Истории далеких островов

История первая. В добрый путь!

…Давным-давно на острове Маэ,

Далеком острове в Индийском океане,

Среди растений, водопадов и камней –

Там дружно жили люди племенами.

На острове царили мир и лад.

Помочь друг другу жители спешили:

Построить хижину, прибрать фруктовый сад –

Во всех делах они вождя благодарили!

Вождь племени был мудр и силён.

Приют найти любой мог у его порога.

Носил достойнейшее он из всех имен:

Маэй, что означало «Вождь от Бога».

Полно забот и много важных дел,

Маэй в трудах был с самого рассвета.

Он лучшим сделать этот мир хотел.

И смысл всех поступков видел в этом.

Всегда старался время он найти,

Чтобы побыть с любимым сыном Тонгом.

Тонг – сын вождя, ему дано взойти.

Растить его достойным – было долгом!

В тот вечер Тонг и папа, вождь Маэй,

В долине острова рассматривали травы:

«Смотри, сынок, растенье это ценит зверь,

Трава способна исцелять любые раны.

А это, это мыльная трава, –

Маэй сорвал листок, зажав в ладони, –

Сейчас увидишь, Тонг, что делает она!

Смотри, сынок, мой Бог, там кто-то тонет!»

Маэй спустился к берегу за миг.

Из волн он вытащил седого человека:

«Как оказался в этих водах ты, старик?

Смотрю, остался ты сегодня без ночлега?»

«Всё верно, так и есть, мой вождь,

Увы, теперь скитаться мне без дома.

На острове соседнем сильный дождь.

Все хижины снесло большой водою.

Я чудом выжил, слава небесам!

Несло в ночи меня на остров твой волною.

Что мне осталось? Лишь седые волоса…

Что хочешь делай, вождь Маэй, со мною!»

Маэй с запястья ловко снял браслет

И протянул его он старцу со словами:

«С тобой не будет больше этих страшных бед!

И если хочешь, оставайся, старец, с нами.

Ступай в селенье, прямо по тропе.

Иди, иди, на шум большого водопада.

А как дойдешь до хижин, покажи браслет.

И расскажи, что вождь Маэй придёт к закату.

Тебе укажут хижину – твой дом.

И в нашем племени ты сможешь жить отныне.

Теперь ступай, старик, указанной тропой.

А я побуду здесь немного с сыном».

«Он будет с нами, папа, это так?

И даже хижину, как всем, не надо строить? –

Нахмурил брови Тонг, спросив отца. – Ну, как?

Таких счастливчиков я не могу припомнить!»

«Мой сын, ты не скупись на доброту.

Поступок добрый поднимает наше сердце

Над целым миром, на такую высоту,

Что даже не могло во сне тебе присниться!»

«Как поднимает это, что-то не пойму,

Оно летать, выходит, сердце наше может?»

«Сейчас тебе я всё понятно объясню,

И в этом мыльная трава как раз поможет!»

Маэй в руках растёр листок травы.

Из пены мыльной дивный шар он выдул.

Но ничего не понял в этом Тонг, увы:

И на лице блеснули слёзы от обиды.

«Пока ты мал, чтоб всё понять, малыш!

Представь, что наше сердце, как тот шарик.

Поступки добрые, как ветер выше крыш,

Поднимет ввысь – шар светит, как фонарик!

Вот так и с сердцем, делаешь добро:

Весь мир становится чуть-чуть прекрасней!

Добрее люди, звери, птицы – всё кругом!

А ты – другим, стаешь ты настоящим!

И главное запомни, сын мой, Тонг!

Поступок добрый, если он от сердца.

Когда не ждешь в награду праздничный пирог.

И в миг тот в небе открывает кто-то дверцу!

Он видит твоё сердце, словно шар,

Внутри любовь горит, что светом озаряет.

И если сбился вдруг, в беде или отстал,

Тебе с добром людей на помощь посылает!»

Прижался Тонг к отцу, как только мог:

«Я, пап, как ты, хочу быть добрым, всех храбрее!»

«Ты много лучше будешь, сын мой, ты ведь – Тонг!

Ну, а теперь, вперёд, уже нас ждут в селенье!»

История вторая. Карта Счастья

Маэй и Тонг пришли в селенье.

