Десант в преисподнюю. Ъ-космоопера, будущее человечества

Поспешно опрокинув в себя стакан оранжада, капитан «Демона», лихорадочно искавший решение, как ему быть, вдруг ощутил, что резко успокаивается, будто сам по себе. Он здесь всего лишь наёмник, и зовут его сейчас Вальтер Рейнхард, который для имперцев в отпуске без содержания, так? Ну так зачем же давать повод думать иначе… Интересно, уж не сам ли Вальтер ему сейчас подсказывает, как действовать. Итак, вечеринка, на которой я остаюсь один, потому что Хориа сейчас факт потащится куда-то к соплеменникам докладывать и обсуждать свои дела. Отчего быть тогда просто не повеселиться, тем более, что вряд ли наблюдатели сочтут его перспективным, вздумай он просидеть где-либо на отшибе с мрачной миной? Темпл поймал себя на том, что с интересом наблюдает за тем, что вытворяют на танцполе его коллеги, вообще-то… «Надо добавить» – мелькнула быстрая мысль, как в юности. Дальнейшее было столь привычно, что даже не отпечаталось в памяти – только спустя минут сорок Скайстон осознал, что его, что называется, унесло – когда обнаружил, отлично размявшись, что непринуждённо болтает и хохочет у столов с той группой танцоров, к которой бессознательно присоединился. В пустой голове гулял себе развесёлый ветер, уничтожив полностью все сколь-нибудь заметные мысли – да и что за шутливый каламбур представляла из себя беседа, упомнить точно было совершенно невозможно. Скайстон говорил и отвечал полностью интуитивно, и успеть за этим процессом разум был бессилен в любом случае. Единственное, что сохранила его память – это чью-то добродушную реплику о везунчике, который умудрился прибыть без мундира и оттого «всех сейчас заставит запыхаться».

Говорят, когда счастлив, этого не замечаешь. Выходит, когда счастлив внезапно, не замечаешь вообще ничего, мог был уточнить тогда Темпл. Субарская ночь в конце лета уже вовсе не коротка, а он ни разу не посмотрел на таймер, разве что иногда – на звёздное небо, где царственно сияла Шуго Тенши в ажурном обрамлении Пояса, которым была видна отсюда сама Галактика. Он вряд мог вспомнить, сколько раз оказывался победителем на танцполе и сколько раз успел побывать и на сцене, совершенно охрипшим баритоном горланя оттуда вечные хиты «Лазурной системы». Единственный эпизод, оставшийся в его памяти прочно – это были недолгие выборы «красного пиджака». Когда на очередном перерыве к компании поспешно подошёл какой-то сержант и заговорщицким тоном вполголоса объявил, что следует срочно решить, «кому сегодня тянуть красную лямку». Иначе останется только три минуты, пока очередная дамочка со сцены слезоточивым тоном завывает стандартную песенку о несчастной девушке, брошенной лётчиком, который навсегда скрылся в космической пучине, не оставив ей в утешение даже ребёнка, а этого всё же мало для верного решения. Компания заметно нахмурилась.

– Сколько там нынче страждущих? – спросил вовремя сбежавшего с женской территории разведчика неявный лидер группы, высоченный брюнет с мозаичными глазами – голубые брызги на карих радужках смотрелись довольно симметрично и эстетично, но вполне могли и вызвать суеверный страх, будь на то желание их владельца. Тем более, что бледная, почти белая кожа в сочетании с заострёнными чертами лица и слишком резким изломом бровей лишь усиливали впечатление неограниченной мощи при слишком широких плечах даже для роста на голову выше остальных белых мужчин – а низкорослых в космофлоте почти не служило.

– Всего одна, Хелл, – поспешно ответил ему сержант, – только какая она из себя, выяснить не удалось.

– Опять какое-нибудь тупое погробище, которое свои замуж брать отказываются, да ещё на втором месяце беременности, – чертыхнулся рыжий капрал, с неудовольствием пожимая плечами. – Субарки в целом вроде ничего, но что-то нынче меня эта перспектива не вдохновляет. Говорят, в прошлом году с борта «Альбиона» потребовалось аж пять красных пиджаков, так все парни потом слегли от перенапряжения на сутки в лазарет.

