Мир долины поездов

Название: Мир долины поездов

Автор(-ы): Максим Бур

Ссылка: https://author.today/work/501478

Пролог

Январь 1878 года встретил его гулом паровых машин и скрипом саней по мерзлой мостовой. Воздух пах углём и лошадьми – резкий, живой, настоящий. Ещё минуту назад он стоял в капсуле времени, окружённый сияющими контурами будущего, а теперь – в глубине девятнадцатого века, среди сугробов и карет. Хронопутешественник поднял воротник плаща, чтобы скрыть странный металл на шее – устройство возвращения. Но связь молчала. Ни сигнала, ни света. Только снег падал крупными хлопьями, а где-то вдали ударили колокола: Новый год уже прошёл, но история только начиналась.

Он стоял посреди заснеженной улицы североамериканского городка – деревянные дома с вывесками, телеграфные столбы, запах дыма из труб. Высокий, худой, в длинном сером пальто и сапогах, явно не местного покроя. Лицо бледное, глаза – настороженные, будто ищут подтверждение, что время не лжёт. На запястье – блестящий браслет с крошечным кристаллом, мерцающим слабым светом. Хронопутешественник понял: он тут из 2025 года один в 1878-м.

Его звали Эдмунд Крейн – человек без прошлого, но с точной памятью о будущем. Он окинул взглядом улицу: телеги, пыль, солнце в зените. Северная Америка жила своей суетой – торговцы кричали, мальчишки гоняли обруч, вдалеке стучал молот кузнеца. Эдмунд отошёл в тень под навесом и проверил карманы. Там лежали толстые пачки банкнот – семьдесят тысяч долларов. Средства, которых хватит, чтобы изменить чью-то историю.

Городок назывался Мидлетаун – пыльный перекрёсток между степью и железной дорогой. Вывески таверн качались на ветру, из салуна доносилась музыка пианино. Эдмунд Крейн, прижимая к груди дорожную сумку, вошёл в гостиницу с облупленной табличкой. Внутри пахло керосином и кофе. Он заплатил золотой монетой и попросил номер на втором этаже – с окном, выходящим на улицу.

Вскоре, за пару дней, Эдмунд изучил окрестности. Мидлетаун оказался небольшим, но оживлённым поселением: несколько улиц, кузница, лавка, постоялый двор. За чертой города, в полумиле на север, гудела лесопилка – запах свежей смолы стоял в воздухе. Южнее, у подножья холма, чадила углепечь, выпуская сизый дым в горячее небо. Всё здесь жило тяжёлым трудом и звоном металла, будто само время ковало свой ход.

У Эдмунда появился друг – местный мальчишка по имени Томми Хэррис. Рыжий, веснушчатый, лет двенадцати, он работал на лесопилке, но любил болтать с приезжими.

– Мистер Крейн, а вы точно из столицы? – спросил он, усевшись на забор рядом.

– Можно и так сказать, Томми, – усмехнулся Эдмунд. Он заметил что никто не спрашивает его документы и у него появилась легенда где он их потерял. – Только столица моя очень… далеко.

– Далеко – это где?

– Там, где ещё не придумали пар.

– Ха! – фыркнул Томми. – Тогда вы, мистер, точно шутник.

– Возможно, – ответил Эдмунд. – А может, просто гость из другого времени.

– Знаете, мистер Крейн, – сказал Томми, глядя на закат, – вот бы у нас была железная дорога, как в больших городах. Говорят, там поезда свистят, пар клубится, люди богатеют! Всё вокруг будто живёт быстрее.

Эдмунд задумался. В его времени дороги из стали давно превратились в нити цивилизации. Здесь же – пустота и возможность.

– Томми, – произнёс он тихо, – а что если мы построим её здесь, в Мидлетауне?

Мальчишка распахнул глаза.

– Мы? Сами?

– Именно. Начнём с дороги – и изменим весь этот мир.

Глава 1 Дорога, которой не было

Эдмунд Крейн проснулся на рассвете, когда первые лучи солнца скользнули по полу его комнаты. Решение созрело окончательно – он построит железнодорожную линию между Мидлетауном и лесопилкой. Не дорогу для роскоши, а артерию будущего.

Через неделю в округе уже звенели молоты, и росли деревянные платформы двух станций – «Мидлетаун» и «Лесопилка». Всё это обошлось ему в двадцать тысяч долларов, но Эдмунд знал: настоящие перемены стоят дороже.

Вскоре он приступил и прокладке самой железной дороги. Он как раз только что отдал распоряжение рабочим как заметил что к нему подошёл Томи.

