Да. Нет. Конечно

– Очень пессимистичен ты стал. Наш последний разговор был познавательный и над ним я думал, а над этим у меня нет желания думать.

– Это ещё не та тема. Ты в курсе, что Вселенная случайна?

– Как один из вариантов, – безразлично отвечал Сквозников.

– Вот я тебе говорю. Значит и жизнь случайна. Бытие случайно. Сознание случайно. Абсурд оттого неслучаен. Наркотики оттого правы. Алкоголь прав. Сумасшествие право. Самоубийство право. Войны и геноцид правы. Разве нет? Кто докажет смысл? Как этот кто-то докажет смысл? Докажет именно такой смысл, объективно придающий желание жить всем. Никогда. Бог? Его нет и никогда не было. Природа? Она случайна, как я и моя мать. Говоря, что смысл в убийстве, больше правды. Ибо так ты избавляешь мир хотя бы от одной случайности.

– Об этом я и говорю тебе. Как же жить с такими мыслями? Как жить и постоянно думать об этом?

– Так само собой, думать в каких кроссовках выйти на улицу или думать какой ложкой дерьмо есть.

– Ладно, мне ещё на работу надо заскочить, – вновь лукавил Сквозников, вставая.

– Конечно. Всего доброго!

Ты возвращался домой, курил сигарету. Со знакомыми покончено, они не выходили на связь раньше, теперь подавно. В прошлом ты терял знакомых постепенно, затем кто-то появлялся, определённое время происходило общение, вдруг тишина. Тебе всегда было интересно общение, ты ценил его, причина была, как ты сам приметил, – страх одиночества. В данный момент времени ты один-одинёшенек.

Другая беда вновь начала одолевать – Мира снова не выходила из твоей головы. Ты действительно любил и любил бы до сих пор, не стал таким как сейчас, становился бы лучше ради неё. Но эта параллельная реальность была обрублена и теперь является тебе во снах, в навязчивых мыслях, как бы существуя, показывая тебе своё бытие.

«А вот пошла ты, тупая мразь. Что за чувства? Как я могу её любить сейчас, в данный момент, после того, что я узнал? Что я за тварь? Ещё и столько времени прошло. Она наверняка уже второй десяток разменяла “женихов”», – всю дорогу ты размышлял подобным образом.

Неподалёку, при подходе к своему дому, ты встречаешь девушку из соседнего дома. Небольшого роста, молодая, красивая, с экзотичными узкими глазами, но все остальные черты лица вроде как славянские; единственное, рот чуть большеват, но это к лучшему. Вы часто сталкивались во дворе и стали перекидываться парой-тройкой слов, пошучивать. Она тебе улыбается, и ты всегда начинаешь чувствовать себя увереннее, мужественнее в этот момент. Ты практически уверен, что она тебя хочет.

– Эй, сосед! – крикнула она. – Плоховато выглядишь.

– Внешне ещё ничего, – ответил ты.

– Всё в порядке?

– Мне кажется, сегодня лучше, чем будет завтра.

– Ты дурак? Прекращай эту грусть, на тебя невозможно смотреть! Сегодня вечером мы с тобой должны встретиться и я помогу тебе отдохнуть.

– Будет ли желание. Желание – вещь переменчивая. Я не спал и немного пьян.

– Да-да, именно так ты и выглядишь.

– До вечера ещё долго, я позвоню через четыре часа, можно твой номер телефона.

– Секунду. – Она достала телефон. – Только не тяни, иначе я пойду с кем-нибудь другим.

– Я понимаю, – сказал ты, взглянув на её короткие шортики.

К вечеру потеплело, вернее, стало слишком жарко. Глядя на высушенные улицы, можно было понять, что жара стояла весь день. Тополь, как юный спермотоксикозник, кончал своим пухом в каждую щель. На лавочке сидели бабки, кругом почему-то ходили бабки, сверхъестественное количество бабок. Бабки – те же голуби, тупые и стихийные, такие же переносчики хуйни, только другого рода: злости из-за несостоятельности, недоразвитого интеллекта, прошедшего долгий бренный путь, ограниченных обывательских представлений, морали низшей касты и т.д.

– Роберт, отойди от дороги! – раздавались крики во дворе.

«Какой он Роберт, вы издеваетесь? Он Вадик, Витя – далеко не Роберт. У родителей появляется ребёнок, конечно, они хотят, чтобы он был импозантным Робертом, а не типичным Витей. Хуже нельзя придумать, когда вырастает типичный Витя по имени Роберт. А почему не называют Магомедом? Если наплевать на то, как ты называешь своего ребёнка, то можно и Магомедом. А может Адольфом? Махатмой? Какая тогда к чёрту разница?»

