Три аккорда русского шансона: от Розенбаума до Кобякова

Шансон и музыка юных

…Ну как же всем им плохо стало, а

завуч просто занемог

Когда я в руки взял гитару и начал

парить в стиле рок.

Как-то разговорился с одним «коллегой по цеху» с Урала. Спросил его, как ему творчество Монеточки. На что услышал примерно следующее: «Ни монетками, ни медальками не интересуюсь – только купюрами, которыми со мной за блатняк в кабаке расплачиваются».

Что ж, позиция. Однако, кабаков, готовых платить за блатняк всё меньше, а «монеточек» вокруг всё больше. Снисходительно отмахиваясь от них, мы покрываемся ядовитой плесенью и превращаемся в тех самых «педагогов» из песни Талькова, которые когда-то отказывались воспринимать молодежный рок.

Многие любители жанровой песни живут в своей «музыкальной ракушке», не интересуясь тем, какие гармонии звучат сегодня «из каждого утюга» и что теперь вообще в массовом тренде. Наверное, в этом есть определенный смысл – зачем засорять ухо чуждой музыкой, если душа принимает только знакомое, понятное и любимое?

Лично мне интересно держать руку на музыкальном пульсе и смотреть – а вернее слушать – по сторонам. Ведь сегодняшний мир музыки похож на вселенский цыганский табор, прошедший hi-tech апгрейд. Востребовано буквально всё – евроденс, классическая попса, чилаут, джаз, блюз, рэп, этно, все виды рока; вполне себе живо ска. Чуть на «отшибе», но всё же имеют ещё спрос романсы, классическая и народная музыка, бардовская песня и наш любимый «внепопсовый» шансон. Заглянем в мир «30+»?

Те, кому сейчас 30+ лет в 2012-м ехали со всех концов страны в Москву на концерт Леди Гаги, эпатажностью которой восхищались. Они ещё не забыли свои детские увлечения «На-Ной». Они ещё помнят всеобщую истерию, творившуюся на концертах «Фактора-2». Но сегодня слушают совсем другие песни.

Их младенчество пришлось на эпоху шансона. И именно поэтому их не цепляют наши любимые «гоп-стопы» и «сингареллы». Когда мы напевали «А помнишь девочка», они посапывали в своих колясках, которые мы же и выгуливали под доносящиеся из столицы крики «Наш депутат – товарищ Ельцин!»

Они ностальгируют под «Нас не догонят» и «Мальчик–гей» в исполнении «Тату». Они хранят в альбомах автографы Ромы Зверя и Горшка из КиШа (Михаил Горшенёв из «Короля и Шута»). И с удовольствием делают погромче современные ремиксы к хитам «Сектора Газа» и «Кино».

30-летние тетеньки ещё плачут под душераздирающие баллады MакSим. Дядькам ещё весьма интересен постаревший Шнур, с его периодически выстреливающими хитами. И те, и другие слушают кое-что из Басты и Нойз МС, подпевают Диане Арбениной и с удовольствием танцуют на корпоративах под «Руки вверх». Ну и иногда под прикольную Ёлку.

Где-то они даже готовы поржать над новым клипом Тимати или поддержать новый перл очередных «Грибов». Но в целом среди тридцатилетних нет особых глобальных тенденций.

Кто-то из них слушает Лауну (рок-группа Louna), кто-то Полину Гагарину и Диму Билана. Кто-то тащится от рэпа, инди и этно. Объединяет их, пожалуй, только одно –все они снисходительно посмеиваются над шансоном, считая его музыкой скуфов, «старпёров» и «пожилых таксистов».

Сегодняшние кумиры юных так же разнообразны, как и сами юные. Попсовый Егор Крид числится в любимчиках у девочек, Оксимирон, Гуф, Джиган, Гнойный, Хаски, Dino MC 47, Скриптонит, Миша Маваши и другие рэперы больше в чести у мальчиков. И те и другие слушают Элджея, Feduk, Bahh Tee, Мальбэк и Сюзанну, Гречку, Эльбруса Джанмирзоева, Градусы и прочих "сигма-боев" – да что только не слушают!

