Случайная невеста

Пролог

Сандра перевернулась набок, и ее рука опустилась на грудь лежащего рядом мужчины. Она прижалась к нему плотнее и услышала гулкий мерный стук его сердца. Как она любила эти тихие утренние часы, когда вот так, бок о бок, можно лежать рядом с любимым и, нежась в легкой дреме, мечтать о будущем, о разделенной любви и крепкой дружной семье…

Всем нужна любовь. Без любви все на свете лишается смысла. Встретить любовь всей своей жизни – то же самое, что разгадать тайну Вселенной или найти сокровище.

Сандре казалось, что когда Генри появился с ней рядом, солнце засветило ярче, дождей стало меньше, а ветер – осенний промозглый ветер – превратился в теплый легкий бриз, несущий свежий запах моря.

Впервые она встретила Генри в начале ноября, когда листья кленов сверкали золотом под еще теплыми лучами осеннего солнца. Она долго гуляла, любуясь на стройную шеренгу деревьев на бульваре, и, чтобы согреться, зашла в кофейню неподалеку от университета, в котором училась.

Как только Сандра оторвала глаза от страницы меню, ее взгляд невольно остановился на молодом мужчине, который сидел за соседним столиком и держал перед собой журнал. Сандра до деталей рассмотрела глянцевую обложку с изображением скаковой лошади, преодолевающей барьер, и опустила взгляд до того места, где начиналась бежевая в тонкую полоску рубашка, дорогой кожаный ремень и темные брюки, прежде чем незнакомец наконец поднял голову. Сандра набралась смелости и посмотрела прямо в лицо молодому человеку. Его четко очерченные брови сошлись на переносице, выражение глаз – озабоченное, рот прорезан одной упрямой прямой линией. Ей показалось, что молодой мужчина чем-то расстроен. Она дружелюбно улыбнулась ему, он ответил ей кивком головы и тоже улыбнулся. Как будто яркий солнечный луч выскользнул из-за тяжелых туч.

– Разреши угостить тебя кофе, – предложил незнакомец и сделал широкий жест рукой, указывая на соседний с собою свободный стул. – Присаживайся ко мне. Меня зовут Генри, а тебя как?

– Сандра, – робко ответила она и пересела к нему за столик.

Она выпила чашку кофе, не почувствовав вкуса – настолько была взволнована. О чем они тогда говорили? Разве можно вспомнить! Осталось воспоминание только о жесткой бумажной салфетке, что она мяла в руках, да о желтом абажуре, свисающего над столиком светильника. В приглушенном лимонно-желтом свете искусственного освещения Генри показался ей необыкновенно красивым, а его голос в аккомпанементе шелестящей листвы за открытым окном да шуршании шин проезжающих машин звучал по-особенному, обволакивающе-интимно. Пока Сандра сидела рядом с ним, время для нее остановилось. Но вот Генри, отогнув рукав рубашки, взглянул на запястье – этот его жест она восприняла как окончание разговора.

Сандра заторопилась.

– Ой, уже без четверти! Мне надо бежать, а то опоздаю. Занятие сегодня начинается в четыре. Я прохожу обучение в университете по специальности «PR и реклама», – выпалила она и бросилась к выходу. У порога она помедлила, надеясь, что он нагонит ее, и даже оглянулась. Увы, Генри сидел на прежнем месте, заслонившись от ее взгляда глянцевым журналом.

Как же она была обрадована, когда после занятий Генри ждал ее у входа с белой хризантемой в руке!

– Как ты меня нашел? – удивилась она.

– Я сам когда-то слушал здесь лекции, – ответил Генри и протянул цветок. – Я не мог тебя просто так потерять. Ты замечательная девушка, Сандра. Позволь мне тебя проводить до дома.

Она не смела поднять глаз – от счастья они наполнились слезами – и только кивнула в ответ. На следующий день они вдвоем обедали в китайском ресторанчике, а субботний день провели, гуляя по парку.