– Не будет сигареты? – спросил тебя какой-то подросток. Его ломающийся скрипучий как старая телега голос тебе не нравился. Но вспомнить свой подростковый голос ты не можешь.

– На, – сказал ты. «И пошёл с моего пути», – в мыслях добавил ты.

Ты вызвал такси и ехал по улицам города. Остановившись на светофоре, ты взглянул на людей в автобусе. Излишне толстый человек… Поросший прыщами человек… Полупьяный человек дышит в автобусе, все это чувствуют, но негодовать ли? Это не играет никакой роли… Сутулый обшарпанный человек бежит за автобусом, держа в руках скейтборд… Женщина с лишним жиром, похожим на тесто, машет газетой перед своим розовым лицом… И всё это описание явлений и людей обусловлено мерой и формой твоего понимания. Другой человек скажет не толстая, а пышная – тем сам себе сделает одолжение, подобрав правильное слово, или, сказать прямо, не изменит цензуре своего ограниченного мирка.

– Слушай, а я ведь совсем не знаю как тебя зовут, – сказал ты при входе в бар со своей соседкой.

– Агния, – ответила она.

– Какое имя. То ли агнец, то ли огонь – ассоциируется сразу.

– Магия! Лучше всего, – говорила Агния и располагающе улыбалась. Она так миловидно выглядела, такая чистая и милая была у неё улыбка. Совсем странно, тебе стало не по себе, совестливо оттого, что такой урод как ты сейчас смеет быть на свидании с ней.

– Ты пьёшь? – спрашивал ты уже в баре, держа в руках меню, выбирая между водкой и ромом.

– Да, конечно.

– По тебе не скажешь, что в твоей жизни есть место алкоголю.

– Почему же? Я не считаю алкоголь плохой вещью. Огромное количество вещей существует похуже зелёного змея.

– Например?

– Да даже сама жизнь.

Ты молчал. Она была права.

Ты смотрел на неё и вожделенно хотел впиться в её губы, схватить её в свои объятия, чувствовать своим телом её тело. Секс у вас обязан быть, однако сперва нужно пережить «прелюдию». Время ещё не пришло, поэтому ты был напряжён. Ты как животное и этот грязный, в ту же секунду прекрасный инстинкт пугал тебя тем, что не давал насладиться этой девушкой. Тебе следовало думать о ней пристойно, сперва полюбить её волосы, улыбку, глаза и всё остальное выгравированное романтиками. Хотя бы маленький поцелуй сейчас был необходим. Ты хотел её и прямо сейчас, перескочив нудные разговоры, тебе не надо было узнать её – всё это можно сделать позже. Главное сейчас – интимная близость, первостепенная важность в ней.

«Как эти сраные герои-романтики могут ухаживать за девушкой неделями и месяцами? Годами. Разве они думают о работе этой девушки и о её жизни? Им это интересно? Куда они девают член? И почему он у них не встаёт? Сраные педики!»

Её грудь была в сантиметрах, не говоря уже о вагине. Ты чувствовал запах её тела, чувствовал женские молекулы в воздухе, и у тебя невольно привставал член. Назвать это зверством нельзя, хотя именно этим оно и казалось. Чудесная девушка, сама жизнь взглянула на тебя, на ничтожество, и преподнесла тебе её, а ты желаешь только трахнуть её и всё – желаешь только трахнуть расположение жизни к тебе. Не удивляйся тогда в том случае, когда жизнь взаимно трахает тебя.

– А ты? – вдруг спросила Агния. – Ты раньше часто пил, а потом стал спортом заниматься. Потом вообще пропал. Тут гляжу, ты опять выглядишь плоховато. Я замечаю такие вещи.

– Ты хочешь слушать чьи-то проблемы? – произнёс ты на показавшийся тебе неестественный вопрос.

– Хочу и готова.

– Я доверился человеку, был готов прожить с ним чуть ли не до смерти, а меня этот человек выкинул из своей жизни и посмеялся надо мной, стоящим полным страха и ужаса. Представь, ты построил жизнь в своей голове, а она рушится в секунду. Всё, ты один и без будущего, растоптан в пыль. Самый любимый человек поступил с тобой как, блядь, с самым ненавистным человеком, сделал из тебя бездушную сволочь. Лучше бы, ей-богу, убил этот человек. Убил или умер, чем вот так.

