Похоть. В ожидании Годо

Одиночество как изначальное условие

Желание

Есть притяжение. Но к чему?

Чем это движет? Притяжение к таинственному является сильнее настоящего, прошлого и будущего.

Она – Луна, чья серебряная кожа мерцает в темных водах его глаз.

Он – Земля, жаждущая небесного света, влаги, что утолит его вековую сушь. Их притяжение – не закон физики, а древний ритуал, вышитый звездами на полотне ночи.

Она дышит ветром, играя с людьми, его древо жизни. Каждый раз, когда она касается чего-либо, разлетаются искры, которые могут воспламенить целый мир, насколько бы далеко они ни находились, насколько бы глубоко они ни уснули в глубине сознания, его сознания.

Она непоколебима, как скала, но, если коснуться так, как ей надо, она треснет и обнажит все скрытые залежи страсти, которые могут вызвать землетрясение, цунами, зарождение новой цивилизации.

В ее глазах целый океан, в котором тонет земля, космос, время и власть, забывая о берегах, его самой себе.

Она заставляет кричать тишину и молчать ураган.

Является олицетворением маяка, который освещает ее путь сквозь туман сомнений и громкости, обещая при этом тихую гавань бушующим океаном любви, чувств, и где чувство только ступень к самой любви.

Ночью всё становится иначе, иной становится свидетелем их танца, кричащего танца в тишине, где дыхание смывает границы страхов и сомнений, где каждое движение как ритуал, а молчание как ор.

Ночь пробуждает желание, желание дышать, желание взрывать эмоции, отпустить, как хищного зверя вдоль берега Эроса, который находится у подножия высокой горы, которую нужно ещё исследовать.

Между пиками гор находятся пещеры, горячие источники.

Он любит упругость, она любит твердость, он любит желания, она любит расстояние.

Она ценит время, она оценивает время.

Не просто плоская потребность является их желанием, а поиск половины, которая утрачена, и можно ли найти эту половину, можно ли зеркально отразить свою душу в другом теле?

Они стремятся соединиться, чтобы из половины сделать целое. Целое, которое возродит целую вселенную.

В этой вселенной нет ни начала, ни конца, значит, нет середины, значит, нет нормальности.

Что питает это существование?

Он желает стать рыцарем, он желает стать королем, он желает стать рабом, он желает стать тем, о чем она грезит, по какой дороге идёт, и главное – куда идет

Кто рождает ее помыслы? Кто рождает ее идеи?

Он хочет подарить ей рай, она хочет подарить ему рай. У кого находится рай? Сколько их в количестве? Множественное число или единственное?

Так, слишком много вопросов задаю. Замолкаем.

Чувствуем, слушаем свои чувства, повинуемся своим чувствам, идем по своим чувствам.

Их встреча и случайность, и не случайность, и встреча не предопределена, и предопределена.

Что называть встречей? Касание? Разговоры? Поцелуи? Вожделение? Совокупление?

Вот и в странной игре правда и ложь перемешаны, нет победителей, нет проигравших, нет зрителей, нет участников. Никого нет, только желание. Желание правит всем.

Желание узнать двигается двумя существами, которые не знают друг друга, но хотят бы узнать.

Когда они начинают познавать, они могут расстроиться. Поэтому, может быть, лучше не знать? Тогда нельзя узнать, а если узнать, множество печаль.

Можно ли избежать печали и знать человека?

Не задавай много вопросов.

Есть только двое, именно они объединены желанием познать друг друга, хотя на самом деле очень разные, абсолютно разные, поэтому они желают познать друг друга.

Всё очень просто, но это усложняет.

Эти двое хотят раствориться в вечности, в объятиях вечности, эти двое хотят стать больше, чем вечность. Что их притягивает? Они не знают. Они только догадываются.

Они такие разные.

Чувство, мутируя, превращаются из обыденного в священное, перемешивая алхимию души с бесконечной вселенной, которую никто не видел.

Кто такая Вселенная? Мы даже не знаем, где она начинается, тогда откуда можем знать, где она заканчивается?

Любовь, как метафизический акт, ожидает новую вселенную, которая берется из старой вселенной, но это может только увидеть другая Вселенная, которая непонятно, где находится.

Пространство и время расходятся, они дружат, пока бьется сердце, люди хотят, чтобы било сердце, люди не хотят, чтобы пространство и время разошлись.

Они не хотят, но их никто не спросит, могут посоветоваться для приличия.

Что такое приличие? Кто создал правила?

Мы должны размножаться и плодиться, как это можно делать прилично?

Жажда плоти, жажда живой плоти – это не просто биологический императив, это не так банально.

Это метафизическая тоска по утраченному единству, отголосок древнего мифа о разделении андрогина на две половины, обреченных на вечный поиск друг друга в лабиринтах бытия.