Утро воскресного дня она встретила с улыбкой, предвкушая новую встречу. Увы, ни самого Генри, ни белой хризантемы, ни ужина, ни прогулки она в тот день не дождалась. Как Сандра досадовала на себя, что не дала Генри своего номера телефона и не позволила проводить до квартиры!

Встретились они только спустя почти месяц. Как ни в чем не бывало он с цветком в руке снова ждал ее после окончания занятий.

– Генри, – пролепетала Сандра, отступая на шаг назад. Сердце медузой трепыхалось у нее в груди, но в то же время страх сковал ее лютым морозом от пяток до макушки. Знал бы этот кареглазый красавчик, как ждала она его в течение этих бесконечно долгих дней, как не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок на вдруг ставшей жесткой кровати! И вот она уже почти свыклась с мыслью, что больше не увидит его, как он – собственной персоной с целлофаном в руке.

– Привет, – весело сказал Генри, его веерообразные ресницы дрогнули и из-под них мелькнул огонек. Их взгляды встретились, и… Сандра вмиг растаяла. Его улыбка показалась ей обворожительной, глаза так и сияли, а его изумительно красивый нос с капризно вырезанными ноздрями даже чуть порозовел от волнения.

– Меня некоторое время не было в Нью-Йорке. Как вернулся – сразу к тебе. Я ужасно соскучился. А ты? Может, пообедаем вместе. Я голодный, как сто чертей… угощаю.

Сандра стояла, будто набитая ватой кукла, и даже «мама» не могла произнести, а ее загнутые кверху, покрытые в три слоя тушью объемные ресницы опахалом сновали туда-сюда.

– Какая ты милая… – развел он руками. – И ножки у тебя что надо, – Генри глянул в разрез ее юбки. – И вообще, – его взгляд скользнул вверх и застрял где-то на уровне ее груди. – Ты очень хорошенькая, Сандра. – Он опять медленно, с головы до ног оглядел ее, будто воскрешая воспоминания. – Я только сейчас понял, как я скучал по тебе.

Холодный сквозняк пробежал вниз по ее позвоночнику и снова вверх, точно в соответствии с направлением его взгляда, и Сандра почувствовала себя экспонатом на аукционе.

Он протянул ей цветок, мелькнув золотым браслетом новых часов. Она, еле живая от волнения, спрятала лицо за целлофаном с хризантемой.

Так начался новый виток их отношений. Теперь они если не встречались каждый день, то, по крайней мере, перезванивались – Сандра больше не допустила оплошности, и они обменялись номерами своих телефонов. Накануне Рождества уже парой они пошли на вечеринку к Кейт, подруге Сандры. Был фуршет с тарталетками, канапе и вином. Сандра выпила всего два бокала игристого, но и этого ей хватило, чтобы потерять над собой контроль. Она поцеловала Генри, он ответил на ее поцелуй. Опьянение сделала легким то, что произошло в ту их первую ночь. Все было замечательно, потрясающе, волшебно. По крайней мере, так выразился Генри, когда проснулся назавтра после вечеринки утром в ее постели.

Он остался с ней. Сандра надеялась навсегда. Генри был хорош собой – блондин с длинными до плеч волосами, высокий, метр восемьдесят пять, с мускулистым, тренированным телом. Подчас, когда она пристально смотрела ему в лицо, он напоминал ей древнегреческую маску – слегка навыкате глаза, рельефные дуги густых бровей, застывшие тонкой полосой губы. И в этой неподвижности – некая отстраненность. Он был здесь, рядом, и в то же время как будто отсутствовал, блуждая мыслями в неизвестных ей далях. Генри не отличался многословностью, улыбка редко играла на его тонких губах, и она ни разу не слышала его смеха.

