Мультивселенная ошибочных миров. Часть 2

Мы можем отрицать это,

Но нам никогда не избавиться от мысли,

Что ничего этого нам не нужно, а любое действие бессмысленно,

Ведь все наши деяния далеки от нашего разума.

Никто толком еще не привык к новым костюмам, которые Наместник попросил называть абитумами, но элитный отряд «Элект» уже вылетел на свою первую миссию после переформирования. Бойцы сидели в хвосте огромного боевого вертолета, завороженно разглядывая через непрозрачные стекла шлемов собственные тела, обтянутые механической броней. Абитумы то и дело перемигивались мириадами крохотных прямоугольных диодов, что покрывали каждую конечность и нагрудные панцири из соединенных темно-серых пластин. Каждый индикатор за что-то отвечал, но разобраться в документации абитумов было просто невозможно, даже несмотря на то, что в отряде собрались далеко не глупые люди.

После реформирования среди закаленных бойцов можно было заметить нескольких новеньких, которые теперь на общем построении стояли за Ярким.

Первым из них был Конг. Бестселлер не стал заморачиваться ни над его прозвищем, ни над тем, кого взять на место громилы, которое освободил Улитка. Конг был действительно огромным, и казался даже больше, чем его полноватый предшественник. Скорее всего, дело было в рельефной мышечной массе, которая непроизвольно источала все его физическое превосходство над любым противником. Бест взял его из Зедрила, где тот уже успел прослыть плохой репутацией и несговорчивым с преступниками нравом.

Рядом с ним сидела Рыбка. Как и в случае с Конгом, здесь Бестселлер не стал долго раздумывать над ее позывным, и произнес при встрече первое, что пришло ему в голову. Рыбка была с пиратских островов Лариза, где она успела дослужиться до ранга боцмана во флоте «Двадцатки». Невысокая и смуглая девушка не уступала ни одному из присутствующих бойцов в опыте сражений и твердолобости. Бест решил взять ее в отряд после того, как увидел рапорт, в котором говорилось, что некая Урсула Наркисс в одиночку потопила целый корабль. Новоиспеченный капитан быстро связался с местным управлением Очистителей, где сейчас творился полный хаос, и выцарапал девушку в «Элект», чему она сама была не сильно рада.

Напротив Рыбки сидел Иероглиф. Иероглифом Бест его назвал потому, что выговорить имя бойца он попросту не мог. Пытался. Однажды, как ему показалось, почти получилось. Но увидев, сколько слюны он при этом выплюнул на лицо бедного новенького, решил, что в дальнейшем будет обращаться к нему сугубо по позывному имени. Сама история Иероглифа для большинства членов отряда была покрыта мраком.

Элен лишь знала, что этот боец прибыл сюда прямиком из той же тюрьмы, где сидела она и Яркий. Еще год назад она могла бы возмутиться, что преступник занял место в элитном отряде. Но сейчас Коллинс решила не заикаться об этом.

Девушка теперь занимала должность помощника капитана Бестселлера и стояла во главе построения. Звук, Наклейка, Кнопка, Пенал и Яркий восприняли такое решение командира с одобрением. Звук не мог сказать ничего против той, что спасла ему жизнь. Наклейка, будучи его единственным другом в команде, поддерживал его в этом. Кнопка до сих пор стыдился, что не отправился вместе с Элен на спасение Звука, когда она просила его об этом, поэтому с охотой пропустил ее вперед строя. Пенал попросту был благодарен, что именно ее стараниями отряд вновь был возрожден.

Что касается Яркого, то у него были свои причины поддерживать Коллинс, о чем он предпочитал помалкивать.

Кроме Конга, Рыбки и Иероглифа, в вертолете сидел еще один новенький. Бестселлер обозвал его Декадансом. Человеком он был, прямо сказать, неординарным. Несмотря на род профессии, этот высокий подтянутый мужчина носил закрученные наверх усы и длинные вьющиеся волосы, которые почти спадали ему на плечи. В разговорах он был сдержан и почти тосклив. Яркий даже сказал, что Декаданс самый отстраненный индивид, коего он встречал за всю свою общительную жизнь. Тем не менее, такое поведение и манера общения новенького многих устраивала, поэтому его никто не трогал, и он тихо сидел в паре мест ото всех, разглядывая свой абитум.

Через несколько часов перелета, которые для многих прошли незаметно за чтением документации и изучением абитумов, почувствовалось плавное торможение. Вертолет завис в воздухе.

