Десант в преисподнюю. Ъ-космоопера, будущее человечества

– Скучаем или горюем? – раздался вдруг приятный женский голос.

Так, слишком отвлёкся, когда это она успела забраться на мою скамейку? На счёт три неторопливо оборачиваемся для ответа. Та-ак. Ровесница или немного младше, безупречная фигура в ничего не скрывающем шнурованном алом комби в обтяжку, шпильки и вызывающе крупное бижу – думайте что хотите, как говорится, эта шикарная брюнетка может оказаться кем угодно. Да и не выгонять же её теперь сразу.

– Ни то, ни другое, – вежливо ответил Темпл, позволив себе только повернуться в сторону гостьи.

– Значит, не мешаю? – с лёгким вызовом осведомилась незнакомка.

– Пока нет, – Темпл с лёгкой хитринкой прищурился. – Хотя возможно, я должен бы сказать что-то вроде того, что общество такой красотки не может быть обузой, да?

– Не должен, – спокойно ответила она, продолжая бесцеремонно разглядывать его, – но в целом сказал хорошо.

– Уже радует, – усмехнулся Темпл. – Чем обязан?

– Хорошей погоде и моему капризу, – в тон ответила она. – Мы пока незнакомы с тобой.

– Я заметил, – ага, я ещё и улыбаться умею, стало быть? уже неплохо. – Так каприз в том, чтоб познакомиться?

– Не совсем так, но раз ты так спросил, стало быть, твой вечер свободен? – а улыбка у неё хорошая, без излишнего блеска.

Скайстон хотел помолчать, но вместо этого рассмеялся.

– Это так. Ещё и пиво закончилось. А что от меня ожидается?

Незнакомка слегка приблизилась к нему, пристально глядя в глаза. Темпл не стал сбрасывать свой взгляд – угрозы он не чувствовал, а девушка ему нравилась.

– Ожидается приятно провести время в твоей компании. Если ты не против, конечно, – ага, в её тёмно-карих глазах появилась слабинка, она не уверена, что я согласен. Это тогда и есть аргумент, сударыня, во всяком случае, для меня…

– Вот ведь занятно, – произнёс Темпл нарочито медленно, – а я действительно не против. Проблема лишь в том, что я могу не оправдать всех возможных ожиданий.

– Ну и долго ли в этом случае прекратить разве? – она приятно смеётся, это хорошо.

– Логично, – удовлетворённо кивнул Темпл. – Так с чего начнём?

– Дай руку, – Темпл молча повиновался, и в следующий момент между их пальцами треснула искра, заставив обоих засмеяться.

– Надо же, – с каким-то весёлым подъёмом заявила девушка, – всякое бывало, но такого не припомню. Ты откуда будешь хотя бы? Впрочем, если не хочешь, не отвечай.

– Можно и ответить, – пожал плечами Скайстон. – Прямым рейсом с Ошена, сегодня утром, на недельку сюда.

– Утром с Ошена нет рейсов! Я же просила просто не отвечать, а не сочинять на ходу! – фыркнула она, но не отодвинулась, а лишь крепче взяла его руку в свою.

– Да, пассажирских рейсов нет, но я прибыл на своём корабле. У меня здесь дела.

– В таком случае мы идём ко мне, – заявила незнакомка, гораздо более требовательно посверлив его взглядом. – Мне нужна ночь с тобой, а не чепуха вроде прогулки, кафе и поцелуя на прощанье. Пойдёшь?

Скайстон хоть и не ожидал подобной резкости, но и не удивился.

– Пойду. Но я не подарок, если что.

– Я тоже не воздушная пери, что вчера родилась, знаешь ли. Нечего время впустую терять.

Те четверть часа, что заняли у них на прогулку до квартирки на чердаке старой каменной многоэтажки, заставили Скайстона усиленно разбираться в ощущениях. Девушка крепко держала его за руку, словно боясь, что он исчезнет, если она разомкнёт пальцы. Шла она едва ли не стремительно, будто торопилась, ступая с приятной плавной грацией хищницы. Приключение могло показаться опасным, но совсем не казалось таким. С удовольствием разглядывая спутницу, Скайстон начинал радоваться где-то далеко внутри – кабы он сам встретил её раньше, то вряд ли прошёл мимо. Хотя мимо скольких красавиц он прошёл за эти месяцы, пролетевшие мигом после бегства с рудников на захваченном у контрабандистов корабле? Это что же получается, он даже не вспомнил, что есть ещё и эта премилая сторона жизни? Вот ведь замороженный кусок идиота… Или я кусок лгуна самому себе? Почему бы не сознаться просто, что боялся, оттого и делал вид, что не хотел вспоминать? И почему я сейчас не боюсь, интересно? Устал, стало быть?