– Что случилось-то? Или ты не хочешь об этом?

– Она изменила мне. Когда я узнал об этом, да и теперь, мне так мучительно стало, дыхание перехватывает. Доверие – всё дело в нём, оно оправдано к чему-то постоянному, конечному, предсказуемому – не к сраному человеку. Боль просто разрывала меня тогда, мне кажется, в груди сидел кусочек урана, излучал радиацию и убивал меня.

– Выпей, побольше, непременно, – Агния по-братски стукнула тебя по плечу. – Бабы только кажутся милыми и чистыми. Они всегда на интриге, притягивают к себе всякую херню, вступают в непонятный аффект, творят безумства, а потом как бы не понимают как же они могли так поступить. И они правы, ведь женщина больна, от природы ли, может тому виной какой-либо цикл времени, пространства. Так что пей и не обижайся на яблоко, упавшее тебе на голову, а возьми этот опыт, сделай из него вывод, улучшай свою жизнь.

– Скажи мне вот: зачем нужны чувства? Зачем нужны женщины и чувства к ним? Почему нельзя без них? Это совершенно лишнее. Для продолжения рода хватит тупого бесчувственного спаривания. Плевать кто с кем, плевать на эмоции и отношения. Захотели – спарились – разошлись. Любовь превозносят, обожествляют её – глупые тупорылые люди. А я ведь знал, Агния, что любви не существует, знал! Нет любви, и нельзя доказать несуществующее, а каждый человек это ищет, не находит и придумывает, создаёт из ничего, радуется или страдает затем – чёртовы дети!

– Ты прав, абсолютно прав. Мне знакомы эти переживания. – Агния опустила глаза. – Когда-то я испытывала эту горечь, а потом прошло, и я зачерствела.

– Ладно, теперь мне не нужен никто. Я и слушать не хочу никого. Хватит ввязывать меня в ваши интриги, хватит с меня слушать ваши истории и проблемы, хватит. Бла-бла-бла. Я не поддерживаю никого, я не хочу сочувствовать кому-то, давать советы, помогать, слушать, понимать. Я хочу быть собой и заниматься только собой, ведь только себе я доверяю и только я – тот, кто не предаст!

Ты словно чокнулся, стал выговаривать твоей спутнице вещи, которые хотел сказать всему миру, каждому человеку.

– Тихо-тихо, – сказала Агния, ласково взяв тебя за лицо, и тихо, непринуждённо сказала: – Тебе нужен кто-то. Не сейчас, но нужен будет. Та сука того не стоит, ты понял меня? Она – не все, она не должна сломать тебя.

Ты схватил её за талию и поцеловал. Агния всё ещё держала тебя за лицо, она силой прервала ваш поцелуй и произнесла:

– Не сходи с ума.

– Я постараюсь, – ответил ты.

Ты заказал ещё выпивки. Она сидела и слушала тебя. Из тебя лилась река твоих истинных переживаний и мыслей. Почему-то никогда раньше ты не говорил так открыто и прямо. Да и некому было говорить. Тебе нравилось понимание – ты знал, что она понимает твои мысли. Затем начала говорить она, и ты впервые слушал человека, и тебе впервые оттого не было скучно.

Агния рассказывала, как некоторое время назад ей приходилось жить: она постоянно скиталась по хостелам, так как ушла от родителей, пять дней в неделю проходила стажировку в компании, а зарабатывала в выходные, работая официанткой. Говорила о своём оптимизме и внутренней энергии, о целеустремлённости, главной цели, которую она в то время преследовала.

– Я получила в итоге должность. Почти год мне пришлось её добиваться. Ну, и как обычно, чем больше ожидаешь, тем больше разочаровываешься, потому что возводишь объект своего ожидания в идеал. На деле – не идеал, да и задумываешься: то ли я хочу? А может я просто хотела доказать родителям свою способность состояться. Потом мне пришлось пойти увольняться в ресторан, а мне там предложили место управляющего. Так сложилось, в ресторане мне нравилось работать даже будучи официанткой.

Сравнение пришло само собой. Одна жила в хостеле, а другая в съёмной квартире в элитном доме; одна проходила стажировку в компании пять дней в неделю и в выходные работала в ресторане, другая училась, а в свободное время убивала время интрижками, сплетнями, фильмами, книжками и прогулками; одна жила в нужде, другая в пресыщении – поэтому одна была счастливой, имея стремление, а другая даже не понимала что она хочет, и была счастлива хрен пойми каким видом счастья.