Попытка или желание? А чем отличается попытка от желания?

Попытка – это объективное действие, а желание – субъективное?

А кто тебе об этом сказал?

Эти изгибы всегда волновали меня и, надеюсь, будут волновать и дальше.

Ты слишком равнодушен к покою, поэтому это величие, которое является немым лишь в твоем восприятии. А так хотелось, чтобы и весь мир подпевал в эти моменты, минуты и секунды.

Волны, которые будут биться об берег, всё нарастая с каждым разом, будут затихать так же медленно, и после вызовут штиль, внезапно.

Тишина, которая всё изменит.

Природа, которая будет кричать тишиной.

Антагонизм, который притягивает противоположное, сработало и здесь. Они восполняют то, чего нет у другого или у другой.

Дыхание, которое притягивает, хочет утопить в страсти, каждый раз в новой. Все ждут нового, каждый раз нового. Притягивает незнакомое.

Желание обладать телом приписывает желание обладать душой, или желание обладать душой создаёт желание прикасаться к телу, к влаге, к теплу.

Крик, переходящий в стон, и стон, переходящий в крик, соединяются на вершине.

Откуда это известно? Все хотят неизвестности. Все ждут её.

Она волнует, пугает, притягивает.

Блуждание в Лабиринте

Топография Желания. Рынок, Храм или Лабиринт?

Современное пространство поиска партнёра для полёта – это причудливый гибрид древней агоры и сюрреалистичного сна, который не прекращается сниться, и лишь Морфей прерывает этот сон, ненадолго. Цифровые приложения, бары, социальные круги – всё это лишь видимые, материальные декорации на сцене глубинной драмы.

Мы хотим общения и сближения, но на самом деле отдаляемся друг от друга со скоростью света, более, это мы делаем от себя. Куда мы летим? Мы не знаем и знать не хотим. А зачем?

Мы создаем профили – тщательно сконструированные маски, которые должны одновременно и привлекать, и скрывать. Мы меняем лица, мы меняем себя, мы меняем всё, при этом ищем настоящее.

Мы шлем сигналы – слова, взгляды, жесты, – которые являются закодированными посланиями из нашей одинокой крепости в надежде, что где-то есть другой стражник, способный этот шифр взломать.

Мы принимаем сигналы – слова, взгляды, жесты, – которые являются закодированным посланием от другой крепости, мы ждём, мы надеемся.

Но что есть это пространство? Рынок, где мы выставляем на торг свои атрибуты – красоту, ум, статус – в обмен на атрибуты другого? Или храм, где мы ищем не партнера, а жреца или жрицу для совместного совершения таинства? Или же это бесконечный лабиринт, где мы бродим по темным коридорам, на стенах которого наши собственные проекции и страхи, а Минотавр, которого мы надеемся найти и победить, – наше собственное неумение быть цельным.

Минотавр сильнее нас, он управляет всем. Не трогает нас, пока мы не станем лакомым куском, беззащитны в своих желаниях и страхах, которые нас не покидают.

Каждый «свайп вправо» – это метафизический жест согласия на возможность встречи. Это молчаливое признание: «Ты, возможно, тот, чье иное бытие сможет дополнить мое до некой полноты, о которой я лишь смутно догадываюсь».

Каждый «свайп влево» – это жест отчаяния.

Где эта земля, где всё по-другому?

Где все люди?

Алхимия Влечения: встреча Эросов и Логосов

Влечение – самый иррациональный и самый точный компас в этом поиске.

Куда нас влечёт? Зачем нам это нужно? Много вопросов.

Оно не подчиняется законам логики или социальным конвенциям. Парламент бессилен против влечения. Это вспышка в темноте, мгновенное узнавание на языке, которым не говорят, но которым чувствуют.

Вспышка света, которая показалась вдали, манит, манит и завлекает.

В метафизическом смысле это не просто химия тел, это резонанс душ, сошедшихся в определенной точке пространства-времени по законам, напоминающим квантовую запутанность.

Как всё по-научному.

А как ты хотел?

Я?

Да.

Все хотят, и это спасает эго от высыхания, наполняя уровень.

В момент встречи взглядов происходит столкновение двух вселенных.

Взгляд, который обжигает, и снова манит. Взгляд, который возжелает, и взгляд, который открывает двери в свои сады.

Два одиноких Эроса (как силы жизнетворящего желания) и два одиноких Логоса (как силы осмысляющего разума) вступают в немой диалог. Мы ищем в Другом не просто тело, но и определенный тип сознания, определенный способ восприятия мира.

Поиск – как наивысший маяк из всех существующих. Он меняет локацию, он меняет в цвете освещение.

Кто управляет маяком?

Глупые вопросы, которые не имеют ответа.