Уже их ждал большой костёр,

Горячий ужин из кореньев

И из цветов лесной шатёр.

У них был в племени обычай,

Когда рождался человек,

Шатёр цветочный символично

Дарил ему цветущий век.

Маэй сказал, смотря на звёзды:

«Тонг, у тебя родился брат!»

От счастья выступили слёзы,

И каждый в племени был рад!

Жена Маэя, мама Тонга

С ребёнком вышла из шатра.

Малыш в руках заплакал громко –

На небе вспыхнула звезда!

Маэй взял бережно младенца:

«Кооджи, здравствуй, мой сынок!

Расти и слушай своё сердце,

Наш с мамой славный ангелок!

Затем вернул Кооджи Майе,

Их проводили отдыхать.

Малыш и мамочка устали

И сладко стали вместе спать.

«А где был раньше наш Кооджи?

Давно я братика хотел! –

Спросил Тонг папу осторожно, –

Он как-то долго к нам летел!

И как вообще летать он может?!

Кооджи мелкий, как кокос!

Летать и мне ужасно сложно,

А я ведь вон какой подрос!»

«Не знаю я, где был Кооджи.

Наверно, там же где и мы.

Тебе ответить очень сложно,

Но все мы были рождены.

И я, и ты, и наша мама.

И всё живое на Земле

Приходит вовремя, как надо.

Так миллионы длится лет».

Маэй обнял с любовью Тонга.

Они присели у костра.

Тянулся вечер долго-долго,

А им всё было не до сна.

Отец в скорлупки от орехов

Налил им с Тонгом вкусный чай,

В костёр сухих подбросил веток,

Рассказ продолжив невзначай:

«Все люди, прежде чем родиться,

Живут в заоблачной стране

И учат там, что пригодится

Им, оказавшись на Земле.

Любовь, добро, потом прощение,

Упорство, искренность и честь,

Конечно, веру, уважение –

Всего за ночь не перечесть!

Когда же всё они узнают,

В саду уж ждёт их человек.

Он карты счастья им вручает

Среди бурлящих чистых рек.

В тех картах есть на всё ответы:

Как жить во благо, кем им быть.

Но путь так долог до планеты,

Что всё приходится забыть.

И только сердце наше знает,

Что было в карте, все значки.

Их если в жизни повстречает,

Оно особенно стучит».

«А наш Кооджи, он-то с картой?

Ведь он сегодня прилетел.

Вот если б он её мне дал бы,

И я бы всё там разглядел!

Как подрастёт малыш немного,

Ему всё-всё я расскажу!

Я загляну в шатёр с порога,

Его я, пап, не разбужу!»

Уже собрался Тонг в припрыжку

Маэй его на руки взял:

«А ты – находчивый мальчишка!

Но я ведь вот, что не сказал:

Никто не видит эти карты,

Потрогать тоже их нельзя.

Но есть они, и чтобы знал ты,

В моей был ты и вся семья!»

Они к утру лишь уложились,

И Тонгу снился добрый сон,

Как с малым братом подружились

И счастьем был наполнен дом!

История третья. Родная кровь

Шёл ночью дождик долго-долго.

Скользили капли по листам.

Все крепко спали кроме Тонга,

А Тонг о чём-то размышлял.

Он на подстилке из бамбука

Лежал, укрывшись полотном,

И не боялся даже звуков,

Когда гремел в раскатах гром.

Крутил в руках он осторожно

Вчера подобранный кокос.

«Скорей бы утро. Сколько можно?» –

Шептал тихонечко под нос.

Как солнца тёплый огонёчек

До хижин каплей мёда стёк,

Тонг аккуратно на носочках

С кокосом вышел на порог.

Ещё дремали мама, папа,

Сопел Кооджи, младший брат.

А Тонг уже спешил куда-то,

И был затее очень рад!

На берегу, где волны плещут,

О камень бросил он кокос.

В нём появилось много трещин,

И Тонг довольно произнёс:

«Ещё камней собрать в узоре,

Помельче в трещины вложить –

И всё, кокос гремучий в сборе,

Его смогу я подарить!»

Собрал Тонг камни под ногами,

Промыл их начисто водой.

Готов подарок милой маме,

И Тонг отправился домой.

