Энергетик. История судьбы

Портрет Алексея Буркова. Художник: Ирина Беликова

Глава 1. Карты и шкаф

С самого детства я хотел знать, как влияют карты на жизнь человека. Моя бабушка играла в карты, мой дед играл в карты, и всё наше семейство играло в карты, почему оно приобщило и меня. Но я чувствовал какую-то энергию, то ли положительную, то ли отрицательную, от этих карт, поэтому относился к ним с недоверием.

Однажды мы с моим двоюродным братом и двоюродной сестрой сидели в шкафу и играли в пьяницу. Через открытую дверь проникали лучи света заканчивавшегося дня. Я, как всегда, проигрывал.

— Тьфу ты, — после десятой проигранной партии я кинул колоду и выскочил из шкафа. Бабушка всплеснула руками. В своём платье с разноцветными цветами и чёрной юбкой, которую дополнял передник.

— Ах вот ты где?

Я улизнул от её рук и побежал в другую комнату. Оглянувшись и убедившись, что меня не преследуют, я подошёл к зелёному высокому шкафу, пахнущему лекарствами, стоявшему в углу. Это был не просто шкаф, а воплощение чего-то волшебного в нашем доме. На дверце было матовое стекло, на котором были изображены розовые переплетающиеся между собой цветы и летающие между ними бабочки.

Я ещё раз оглянулся и потянул дверцу, она тихонько скрипнула. Во тьме я заметил на второй полке незнакомый мне ещё пузырёк. Я потянулся за ним, как только услышал за спиной бабушкин голос:

— Ай-яй-яй, внучек.

Я быстро отошёл к окну.

Было лето, и за окном светило уже заходящее солнце. Летали птицы, и где-то вдали до горизонта плыли кучерявые облака.

Глава 2. Тайна пузырька

Прошло 5 лет, я повзрослел.

Вечером дед возвращался с работы, и бабушка, увидев его, вскрикнула:

— Ой, смотри-ка, Лёша, дед-то какой пьяненький.

Я подошёл к окну и улыбнулся. Настало время вечернего чаепития, и мы втроём — я, дед и бабушка — уселись за стол на кухне. Справа висел телефон с огромной трубкой жёлтого цвета примерно тридцатых годов. За окном моросил осенний дождик, а мы сидели, прихлёбывали чай из кружек, глядя друг на друга.

— А что это за пузырёк, — вспомнил я, — там, в твоём шкафу, бабушка?

— Ах ты молодец, — воскликнула она, — вспомнил всё-таки.

Она принесла пузырёк и, надев очки, от которых глаза её стали огромными, прочитала:

— «Египтус энергетикус».

— Ой, я даже не знаю, откуда он появился, и не открывал его ещё ни разу.

— Ладно, пусть себе стоит до лучших времён, — и отнесла пузырёк обратно в шкаф.

Дед сидел за газетой в таких же, как у бабушки, очках, и глаза его были не меньше бабушкиных.

И вот вечером, когда они уже улеглись спать, я вытащил этот пузырёк из шкафа и засунул себе в карман штанов, задумав кое-что дерзкое.

Тихо играло радио. Я уже засыпал, как разразился гром, крупные капли бились по стёклам, норовя разбить их.

В тишине между раскатами грома я думал о чём-то таком, что выходило за пределы разумного.

Глава 3. Письмена и порт

Через час гроза стихла, и появилась яркая Луна, оставляющая на полу сквозь окна белые блики.

Что-то зашуршало, и я заметил, что с потолка медленно слетает какой-то лист бумаги, плавно повторяя движение из стороны в сторону.

Он приземлился мне на одеяло. Я взял его и попытался прочесть, что у меня, конечно, не получилось.

Я положил его под подушку, повернулся на бок и заснул в загадочном сне. Утром я вспомнил о находке и первым делом стал изучать странные письмена. Перечитав два раза, я задумчиво моргнул и стал читать снова. Вскоре я понял, что к чему. Теперь мне стало ясно, какую тайну скрывает пузырёк. Одевшись, я ничего не сказал деду и бабушке. Я повернулся на мгновение в их сторону и обвёл взглядом всю кухню и особенно их — деда с газетой и бабушку за чашкой чая. Что-то кольнуло в груди, и в голове пронеслись отдалённые раскаты вчерашнего грома.