Глобально сегодня эпоха рэперов и диджеев. Когда-то начинавшие эту тему DJ ЦветкоFF и DJ Грув уже практически «пенсионеры» и ветераны направления. Сегодня рулят DJ M.E.G., DJ Smash, DJ Virus, DJ Konstantin Vertigo и прочие чуваки с незапоминающимися аббревиатурами.

Что радует? Радует, что рок жив. Конечно, в топе сегодня скорее поп-рок, а не более тяжелые формы. Но новых интересных групп и направлений не счесть. Послушайте «Сахарного человека», «Аффинаж», «Проект ХБ», «AVA» – да много ещё кого. Расцветают и вполне успешны оригинальные жанры – например, психоделический твист (группа «Громыка»), декадантский инди («Завтраккусто»).

А как же Шансон? Не хочется огорчать любителей и корифеев, но находящиеся в описываемой возрастной категории люди живут в реальности, где этого жанра просто нет.

«Шансон? Ну это, кажется, радио такое», – ответила мне на днях одна девочка лет двадцати. И, думаю, в этом вопросе она гораздо продвинутее большинства своих сверстников.

Отхожее место эстрады

Рано или поздно абсолютно все, что потребляет человек, превращается в отходы. И творческие продукты – не исключение. Отходы надо где-то перерабатывать, утилизировать; нужна свалка. Куда же утекают потребленные и переработанные публикой музыкальные продукты?

Да, есть песни, которые остаются в нашей памяти навечно. Но основная масса эстрадных синглов рано или поздно находит покой на неведомом «кладбище хитов».

Что же это за «отстойник», в котором собирается отработанное музыкальное творчество и его создатели? К чему в итоге сводится все, что производит шоу-бизнес?

Расплодившиеся, как хреновые австралийские кролики, телешоу транслируют в народ куражащихся и не знающих чем себя занять нафталиновых кумиров. Пыльных, ботоксно-пластических, застрявших где-то в своих иллюзиях. А то и вовсе – спившихся и сколовшихся. Из последних сил, гримасничая и пошля, они один в один ляпают уставшие хиты друг друга, заваливая телеэфир струпьями отжитой популярности.

Хаваем мы эту жвачку или нет – вопрос второй. Благо интернет и цифра давно выдавили винил и кассеты, во времена которых «что купил, то и слушай». Да и каналы, слава Богу, пассатижами уже лет тридцать не переключаем. Не хочешь – не смотри, есть из чего выбрать.

Понятно, почему так цепляется за жизнь звезда, почивающая на лаврах узнаваемости. Вечно молодящаяся поп-тусовка норовит залезть из телика не только в каждый дом, но и в каждый кошелёк потенциального слушателя. Особенно, когда кончаются деньги, состриженные с 228-го «прощального турне».

Через пару месяцев после которого раздаются ликующие заявлениями об очередном «триумфальном возвращении». Исключительно ради того, чтобы «побаловать публику» омоложенным кавером или перепевкой того, что давно поросло мхом. В общем, всё как в пророческих словах Малежиковской «Мозаики»: «Ещё раз уйти, чтобы вернуться»…

Да, им в спину дышит молодежь, неумолимо вытесняя «старичков» из эфиров и с подмостков. Да, слезать с пьедестала и расставаться с «комсомолом», микрофоном и слушателем страсть как неохота.

Да, каждый из них прошел тернистый путь к своей медийности. И не только для того, чтобы нам было в кайф его (ее) слушать. А и для того, чтобы реализовать свои амбиции. Да, да, да! И потому за место под софитами они будут держаться зубами, до последнего глотка сценического дыма.

Но все когда-нибудь кончается. Всё когда-то умирает. Таков закон мироздания. Затянутая на затылках кожа снова дрябнет, силиконовые сиськи опять обвисают, а вбитые в головы масс многократными ротациями шлягеры уходят из эфира.

А дальше… Натянутые улыбки, обнажающие дорогие фарфоровые зубы, поставленные в тучные времена, появляются в программах второго, третьего, пятого эшелона – и дальше по нисходящей. Снова поиск места под софитами, но уже другого ценового диапазона. Поиск новой ниши. Поиск формата, который примет с заезженными вещами.

Тут то и появляется шансон, который принимает ВСЕХ.

А что? Как бы классика, как бы народность, как бы признанность, но уже дешевле. Бюджетненько. Уценёнка. Дисконт. Секонд-хенд, если хотите.