– Мистер Крейн, – Томми стоял по колено в пыли, глядя, как рабочие укладывают рельсы. – Вы, верно, богач из самого Вашингтона? Девять тысяч на железо и балки – это ж целое состояние!

Эдмунд усмехнулся, поправляя шляпу.

– Деньги – это просто, представь инструмент, Томми. Важно, куда он направлен.

– А если не получится? Если поезда не пойдут?

– Пойдут, – уверенно сказал Эдмунд. – Пути поведут не только к лесопилке. Они поведут к переменам.

Томми посмотрел на рельсы и шепнул:

– Тогда я тоже хочу быть частью этих перемен.

Когда станции между Мидлетауном и лесопилкой были построены, а железная дорога проложена. Эдмунд заказал Поезд "Новелти"!

Кто не слышал историю этого поезда стоит рассказать что это один из первых паровозов, участвовавших в знаменитых соревнованиях Рейнхиллских испытаний в 1829 году. Он был создан для демонстрации инноваций в железнодорожной технике.

И даже если вы не слышали о знаменитых соревнованиях, то Рейнхиллские испытания проходили в Англии в 1829 году и были организованы для выбора лучшего паровоза для железной дороги Ливерпуль – Манчестер. "Новелти" был одним из пяти участников, наряду с такими машинами, как "Ракета" Стефенсона, "Санс-Парей" и "Персеверанс".

Прошло несколько месяцев. Наступил жаркий июль – пыль над полями особенно вдоль дорог стояла столбом, трава выгорела, а воздух во время солнцестояния дрожал над новыми железнодорожными путями. Первый паровоз, чёрный и блестящий, словно зверь из будущего для местных жителей, гудел у станции «Мидлетаун». Его работа быстро окупилась: всего за несколько поездок он принёс две тысячи долларов прибыли. Торговцы радовались, лесопилка будто расширялась так как освобождалось пространство которое раньше занимали брёвна, и даже старожилы, сначала посмеивавшиеся над затеей Эдмунда, теперь снимали шляпы, когда он проходил мимо.

Вскоре к Эдмунду пришёл управляющий угольной фабрики – сухощавый мужчина в пыльном жилете и шляпе, пахнущий гарью и потом.

– Мистер Крейн, – начал он, вытирая лоб, – ваша дорога творит чудеса. А ведь если бы рельсы шли и к нашей углепечи – доставка стала бы вдвое быстрее. Мы готовы платить.

Эдмунд прищурился, оценивая предложение.

– Железо дорогое, но путь окупится, – произнёс он. – Я проложу ветку к фабрике от лесопилки. Пусть сталь и пар соединят всё.

Управляющий кивнул:

– Тогда вы измените весь округ, мистер Крейн.

Прошёл месяц. На линию вышел второй паровоз – блестящий, с медной табличкой "Новелти" на боку. Его гудок разносился по округе, возвещая новую эпоху этого региона. Теперь он курсировал между лесопилкой и угольной фабрикой, перевозя древесину, уголь и рабочих. Дорога жила – рельсы блестели на солнце, станции гудели от суеты. Эдмунд Крейн наблюдал со склона холма и впервые ощутил: его идея стала делом, а Мидлетаун превратился в сердце растущего края.

– Мистер Крейн! – Томми подбежал к нему, запыхавшись. – Видели? «Новелти» прошёл весь путь за двадцать минут! Рабочие говорят, теперь лес и уголь будут возить без устали!

Эдмунд улыбнулся, не сводя взгляда с уходящего поезда.

– Видел, Томми. Это только начало. Когда я приехал сюда, тут не было даже дороги.

– А теперь у нас целая железная линия! – гордо сказал Томми. – Вы ведь не остановитесь, да?

– Нет, – ответил Эдмунд. – Пока по этим рельсам идёт жизнь – я тоже буду идти дальше.

Эдмунд задумался. Томми говорил так, будто заранее знал, что он собирается сделать. И ведь действительно – именно этим утром Эдмунд прикинул чертёж новой линии: от угольной станции прямо к Мидлетауну. Ему нужен был ещё один «Новелти», мощнее и быстрее прежнего. Мысль о мальчишке не давала покоя – словно тот видел дальше обычных людей. Эдмунд впервые почувствовал лёгкое беспокойство: кто же ты, Томми Хэррис, и откуда знаешь мои намерения?