– Прибыли, – послышался глухой голос Бестселлера, который говорил через динамики шлема.

Хвост вертушки раскрылся, и бойцам «Электа» предстал Монт – столица Ханна и, по сути, единственный крупный город в безирке. По сообщениям, которые дошли до Бестселлера от местных военных очистителей, именно здесь обосновались поглотители, прибывшие с Вербрехена. Исходя из данных капитана элитного отряда, после той самой зачистки в Сиентии, в которой Фрэнсис Штунц получил серьезные ранения, ослабившие его на длительный срок, Дрю Фейн едва ли мог поручить нечто настолько важное кому-то не из круга доверенных лиц. Некоторые думали, что Дрю сам решил возглавить группу, чтобы убедиться в успешном распространении поглотителей по Суверану. Но это было не так.

Бойцы активировали репульсоры в своих костюмах и плавно опустились на землю. Молниеносная высадка сменилась отточенной чередой приказов.

– Сейчас мы на крыше единственного здания, где они пока что обосновались, – быстро говорил Бест, – считайте, что нам повезло. Если будем медлить или щадить их сегодня, то удача на этом закончится. Допустимы жертвы среди гражданских лиц. Эта мера уже оговорена с правительством, и бургомистр Филипс дал добро. Поэтому я приказываю вам быть жестокими. Мы должны перебить их всех. Сегодня. Иначе они заполонят уже половину земного шара, мать их, – он нажал пару кнопок на предплечье, и перед бойцами появилась голограмма поглотителя, – Линхард Вейс. Он руководит высадкой поглотителей на этот континент и сейчас он сидит прямо под нашими ногами. Прежде чем убить, я должен его допросить. Все ясно?

– Так точно! – Последовал хоровой ответ.

Бестселлер утвердительно кивнул.

– Отлично, – он указал пальцем на Конга, Звука и Наклейку, – вы трое, прикроете выход. Остальные со мной. Указания получите по ходу операции. Начали!

Отряд живо рассредоточился по позициям. Декадансу доверили снайперскую винтовку и отправили на крышу соседнего здания. Дверь чердака многоэтажки с грохотом слетела с петель. За ней их уже ждали. Пенал, который держал пару синровых автоматов наперевес, был готов к такому приему и размазал поглотителей по бетонным стенам одной дребезжащей очередью.

Дальше было сложнее. На каждом этаже здания было больше десятка квартир, поэтому бойцам приходилось зачищать по нескольку комнат в одиночку. Почти за каждой дверью их ждали обладатели металлических клыков. Когда они спустились на пару этажей, грохот выстрелов и крики умирающих уже подняли на ноги весь дом. Теперь противники нападали на них и на лестничных пролетах, устраивали засады, оставляя некоторые квартиры пустыми. Поглотители дожидались, когда в дверь зайдет боец «Электа» и набрасывались на него сзади. Так им почти удалось прикончить Иероглифа, но тому на помощь подоспела Рыбка, порубив негодяев прямым аурным мечом. Сам Иероглиф продолжил операцию, покрытый с головы до ног чужой бурой кровью.

На десяток этажей у них ушло меньше часа. Позади остались пробитые потолки и стены, истерзанные трупы, которые до сих пор безуспешно пытались регенерировать, и несколько гражданских, о существовании которых все старались тут же забыть. У многих это получалось. У Элен нет.

Когда стало ясно, что лидер группы поглотителей уже точно будет схвачен, Коллинс достала из небольшого отсека, что располагался на спине в виде небольшого металлического портфеля, несколько колб и заполнила их булькающими останками преступников. Она морщилась от отвращения, чувствуя запах гниения даже сквозь герметичный шлем, воздух в который поступал через фильтры. Но просьбу Наместника Хилари необходимо было выполнить, хоть она и не до конца понимала, зачем ему это.

Элен быстро спустилась со второго этажа и нашла товарищей в одной из квартир, что была близко к холлу. Почти все столпились у двери.

– Что происходит? – Озабоченно поинтересовалась Коллинс, крутя головой в поисках ответа.

Все выглядели несколько потерянно.

