что рядом сижу я – самое одинокое и несчастное существо в Мире, которого несправедливо покарало небо. Может, прошло минут десять, но от костра отделилась одна невысокая фигура и начала двигаться строго в моем направлении. Я замер. Когда неизвестная путница подошла ко мне, то я, не поднимаясь со своего места, смотрел на подошедшую ко мне девочку лет двенадцати, она молча протянула мне кусок шерстяной ткани. Осторожно взяв его, я понял, что это был плащ с капюшоном.

Мне не нужно было больше намеков, я одел его и горячо поблагодарил дарительницу, сразу же ощутив, как мне становится теплее. Она ничего не ответила и так же молча взяла меня за руку и повела к костру. Я не особо сопротивлялся, ведь в меня вселилась надежда, что я встретил добрых людей.

У костра разместилось кроме упомянутой молчаливой девочки еще пятеро человек. Старец с длинной седой бородой, он сидел с опущенной головой, над которой навис капюшон и курил трубку. Рядом с ним по бокам находились двое мужчин: молодой, лет тридцати, с черной бородой, он вытачивал ножом лошадку из деревянного бруска, и постарше, щуплый и высушенный, ему было около пятидесяти, он молча сидел и смотрел в костер и вид его был немного грустным, как мне показалось. Тут же сидела женщина не моложе тридцати пяти, рыжий ее волос отражал пламя костра и у ее ног примостился мальчик, которому на вид было не больше шести, хотя я мог и ошибаться. Когда я появился, то именно мальчик с любопытством уставился на меня. Остальные словно не заметили моего появления. Поэтому, постояв в нерешительности немного, я опустился рядом с ними и тоже не произнес пока ни слова. Встретившись взглядом с мальчиком, я ему улыбнулся, а затем словил на себе взгляд его матери. Она очень спокойно на меня посмотрела и кивнула, а затем протянула мне кусок хлеба и бутылку с квасом. Конечно же, я не стал отказываться! Поблагодарив, я с энтузиазмом принялся за предложенную мне еду. Никогда еще хлеб не казался мне таким вкусным!

Прошло еще некоторое время, пока, наконец, молчание не было нарушено старцем.

– И как же твое имя?

И тут я встретился с его глазами, которые просто поражали своей силой, и лицо старца имело столь чистые благородные черты, что я готов был склониться к мысли, что передо мной сидит не простой старик, а царь.

– Ауян.– ответил я

– Что ж, Ауян, я бы мог тебе помочь, если ты объяснишь мне, в чем дело.

Я сначала не мог понять какую помощь он мне предлагает, но тут до меня дошло, что эти странные люди не так просты и с драконьей болезнью они мне точно помогут справиться.

– Мне нужно избавиться от болезни, поразившей меня, а затем вернуться домой.

– Твой дом в более чем пятидесяти милях отсюда, пешком тебе придется идти через горы месяц, а скоро зима. Что же касается болезни, о которой ты твердишь, то ты не можешь от нее излечиться, поскольку это не болезнь вовсе, это твоя судьба.

Я похолодел от этих слов и далее с трудом вникал в его слова, которые он доносил до меня.