«Меня там мамочка обнимет

И скажет: «Тонжик, где ты был?»

Кокос гремучий мой поднимет

И спросит, что я смастерил».

Представил Тонг, бежав в припрыжку.

Увидев маму, он упал.

«Ах ты, рассеянный мальчишка,

Ты где всё утро пропадал?» –

Сказала Майя очень строго,

Держа Кооджи на руках,

И пригрозила пальцем Тонгу,

Так, что ушёл он весь в слезах.

Он сел вдали от круглых хижин,

В руках сжимая свой кокос,

Чтоб плач его никто не слышал,

Ведь Тонг уже большой подрос.

Он видел маму и Кооджи,

Она кормила малыша.

А Тонг стать маленьким не может,

И он от горя задрожал.

Вдруг плеч его коснулась Хлоя,

Седая травница вождя:

«Малыш-малыш, наплакал море,

Теперь не надо и дождя!»

Всё поняла старушка Хлоя,

Хоть Тонг и звук не произнёс.

«Малыш, а это что такое?» –

Спросила Хлоя про кокос.

«Я нёс подарок. Это маме…

Но я не нужен больше ей.

Она со мною не играет,

Всё время с братиком теперь».

И слёзы снова заблестели,

И Тонг готов был зарыдать.

Старушка-травница успела

Его с теплом к себе прижать:

«Сегодня мама встала рано,

Глядит, а сына рядом нет.

Она весь остров обыскала,

А от тебя простыл и след.

Она ходила, волновалась,

Но вождь сказал ей, ты придёшь,

И чтоб с Кооджи занималась,

А ты дорогу сам найдёшь.

Как небо звёзды, остров море –

Так любит мама вас двоих,

И обижаться за такое

Нет оснований никаких.

Она, конечно, больше с братом,

Но он пока ведь не большой.

И ты был Тонг таким когда-то.

Тебя я помню малышом!

И день, и ночь с тобою мама,

Ты спал, а мама не спала.

Из рук тебя не выпускала,

От всех напастей берегла.

Тебя купала и кормила,

Твой первый шаг и первый смех –

Она всё в сердце сохранила

И бережёт внутри от всех».

Рассказ закончила старушка,

И Тонг как солнце засиял.

В руках с кокосом-погремушкой

Он к маме с братиком бежал.

Обнял он братика Кооджи,

Сказав: «Держи, малыш, кокос.

Когда трясёшь, звенеть он может,

Не поцарапай только нос!»

Поцеловала мама Тонга.

Он, наконец, услышать смог:

«Я так горжусь своим ребёнком!

Я так люблю тебя сынок!»

История четвертая. Будь собой

Летели дни, как тёплый ветер,

И новый день сменяла ночь.

На радость всем взрослели дети,

Как папа, храбрые, точь-в-точь.

…Кооджи, Тонг несли корзину,

Их папа каменный клинок.

Они держали путь в долину,

Где рос банановый цветок.

В пути играли дети в прятки,

Кооджи прятался в кустах.

Его всегда сдавали пятки,

Но Тонг искал во всех местах.

Он выползал с задорным смехом:

«Нашёл, нашёл, не отпущу!»

И раздавалось дальше эхом:

«Теперь вас с папой я ищу!»

Маэй сажал детей в корзину

И нёс их в гору на плечах.

Уже была близка долина,

В согретых солнечных лучах.

«Ну, вот, ребята, мы на месте, –

С улыбкой папа им сказал. –

Теперь мы будем с вами вместе

Срезать вон тот большой банан!»

Клинок привязан к длинной ветке

И стал похожим на копьё.

«Сейчас его мы бросим метко

И гроздь с бананами собьём».

Сказал Маэй, и к ним в корзину

Бананы сладкие легли.

«Какой же папа наш, ты, сильный!» –

Его Кооджи похвалил.

«Теперь давайте вы, ребята!

Кто хочет первым, может, Тонг?»

И в руку дал ему, как надо,

Маэй свой каменный клинок.

С волненьем Тонг его забросил,

К ногам упала сверху гроздь.

«Смотри, Кооджи, целых восемь!

А, ну-ка, ты клинок забрось!»

Кооджи здорово старался,

Но был совсем он не высок:

Банан, где был, там и остался.