Дома ты читал книгу и между строк видел лицо Агнии, к голосу, читавшему в твоей голове, примешивался её нежный и ни с кем несравнимый голос. Её лицо сменялось её голым телом в постели, ты представлял как вы занимались любовью; теперь её голос стал криком оргазма.

«И вправду: зачем это? Зачем женщины и чувства к ним?»

Ты не мог читать из-за мыслей и закрыл книгу.

Ебучие мысли кочевали в голове и сводили тебя с ума. Агния – по-видимому часть того ничтожного количества лучших представителей людей, да она лучшая из женщин. Мира – тварь, и тот вид твари, уничтожающий людей, затем преследующий их мёртвые души. Любовь в этом случае превращается в смерть, жизнь превращается в дерьмо. Жить не хочется, нутро не даёт уничтожить тело. Разрушение очень нужно, алкоголь, самобичевание, драки, проблемы не заставят себя ждать в таком случае. Тебе захотелось выпить, бар был неподалёку. На двух стаканчиках было решено остановиться – решено было перед входом в бар. после второго стаканчика, ты вышел из бара, покурил. передумал идти домой и пошёл в другой бар. в итоге ты уже уносишься куда-то в дичайшую чащу пьянки, падаешь в овраги, идёшь, нет, бежишь по пояс в болоте в избытке сил, хотя сил никаких и не было. ты бежал точно так, как бегал раньше по городу, бежал в абсурдном беге, и этот бег уже не представлял из себя состязание с собой, для себя, а представлял яростный трип по самоуничтожению своего существа. к чему вообще рассуждение? а! – мысли из-за женщин, по поводу женщин, связанные с женщинами – вот что сталось с твоей жизнью. мира такая, агния такая – а ты какой? ты не забыл о себе ли?

8.

С Агнией вы больше не виделись. Ты ей звонил и слышал только стандартные фразы: «Всё в порядке», «Да ничего особенного», «Если ты хочешь, встретимся». От неё шёл холод и не нужно великого ума для осознания – ты ей не нужен. Скорее всего, её смутило твоё отношение к жизни, тёмное, пессимистическое, ни крупицы сказки, возвышенности – одна сплошная грязная реальность. Агния же воодушевляла, от неё исходил свет и тепло, беспричинная радость и стремление к цели – ты имел обратные качества. Может ты и прав, во многом прав, однако многие люди предпочитают не правду, а чувствовать себя хорошо. Вспомни разговор с ребятами, рыцарь свободы, вечный мореплаватель – ты хочешь эту судьбу? Или обрести простое человеческое счастье, удовольствие от мелочей, «просыпаться и радоваться, что проснулся». Жизнь твоя и стоит ли биться за какой-то смысл? Сколько бились раньше, сколько воин произошло, сколько идеологий на свете, сколько мировоззрений, сколько бьются сейчас? Это не ново.

Пережив стадию болезненной горячки, теперь ты снова стал безразличным.

Мира звонила несколько раз и была в курсе о твоей травме, обещалась приехать ещё тогда, но не разу не приехала. Звонок от неё в этот день почему-то не был неожиданным. Вы договорились о встрече.

Тебе хотелось сделать кому-то больно, ты бы смог воспользоваться болью другого, испить завораживающее чувство чужой боли. Ты вспоминал как тебе было плохо, во всех планах. В тебе закралась мысль о мести – возобновить отношения с Мирой, использовать её и кинуть. Ты обдумывал варианты своего плана: трахнуть и бросить; или сделать предложение и бросить; или делать её счастливой месяц или два, а потом просто не выходить на связь. Приятно думать об этом, приятно представлять её страдания, возвышаться теперь над ней, видеть её слёзы – состояние, которое пережил ты сам. Справедливо, не стану спорить. И всё-таки в данный момент ты не живёшь своей жизнью – ты живёшь местью, живёшь Мирой, живёшь разрушением и ненавистью, живёшь не своим будущим.

– Да, мне пиво, пожалуйста, – сказал ты, сидя в кафе напротив Миры. – Сразу два стакана.

– Ты как? – виноватым тоном сказала Мира.

– Наичудеснейше.

– Прости меня за всё. Я люблю только тебя… – И так далее, тому подобная чепуха. – Знаешь, я хотела тебе предложить: давай попробуем всё сначала?