Несмотря на излишнюю серьезность, Генри ей нравился. Нет, не просто нравился. Она была влюблена в него, как выражалась ее подруга Кейт – «по самое никуда», сама же Сандра определила бы свое состояние как «в омут с головой». Чувства ее захлестнули, и она ничуть не сопротивлялась ранее ей неизвестному ощущению несказанного блаженства от его жгучих поцелуев и крепких объятий.

Сандра уткнулась носом в теплое от сна плечо любимого, и в ту же секунду остатки дремы слетели с нее. От его кожи исходил новый, неизвестный ей запах, совсем не похожий на привычный «Валентино», флакон которого она подарила ему на Рождество.

Генри сменил парфюм, и это ее насторожило. Но тут сквозь нейлоновые занавеси пробился робкий свет, шум начинающегося утра весенним бризом залетел в комнату, обдавая свежестью: хлопали двери, чирикнула птаха, радостно затявкала вырвавшаяся на волю собака.

– Который час? – не открывая глаз, спросил Генри.

– Без четверти восемь, – ответила она. – Ты спешишь? Тебе когда на работу?

– М-м-м… в девять… в полдесятого… Пять минут я еще подремлю.

– Спи, пока я заварю тебе чай.

– Я хочу кофе.

– Не волнуйся, будет тебе кофе.

Сандра накинула шелковый в алых маках по белому полю халат, шлепая подошвами тапочек по полу, прошла на кухню. Раскинув в стороны руки, Генри вытянулся на ставшей просторной кровати. Из кухни раздавались звуки выдвигаемых ящиков, бьющейся о стенки чайника воды, хлопанье дверцами. Вздохнув, он открыл глаза, но как только услышал звук шагов Сандры, вновь притворился спящим.

– Вставай, соня. – Она бесшумно опустила дымящуюся кружку на прикроватную тумбочку. Генри сел на постели. Нахмурившись, воззрился на полосатого котенка, зеленым глазом косящего с керамической поверхности кружки. На Генри вдруг нахлынуло раздражение.

– Ради бога, Сандра, ну почему ты всегда выбираешь самую уродливую посуду?

– Разве? – растерялась она. – Это моя любимая. Смотри, какой милый котик, а с другой стороны, – она крутанула кружку, – кошечка с бантиком. Киска спешит к своему котику. Ты мой любимый котеночек, – она наклонилась, чтобы поцеловать его, но Генри отклонился.

– Не надоело слюни пускать?! Ты же взрослая женщина, Сандра, – проворчал он, хмурясь.

Она сконфуженно пожала плечами. Ну и пусть ей уже двадцать четыре, но когда Генри вот такой: теплый от сна, с вздыбленными, торчащими во все стороны волосами, ей хочется свернуться клубочком, подставить ушко и замурлыкать. Но какое мурлыканье, когда он смотрит на нее, как на носительницу блох! Под его осуждающе-ветеринарным взглядом Сандра невольно втянула голову в плечи.

– Сейчас другую принесу, – поспешно сказала она и потянулась к кружке.

– Ладно уж. Не суетись. – Отстранив ее руку, Генри взял с тумбочки кружку, посмотрел внутрь, принюхался. – Растворимый?

– У меня кофеварка сломалась, – невольно оправдываясь, ответила Сандра. – Я знаю, что ты не любишь в гранулах. Я больше и не покупаю. Это из старых запасов. Ведь лучше плохой кофе, чем никакой?… – В ее голосе прозвучали лебезящие нотки. Никогда и ни с кем она таким голосом не разговаривала. Только с Генри.

– Лучше никакой. – Генри со стуком поставил кружку на тумбочку, поднялся с кровати.

Чувство вины тяжестью навалилось ей на плечи.

– Не сутулься.

– Ага, не буду. – Она поспешно выпрямилась и даже постаралась улыбнуться. – А хочешь, я тебе быстренько какао сварю? – преувеличенно бодро спросила она. – Тебе, наверное, мама в детстве какао по утрам варила? Или горячий шоколад?