И бросил с плачем он клинок.

Уже наполнилась корзина.

Маэй к Кооджи подошёл:

«Не плачь, пожалуйста, мой милый!

Ну, что с тобой произошло?»

Кооджи всхлипнул: «Мне обидно,

Тонг лучше справился, чем я,

Мне, папа, очень-очень стыдно!

Ведь я же знаю, так нельзя!»

«Ты позавидовал, Кооджи,

Но чувства важно понимать.

Твоё, лишь значит, что ты можешь,

Как Тонг, бананы обрывать.

Мы не завидуем драконам,

Они прекрасны и храбры.

А только тем, кому подобны:

На месте чьём могли быть мы.

Сидеть и плакать – это просто,

Так не достигнуть всех высот.

Идти с задором и упорством:

Тогда вот – всё наоборот!

И знаешь, сын, ведь ты Кооджи,

И это очень хорошо.

Никто тобою быть не может:

Ни Тонг, ни кто-нибудь ещё.

В тебе сокрыты все таланты,

Как звёзды скрыты глубиной.

Пока, Кооджи, просто мал ты,

Но это счастье – быть собой!

Собой! Не Тонгом и не папой,

А быть таким, какой ты есть.

На свете лучшим младшим братом,

И папой быть твоим мне честь!»

Домой пришли они к закату:

Кооджи, папа, старший Тонг.

Им все в селенье были рады

И испекли большой пирог.

История пятая. Новый год на острове Маэ

Волнами небо разливалось,

Как океан над головой,

И ночь на остров опускалась,

Мерцая звездною водой.

«Тепло сегодня и без ветра!» –

Сказал вполголоса Маэй,

И прямо под открытым небом

Укрыл у хижины детей.

«Мы с мамой рядом, не волнуйтесь!

Ну, раз решили, спите тут».

Кооджи с Тонгом улыбнулись:

Они сегодня не уснут.

Сказав ребятам «доброй ночи»,

Маэй пошёл, набросив плед.

А Тонг и маленький Кооджи

Решили с ночи ждать рассвет.

«Кооджи, знаешь, завтра праздник!

Волшебный праздник – Новый год!

И с ним сравниться может, разве,

На День рождения хоровод!

Подарки, вкусности, веселье,

Да это лучший день в году!

Настало утро поскорей бы,

Его я очень-очень жду!»

Кооджи слушал с вдохновеньем,

Смотря на звёздный небосвод,

Ему казалось даже в небе

Водили звёзды хоровод.

В ночной прохладе плыли дали,

Тихонько таяла их тень.

Тонг и Кооджи крепко спали,

Их ждал волшебный новый день.

«Подъём, подъём!» – будила мама.

Трещали ветки вдалеке,

А над костром, вся в пряных травах,

Варилась рыба в котелке.

Была особенной наградой

Из орхидей и лепестков

Сплести цветочную гирлянду

И ей украсить пальм стволов.

Её плели все мамы вместе

На берегу у тёплых вод.

Они за делом пели песни,

Чтоб был счастливым Новый год.

Уже готовы были горки

Из белоснежного песка,

У океана на пригорке,

Чтоб у подножия он плескал.

Скатившись с горок одним махом,

Ребята плыли в океан

На спины к добрым черепахам

По лазуритовым волнам.

Держась за панцири руками,

Они ныряли вверх и вниз.

А мамы с берега махали,

Заслышав их весёлый визг.

Уже под вечер ждал всех ужин:

Горячий, вкусный на костре.

И стар, и млад сидели дружно

В нарядных бусах-мишуре.

Потом всё племя пело песни

Про уходящий старый год,

Чтоб новый был ещё чудесней,

Без сильных ливней и хлопот.

На небе выступили звёзды –

Ночные гости-мотыльки.

И в тёмной глади, словно грозди,

Зажглись в созвездьях огоньки.

«Друзья, сегодня все желания

От сердца к небу улетят!

Я всем желаю процветания,

А ночью будет звездопад!»

В волшебном острова дыхании

Они водили хоровод,

А после мысли и желания

Летели стаей в небосвод.

«Любви, здоровья, мира в мире,

Богатый добрый урожай»,

Мечты по небу к звёздам плыли

Куда-то в сказочную даль!