ты её очень любил, и чем больше любил, тем больше ненавидишь сейчас. ты ненавидишь её и в этом выражается твоя любовь к ней – вот оно как выходит. ничего не исправить, измену не исправить. с ней нельзя жить. ты будешь её любить, сильно любить, и будешь сильно ненавидеть. а доверие? ты никогда не понимал доверия раньше, с мирой ты попытался доверять и получил урок. как тебе теперь вообще доверять кому-то? тем более ей. представь себе, твоя жизнь испорчена – ты полюбил доверять и был оттого человеком, а теперь никогда не сможешь доверять, а значит и стать настоящим человеком.

– Я очень этого хочу, – сказал ты. – Мне так тяжело без тебя.

тьфу ты, сраная тряпка! унтерменш. олень.

я знаю причину этого – одиночество и чувство ненужности. ты врал, что одиночество не приносит тебе мук. привычка чтобы твоя жизнь значила хоть что-то для кого-то. простая слабость переиначивает твою жизнь, затупляя и закругляя углы независимости. я знаю, что ты просыпаешься с мыслями: «боже, никому не нужный, безызвестный человечишка». но это не лучший выбор – быть с ней. и знаю те твои мысли, которые делали ваше сосуществование с мирой реальным: «лучше пережить эти тяжёлые времена вместе, зная уже друг друга, понимая все ошибки, чем искать кого-то нового и с опаской ожидать от него самого страшного. этого попросту не было, или было, но в прошлом, как её отношения с бывшим. всё в прошлом. на это действительно нужны силы». какая месть? какое желание навредить тому, кто поступил поистине подло с тобой? вот – весь ты, говоря: «мне так тяжело без тебя». ёбнутый чудак.

– Мне тоже очень тебя не хватало, – произнесла Мира, проронив слезу.

– Встретимся может вечером? Я хочу кое-куда съездить.

– Давай. Ко мне приедешь?

– Тогда до вечера.

Ты пил кофе и обдумывал: верно ли поступил. Что здесь верное, а что нет. В итоге ты пришёл к выводу: моя жизнь, мои поступки. Аргументировал интересным образом. Миру ты знаешь, с ней ты был, произошли ошибки, но жизнь на этом не закончилась; появится другая девушка, ты потратишь на неё массу времени, а она может совершить такую же ошибку. То есть ты, как нонконформист, стал отрицать патологически. Обычно люди расстаются, используя полученный опыт в следующих отношениях, а ты решил, что незачем другие отношения, когда можно поговорить сейчас и договориться о будущем. В общем нечто утопическое. Придя к такому выводу, ты заказал ещё два пива, потом коктейль «Хиросима».

Приехав к вечеру полупьяным к Мире, ты свалился в её объятия. Она сказала:

– От тебя пахнет, как моего отца.

От тебя пахло потом и перегаром.

– Ты меня не бросишь? – спросил ты.

– Да нет, конечно, – ответила она.

Большей лжи не бывало.

9.

вы снова начали встречаться. «мне тебя не хватает» – фраза, говорящая о привычке. как только ты погрузился в мир миры, ещё до интима, ты стал зависеть от этого мира. разрушить зависимость не так-то просто – и ты стал невольником, пойдя против себя, против своей свободы. став рабом своего положения, затуманенный чувствами, ты не можешь видеть весь ужас ситуации. вы гуляете за ручку, смеётесь, спите вместе. зачастую мысли об измене вкрадываются и портят тебе настроение. ха-ха-ха – портят настроение! но они – верные твои друзья. не мира, а они.

– Если ты не прекратишь думать об этом, то я от тебя уйду! – говорила Мира. В её голосе не было более вины. Она, даже она, поняла твою слабость.

– Я ещё раз говорю: его член короче или длиннее моего?!

– Пиздец какой-то. У тебя длиннее – доволен?!

– Скажи правду! Почему ты не сказала сразу, когда я спросил?

– Ты попросту маньяк.

– Да, я помешался на этом, а что, скажи мне, сделать? Эти мысли – в голове. Это – мысли! Не программы на компьютере, которые можно удалить.

– Я понимаю это.

– Мне просто нужно время. Всё заживёт, обязательно заживёт. Ты должна мне помочь. Ты должна потерпеть и во всём мне помогать. Ведь в этом ты виновата, в конце концов…

Дальше она начала обвинять тебя, а ты вновь обвинять её. Паскудная, безвкусная, грязная сцена, где главные участники – два полудурка. И ты бо́льший полудурок.