– Давай какао. Сто лет не пил.

Генри благосклонно кивнул и, поднявшись с кровати, очутился в полушаге от нее. Воспользовавшись моментом, Сандра подставила щеку для поцелуя. Словно не замечая ее движения, он отвернулся. Она вспыхнула. Как он мог отказать ей в такой простой ласке, повернуться к ней спиной в тот самый миг, когда ей так хочется почувствовать его губы на своем лице, его руки на своих плечах, вдохнуть его запах… странный, новый запах его тела…

Не оглядываясь на нее, Генри вышел из спальни. Сандра вздохнула.

Все же как он хорош, подумала она, провожая его взглядом – рельефная спина, крепкие ягодицы, стройные, длинные ноги. Как мне повезло, что я его встретила. Пусть он немного мрачноват и немного лентяй… но все равно я его люблю.

Звонкая телефонная трель прервала ее мысли. Она схватила трубку. Приятный женский голос спросил:

– Сандра Карлей?

– Ага. Да-да, она самая.

– Вы подавали резюме в агентство «Мэйсон Пирс»?

– Да-да, подавала. На собеседование меня приглашали. Сказали, что перезвонят. Недели три назад. До сих пор не перезвонили. Я уж и ждать перестала, – зачастила она. – Вы по какому поводу звоните?… Неужели?… Так вы из «Мэйсон Пирс»?

– Вы хотите работать в нашем рекламном агентстве или у вас другие планы?

– Нет. Вернее, да. Совсем запуталась. Нет, потому что планов у меня других нет. Да, я хочу работать в самом замечательном рекламном агентстве, еще как хочу! – она почти кричала в трубку.

– Хм… Иногда наши желания осуществляются. Можете приступать к работе. Вас взяли на испытательный срок.

– Что?… Меня… – Она растерялась. На место претендовало не меньше десятка соискателей. Неужели она получила эту работу? – Вот здорово, – выдохнула она. – Когда приступать?

– Сегодня можете?

– Конечно!

– Ждем. Адрес знаете?

Она кивнула трубке и тут же опомнилась.

– Да-да, конечно. Я была у вас, когда проходила собеседование. Офис 513, пятый этаж.

– На этот раз поднимитесь до шестого. Для вас готов пропуск. Не забудьте удостоверение личности.

– Обязательно. Кого спросить?

– Первое время вы будете работать под началом Шарлоты Милейн.

– Шарлоты Милейн, – эхом повторила она и, услышав «до встречи» осторожно, как самую драгоценную вещь, положила трубку на рычаг.

– Ура-ура, – прошептала она и тут же закричала в голос: – Ура! Я это сделала! Я сделала это!

– Что случилось? Чего кричишь, как ненормальная? – В проеме двери показался Генри – на бедрах полотенце, бисеринки капель украшали его волосатую грудь.

– Меня выбрали! Я получила работу. «Мэйсон Пирс» нуждается во мне! – громко возвестила Сандра.

– «Мэйсон Пирс»? – понизив голос, переспросил Генри. – То самое рекламное агентство?…

– Да-да, именно то самое.

– «Мэйсон Пирс», которое раскрутило новую линию здорового питания? По их знаменитой акции «Все пьют молоко» на курсах мы изучали тактику продвижения товара. – Генри подошел к ней. От него пахло свежестью моря – гелем для душа на основе экстрактов водорослей. – Поздравляю, – выдохнул он и осторожно коснулся губами ее губ. Закрыв глаза, Сандра напряглась в ожидании. Не прерывая поцелуя, он обнял ее и прижал к себе. Его дыхание слилось с ее дыханием, теплая влага их ртов стала общей. Его ладонь опустилась ей на грудь, от игры прохладных подушечек его пальцев ее сосок напрягся – Сандра почувствовала, что готова растаять. Ее ноги стали ватными, еще немного – и она рухнула бы прямо ему под ноги. Генри не дал ей упасть. Он подхватил ее на руки, Санра обвила руками его шею.