Именно так в шансон натурально скатывается попсовая музыкальная продукция. Скатывается, сваливается, стекает.

Казалось бы, есть же джаз, который вобрал в себя топовых профи высочайшего класса. Есть рок, который вырос и окреп в подвалах и кочегарках, и так же, как и джаз, живет своей тусовочной оригинальностью. Как музыкальные течения они давно сформировались и не особенно развиваются, но дело не в этом. Они не гниют, не тухнут, не выкидывают из своего течения старых кумиров. Не скидывают со счетов СВОЮ историю.

И есть шансон, который не просто давно стер границу между собой и ретро-попсой, а впускает даже то, что изначально ему идеологически чуждо. То, что как секта или сетевой маркетинг борется за уши слушателей всеми правдами и неправдами. То, что, попросившись переночевать, фактически выживает хозяев из собственного дома, заставляя их ютиться на задворках.

Подмена понятий? Может быть. Стирание жанровых границ? Ну, это для красного словца. Паразитирование? Похоже на то.

Жаль, конечно, что «сморщенные задницы» большой эстрады, в ненасытной жажде поклонения, пытаются втиснуться между слушателем и НАСТОЯЩИМ творчеством. «Отставка» на привычной сцене и желание любить себя чужими усилиями и любой ценой, толкает их на поиски новой музыкальной среды. И потому желающих паразитировать на добром имени шансона становится всё больше и больше.

Их всё больше, да. Но мы в курсе, кто и сколько стоит.

Дама на миллион Катерина Голицына

При всем множестве исполнителей, работающих в «русском жанре», женщин в категории «звезд шансона» можно пересчитать по пальцам. Лет двадцать назад так и вообще хватило бы пальцев одной руки – успешный шансон пели только Люба Успенская, Катя Огонек, Вика Цыганова и Таня Тишинская.

С началом нового века на слуху стали появляться новые женские имена. Ирина Круг, Елена Ваенга, Лена Василек, Аня Воробей, Афина, Любовь Шепилова и другие. Было среди них и имя певицы с чьей песни «С днем рождения, бродяга» каждый год начинается мой личный праздник.

Сегодня она знаменита и востребована. Чертова дюжина альбомов, с десяток премий «Шансон года», авторские сборники, дуэты с легендарными исполнителями, неизменное участие во всех значимых шансонных тусовках – это всё о ней. Всего лишь один эпитет позволяет безошибочно определить, о ком идет речь. Стоит где-нибудь обронить фразу «железная леди шансона», как все сразу понимают, что речь идет о Катерине Голицыной.

Столкнувшись с ней как-то на одной сцене был просто сражен её энергетикой и обаянием. Буквально, потерял дар речи. Катерина смотрела на меня выжидающе и требовательно, мол, смотри какая дама пропадает, а ты молчишь. Кто, мол, комплименты будет говорить, Пушкин? И тут мне на помощь действительно пришел Александр Сергеевич – вернее, написанные им когда-то строки:

«С кем можно быть не хладным, не пустым?

Отечество почти я ненавидел!

Но я вчера Голицыну увидел –

И примирен с отечеством моим»…

И правда – как можно не любить страну, которая подарила любителям эстрады харизматичную приму шансона и просто потрясающую женщину?

Поет Катерина с детства и определенной известности добилась ещё в ХХ веке. Вот только совсем под другим именем и в другом формате. Вы не найдете фамилию «Голицына» среди участников «Песни-94». И, тем не менее, она выступала в этой программе с песней «Ни слова о любви».

Сегодня видеозапись этого выступления выглядит наивно и даже немного комично. Ибо 23 года спустя певица выглядит более стильно и элегантно, чем собственная юная копия.

Возможно, Катя так и пела бы попсу, потихоньку отвоевывая место на эстраде у Аллы Борисовны и «околопугачевской» мафии. Однако «лихие 90-е» сделали свое дело – в те времена многим стало не до песен. Когда страна билась в пост-советской ломке, солистка ВИА «Катюша» уехала испытывать судьбу в Америку.

…А вернулась уже певицей шансона. И, как показало дальнейшее развитие событий – сделала правильный выбор.