К декабрю 1878 года всё было завершено. Новая железнодорожная ветка соединила угольную станцию с Мидлетауном, и по ней уже ходил третий паровоз – новенький Новелти. Рельсы тянулись через холмы, дым клубился над долиной, а станционные колокола звенели с рассвета до заката. Эдмунд стоял на платформе и смотрел, как поезд уходит вдаль. Всего за год он превратил глухой городок в центр промышленного оживления – и знал, что это только начало.

Глава 2 Год, что приносит золото

Декабрь 1879 года выдался морозным, но в банке Мидлетауна царило жаркое оживление – все знали, чьи счета сегодня подсчитываются. Эдмунд Крейн, хозяин трёх паровозов и двух линий, теперь владел капиталом в сто пятьдесят тысяч долларов. Он не просто вернул вложенные средства – он превратил риск в золото. Его имя произносили с уважением, а шляпы снимали не только рабочие, но и банкиры. Мидлетаун жил на паровой тяге, и каждый новый свист локомотива звучал как музыка успеха.

Эдмунд сидел у окна гостиницы, глядя, как вечерний пар окутывает рельсы. Мысль о новом городе – Кингстоне – не давала ему покоя. Там начинались строится города причём росли они очень быстро, а это возможность построить новые пути для пасажиров, а это новая возможность.

– Томми, – сказал он, когда мальчишка зашёл с улицы, – я отправляюсь в Кингстон строить ещё одну линию. Хочу, чтобы ты поехал со мной.

Томми задумался, потом побежал домой. Вечером он вернулся, сияя.

– Мама сказала, если с вами – можно! – выдохнул он.

Эдмунд кивнул.

– Тогда собирайся. Вперёд, к новой дороге.

Вскоре Эдмунд и Томми добрались до Кингстона – шумного, пыльного городка, где пахло свежим деревом, табаком и смолой. На окраине они нашли постоялый двор с покосившейся вывеской «King’s Rest». Хозяйка, круглолицая вдова, с радостью сдала им две комнаты и приготовила яблочный пирог. Томми, усталый после дороги, быстро уснул, а Эдмунд долго сидел у окна, глядя на улицу. Ветер гнал перекати-поле, и ему казалось, что сам город ждёт первых ударов молота – начала новой железной линии.

Ветер гнал перекати-поле и какие-то иные травы, и ему казалось, что сам город ожидаёт строительство путей сообщения между соседними городами, ждёт начала строительства новой железной линии и первых ударов молота.

На следующее утро, пока Томми ещё спал, Эдмунд надел свой лучший сюртук и отправился в ратушу. Каменное здание Кингстона выделялось на фоне деревянных домов – массивное, с колоннами и городскими часами. Мэр, мужчина с чёрными волосами и тяжёлым взглядом внимательно выслушал Эдмунда.

– Строительство железной линии, говорите? Тридцать тысяч за лицензию. И работу можете начинать немедленно. – уточнил он, взвешивая каждое слово.

Эдмунд знал об этом о том что на строительстве в городе за лицензию надо выплатить 30000 доларов, достал кожаный кошель:

– Тридцать тысяч за лицензию. Работа начнётся немедленно.

Мэр кивнул, пряча чек. – Добро пожаловать в Кингстон, мистер Крейн.

К вечеру, пересматривая бумаги, Эдмунд облегчённо выдохнул – лицензия, выданная мэром, позволяла строить пути не только в Кингстоне, но и в соседних городах. Это было спасением. Иначе тридцать тысяч ушли бы в никуда, не оставив шанса вернуть вложения. Теперь же перед ним открывалась целая сеть возможностей: можно было тянуть рельсы дальше – к иным городам и посёлкам. Эдмунд улыбнулся, убирая документы в папку. Судьба, казалось, снова играла на его стороне.

На следуший день Томми, вооружённый рулеткой и карандашом, помогал Эдмунду размечать будущее полотно дороги но уже в городке Ламбеф который они хотели соеденить с Кингстоном. Они стояли у выхода из города, где заканчивался маршрут городской улицы, и отмечали точки для опор новой станции. Земля была твёрдая, неровная, местами заболоченная – работа обещала быть долгой.

Эдмунд, глядя на чертёж, нахмурился. Он знал, что будет трудно, но не предполагал, насколько. Каждый ярд пути требовал не только денег, но и упорства. Томми заметил его тревогу, но молча продолжал работать, будто чувствуя – отступать нельзя.