– Так и было, – уточнил Хелл, величественно складывая руки на груди, – а ещё двоих в позапрошлом месяце застрелили в системе Шакти, через полмесяца после дефиле в красном. Я вообще не знаю случая, чтоб обошлось без какой-нибудь пакости после, – и его и без того сумрачное лицо потемнело ещё больше.

– Дикое место эта Шакти, – откликнулся шатен в форме штабс-капитана, – впрочем, народ везде бывает дикий. Я когда ходил в прошлом году в красном, серьёзных проблем не поднял, но деваха грохнулась в обморок как только я её поцеловал, – это вызвало слабый отклик смеха среди остальных. – Пришлось курить эти необходимые четверть часа, да и рад был я, что схалтурить получилось, честно скажу.

– Вот ты и застрял не то в штабс-капитанах, не то в холостяках, – с ехидцей отозвался кто-то из бледноволосых капралов. – Это Субару, так что тут нам наверняка подсунут девочку распечатывать, отчего бы тебе не рискнуть в таком случае? Небось, ещё тестя-кошелька получишь – чай, не самое дикое место в Галактике.

– Вот и вдохновись сам подобной перспективой, – лениво огрызнулся ему в ответ тот, – а я нынче пас, меня последние полгода интересует одна конкретная девушка, вряд ли тебе интересно это, впрочем.

– Это ещё не самое грустное, с обмороком, – явно стараясь перебить обоих, встрял другой капрал. – Мне четыре года назад, когда я был совсем зелень, попалась и вовсе вдова, двоих уже родившая! Видите ли, местные её не устраивали совсем, и за эти два часа я проклял традицию неизвестно сколько раз!

– Отставить делиться опытом, вы не в парилке, – очень тихо произнёс Хелл, быстро окидывая резким взглядом всех по очереди, и сейчас стало заметно, что он значительно старше остальных, уж точно пару лет как перебрался через тридцатку, которая для прочих была ещё где-то в далёком будущем. – Есть желающие пойти, или придётся искать так или иначе? – он заметил, что Темпл ответил ему подобающим взглядом, и соизволил ему ответить лично. – Ты не годишься сегодня, Вальтер, тут мундир обязателен.

– Я сегодня бросил одну субарку, – вежливо возразил Скайстон, ничуть не смущаясь от хохота, сопроводившего эти слова, но Хелл нисколько не удивился и как будто был рад возможности говорить с ним дальше.

– На «Парсифале» был такой три года назад случай, сразу после расставания рискнул парень и разбился насмерть месяц спустя, так что тем более тебе не стоит. Кроме того, ещё ни одна действительно брошенная нашим братом юбка ни разу не согласилась на красный пиджак – или ты забыл об этом? Нет, даже и не пытайся нынче, – он сопроводил это таким жёстким приказом в глазах, что Темпл автоматически кивнул, вытянувшись в струну и сам не успев удивиться своей реакции. – Ну так что, – неторопливо произнёс дальше Хелл, ещё раз бросив дежурный взгляд на остальных, – больше безбашенных нет? Это вы правильно, господа, очень правильно. Ладно, вопрос решён, всем расслабиться, – он повернулся всем корпусом прочь от остальных и взялся глядеть на сцену, куда уже забралась какая-то довольно юная профурсетка в белом коктейле со шлейфом и затянула жалостливый до тошноты старый мотив.

– Хелл, какого чёрта, ты уже восемь раз за весь борт впрягался, – обеспокоенно встрепенулся рыжий, – может, это тебе не стоит уже рисковать? Ты ведь тоже не титановый, всё-таки!

В профиль огромная фигура Хелла смотрелась с некоторым зловещим оттенком, сочная прядь волос цвета ночного мрака сползла на его высокий лоб, подчёркивая слишком жёсткую линию римского носа и острый подбородок. Слишком бледные и тонкие губы вежливо сложились в грустную усмешку:

– Мне вовсе не грозит женитьба, Витторио, так что не стоит волноваться.

– Так именно поэтому! – было заметно, что говоривший действительно беспокоится, и вполне искренне. – Ты не можешь постоянно всё вытаскивать, ты и так пашешь больше всех на борту, заменяя всех, кто просто устал или сослался на мигрень. Хватит делать вид, будто ты двужильный, это добром не кончится!

Взгляд, которым наградил его Хелл, можно было назвать и мрачным, но никак – злым, при всей его тяжести.