Не приближайтесь к маякам, внутри них пусто и безжизненно. Внутри вы не увидите свет.

Это будет потом. Опять обещания.

Мы ищем того, чей внутренний миф сможет переплестись с нашим без кровавых противоречий. Идеальный партнер – это тот, чья «мелодия души» плавает с нашей, создавая не просто дуэт, но новый, более сложный космос.

Разве можно построить космос?

Плотское влечение в этом контексте – лишь видимый пик айсберга, указатель на глубинную, часто невидимую совместимость тонких структур.

Знать бы, что такое структура.

Риск и Отвержение: Боль как плата за сингулярность

Поиск неизбежно сопряжен с риском быть отвергнутым.

Одиночество, от которого мы так сторонимся, пугает ещё больше, пугает сильнее.

Что может быть сильнее самого одиночества?

Пустота.

Пустота чего?

А что такое пустота?

И это отвержение – не удар по самолюбию, но куда более глубокая экзистенциальная рана.

Не умничай.

Я нет, и разве можно измерить ум? А желание? А одиночество?

Я вообще не хотел с тобой заговаривать.

Но ты заговорил.

Теперь это и твои проблемы.

Твое бытие несовместимо с моим. Твоя вселенная не стыкуется с моей.

Это подтверждение изначального одиночества, его болезненное усиление.

Все так говорят, но весной из-под снега распускаются цветы. Не помню, как они называются. Да разве в названии дело? Дело в сути. Дело в идее.

Однако в этой боли заключен и очищающий потенциал.

Ты постоянно хочешь быть чистым. И при этом хочешь многое. Нельзя, не испачкав башмаки, дойти до пруда.

Я хотел дальше.

Ты сначала дойди до перекрёстка.

Там сложная развязка. Я боюсь сложного.

Ну зачем хотеть и бояться сразу. Ты или хочешь, или боишься, вместе это невозможно.

Я бы поспорил, но ладно, проехали.

Куда проехали?

Ты вечно куда-то спешишь.

Все спешат.

Каждое отвержение заставляет нас возвращаться к себе, пересматривать свои маски, копать глубже в поисках своего подлинного «Я». Это аскеза, закаляющая дух.

Закрытая дверь нас пугает больше, чем его отсутствие.

Мы учимся различать между отказом от нашей маски и отказом от нашей сути. Чаще всего отвергают именно маску, и это может быть даром, вынуждая нас стать более аутентичными.

Нас все вынуждают.

В результате мы начинаем бояться своей тени, тени, которую мы перестаём оставлять по количеству кругов планеты.

Мы растворяемся в толпе, мы становимся похожими на других. Мы теряем себя

Страх отвержения – это страж у врат нашего Эго.

Акт как диалог: Слияние и Исчезновение

Кульминация поиска – физическое единение. Но в метафизической перспективе это не просто соединение тел.

Появиться, чтобы исчезнуть, или исчезнуть и появиться? С чего начать?

Пустота, которая стремится к заполнению.

Это сложнейший ритуал, в котором два сознания на краткий миг пытаются достичь того, что невозможно в языке – абсолютного понимания, растворения границ. Абсолют, которого никто не видел и не увидит.

Поиск – это танец, где ведет то один, то другой, а иногда ведущим является само возникающее между ними – мост, который нельзя увидеть.

В этом акте мы одновременно и утверждаем себя (через наслаждение, через дарение и получение), и отказываемся от себя (растворяясь в ощущениях, теряя чувство отдельного «Я»).

Кто даёт, захочет получить. Кто получает, захочет ли отдавать.

Это эго везде. Оно здесь было всегда и будет.

Я протестую.

Кому протестуешь?

Слишком много слов.

Это попытка вернуться в изначальное состояние единства, в ту Nirguna Brahman (бескачественную основу бытия), где нет разделения на субъект и объект.

Именно поэтому переживание за будущее соития и оргазма – выход за пределы Эго.

Это акт творения (потенциально новой жизни) и разрушения (границ собственного «Я»).

Мы творим и разрушаем одновременно.

Какая глупость.

Кто это говорит?

Кто здесь?

Заключение: Поиск как вечное становление

Если я остановлюсь, то упаду.

Ты велосипедист?

Мы все велосипедисты. Кто не хочет им быть, тот не доедет.

А куда мы едем?

Мы уже доезжаем. Молчи.

Поиск берега реки никогда не завершается, если даже поставят флаг. Своя волна нам кажется спокойнее, чем вчерашняя тихая погода и штиль. Завтра мы будем сожалеть про сегодня.

Значит, мы завтра будем сожалеть о вчера, значит, мы всегда будем жалеть?

Ты много раз сказал слово это.

Я помню.

Мы ищем новые глубины в другом, новые способы соединения, новые грани себя, которые раскрываются только в контакте с этим конкретным Другим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.