Дверь тихо захлопнулась на вакуумный замок. Алый с золотом будуар в вечернем полумраке смотрелся, как шкатулка бордо. Девушка порывисто обняла Скайстона за шею и наградила сильным и страстным поцелуем. Он не спеша ответил, осторожно скользя ладонями по её талии. Куртка рухнула с локтя куда-то на пол. Пальцы девушки зарылись в его гриве – похоже, ей доставляло удовольствие перебирать волосы гостя.

– Тебе снять сапоги или ты сам? – томным шёпотом спросила она.

– Похоже, ты сама это хочешь сделать, – улыбнулся Темпл. – Мне не трудно, но ты так спешишь, что остаётся только успевать.

– Угадал, – услышал он игривый ответ, прежде чем полететь спиной на постель от бесцеремонного толчка в грудь. – Но я не спешу, просто ты на меня действуешь так, что я едва владею собой. Ты можешь называть меня Зорана, это моё настоящее имя. Можешь не говорить своё вовсе до утра или сказать любое, какое тебе нравится, я всё равно не сообщаю это никому. Даже полиции, – Темпл обнаружил, что лежит уже без сапог, и с удовольствием потянулся.

– Меня зовут Саймон, – тихо произнёс он. – А твоё имя тебе подходит.

– Вот и славно, – девушка взялась за наручи, намереваясь побыстрее стянуть их.

– Нет! – резко воспротивился Темпл. – Извини, но это делать не следует.

– Хорошо, но не стоит так дёргаться, я ж не собираюсь делать что-то неприятное тебе.

– Это долго объяснять, и я совсем не хочу это делать.

– Ну так и не нужно, – деловито-спокойно ответила девушка, полностью расстегнув его рубаху и аккуратно снимая её. – Всё равно не помешают, – она с явным удовольствием положила ладони ему на лопатки и снова заставила утонуть в поцелуе. Её руки поспешно заскользили по всей спине, потом по бокам. Нахлынула острая волна наслаждения – сколько же времени спина не знала подобных прикосновений? Даже подумать страшно, как уже далеко всё это студенческое прошлое, и как будто его уже и не было вовсе… От шквала поцелуев в шею и дальше Скайстон застонал и покрепче прижал к себе свою невесть откуда взявшуюся радость.

– Да ты же плавишься, как ледышка в стакане, – услышал он и обнаружил, что его глаза прикрыты, – где тебя так заморозило? – он уже хотел что-то сказать, но не пришлось. – Сейчас не отвечай, это неважно, просто отпусти себя, ничего плохого с тобой не случится, обещаю.

– Я тебе верю, иначе бы не пришёл, – выдохнул Темпл почти шёпотом, открыть глаза сил отчего-то не было.

– Это приятно слышать, я рада. Но ты же совсем закаменевший, хотя живой. Давно ничего себе не позволял, да?

– Да, очень давно, – это прозвучало едва ли не печально, но вызвало лишь бурную волну ласк, от которых совсем закружилась голова.

– Ну так нечего волноваться, подвигов бешеных животных от тебя никто не требует. Успокойся и думай только о том, что тебе хорошо сейчас, всё остальное сейчас неактуально.

Скайстон нашёл в себе силы добраться до её губ – ага, ей очень нравится, стало быть, порядок…

– Силён, – восторженно выдохнула девушка, не сразу освободившись от этого плена.

– Мне просто действительно хорошо, – шепнул в ответ Темпл. – И хорошо, что ты появилась, Зорана.

Она весело засмеялась, озорно сверкнув глазами, и с силой повалила его снова на спину. Её ладонь скользнула по рёбрам к бедру, и тут Скайстон с ужасом обнаружил, что от этого прикосновения чуть ниже талии его тело дёрнулось, как от мощного разряда электричества. Девушку это озадачило, но вовсе не смутило.

– Так, не бойся, это бывает, хотя и редко. Ну-ка, перевернись спиной вверх, разберёмся, что с тобой не то.

Темпл молча повиновался, но почувствовал, что горло начинает давить страх. Он не знал, как с ним справляться и что предпринять, и только стиснул зубы в надежде, что его не начнёт бить дрожь. Однако после первых же жёстких поглаживаний по спине эти опасения подтвердились.

– Тихо, тихо, тебе ничего не угрожает, бояться нечего, – услышал он заботливый и деловитый тон Зораны. – Похоже, тебя просто когда-то ударили сзади, вот ты и дёргаешься. Было такое, да?