Перейдём сразу к делу, описывать эту тошнотину не имеет смысла. В таком случае лучше посмотреть шоу по телевизору. Со временем Мира изменила тебе вновь, и ты вновь узнал об этом совершенно случайно. Ты ей начал доверять – какой плохой ход. Но однажды решил всё же проверить. Ты проверил все источники и ничего не нашёл. Неусыпное предчувствие обмана не отступало. Однажды вечером ты выхватил из её рук телефон и закрылся в ванной. Довольно интересная сцена. Она кричала за дверью, а тебя снова обуяло пронзительное, до ужаса неприятное чувство – измена любимого человека. Ты вышел из ванной и набросился на Миру, повалил её на кровать и, держа её за руки, заставил признаваться во всех подробностях. Затем ты разорвал на ней всю пижаму, а она голая убежала и закрылась в ванной, вопя от ужаса. Благо дверь была хлипкой и поддалась двум твоим ударам, при поддержке адреналина. Мира неприятно кричала, её голос в тот момент был некрасив и возбуждал в тебе ещё большую ярость. На том и кончилось; под звуки рыданий, ты оделся и вышел на улицу.

в детстве ты мечтал ходить сквозь стены, поэтому, когда ты подрос и отыскал смысл много пить, тебе пришлось немало о них поударяться. во всём виноваты несбывшиеся мечты детства. болит нос? пожалуйста, теперь ты ощущаешь боль – учиться её ненавидеть ты уже умеешь, теперь учись терпеть. всё-таки ты не просто провёл своё время в грёзах – ты же пробовал стены на вкус, был отчаянно вовлечён в достижение детской мечты. впоследствии ты был вынужден принять: через стены не выйдет пройти. здесь не ты виноват, а природа. хорошо. и ты являлся самим собой, ведь ты не строптивая природа – ты можешь измениться. когда за это на тебя кричали, уничтожали и проклинали, когда тебя бросали, как тряпку, ты был ничтожен – никчёмно безмолвно уходил, курил и пил, мямлил себе что-то под нос, мямлил то, что не мог сказать тому, кто тебя обижал. одна природа всё слышала, и не трудно догадаться о том, что ей плевать. пыл проходил, обида не спадала, у тебя просили прощения, умоляли простить, брали всю свою вину, обещали, что такого не повторится. ты же возводил вокруг себя стены, стены недоверия и неприязни, а сквозь стены ты ходить не мог – ты принял этот урок. ты мечтал ходить сквозь стены в детстве. и вот ты захотел пройти сквозь них теперь. большего счастья вряд ли удалось ощущать – сбылась самая заветная мечта! природа потерпела поражение. сразу отлегло и стало лучше… и вот тебя предали снова, теперь ещё большим образом, искалечив твою надежду и развалив доверие. называется ли данный случай хождением сквозь стены? ни в коем случае. это называется удариться о стену. больно. другая боль, сжимающая грудную клетку, делающая самую вкусную еду отвратительной, превращающая воспринимаемое трёхмерное пространство в двухмерное, неживое, неприятное. лучше бы в детстве ты не мечтал ходить сквозь стены.

10.

«Ничего не спасти и надо было признаться себе в этом категорично. Шансы бессмысленны и губят меня ещё сильнее. Мне нужно претворять мечту в цель! А то, чем я занимаюсь – поддаюсь искушению стать психом или суицидником. Хватит. Миры нет. Она была. О, она ещё как была. Опыт колоссальный. Такие эмоции больше всего необходимы творцу – они дают полное понимание мира. Иисус попал в рай только после ада. Видеть хорошее и одно лишь добро вокруг – губить себя, отказываясь от полноты понимания мира. Но и грязь, творящаяся вокруг – вовсе не грязь. Всё в голове и ничему нет ни характеристики, ни цены».

Тебя бросало из крайности в крайность. За этот год ты повзрослел. Неужели взрослость и мудрость зависят от количества искалеченных нервов? Хороший вопрос, содержащий в себе ответ на себя. Ты читал и рассуждал сам с собой, однако как собеседника ты исчерпал самого себя. Или всё дело в отношениях, в принадлежности кому-то – могло оставить на тебе отметину.

Твой нынешний образ жизни стал таковым:

бег, спортзал, бассейн;

режим дня, правильное питание – ежедневно и без исключений;

книги, «Этика» Спинозы (предисловия, определения, аксиомы, послесловия, без скучных теорем), «Человеческое, слишком человеческое» Ницше, отрывки «Бытие и ничто» Сартра отмеченные тобой в книге при первом прочтении и любое из Декарта – в кризисные моменты ежедневно; меньше художественной литературы – не от каждой книги чему-то научишься, не от каждой книги стоит чему-то учиться;