– Я люблю тебя, – только и успела она прошептать, как Генри повалил ее на кровать.

– Я тоже без ума от тебя, котенок, – промурлыкал он.

1

Сандра

Пенные кружева, струящийся шелк, тонкие, едва заметные полоски бретелек. Сандра держала перед собой восхитительное вечернее платье, которое ей приглянулось в бутике, когда они вместе с Кейт выбирали ей пеньюар. Сандра хоть и неплохо зарабатывала, но потратить почти тысячу долларов на вечернее платье не могла себе позволить, аренда квартиры съедала чуть ли не треть ее зарплаты, и за свое «шевроле» она ежемесячно перечисляла значительную сумму в счет погашения кредита. Но Кейт, ее преданная подруга Кейт, с которой они были близки еще со школьной скамьи, запомнила, как она восхищалась мягкими переливами ткани, изящным кроем, легкими как дым кружевами. Кейт всегда была до педантизма внимательна к деталям.

– Какой замечательный подарок. – Большие фиалковые глаза Сандры увлажнились. – Спасибо тебе, подружка, спасибо… – Она порывисто обняла Кейт, поцеловала в упругую, бархатную, как персик, щеку.

– Надеюсь, угодила? – Кейт снисходительно улыбнулась.

– Еще как! – Сандра провела ладонью по легкой шелковой ткани. – Просто шедевр модельного искусства. Кружева – чудо, на ощупь – пена…

– Ты сама не хуже Афродиты. Когда ты, Сандра, поймешь, что ты настоящая красавица?…

– Плечи, спина открыты. Не слишком ли смело? – с опаской Сандра вертела перед собой платье.

– Верно заметила, не монашеская сутана, – хмыкнула Кейт.

– Да такого роскошного наряда у меня никогда не было!

– Генри будет в восторге.

Наклонившись над золоченой коробкой, некоторое время Сандра смотрела на подарок невидящим, обращенным внутрь себя взглядом. Затем осторожно положила платье в коробку, укутала шуршащей бумагой и, вздохнув, одернула подол своего делового пиджака. Вряд ли она когда-нибудь наденет этот наряд. Генри не балует ее выходом в свет. Ужинают они обычно дома, в театре он скучает, а в кафе, где они изредка обедают по выходным, для нее лучше было бы появляться в парандже – публика там простая, а мужчины не скупятся на крепкое словцо. Может, ради ее дня рождения он и сводил бы ее в ресторан, но где сейчас ее Генри?…

– Все же не каждый день бывает двадцать пять лет, – не замечая ее грусти, бодро заметила Кейт. Извини, что не могу прийти к тебе на вечеринку. Ты же знаешь, мы готовимся к отъезду. Столько дел, столько дел – прям голова кружится… Сама знаешь, моего Джеральда с повышением переводят в Вашингтон, – с нажимом добавила она, и на ее лице появилось гордое выражение.

– В Вашингтон… да-да, ты говорила. Жаль…

– Почему жаль? Мой муж много сделал, чтобы получить место заведующего отделом. – Кейт обиженно надула и без того пухленькие губки.

– Нет-нет, я не то хотела сказать. Я очень рада за Джеральда. Он у тебя замечательный, самый лучший муж для моей подруги. Это здорово, что он получил повышение. – Сандра словно очнулась. – Просто… – Трясущимися руками она вынула из кармана пиджака носовой платок. Отвернувшись, она осторожно промокнула глаза, провела под носом и только потом смогла посмотреть подруге прямо в лицо. – Просто мне так не хочется с тобой расставаться… Как же я без тебя? Я совсем одна… – Она судорожно вздохнула и снова отвернулась. Кейт заметила, как задрожали ее плечи.