Я ещё раз вздохнул, повернулся и вышел в дверь. Было прохладно. Я шёл в направлении забытого порта. Войдя в ворота, на которых сидели вороны и нехотя каркали, завидев меня, я посмотрел по сторонам, но только ветер гулял по заброшенным зданиям, да кое-где скрипели двери.

Я вошёл в одну из них, под ногами лежали куски красного кирпича, да какой-то мусор и стёкла. Всюду была пыль, я в жизни не видел столько пыли. В разбитые окна дул ветер, кое-где вороша на столах старую пожелтевшую бумагу.

Я вошёл в дверь, на которой было написано «Конструкторский цех».

Тьма ударила мне в лицо. Я нащупал рубильник и повернул его. На стеллажах стояли серые цинковые ящики, а на столах лежали инструменты. Я подошёл к чёрной, заляпанной мелом двери. Силой потянул и попытался её открыть, что у меня не получилось с первого раза. Я повторил попытку. На второй раз я её открыл, дверь нехотя поддалась. Шагнув в проём, я пошёл вперёд по световой дорожке, оставленной открытой дверью. Что-то блеснуло слева от меня, я пошарил рукой и наткнулся на круглый кастрюлеобразный предмет.

— Наверное, это то, что мне нужно, — мелькнуло у меня в голове.

Я взялся за него двумя руками и вытащил в цех, он был не так тяжёл, как казалось.

Смахнув пыль, я обратил внимание на состояние этого предмета, что отражалось в его полированном блеске.

Сверху была небольшая стеклянная крышечка, вокруг которой было написано: «Историкал судьбос».

Я достал бумажный лист, посланный мне самой судьбой, и внимательно прочитал последний абзац.

— Если вы не уверены, то не участвуйте в эксперименте, это ваше индивидуальное решение, результат зависит только от вас.

Но знайте, что последствия необратимы. Энергетик и история судьбы неотделимы друг от друга. Это вам нужно знать на будущее…

Я покопался в карманах, преследуемый мыслью, что я всё-таки не потерял пузырёк или не забыл его где-то, вытащил его и, подняв и зажав двумя пальцами на уровне глаз, посмотрел на коричневую жидкость, похожую на сироп.

В это время в круглой штуковине, которую я вытащил, что-то щёлкнуло, и окошечко стало постепенно сиять всё сильнее и сильнее. Решив, что так нужно, я открыл пузырёк. Пахнуло малиной, брусникой и ежевикой.

В голове пронеслось последнее предложение из листа:

— Возможно, вы уже не увидите тех, кто вам дорог. Это вам нужно знать на будущее, в котором вы вероятно…

Но дальше мысли терялись в моей голове. Я залпом осушил флакон и через мгновение ощутил силу внизу живота. Яркий белый столб вьюном охватил моё тело, которое через секунду исчезло. Вьюн переместился на стеклянную крышку предмета, исчез в нём, всё стихло.

Глава 4. 2026 год

P.S.

Я вздохнул с облегчением и осмотрелся. Рядом стоял холодильник, сзади висел телевизор, справа шкаф и стол, за которым я пишу эти строки.

В моём сознании твёрдо сидела уверенность, что минуту назад меня здесь не было. Я оглянулся в окно, за ним стояла непроглядная тьма, за спиной на стене висели часы и показывали час ноль пять, на календаре 2026 год, 27 мая.

— Но как же, — подумал я.

— Я же приехал сюда по направлению социальной службы в этот дом социального обеспечения…

— В моём сознании боролись два я — прошлое и позапрошлое.

— И как же армия, мореходка, как завод, неужели этого ничего не было? Или мне всё это приснилось?..

— Бр-р-р, бред какой-то…

И никто мне ничего не подскажет…

Да и смогли бы ли…

В сознание опять возникли бабушка с дедушкой, сидящие на кухне, дед за газетой, бабушка за кружкой чая, и я, собирающийся уходить…