В апреле этого года она отметила очередную «полукруглую» дату. Возраст Катерину не тяготит. В одном интервью на вопрос по поводу празднования юбилея она, ничуть не тушуясь, ответила «я сделаю такое, чтобы все упали!» В этой фразе вся Голицына. Дерзкая, безбашенная, поющая не «за бабло», а в кайф.

В чем секрет успеха Катерины? Прежде всего, в её пробивном характере. Общеизвестно, что в нашем шоу-бизнесе талант вовсе не является пропуском на большую сцену. А то, что Голицына талантлива – сомнению не подлежит. Скажу больше – она профи высшего класса. Кем ещё мог стать человек, который будучи семилетним ребенком самостоятельно (!) доехал на метро до музыкальной школы, где сразил педагогов виртуозным исполнением «Мурки» под собственный аккомпанемент? Только звездой шансона!

Екатерина умна и хорошо образована. В её песнях, даже самых простеньких, не встретишь примитивных рифм типа «любила-убила». Это, кстати, ещё один её плюс – тексты к своим песням она, в основном, пишет сама. Исключения составляют разве что кое-какие дуэты, отдельные синглы, да песня «Муж-муженек», написанная Вилли Токаревым, исполнение которой можно считать реверансом в адрес легенды жанра.

Авторство вообще даёт сильные преимущества. Во-первых, экономишь на поэтах-композиторах. Во-вторых, получаешь полную свободу действий. Уже никто не скажет возмущенно: «зачем ты заменила в моём тексте «слякоть» на «мякоть»?!» Да и вообще. Слушатели и так ассоциируют исполнителя с песней, которую он поет. А когда певица ещё и автор – каждая песня воспринимается как личное откровение. И цепляет в разы сильнее.

Многолетний сценический опыт позволил Голицыной вывести свою формула успеха: «Если мужикам не нравится – значит, будет хит!» Думаю, однажды эту формулу у неё подглядел Стас Михайлов и, наконец, прославился.

Кстати, «Не забывай меня», «Попутчик», «Как ты там», «Фамилия» и другие песни Голицыной на ура звучали бы из уст Михайлова. Только текст на мужской исправить. Например, так: «У тебя теперь моя фамилия, Ты – Михайлова теперь, моя душа»… По-моему, вполне.

Что еще? Умница. Красавица. В отличной форме. Всегда с радостью идущая на контакт с поклонниками. Отличная журналистка и радушная хозяйка «Звездного пасьянса» на «Шансон ТВ», что добавляет баллов в её копилку народной любви. Повезло Катерине и с фотографом – а по совместительству и с главным режиссером её клипов. Продуманные и эффектные образы цепляют взгляд любого мужчины. Да и женщин не оставляют равнодушными.

Выходит, всё у «железной леди» схвачено, всё отлажено, всё бессовестно круто на зависть соперниц… если таковые вообще есть. Или не совсем?

Лет семь-восемь назад в музыкальной карьере Катерины Голицыной наметился перелом. Певица, которая много лет пела настоящий шансон, как будто перешла в другую «весовую категорию». Этот переход принес ей миллионы новых поклонников. И одновременно оставил за бортом большое количество «старых».

О чем речь? О смене акцентов в репертуаре. Слушатели, полюбившие Катю за песни «Любовь заочная», «Кольца дыма», «Сухарики», «Декабристочка», «Мисс ЗК», «Горький хрен», «Обломов», «Северный блюз», «Оперок» и т.д. до сих пор недоумевают по поводу того, что певица «ударилась в попсу».

Кажется, ещё совсем недавно мы видели Катю, поющую с гитарой в руках. Она с удовольствием аккомпанировала себе на семиструнной, не боясь обломать ногти. И вообще залихватски пела и серьёзный и хулиганский репертуар под живые гитары, скрипку, баян, шейкер. Пела песни памяти 90-х, про хорошенькое дело, про таксиста, про догонялки и про дядю…

И вот она вдруг танцует вся в блёстках и стразах под попсово-забойные «Какая дама пропадает», «Лучшая подруга», «На двоих», «Одна на миллион», «До свиданья», а то и под вовсе проходную «Ты идешь»…

С каждым новым поп-хитом все больше поклонников у Кати. Точнее, поклонниц. Репертуар Голицыной последних лет всё больше отдает стасомихайловщиной. В хорошем смысле, конечно. Ведь эффект налицо – новая волна успеха, всенародная известность, аншлаги на концертах, ротации и эфиры для новых хитов.