– Там Бест, – неохотно ответил ей Яркий, – оказалось, что Конг не такой уж и простой парень, и носит эту груду мышц не красоты ради. Линхард Вейс попытался сбежать, как только услышал выстрелы. Ну и наткнулся на этого верзилу. Тот его убивать не стал. Приказ – есть приказ, чего уж тут. Но отколошматил так, что сам Дрю Фейн даже после регенерации не узнает. Так теперь еще и Бест взялся пытать эту груду с трудом шевелящихся органов. Отвратительное зрелище. Но ты можешь зайти, – усмехнулся он.

– Считаешь, что мне будет приятно на это смотреть? – с недоуменным укором спросила она.

– Ну, – пожал печами Яркий, – может и не приятно…

Продолжать разговор дальше не было ни желания и ни особого смысла. Единственный человек в отряде, который питал к ней теплые чувства, считал ее психом. От этого возникло желание этим самым психопатом побыть.

Элен прошла в гостиную, где Бест «общался» с поглотителем. Она быстро поняла, что эту планку ей сегодня уже не взять.

– Так-так-так, – гоготал капитан «Электа», – кто это у нас такой побитый? Кто у нас такой размалёванный по всей стене?

– Отвали, – хрипел Линхард, – чертов наркоман.

Зрелище действительно было не из приятных. Тело поглотителя уже почти приняло прежний облик, но Бестселлер наносил ему новые повреждения. Дробовик помогал ему в этом.

Прогремел выстрел, и из ствола, направленного на колено Вейса. Потянул густой зеленоватый дым.

– Что такое? – Хихикнул Линхард, – Я сказал что-то обидное? Или правдивое?

– Вопросы здесь задаю я, – твердо произнес Бест, – и нет, это не было обидно. То, что я иногда курю, знает даже Алтиорем. Будь уверен, это правда. Но речь не обо мне, а о том, что ты знаешь. Советую говорить быстрее. В следующий раз я отстрелю тебе не колено, а кое-что повыше. С какого начать? Левое или правое?

Поглотитель попытался расхохотаться, но закашлялся кровью.

– У тебя закончились патроны, – выдавил он, – по звуку затвора слышал. Так что ни черта у тебя не выйдет, очиститель.

– Тебе же хуже, – пожал плечами Бестселлер и откинул дробовик в сторону.

Капитан элитного отряда достал из-за спины прямой аурный меч, и когда сердцевина его клинка наполнилась зеленой светящейся жидкостью, вонзил острие между ног Вейса. Поглотитель завизжал и забился в агонии, но от этого ему стало еще больнее, поэтому теперь он просто сидел на полу и кричал, наблюдая, как из-под него вытекает багровая лужа.

Бест же только тяжело вздохнул и стянул с головы шлем. Черный пучок волос растрепался, и теперь пряди прикрывали его вытянутое морщинистое лицо. Тряхнув головой, он заметил, стоявшую в дверном проеме, Элен.

– Рад, что ты здесь, – добродушно улыбнулся он, – поможешь мне?

– Не представляю, чем я могу, – протянула Коллинс, потупив взгляд на меч капитана, который лишь слегка пошатывался, настолько крепко он вошел в плоть поглотителя.

Через пару минут крики затихли. Бест вытащил клинок из Линхарда и смахнул с него темную, почти черную, кровь. Когда он замахнулся еще раз, Вейс, наконец, заговорил.

– В правой руке, – простонал он, поглядывая на конечность, – все там. Лучше, чем расписал Фейн, я вам ничего не расскажу.

– Это так, – кивнул капитан и повернулся к Коллинс, – разрежь его правую руку.

Элен судорожно отпрянула назад.

– В смысле вспороть? – изумилась она, – Но зачем? Почему он просит о подобном после того, как вы и так поиздевались над его телом?

– Так они используют ускоренную регенерацию, – ответил Бест, разглядывая собственный клинок, – разрезают плоть и впихивают в рану что-нибудь ценное. Рана быстро затягивается, а это самое нечто ценное остается внутри. И все без следов и шрамов. Удобно, не правда ли?

Коллинс проглотила ком в горле. Планка безумия поднималась все выше и выше. Она медленно подошла к поглотителю и еще раз взглянула на капитана. Бест держал меч наготове, чтобы снести преступнику голову, если тот попробует ее атаковать. Элен достала из-за спины собственный клинок и провела им по руке Линхарда. Тот застонал, видя, как из него вновь потекла кровь, похожая на нефть, но дергаться не стал.

Из его бицепса что-то торчало. Элен, стараясь не прислушиваться к звучному хлюпанью, достала сверток и отряхнула его от волокон ткани.