Скайстон молча кивнул, говорить было слишком трудно. Руки девушки взялись мять его спину. Это было приятно, даже очень, но какой-то слишком жёсткий прут, в который вдруг превратились его нервы, не давал совершенно наслаждаться этим.

– Да у тебя не спина, а пласт железобетона, – с некоторым удивлением сообщила ему Зорана. – Ты что, в камнедробилку нырял однажды? Не отвечай, я просто констатирую факт. Сейчас мы это безобразие ликвидируем, не нервничай.

– Очень верное замечание, – через силу, но вежливо ответил Темпл. – Именно так оно и было, по сути.

– Не вспоминай это сейчас и расслабься, – участливо посоветовала она в ответ. – Я отлично вижу, что ты битый, но это можно исправить, не сомневайся.

– Хорошо, если так.

– Просто спокойно лежи.

Однако очень скоро массаж стал причинять нешуточную боль. Заметив это, Зорана сменила тактику, быстро и осторожно нажимая пальцами над ключицами и лопатками. Но несколько раз эти несильные прикосновения заставили Темпла неожиданно вскрикнуть – несмотря на все предосторожности.

– Не стоит стесняться, это совершенно нормально, – успокаивала его девушка. – Кроме того, это только начало, судя по всему.

– Будет ещё больнее? Я вынесу, если надо, – пообещал Темпл.

– Не в этом дело, хотя и это возможно. Твоя спина забита сверх всякой возможности, и это трудно преодолеть сразу. Я не знаю, в какой преисподней тебя мариновали, но назвать это всё иначе не представляется реальным. Однако придётся довести начатое до конца, иначе ты просто не справишься один. Так что не пугайся, что бы не случилось. В итоге всё будет хорошо, поверь.

– Я даже представить не мог, что всё так серьёзно, – озадаченно пробормотал Скайстон. – Хотя насчёт преисподней ты сказала верно.

– Не рассказывай, тебе и так тяжело. Скоро пройдёт, не грусти, – её руки снова взялись мять мышцы на спине, и те взялись заполняться каким-то лёгким, но обжигающим пламенем. Голова предательски закружилась.

Не успел Темпл полностью уяснить себе смысл предупреждения, как всё начало меняться не в лучшую сторону. Сначала он просто вскрикивал от каждого резкого нажатия, уже не в силах сдерживаться. Потом тело словно затопило кислотой, и он с немалым удивлением обнаружил, что самым натуральным образом рыдает и захлёбывается. Сколько времени продолжалось это наваждение и что при этом происходило – он не знал. Это действительно было тяжело физически и сильно выматывало, не поддаваясь никакому контролю. Он смутно помнил, что Зорана то и дело вытирала его слёзы платком, что пару раз давала ему стакан с каким-то шипучим питьём, гладила его по волосам и шептала что-то успокаивающее.

Но наконец в какой-то момент кошмар отступил, и душившая пелена растаяла. Скайстон понял, что лежит уже на спине, которая хоть и продолжала жечь жарким пламенем, но больше совсем не беспокоила, и непривычно легко и глубоко дышит. Во всём теле разлилось совершенно непривычное спокойствие, и сейчас было заметно, насколько сильно, оказывается, оно было напряжено во всех мышцах раньше. Голова гудела страшно, но это было скорее приятно, чем причиняло беспокойство. Зорана сидела рядом, натирая полотенцем свои руки, порозовевшие до локтей – от струи холодной воды, в которой она держала их несколько минут, как выяснилось – и улыбалась, очень довольная собой и состоянием гостя. Хотя руки её также не были бледными – субарское солнце щедро наградило её ровным золотистым загаром, который выгодно оттенял и яркие своенравные брови, и украшал не излишне пышную, но вполне крепкую грудь – по всей видимости, не тронутую хирургом.

– Ну что, ожил? – превесело констатировала она, чуть повернувшись всем корпусом к гостю. – Разве можно, будучи лётчиком, пренебрегать услугами медсестёр, а? Этак лет через пяток ты бы сжёг себя к чёрту и умер. А мне бы этого очень не хотелось, учти, – последнее было произнесено прежним тоном, когда глаза были достаточно бездонными.

– Так ты… – Темпл не закончил фразу, так как Зорана нарочито хлопнула длинными ресницами в знак согласия, и её тонкие губы сложились в ещё одну довольную усмешку, которая, правда, только украсила её, несмотря на пышные щёки и острый подбородок.

– Но пока ещё не полностью доучилась, осталось два года, – с грустью сообщила она тут же. – Однако я рада, что учёба мне так вовремя пригодилась. Ты уж, пожалуйста, больше не доводи себя до такого, ладно?