А мне почему-то всё сильнее скучается по ней прежней. Как будто есть две Катерины Голицыны. Одна – с вызывающим макияжем и в сверкающих платьях с продуманно глубокими декольте, поющая танцевальную попсу для «дам за…» И другая – как будто сошедшая на сцену из клипов к песням «Как ты там» и «Поздновстреченный» – в джинсах и майках, стильная, поющая умные, душевные песни, в которых смысла и чувств больше, чем ритма и грува…

Одна её бывшая поклонница как-то сказала: «Зачем переписывать репертуар в угоду "эстетам", не жалующим "блатняк"? Променять сильные, стильные песни на розовые бабские сопли? Не понимаю…»

Я-то как раз понимаю. Спрос определяет предложение. Сегодня эстрада живет не по законам Амадея Моцарта, а по законам Адама Смита. Хотя, у Екатерины вроде с финансами всё в порядке. Шансон набил оскомину? Поменялась картина мира? Хочется петь что-то другое? Хочется войти песнями в каждый ресторан, в каждый дом?

Что ж, красивой и талантливой женщине можно всё. Тем более, если это доставляет ей радость, а слушателям – удовольствие.

И все-таки я бы с огромным удовольствием пришел на концерт Катерины Голицыной формата «до 2012 года», где Катя будет петь настоящие, потрясающие песни. Как старые, так и новые: «Северный блюз», «Романс дворовой», «Все прошло», «Мы друзьями не станем», «Привокзальные голуби», «Кидайте денежки», «Невозвращенка», «Стиральная машина», «Алюминиевая брошка», «Богу Богово», «Летная погода», «Русалка», «Бессонница», «Другая»…

«Катерина! Катя! Если вдруг появится у Вас такая программа – зовите! Я стану самым преданным и восхищенным зрителем этого концерта «по заявкам».

Я – и тысячи других, скучающих по непопсовой Голицыной».

Воркута

Февраль 1984года, Воркута, вечер. Перед входом в ДК Шахтеров толпятся желающие попасть на концерт, а сразу за входом продают черно-белые фотки, на которых изображен лысеющий усатый парень с гитарой.

Публика неспешно рассаживается в зале, кто-то покашливает, кто-то нетерпеливо аплодирует. В первом ряду сидит круглолицый парень с магнитофоном и выносным микрофоном, направленным к сцене. Наконец, на сцену выходит долгожданный артист! Все аплодируют, артист берет пару аккордов на гитаре, откашливается и начинает диалог с публикой. Парень в первом ряду нажимает на микрофоне кнопку «пуск»…

Александр Розенбаум

«Спасибо, мне очень приятно сегодня опять встретиться с вами. Я очень полюбил Воркутинскую публику в прошлый приезд, и город ваш полюбил.

И поэтому, как только у меня выдаётся свободное время, я с удовольствием лечу в Воркуту, чтобы с вами встретится, потому что – вы это сейчас доказали – вы – самая тёплая публика у нас на Севере, как выяснилось.

Все свои концерты я всегда начинаю с песни, которая называется «Ленинградский вальс». Эта песня о моем городе. Воркута с Ленинградом очень дружат. Много ленинградцев в Воркуте, поэтому мне очень приятно спеть сегодня вам Ленинградский вальс с самого начала концерта…»

В тот вечер в зале было как минимум два ленинградца. Артист, выступающий на сцене – это был Александр Розенбаум – и «парень с микрофоном»: Александр Фрумин, которому тогда было всего 18 лет.

С воркутинского концерта Розенбаума, по сути, и началась история питерской студии «Ночное такси». Запись концерта стала первым личным вкладом Фрумина в фонотеку студии, которая до этого формировалась из чужих записей.

К тому времени у Александра Фрумина был практически полный сборник подпольных кассетных записей Розенбаума. На пластинках и дисках тогда песни маэстро не издавались. А уже через год после Воркуты Александр Викторович организовал собственную студию звукозаписи – сначала у себя дома, а потом и на большом полиграфическом комбинате.