– Бумага в целлофане? – усмехнулся Бестселлер, укоризненно глядя на Вейса, – Вы же в курсе, что уже давно изобрели чипы, которые не читаются на сканерах? Они сделаны из того же материала, что и ваши зубки, идиоты! Ладно, что там, Коллинс?

Элен развернула сверток. Несколько страниц мелкого текста с указаниями и план здания. Огромный стадион Хапстада со всеми входами и выходами, паролями для дверей и подробный план атаки. Она быстро пробежалась глазами по тексту. Кое-что заставило ее снять с головы шлем и смахнуть пот со лба.

Дата атаки совпадала с финалом аурного турнира среди школьников всего континента. Элен в двух словах объяснила, к чему готовятся Поглотители.

– Набираешь здесь пушечное мясо для разбоя? – Капитан повернулся к Вейсу. – Хотел молодняком отвлечь нас от главного веселья? Или Фейн вздумал задействовать их в массовке на трибунах? Клянусь богом, в этот раз он круто взял! Там ведь больше двух сотен тысяч человек поместится!

– Ты получил, – Линхард почти задыхался, – что хотел. Теперь оставь меня, черт возьми. Просто вали. Делай то, что должен. Но Фейна тебе не остановить. Его Царство уже близко.

– Оставить тебя? – Бест почти расхохотался, – Неужели ты думал, что я оставлю тебя в живых хоть при каких-то условиях?

Вейс не успел ответить. Прежде, чем он открыл рот, Бестселлер снес половину его головы, оставив на плечах лишь приоткрытую челюсть и кончик носа, над которым красовался идеально ровный срез. После такого не мог регенерировать ни один поглотитель.

– Больше здесь делать нечего, – хмуро произнес капитан, проходя мимо нее, – теперь мы знаем, к чему следует готовиться.

Элен еще некоторое время смотрела на распластавшееся тело Вейса. Она не думала ни о чем. Просто смотрела, как кровь вытекает из десятка ужасающих ран, которые были настолько глубокими, что так и не смогли затянуться в последние минуты его жизни. Все это казалось бессмысленным и чрезмерно жестоким. Бестселлер так не считал.

Коллинс никогда раньше не интересовалась, почему Закат видел в своем приемнике такого человека, как Провод, который в итоге оказался аморальным уродом. По вине этого человека «Элект» увидел свои худшие времена и был расформирован. Но никто ни до этих событий, ни после них не сказал, что лучше бы на месте Провода сразу оказался Бестселлер. Даже он сам ни разу не озвучил эту мысль, и теперь Элен понимала, почему. Закат никогда не хотел, чтобы вся боевая мощь «Электа» оказалась в руках «справедливого» садиста. Алтиорем готов был принять это, общественность могла, но он не мог. Ему пришлось выбирать из двух зол. И Элен, глядя на этот истерзанный труп и карту стадиона у себя в руке, не знала, верным ли был выбор Заката.

Последовала команда спуститься в холл здания, где должен был собраться весь отряд. Большинство бойцов уже были там. Коллинс медлила. Сама не знала почему, но что-то в ней отказывалось присоединиться к боевым товарищам сейчас. Эти склянки с останками поглотителей за спиной, эта окровавленная карта стадиона в руке и этот растерзанный труп у ее ног. Ничего из этого не имело такого значения, как то тревожное чувство, которое овладело ею в этот момент. Что-то переменилось за эти пару минут.

Она вновь прокрутила всю ситуацию у себя в голове. Очистители находят здание, где скрываются поглотители, высадившиеся в Ханне. Данные немедленно передают Бестселлеру, который за несколько часов организовывает эту операцию, находясь в Зентриуме в лаборатории Наместника Хилари. «Элект» немедленно вылетает в Монт, чтобы зачистить город от преступников. Несмотря на видимое сопротивление, им это удается. Более того, они получают данные, о которых и не мечтали. Теперь они знают следующую цель Дрю Фейна.

Все так. И все слишком гладко. Как по маслу, ничего не скажешь. Она покосилась на окно за секунду до взрыва. Интуиция ее не подвела. Боевой вертолет «Электа» зависший над улицами города, разлетелся на куски, накрыв горящими обломками несколько кварталов. Послышались людские крики и звуки сигнальных сирен. Им только что отрезали путь к отступлению. Но от чего им отступать?

В уголке экрана шлема загорелся цветовой индикатор опасности. Оранжевый. Лишь один поглотитель мог похвастаться таким цветом.