Скайстон почувствовал, что становится непривычно для себя спокойным, как будто в него только что влили полный боекомплект хладнокровия.

– Это не моя вина, знаешь ли, – невозмутимо сказал он и сделал то, что ещё вчера казалось ему просто немыслимым – расстегнул застёжку на правой руке и обнажил запястье полностью. – Видимо, это последствия вот этого, а я и вправду не подумал.

Зорана не выдала никакой негативной реакции, только быстро взяла эту руку и поднесла к лицу, внимательно рассматривая. Вид у ней стал деловито-озабоченный, и она испустила глубокий грустный вздох.

– Не знаю, чем это сделано, но болевой шок при этом мог тебя убить в первые два часа. Как скоро тебе смогли оказать помощь? Впрочем, наверное, спрашивать мне не стоит.

– Тебе уже можно, – спокойно пожал плечами Темпл. – Если считать точно, то помогли мне часа через четыре, как не больше, да я и не помню уже этого момента. Я помню, что меня оставили, сочтя умирающим, а потом я долго пробирался в темноте, потому что увидел какой-то огонёк. Когда я понял, что вижу лампаду и свечи в часовне, я отключился и пришёл в себя только через несколько суток.

– Идти с такими травмами и в темноте! Более чем впечатляет…, – она уселась совсем близко.

– Я не шёл, – бесцветно сказал Темпл. – Я вообще почти не помню этого, мне перебили ноги ниже колен, чтоб идти не мог. Но как-то добрался.

– И… кто это тебя так основательно, уж извини за вопрос? – она осторожно обняла его за плечи.

– Поклонники Белиала развлекались. Потом были ещё весёлые приключения, но мне уже не хочется портить тебе настроение дальше, – Темпл бесцеремонно подмигнул и уже не стал отводить взгляд.

Зорана серьёзно покачала головой:

– Ты ничего не испортил. Наоборот, оказал мне услугу, позволив применить мои умения. Но рассказывать помногу зараз действительно не стоит. И…, – она не договорила, потому что Темпл резко сжал её в объятиях и притянул к себе.

– Вернёмся, с чего начали, – рычащим шёпотом сказал Скайстон, рванув с неё комби левой рукой, – теперь моя очередь тобой заняться, – и впился в её губы со всей страстью оголодавшего до предела.

Снова говорить Зорана могла бы только утром – но ей уже было не до того, она спала крепким сном на плече Темпла, израсходовав весь свой хвалёный запас выносливости. Он тоже не особо желал просыпаться.

Однако яркий луч субарского солнца разбудил его, безжалостно полоснув по ресницам. До чего неудобная планировка, подумалось автоматически – в детстве он мог часами смотреть на вечернее солнце в окне своей комнаты, наслаждаясь зелёным полумраком, здесь это немыслимо, и, надо полагать, квартира обходится дёшево в таком случае. Тем более, столь крохотных размеров, со встроенной мебелью и с портьерами вместо переборок. Что ж, если дальнейший сон – к чёрту, то и нечего жалеть. Самочувствие было фактически отличным – просто пропасть между вчерашним вечером и теперешним состоянием. Виртуальный осколок тоски никуда не делся, конечно, но сидел себе тихо внутри и не беспокоил, притворившись несуществующим – так ему, гаду, однажды он меня, конечно, прикончит, но до чего приятно ощущать, что это будет совсем не скоро. Темпл с удовольствием полюбовался спящей девушкой – она спала очень крепко, но по-прежнему держалась за его ладонь, будто боясь его исчезновения. Это смотрелось столь трогательно, что вызывало только нежную улыбку. Совершенно растрёпаное жаркой ночью каре оттенка черноты космоса выглядело и вовсе беззащитно, рассыпавшись по хрупким плечам – так вот зачем ей комби, а не декальтированный коктейль, чтоб смотреться солиднее.

Летнее утро, конечно, не было холодным – но впервые за два года не хотелось закутаться в плащ, поэтому куртка сгодилась лишь на то, чтоб достать из её кармана пачку кредиток, которые Скайстон спрятал в выдвижной ящик прикроватной тумбочки поверх груды пластинок электронных книг, оставив ящик чуть выдвинутым. Через полчаса нужно быть уже не здесь – иначе Ютака забросает браслет связи вызовами, он не выносит непунктуальности, она его просто бесит – а будить Зорану совсем не хочется. Как назло, ни карандаша, ни клочка бумаги в этом будуаре – ну разве можно настолько доверять электронике, эх, а ещё студентка… Может быть, просто молча уйти и хорошенько запомнить адрес – похоже, Зорана всё же живёт здесь, а не только ночует, но что, если это не так и она просто пользовалась чужими ключами на ночь? Ну вот, как всегда, последняя застёжка щёлкает громче удара грома для сонного человека, проверено. Жаль.