– Ну что ты, что… Не надо плакать. – Она осторожно дотронулась до холмика ее лопатки. – Не расстраивайся так. Не на Луну улетаю, будем звонить друг другу, встречаться в Скайпе. И вообще, нечего реветь белугой. Вовсе ты не одна, у тебя есть Генри.

Спина Сандры вмиг напряглась. Сделав несколько глубоких вдохов, она повернулась к подруге. Глаза покраснели, но на лице – улыбка. Вполне среднестатистическая улыбка, какими улыбаются модели с рекламных проспектов.

– Конечно, у меня есть Генри. Как только он найдет достойную работу, мы, может быть, тоже поженимся. А то эти вечные командировки… Вот и снова его нет в Нью-Йорке.

Кейт отвела взгляд. Она знала, что Генри изменяет Сандре, но ведь у всех пар бывают кризисы. Вот и ей пришлось воспользоваться помощью своего отца, чтобы тот помог карьерному росту ее мужа. Джеральд, правда, немного покапризничал, но все же вернулся в лоно семьи, прекратив все отношения с длинноногой и плоскогрудой девицей, работавшей специалистом по связям с общественностью. Но Генри – не Джеральд, он Сандре не муж и у них нет двух близняшек двух лет отроду. Вспомнив о детях, Кейт заторопилась:

– Еще раз с днем рождения, подружка. – Она обняла Сандру и почмокала у нее сначала над правым, потом над левым, и снова над правым ухом. – Я побежала. Няня сегодня у меня только до шести.

– Привет Ники и Хане. И Джеральду, – стараясь выглядеть веселой, сказала Сандра. – Желаю вам всем удачи на новом месте.

– Не сомневайся! – Взмах ладони – и поджарая фигура бывшего капитана группы поддержки скрылась из виду, оставив вместо себя резковатый запах духов.

Сандра вернулась к столу, где высилась золоченая коробка с подарком. Из ее атласных недр она снова вынула платье из мягкой, струящейся ткани и, взяв за бретельки, приложила к себе.

– Неплохо, неплохо, если, конечно, сначала снять все лишнее.

Вздрогнув, Сандра оглянулась. Подперев косяк широкой спиной, перед ней предстал Стив Малкерн, шеф отдела рекламы продуктов питания. Сандра в смущении скомкала платье.

– Поосторожней с такой красотой, – сказал он, и его глаза вспыхнули задорными искорками. С обаянием всепрощающего кюре, Стив Малкерн окинул ее взглядом, отметив заколотые в пучок темные волосы, еле заметную россыпь веснушек на чуть вздернутом носе и приятной формы, мягкие губы.

– Ой, я не видела, как вы вошли, – она кинула платье в коробку, захлопнув крышку, сунула под стол. Плюхнувшись на стул, дотронулась до компьютерной мыши. Медленно расходящиеся круги на экране монитора мгновенно сменились голубым фоном с выстроившимися в ряд желтыми папками. Сандра дважды нажала на клавишу мыши – раскрылся текстовый документ.

– Я приготовила отчет по эскизам новой упаковки готовых фитнес-завтраков. Посмотрите?

– Обязательно посмотрю, только в другой раз. Упаковка подождет. Сейчас у меня к вам другое задание. – Стив Малкерн сел на свободное кресло, взявшись за спинку стула, на котором сидела Сандра, крутанул так, что она оказалась к нему лицом.

– Я вся – внимание. – Сандра напряглась.

– Сегодня в восемнадцать часов – благотворительный вечер защитников окружающей среды. – Он протянул руку, расправил загнувшийся уголок воротничка ее блузки, выставлявшийся из горловины ее однобортного пиджака, и снова откинулся на спинку кресла, продолжая беззастенчиво разглядывать ее. – Нам с вами поручено представлять «Мэйсон Пирс». На вечере будут влиятельные люди, наши заказчики, журналисты. – Его взгляд чуть дольше, чем считалось приличным, остановился на ее вздымающейся от волнения груди, зажатой между полами однобортного пиджака из тонкой вискозы цвета шоколада.