Не обошлось в этой истории без популярных тогда дискотек. Александр Фрумин руководил комитетом комсомола на типографии им.Ивана Федорова, где базировалась студия, и по совместительству был и звукорежиссером, и диск-жокеем на развлекательных мероприятиях. «Энергичные танцы» исполнялись там под Сергея Минаева, группу Мираж и зарубежную попсу, а вот «медляки» неизменно шли под шансон. Комсомольцы с удовольствием обнимались и вальсировали под вечные хиты Северного, Шуфутинского, Токарева, Успенской, собранные и отреставрированные лично Александром…

Студия Фрумина потихоньку разрасталась, приобретая и оборудование, и постоянных клиентов. Работа шла в двух направлениях: реставрация и восстановление старых фонограмм и живая студийная запись. В числе первых артистов, «прописавшихся» на студии, был и Александр Розенбаум, записавший там в 1994 году альбом «Вялотекущая шизофрения». Тот самый, в который вошла одна из сильнейших песен Розенбаума «Вечерняя застольная».

На всю страну эта песня прогремела через 17 лет, когда был снят клип, в котором Розенбаум исполняет песню вместе с Иосифом Кобзоном и Григорием Лепсом. Я сам видел, как под эту песню даже суровые прожжённые мужики роняют скупые мужские слезы…

На долгие годы Розенбаума и Фрумина связала настоящая дружба – и творческая и человеческая. А когда у Фрумина родился сын Аркадий, именно Розенбаум стал его крестным отцом.

Михаил Круг

Невероятно, но факт: и первое и последнее появление легенды русского шансона на радио состоялось именно на «Ночном такси».

А началось все так. Фрумину привезли кассету с песнями Круга, и он заинтересовался новым исполнителем. Год они общались по телефону и, наконец, Михаил приехал на эфир. Дело было в феврале 1995 года. Интересно, что буквально за год до этого, в новогоднюю ночь 1994 года авторская программа Фрумина «Ночное такси» впервые вышла в эфир на ленинградском радио «РОКС». То есть, к моменту первого радиоинтервью Круга, программа «Ночное такси» уже год регулярно выходило в эфир.

Знакомство вылилось в сотрудничество и дружбу. Круг с удовольствием откликался на приглашение дать интервью в эфире программы; на студии «Ночное такси» было записано несколько десятков его песен. К примеру, всем известные песни «Водочку пьем» и «Не жди меня ты, мама» записаны именно на «Ночном такси».

Народный шансонье выступал в программах в честь 3-х летия и 5-летия студии, в питерских концертах памяти Аркадия Северного. Случалось, что приезжая в Питер, Круг останавливался в доме Фрумина; а Александр был неизменным ведущим всех его питерских концертов.

Незадолго до трагической гибели Круга на «Ночном такси» шла большая работа по записи альбома песен Аркадия Северного в версиях Михаила. К сожалению, альбом не был завершен. Вышли только две песни («Студентка» и «Хаим»), которые хорошо известны ценителям творчества Круга.

Оказавшись в музее Михаила Круга в Твери, я наткнулся на несколько фотографий, где Михаил и Александр вместе – молодые, энергичные, полные планов. Их роднила любовь к жанру, искренность, честность в деловых и человеческих отношениях. Теперь оба они – в том мире, где нет ни суеты, ни тщеславия, но, надеюсь, есть место душевной музыке…

Александр Фрумин и «Радио шансон»

Не многим известно, что именно Александр Фрумин стоял у истоков «Русского радио» и «Радио шансон». Он неоднократно рассказывал эту историю, и при желании в сети легко можно найти его интервью на эту тему. Поэтому расскажу коротко.

Когда появилась первая российская радиостанция («Радио «РОКС»), Александр Фрумин стал её питерским партнером.

Радиостанция транслировала англоязычную рок-музыку, однако, франшиза накладывала на регионального партнера программные обязательства только до полуночи. Александр подошел к делу творчески и по ночам стал давать в эфир свой любимый шансон. Так появилась программа «Ночное такси».

Пару лет программа шла по ночам; но Фрумину, как истинному ценителю жанра, было тесно в таком сжатом формате. Он мечтал о полноценной жанровой радиостанции, которая бы транслировала шансон не «втихаря» и не в строго ограниченные ночные часы.