Зорана взметнулась, как от удара или сильного испуга, и полным беспомощности жестом протянула к нему руку. В её взгляде было столько молчаливой мольбы, что расстрогался бы и камень. Скайстон не заставил себя ждать – тепло улыбнувшись, он уселся на постель и осторожно обнял её за плечи.

– Ничего страшного, мне просто надо уйти по делам. Не волнуйся, – ласково сказал он и осторожно поцеловал.

– Прости, – она снова схватила его за ладонь тем же беспокойным жестом и грустно вздохнула. – Мне всего лишь очень хочется увидеть тебя ещё раз, вот и всё.

– Значит, увидишь, – с улыбкой заверил Темпл. – Я вернусь сюда вечером, хочешь?

– Ты правда вернёшься? – ну зачем же так нервничать, ничего не понимаю, право.

– Слово негоцианта, – он сказал это серьёзно, но весело подмигнул.

Зорана глухо застонала.

– Ну зачем ты сочиняешь на ходу? – обиженно упрекнула она, мотая головой – волосы у неё мягкие и доставляют удовольствие, цепляясь за лицо. – Какой же ты негоциант, болтай такое абитуриенткам из дальней деревни, – увидев вопросительный взгляд Темпла, она решилась пояснить с прежним апломбом. – У негоциантов в глазах злоба и куча денег, да ещё пустота. Ты совсем не то, не прикидывайся.

Скайстон от удивления даже покачал головой.

– Ну и кто же я тогда, по-твоему?

Зорана воззрилась на него прежним бездонным взглядом, полным желания и нежности.

– Ты имперский лётчик либо аристократ, а то и всё вместе, ты сюда по делам инкогнито приехал, возможно, у тебя даже и мелкие неприятности, а я тебе мешаю – вот ты и врёшь, чтоб не лезла куда не следует. Вот я и боюсь, что ты уйдёшь насовсем, а я не хочу – ведь твоей спиной ещё нужно заняться, кроме того.

Темпл почувствовал, что где-то внутри ему становится очень тепло, абсолютно забытое ощущение, но до невозможности приятное. Он на пару секунд даже прикрыл глаза, чтоб в полной мере насладиться этим потоком спокойствия и уверенности. Затем глубоко вздохнул и наградил Зорану крепким поцелуем.

– А я хочу, чтоб ты мне просто поверила – я вернусь, как и сказал. Не сомневайся, пожалуйста.

– Хорошо, Саймон, тогда до вечера, – она с тяжелым вздохом отпустила его руку. – Возвращайся.

Скайстон ярко улыбнулся и поправил пышную прядь её волос, отодвинув её со лба, затем неторопливо встал.

– Тогда будешь называть меня Вальтер. Я приду вечером раньше на полчаса, жди.

Хориа, не смотря на свою аккуратную извечную сдержанность, встретил его не просто радостной улыбкой, но восторженно взмахнув руками – совсем нечастый жест у него. Скайстон видел, что его обычно хладнокровный компаньон увидел его ещё издали, и с интересом смотрел на него, делая вид, что интересуется утренними облаками над горизонтом. Уж что там он углядел в напарнике – непонятно, но явно был увиденным очень доволен, и его раскосые глаза сияли настоящей радостью. Может быть, именно искренностью своих эмоций он и вызывал к себе доверие?

– Ах, сегодня у нас будет очень удачный день, Скайстон, это несомненно! Хорошо отдохнувший капитан – ничего не может быть лучше для дела, да-да!

Темпл по обыкновению молча пожал плечами – он и не думал, что его плавные поневоле движения так заметны. Или же дело в окрепшей осанке? Впрочем, ерунда, главное, он не опоздал – претензий не будет – а новые компаньоны его вовсе не знают. Хориа с явным удовольствием подмигнул:

– Может, хочешь позавтракать? У нас есть ещё полчаса, я просто вчера тебе не сказал об этом.

Скайстон покачал головой и резко кивнул в знак согласия:

– Ты ещё скажи, что знал, что я ночевать не приду, – фыркнул он, изображая недовольство.

Ютака с назидательным видом поднял вверх указательный палец, не переставая улыбаться:

– Я очень надеялся, что произойдёт всё так, как произошло! И ты был столь хорош, что не обманул мои ожидания. Это здорово. Идём, тут рядом готовят кое-что достойное тебя, не сомневайся.