– Что-то не так? – Ее пальцы как бы сами собой проверили все ли пуговицы на месте.

– Попробуйте расстегнуть пиджак, а то вам трудно дышать.

– Что?… Я не понимаю.

Она почувствовала, как запылали ее щеки. Стив Малкерн протянул руку, быстрыми движениями твердых пальцев вынул пуговицы из петель.

– Нда… Слезы афроамериканца.

– Что такое? – Сандра опустила подбородок – на белой в тонкую синюю полоску блузке виднелось бурое пятно. – Ой, простите, я не заметила… кофе…

– Без кофеина, как я догадываюсь.

– И без сахара.

Он коротко хохотнул.

– Реакция у вас неплохая. Если хорошо себя проявите, у вас будет реальный шанс подняться на ступеньку выше по карьерной лестнице.

– Вы хотите сказать, что Шарлота Милейн уходит от нас?

Шарлота Милейн была звездой в их агентстве, и ее репутация в сфере рекламы была высока. Когда Сандра только начинала свою работу в «Мэйсон Пирс», до нее дошли слухи, что суперспециалиста бросил муж. Тихие вечера в компании с шоколадом, кексами и сэндвичами заставили Шарлоту чуть ли не ежемесячно менять свой гардероб. Когда Сандра в последний раз ее видела, Шарлота в белой на выпуск блузке и юбке до колен была похожа на милую свинку из «Маппет шоу».

– Шарлота Милейн, я думаю, вскоре покинет свой пост.

– Ей предложили повышение?

– Думаю, в ближайшее время она должна оставить наше рекламное агентство. Это не моя прихоть, веление времени…

– Шарлота Милейн – прекрасный работник, – с запальчивостью начала говорить Сандра. – Вам лучше меня знать, что она сделала для «Мэйсон Пирс». Именно при ней об агентстве стали говорить, как о самом успешном. Даже в учебниках по рекламе описывается акция «Все пьют молоко». Нам на лекциях говорили, что автором идеи была Шарлота.

– Вы прекрасно подготовлены, Сандра. Но сейчас Шарлота не в той весовой категории, чтобы быть достойным рекламоносителем здорового образа жизни и качественного питания. Отдел рекламы продуктов для фитнеса и спорта должен возглавить другой человек.

– И только за то, что Шарлота набрала лишние килограммы, ее могут уволить? Это несправедливо. Неужели ничего нельзя сделать? – воскликнула Сандра, с мольбой глядя на него, как будто увольнение грозило ей, а не ее непосредственной начальнице.

– Принятие решение по кадровым вопросам – вне моей компетенции, – в его голосе не было ни капли тепла.

– Шарлоте нет еще и пятидесяти, – обреченно выдохнула она.

– Я думаю, у нее была возможность сделать хорошие взносы в пенсионных фонд.

– Похлопочите за нее, пожалуйста, – в голосе Сандры появились просительные нотки. Ей очень нравилась Шарлота – мудрая женщина и умелый руководитель. Под ее началом, Сандра быстро освоилась на новом месте и уже после месяца стажировки в компании была принята в штат. – Я уверена, Шарлота, как опомнится от развода, обязательно похудеет. Вы же в курсе, что расставание с мужем стало для нее страшным ударом. Мужчина, с которым она прожила душа в душу почти двадцать лет, разбил ей сердце.

– Калеки нам не нужны, – отрезал он, но чтобы сгладить впечатление, улыбнулся.

– Вы всегда легко расстаетесь с теми, кто был вам так предан?

Стив Малкерн вдруг побледнел, но продолжал кривить в улыбке рот.

– А у вас острые зубки, Сандра Карлей. Но если хотите знать, Шарлота сама порекомендовала присмотреться к вам повнимательнее. Она считает, что у вас есть все необходимые качества, чтобы добиться успеха. Шарлота прочит вам большое будущее.