Элен вновь доверилась инстинкту и подошла к окну, за которым прогремел взрыв. Тело двигалось само по себе, и девушка с трудом объясняла себе причины своих действий. Но они были оправданны. В следующее мгновение ударная волна хлестнула ее по спине и выбросила на улицу. Многоэтажное здание позади нее с оглушительным скрипом и гулом плавно вошло в землю, лишившись несущих опор. Никто из бойцов отряда не заметил заложенную взрывчатку по ходу зачистки.

Индикатор в углу экрана показал приблизительное местоположение источника опасности: среди руин. Там же остались члены ее отряда. Абитумы должны были защитить их от обломков, но у поглотителя были все шансы перебить их прежде, чем они придут в себя и выкарабкаются из-под обвала. Коллинс ринулась вперед и уже через пару десятков метров смогла различить сквозь дым и клубы пыли фигуру Фрэнсиса.

Он держал над землей одного из бойцов «Электа», схватив его за горло, и наблюдал, как тот корчится, задыхаясь. Крупнокалиберный патрон снайперской винтовки пробил его предплечье, и поглотитель разжал пальцы, отпустив очистителя. Это был Яркий.

– Новичок неплохо справляется, – подумала Элен, вспомнив о существовании Декаданса, который продолжал держать позицию на соседнем здании.

Коллинс ринулась в атаку, но Штунц уже ее заметил и молниеносно ответил своим выпадом. Их кулаки столкнулись в обоюдном ударе, и рука Фрэнсиса изогнулась зигзагом переломов, окропив обломки здания под ними черной кровью. На абитуме не было ни царапины.

Выражение лица поглотителя резко сменило удивление на ярость. Кожа на нем поползла по швам, разрываемая розовыми волокнами стальных мышц и костей. За пару секунд перед Элен выросло существо, которое было на две головы выше самого Фрэнсиса. Спектр опасности побагровел. Коллинс потянулась за клинком, спрятанным за спиной, но, пробив ребра в боку поглотителя, из его тела вытянулась третья конечность, которая отбросила ее в осколок бетонной стены. Преграда разлетелась на куски. Изображение на экране шлема показало полученные повреждения абитума и тела.

Элен прокашлялась и поднялась на ноги. Перед ней стояло настоящее чудовище с множеством угловатых конечностей, обвитыми пучками неприкрытых мышц. Голова существа не имела глаз и носа. За место них на его лице красовались две челюсти: одна над другой. Каждый зуб напоминал изогнутый черный клык, что поглотители вставляли себе во время обряда посвящения.

Существо обернулось и, подняв одну из правых рук, притянуло к себе Конга, вытащив его из-под обломков. Когтистая рука без труда пробила нагрудные пластины абитума, и длинные пальцы оставили в легком бойца несколько внушительных отверстий. Штунц, все еще держа его над землей, сорвал с него шлем и полоснул по широкому лицу. Здоровяк, задыхаясь, харкнул кровью, и Фрэнсис швырнул его в груду обломков.

Не дожидаясь, пока чудище повторит то же самое с кем-нибудь еще, Элен опять бросилась в атаку, забыв о том, что спектр опасности переменился. Меч отрубил сразу пару конечностей, но те мгновенно отрасли вновь. Двумя другими руками Штунц одновременно схватил Коллинс за голову и ударил в живот. Она вонзила клинок в предплечье ударившей руки, и вцепилась в другую, отпустив рукоять меча. Абитум придал нужное количество сил, и девушка высвободилась из мертвой хватки, сломав конечность Фрэнсиса в двух местах.

Чудовище заревело, разинув пасти. Элен воспользовалась его промедлением и вновь схватила меч, повторно отрубив поглотителю правую руку. Удар двумя левыми конечностями был ожидаем, и она с легкостью от него увернулась. Коллинс выставила свободную руку вперед, и из пластин на предплечье вылетело несколько клинков, вонзившихся в грудь Штунца. Он попытался выдернуть их из своей плоти, но в этот момент каждый из них детонировал, оставив после себя глубокие раны на его теле.

Фрэнсис вновь воспользовался телекинезом и притянул девушку к себе, схватил за горло и со всего размаху швырнул ее себе под ноги. Огромная костяная ступня вдавила Коллинс в землю. Послышался характерный хруст. Даже абитум не мог долго выдерживать такого давления, и Элен прибегла к использованию одного из самых мощных устройств, что хранились внутри костюма. Девушка соединила обе руки, и металлические латы на них разъехались в стороны, обнажив сборный ствол больше метра в длину. В небо поднялся ярко-зеленый луч, прорезавший тело поглотителя от паха до макушки.