История шестая. Я в тебя верю!

На острове Маэ был чтим обычай

Для первенца верховного вождя:

Преодолеть преграды символично

В стихиях трёх: воды, земли, огня.

Когда переставал он быть ребёнком,

То должен был препятствия пройти.

И это предстояло завтра Тонгу,

Чтоб место своё в племени найти.

За день перед проверкой, ранним утром,

Вошёл Тонг тихо в хижину к отцу.

Он был взволнован сильно и напуган,

И это всё читалось по лицу.

«Сынок, – сказал с улыбкой ему папа. –

Вот и настал сегодня твой черёд!

Давай посмотрим вместе эту карту,

Отмечено в ней всё, что завтра ждёт!»

Присел Тонг рядом с папой осторожно

И карту стал внимательно смотреть:

«Вот здесь пройти по углям, мне несложно,

Смогу я этот путь преодолеть!

А тут метать клинок на расстояние,

Проделывал я это сотни раз.

Потребуется ловкость и старание,

Но у меня наметан правый глаз.

Потом достать со дна одну ракушку.

Сумею, папа, мне вода как дом,

А после дам Кооджи, как игрушку!» –

Мечтательно добавил к слову он.

«А это что за испытание, папа? –

С волнением тихо обратился Тонг. –

Столбы, а к ним привязана лиана,

И океан совсем внизу, а не у ног».

«Ты должен вверх по столбику забраться

И на другой столб по лиане перейти.

Там высоко, но Тонгу нечего бояться

Все испытания ты должен, сын, пройти!

Потом останется лишь прыгнуть

И к нам на остров быстро переплыть.

Вот карта, тебе нужно вникнуть,

Попробуй её лучше изучить».

Но Тонг в ответ отбросил её резко:

«Я не смогу, я не смогу, увы…

На этом испытании мне не место,

Ты знаешь, как боюсь я высоты!»

От слов у Тонга пересохло в горле,

Он Тонг, он сын великого вождя.

Но то, что он представил, было горем,

Сильнее чем разливы от дождя.

Маэй сказал: «Ты должен быть бесстрашным.

Не значит это страхов не иметь.

Тебе, порой, быть может, очень страшно.

Но важно этот страх преодолеть!

Смотри в него, как в глаз лесного зверя,

Все мысли, все эмоции отбрось.

И помни, что твой папа в тебя верит,

Вдохни и через страх пройди насквозь».

Настало утро, и настало время,

Когда себя Тонг должен проявить.

На острове собралось вместе племя,

Чтоб Тонга, как приемника, почтить.

Он проходил всё ловко и бесстрашно,

Огонь и воду – всюду был таков.

Пока Тонг не дошёл до длинных башен –

В лианах двух повязанных столбов.

Ладони Тонга пόтом увлажнились,

Стучало сердце громко, словно в гонг.

Стоял. А там внизу все суетились.

И в разговорах их он слышал имя «Тонг».

Его глаза блестели поражением,

Он вспоминал свои слова – «я не смогу».

На высоте Тонг оставался без движения.

Маэй, вскричал ему, пройдя через толпу:

«Тебе я верю. Но в тебя я верю больше!

Забудь, что ты боишься высоты!

Я знаю, Тонг, ты точно это сможешь!

Но в это верить должен, сын, и ты!»

И крылья за спиною распустились,

Тонг храбро по лиане пошагал.

Уверенность и сила появились,

Всё то, о чём вчера он так мечтал.

Вот так его окончилось участие.

Волной смывало слёзы по лицу,

Солёные от горя и от счастья.

Тонг плыл скорее к своему отцу.

На остров вышел мокрый и довольный,

Как берег после тёплого дождя.

Он всё прошёл, а значит, Тонг достойный!

И он продолжит позже путь вождя.

История седьмая. Выбор.

Семья Маэя собиралась за обедом,

Сегодня мама приготовила рагу.

Его Коожди с наслаждением отведал

И произнёс уныло: «Больше не могу!

Вот Тонг вождём у нас, как папа, скоро станет.

Я подрасту, как он. Но кем же стану я?

Никто мне толком ничего не объясняет.

От этих мыслей просто волосы горят!»

Его родители, представив, засмеялись:

«Кооджи, ты умеешь рассмешить!