Не прошло и месяца, как всё было готово. Рабочие трудились без выходных, день и ночь звенели молоты, паровые подъёмники гудели на холмах. Рельсы легли точно по плану, мосты стояли прочно, а станции уже принимали первые вагонs предназначеные для пасажиров. Кингстон ожил – в тавернах снова зазвучали песни, а торговцы говорили, что теперь и их город «пошёл по рельсам прогресса». Эдмунд с Томми стояли у первой платформы, усталые, но довольные. Ещё одна линия – и ещё одна победа.

Вскоре, а строители в этой версии реальности строили чуть быстрей чем в привычных США 1880 года, Эдмонд и Томи стояли на новой железнодорожной платформе Кингстона и смотрели как пассажиры садятся в новенький поезд.

– Смотрите, мистер Крейн! – воскликнул Томми, едва сдерживая радость глядя на паравоз Новелти. – Он блестит, как новая монета!

– Да, Томми, – ответил Эдмунд, наблюдая, как пассажиры поднимаются по ступенькам вагона. – «Новелти» стал не просто машиной. Это символ того, что мы можем больше, чем думали. Стоит позвучать и иные модели паровозов.

– А вы ведь говорили, что поезда нужны для дела, а не для красоты, – улыбнулся Томми.

– Верно, – кивнул Эдмунд. – Но красота в том, как они несут людей к мечтам, а вернее в другие города, а там их ждут их мечты.

Томми засмеялся:

– Тогда я хочу быть машинистом, мистер Крейн!

– И будешь, – сказал Эдмунд. – Главное – не сбавляй скорость. Кстати а не подыскать нам специалиста.

Через несколько дней Эдмунд и Томми нашли нужного человека – стрелочника по имени Джейк Морган, седого, с умелыми руками и взглядом, знавшим каждую гайку на рельсах. Джейк осмотрел пути, проверил углы наклона, заменил несколько старых соединений и смазал стрелки особым составом. После его работы паровоз «Новелти» будто ожил. Теперь он шёл мягче, ровнее, и скорость выросла на десять миль в час. Когда локомотив промчался мимо станции, Томми восторженно крикнул:

– Он летит, мистер Крейн!

Эдмунд лишь улыбнулся – прогресс снова был на их стороне.

Для управления всеми маршрутами Эдмунд основал особую контору. В небольшом кирпичном здании у станции Эдмонд снял контору, он знал что вскоре тут придётся открывать несколько линий и поэтому придётся приобретать новые поезда, вот тогда контора и пригодится, а сейчас надо всё подготовить. Здесь диспетчеры следили за движением поездов, передавали сигналы и контролировали грузы. Томми часто бегал туда помогать, записывая данные в журнал. Контора стала сердцем железных дорог – каждый свист паровоза отзывался в её стенах, словно подтверждая, что весь механизм работает точно, как часы.

Шёл май 1880 года этот город и пассажиры был настоящим золотым дном…

Вскоре оказалось что городу нужны поставки глины из глиняного карьера, вот когда понадобились новые паровозы.

Глава 3 Дорога из глины

Весна 1880 года выдалась тёплой и сухой. Эдмунд Крейн отправился за город – туда, где по слухам находился заброшенный глиняный карьер. Он шёл вдоль холмов, пока перед ним не открылась глубокая выемка земли, красноватая, как зарево заката. Внизу рабочие копались в тяжёлой, влажной глине, а неподалёку стояли кучи сырья, готовые к обжигу. Эдмунд спустился по склону, осмотрел почву, взял пригоршню глины в ладонь – она была плотной, отличного качества. Мысль о кирпичном заводе уже зарождалась в его голове.

Пока же Эдмунд решил ограничиться малым – проложить железнодорожную линию от карьера до Кингстона. Глина была тяжёлой, и возить её подводами оказалось слишком медленно и затратно поэтому мэр и попросил Эдмонда о открытии такой ветки. Новая ветка могла решить всё: доставлять сырьё прямо к станциям, где уже стояли склады и мастерские. Он достал из сумки карту и набросал маршрут – всего несколько миль пути, но они сулили огромную выгоду. Эдмунд знал: прежде чем строить заводы, а он уже собирался строить заводы и заниматься не только железными дорогами, но и всем что будет необходимо чтобы развивать этот регион, нужно построить дорогу, по которой к ним придёт будущее.

Вскоре линия была готова: рельсы тянулись от самого карьера до складов Кингстона. Но радость продлилась недолго – машинисты начали путаться в расписании. Одни приезжали слишком рано, другие – уезжали с пустыми вагонами. Никто толком не понимал, что грузить, где разгружать и когда трогаться. На станции царила суматоха: глина копилась у платформ, рабочие спорили, телеграфы трещали от путаных приказов. Эдмунд понял, что построить путь оказалось проще, чем научить людей двигаться по нему с точностью машин.