Штунц захрипел, наблюдая, как треть его тела медленно отваливается от него, лишая его двух правых рук и ноги, которой он вдавливал Элен в землю. Избавившись от давления, Коллинс тут же вскочила на ноги и, рассоединив руки, вновь обнажила меч. Клинок располовинил то, что осталось от тела чудища, и вся туша по частям повалилась на землю. Заметив, что он вновь пытается отрастить утерянные ноги и руки, Элен вонзила клинок туда, где должно было быть сердце поглотителя, но это как будто лишь ускорило регенерацию.

Фрэнсис мгновенно отрастил трехметровый хвост и, игнорируя отсутствие правых рук, вцепился в абитум обеими челюстями. На экране появилось сообщение, что из костюма выкачивают синру.

– Ах, ты… – прошипела Элен, – активировать протокол «Думсдей»! – Она почувствовала, как несколько десятков игл пронизывают ее тело.

Коллинс переборола агонию, и ее глаза загорелись алым огнем, пронесшимся по всему ее телу вместе с потоками ауры, что через иглы и каналы абитума просочилась в тело Фрэнсиса. Поглотитель почувствовал жар. Но это были лишь первые мгновения тех ощущений, что ему пришлось пережить дальше.

Кипящая аура Элен расплавила его внутренние органы, оставив лишь костяную оболочку, катающуюся по земле. Штунц верещал от боли. Его тело «сдулось», приняв прежний облик. Теперь он уже не походил на огромное чудовище. Скорее это был иссушенный голодом и жаждой хилый человек, пребывающий на пороге смерти.

Но Элен было не до ликования. Тепловая волна отбросила ее от противника в сторону. Она стянула с головы шлем, не в силах бороться с бушующим потоком ауры, которая, казалось, раскалывала ее голову изнутри. Из ушей, носа и рта шел пар. Сквозь его клубы Коллинс увидела перед собой хрупкий женский силуэт, протягивающий к ней руки.

– Нет… – прошептала Элен, трясясь от страха, – нет! – закричала она, отползая от нежного размытого силуэта назад, – Нет! Прости! Уйди! Оставь меня! Уйди!

Кто-то схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул. Пар перестал валить изо рта, и она увидела своих спасителей. Это были Бестселлер и Яркий.

– Я подоспел сразу, как только помог остальным выбраться из-под завала, – присвистнул Бест, – что тут, мать твою, происходит, Попугай?

– Я разозлила ее! Разозлила ее? – Элен быстро вертела головой, переводя взгляд с того места, где секунду назад стоял женский силуэт, на Яркого и капитана.

Бойцы многозначительно переглянулись сквозь непрозрачные шлемы. Бест перевел взгляд на дымящееся тело Штунца. Поглотитель лежал на земле неподвижно.

– О ком ты говоришь, Попугай? – наклонился к ней Яркий, – Ты победила! Твой противник был алого спектра опасности, но ты все равно отважилась вступить с ним в бой!

– Нарушая при этом устав, – язвительно подметил Бестселлер, – ты ведь понимаешь, что должна была дождаться подкрепления или отступить, находясь в такой ситуации? Это было безрассудно, Попугай, – он тихо прокашлялся сквозь шлем, – но ты молодец, – дополнил он, – не для протокола, конечно, но на твоем месте любой бы обделался. А ты в одиночку засадила Фрэнсиса Штунца за решетку, – он повернулся к Яркому, – позаботься о ней. Приведи Попугая в чувство, пока на это есть время.

Бест поднялся на ноги и ушел раздавать приказания. Как и ожидала Элен, абитумы спасли бойцов от травм во время обрушения здания, поэтому единственным, кому сейчас была нужна медицинская помощь, был Конг. Вокруг него уже крутились Кнопка и Рыбка. Остальные по указанию капитана окончательно обезвреживали Штунца. Его нужно было доставить на базу «Электа» живым, чтобы потом достать из правой руки Дрю Фейна всю возможную информацию и передать его Наместникам. Его связали синровой цепью по рукам и ногам и впрыснули в его тело яд, мешающий поглотителю такого уровня усваивать в своем организме ауру.