Раз от вопросов твои мысли возгорались,

Пожар нам этот нужно срочно потушить!

Ты можешь стать отважным воином, Кооджи,

И будешь остров днём и ночью защищать.

Ещё целителем мудрейшим стать ты можешь

И будешь травы и лекарства изучать.

А, может, будешь ты предсказывать погоду

По ярким звёздам ночью, в сонной тишине.

И племя острова в любое время года

Придут домой за тайным знанием к тебе.

Ты можешь делать, что душе твоей угодно,

И то, что будет только в радость для тебя.

Но вот одно мы говорим тебе свободно:

Что б ты не выбрал, знай, с тобой твоя семья!»

Кооджи радостно расправил свои плечи

И стал корягой во все стороны махать:

«Вот! Храбрый воин! Это я отмечу!

Я буду остров наш отважно защищать!

И, кстати, мам, добавь в рагу приправу,

Вон ту, что добавляла ты в компот.

Ну, всё пора идти, мне очень надо.

У воина всегда полно забот!»

Кооджи побежал, резвясь, за братом:

«Тонг, научи меня, как ты, метать клинки?

Пожалуйста, мне это очень надо!

Смотри, как раз, разложены пеньки».

Тонг понял, что ему не отвертеться.

«Ну, ладно, воин! Только ты смотри!

Берешь клинок свой, метишь прямо в «сердце»,

Но в нашем это случае – пеньки!»

Метнул Кооджи свой клинок, но как-то мимо.

Потом еще раз, но опять он не попал.

«Что ж, тренируйся дальше, братец милый», –

Кооджи Тонг на ухо прошептал.

От огорчения Кооджи нос повесил:

«Неинтересно это, лучше я пойду».

И был уже наш младший брат совсем не весел,

Сидел один со своим горем он в саду.

«Ну, что за воин, – говорил себе он тихо. –

Я даже в пень клинок забросить не могу.

Но должен, должен быть какой-то выход,

Его сейчас я обязательно найду!»

За размышлением Кооджи заигрался:

И не заметил, как он фрукты все собрал.

Из них фруктовый ряд образовался,

В нём апельсины были, дыня и банан.

Кооджи перемял банан в кусочки

И с дыней его тщательно смешал.

Потом он апельсин взял самый сочный

И с силой в двух ладонях его сжал.

Вот в чашке из ореха получилось

Не суп, не каша, даже не рагу.

«А вкусно, кстати, только всё слепилось,

Но что же это вышло – не пойму…»

Кооджи не заметил, что за делом,

Прошёл весь день и вечер наступил.

«Сынок, ты что в саду так долго делал?» –

Маэй его взволнованно спросил. –

Давай садись, пока горячий ужин.

Вот ложка, вот рагу твоё, держи.

И лишнее с собою брать не нужно,

Что за спиной там у тебя, ну, покажи!»

Кооджи протянул им угощение.

Тонг сразу в него ложку окунул:

«Ого, да это просто наслаждение,

Я ложку больше для него сейчас найду!»

Маэй попробовал и очень удивился:

«Да. Неожиданно сынок. Вот это да!

Рагу у мамы распрекрасно получилось,

И у тебя же ведь отменная еда!»

«А я в рагу-то лишь добавила приправы,

Которые Кооджи говорил», –

С улыбкой гордой пояснила папе мама.

Маэй в ответ глаза сильнее округлил:

«Кооджи, а в еде-то толк ты знаешь!

Смотри, тобой гордится вся семья.

Теперь в готовке нашей маме помогаешь –

Почётная обязанность твоя».

Теперь придётся запастись ему терпением,

Чтоб к воинам попасть в один отряд.

Но приготовив всем сегодня угощенье,

По-настоящему Кооджи наш был рад.

И

стория восьмая. Мы вместе.

Маэй и два отважных сына

Переправлялись на плоту

На остров, в Майскую долину,

Такое было раз в году.

На праздник, посвящённый семьям,

Им нужно было раздобыть

Как сердце, пальмовое семя,

Вот и пришлось ребятам плыть.

Кокос был, словно некий символ,

Что семьи строятся в любви.

Но пальмы с семенем красивым

На дальнем острове росли.

Они ценились в их раздолье:

Один раз в год – один кокос,