– Томми, – сказал Эдмунд, раздражённо закрывая журнал с расписанием, – это же какой-то хаос! Одни паровозы стоят, другие мчатся не туда. Я им всё объяснил, а они будто не слышат.

– Может, я попробую? – тихо предложил Томми. – Я ведь записывал все рейсы и время выгрузки, помните?

Эдмунд удивлённо посмотрел на него. – Ты? В диспетчерскую?

– Почему бы и нет, мистер Крейн. Я им всё по полочкам разложу, – с улыбкой ответил Томми. – Иногда взрослым просто нужен мальчишка, чтобы всё заработало как надо.

Эдмунд рассмеялся:

– Что ж, попробуй. Только не строй из себя начальника – хотя, пожалуй, ты им и станешь.

Вскоре всё наладилось. Томми провёл в диспетчерской всего пару дней, но этого оказалось достаточно – он ввёл чёткий график, распределил маршруты и расписал порядок загрузки по минутам. Машинисты слушались его без споров: мальчишка говорил просто, но точно. Поезда пошли ровно, без задержек, глина вовремя поступала на склады. Эдмунд с удивлением наблюдал, как хаос превращается в порядок. Прибыль выросла, и теперь каждая неделя приносила дополнительные деньги. Томми же стал незаменим – маленький гений больших дорог.

Если смотреть на восток от Кингстона, за чередой холмов и редких рощей виднелся небольшой городок Ламбеф куда Эдмонд провёл первую пасажирскую линию. Он казался мирным и уютным – несколько улиц, церковь с колокольней и пристань, где торговцы меняли товары. А дальше, за Ламбефом, начиналась широкая река. Её воды сверкали под солнцем, медленно неся отражения облаков. Эдмунд стоял на высоком откосе и смотрел вдаль: там, за изгибом реки, начиналось нечто большее – пространство, куда могли дотянуться его будущие рельсы.

Вечером Эдмонд поделился с Томми соими переживаниями.

– Смотрите, мистер Крейн, – сказал Томми, прикрывая глаза от солнца, – вон там, за Ламбефом, река. Широкая, но спокойная.

– Вижу, – кивнул Эдмунд. – Она красивая, но для дороги – преграда.

– А если построить мост? – осторожно предложил Томми. – Тогда можно будет пустить линию дальше, к тем городкам за рекой.

Эдмунд улыбнулся. – Ты думаешь, это просто?

– Нет, – честно ответил Томми. – Но вы ведь не ищете лёгких путей, мистер Крейн.

Эдмунд рассмеялся. – Верно сказано, Томми. Значит, строим мост.

Шёл февраль 1881 года. Мороз стоял крепкий, но в конторе Эдмунда Крейна кипела работа. За большим дубовым столом сидели трое инженеров – люди опытные, с чертежами и кальками, покрытыми следами угля и карандаша.

– Господа, – начал Эдмунд, – мне нужен мост через реку за Ламбефом. Прочный, не меньше семидесяти метров. Сколько это займёт?

Главный инженер поднял глаза от бумаг. – Месяц, мистер Крейн. И обойдётся вам в шестьдесят семь тысяч долларов.

Эдмунд кивнул, не раздумывая. – Договорились. Время пошло. Пусть река больше не разделяет наш путь.

Когда мост был готов и первый поезд пересёк реку, Эдмунд не стал терять времени. На другом берегу началась новая стройка – целая сеть станций. Одна у литейной фабрики, вторая – у угольной шахты, третья – возле рудного карьера. Рабочие трудились днём и ночью: поднимали склады, тянули рельсы, устанавливали стрелки. Каждая новая платформа требовала денег, материалов и времени. И вскоре всё, что оставалось от капитала, ушло в землю и сталь. Эдмунд пересчитал счета и понял – от прежних богатств не осталось ни цента. Но зато стояла дорога.

Глава 4 Последний рывок

К сентябрю 1881 года положение стало тревожным. Эдмунд стоял у окна своей конторы и смотрел на чертёж, где пунктиром была обозначена последняя, недостроенная линия – от литейной фабрики до города за мостом. Без неё весь проект терял смысл: рельсы обрывались там, где должен был начинаться поток товаров и прибыли.

Он пересчитал финансы – всего 29 500 долларов. Этого едва хватало на покупку одного нового паровоза, но не на строительство пути. Эдмунд тяжело вздохнул. Его империя из стали и пара могла застопориться, если он не найдёт выхода.

– Мистер Крейн, – осторожно начал Томми, держа в руках бумаги с расчётами, – если мы начнём стройку сейчас, денег не хватит даже на треть пути. Может, стоит подождать?

Эдмунд посмотрел на мальчишку и покачал головой. – Подождать? Томми, если ждать, то дорога никогда не дойдёт до города. А значит, всё, что мы построили, – напрасно.

– Но ведь у нас осталось только двадцать девять с половиной тысяч, – напомнил Томми.

Эдмунд улыбнулся. – Хватит, чтобы начать. А когда первый рельс ляжет в землю, найдутся и те, кто захочет вложиться. Дорогу строят не деньги, Томми, – её строит вера.

Томми кивнул. – Тогда я верю вместе с вами, мистер Крейн.

К февралю 1882 года всё было завершено. Последний гвоздь вбит, последние рельсы уложены. Новый паровоз, названный «Тренч», стоял у станции, сверкая полированными деталями. Его гудок прокатился по долине, когда он впервые тронулся в путь. Теперь «Тренч» ежедневно возил уголь с шахты и руду с рудного карьера прямо на литейный завод, где уже дымили печи и звенели молоты. Весь цикл работал, как часы: добыча, доставка, переработка – всё связано одной дорогой. Эдмунд стоял на платформе и чувствовал: теперь его железная империя стала по-настоящему живой.

Теперь оставалось лишь одно – дождаться, пока литейщики привыкнут к новому режиму. Завод работал почти без остановок, но люди ещё не освоили чёткий график поставок угля и руды. Эдмунд не торопил их – он знал, что стабильность рождается из привычки. А когда всё войдёт в ритм, можно будет приступить к последнему этапу – соединить город с литейной за рекой. Эта линия должна была стать венцом всей сети, завершить грандиозное кольцо дорог, которое Эдмунд Крейн начинал строить когда-то, казалось, с одной лишь мечтой.

Вскоре линия была готова – гладкая, ровная, она тянулась от города к литейной фабрике за рекой, словно замыкая весь труд Эдмунда в единое кольцо. Поезда шли без задержек, дым поднимался столбом, а стук колёс стал привычной музыкой Кингстона.

Однажды вечером Эдмунд обратился к Томми:

– Мы с тобой, Томми, не просто строители путей. Мы – первопроходцы. Всё, что видишь вокруг, выросло из нашей идеи. Пора идти дальше.

Томми удивлённо поднял взгляд.

– Дальше, мистер Крейн? Куда же?

Эдмунд улыбнулся:

– Построим фабрику по производству кирпича. Без неё не будет будущих городов.

Вскоре и кирпичная фабрика, и литейная работали на полную мощность, снабжая город всем необходимым. Из печей шёл густой дым, из литейных цехов доносился звон металла, а вдоль путей двигались вагоны, гружённые кирпичом и стальными заготовками. Город рос и богател, дома становились прочнее, улицы – шире. Пассажиры, садясь в поезда, любовались видами за окнами: мост через реку сверкал на солнце, внизу блестела вода, а вдали клубился пар над заводами. Всё, что начиналось с одной линии, стало гордостью целого края.

Глава 5 Внутри мира

Томми, весело смеясь, бежал по глиняному карьеру, где рабочие с утра до вечера копали красноватую землю. Солнце стояло высоко, а под ногами хлюпала влажная глина – тяжёлая, липкая, но удивительно живая. От ударов лопат-вагонеток конвейера и скрипа колёс этих же тележек воздух звенел словно от звуков труда.

Он останавливался, рассматривал комки глины, словно видел в них что-то большее, чем просто строительный материал. Казалось, Томми чувствовал – здесь, под слоями земли, скрыта сама душа мира, который они с Эдмундом создали.

Послышался протяжный гудок – низкий, уверенный, словно сам металл паровоза приветствовал утро. Томми поднял голову и увидел, как из-за поворота медленно показался поезд, весь покрытый пылью карьера. Машинист, краснолицый и весёлый, высунулся из кабины.

– Эй, Томми! Опять раньше всех? – крикнул он, махая рукой.

– А как же! – ответил мальчик, улыбаясь. – Хочу посмотреть, как вы сегодня справитесь с загрузкой!

Поезд остановился у платформы, рабочие начали наваливать в вагоны тяжёлые комья глины. Томми стоял в стороне, слушая ритм труда, пока воздух наполнялся звоном лопат и звуком гружёных вагонов.