Алмазы под ногами

Гора Самоцветов представлялась путникам в начале маршрута красивой и могущественной, но то, что они увидели в реальности, их поразило. На самом деле она оказалась мрачной, уродливой и очень высокой. Только верхушка привлекала внимание. На ней красовалась зеленая шапка из лесов. Далеко-далеко к поднебесью уходили ее очертания.

– Какая высота! – поразился один из путников.

– Но не только высотой эта гора примечательна. Внутри у нее большая пещера. Местные говорят, что ходить в эту пещеру никак нельзя. Кто пойдет – тот уже никогда назад не вернется, – сказал проводник.

– Пустая местность. Почему не вернётся, если и красть у горы нечего? – спросил второй путник.

– Кому нечего, а кому и есть чего. Да не про вашу все это честь. Ясно, что давно молва о сказочных рудах и самоцветах в людском море волной о стены мира плещется. Все хотят найти эти сказочные места, взять из них руды, камни-самоцветы, – задумчиво сказал проводник.

– Так мы что-то вроде хозяев теперь тут будем, – уверенно сказал главный.

– Хозяева? – усмехнулся проводник. – Хозяева тут одни: Марьяна да еще Чуди. Вы – никто. Бойтесь этого места!

***

Тишина в комнате приобретала зловещий оттенок. Валентин Петрович вздохнул и задумался. В какой момент его жизнь пошла под откос? Как такое могло произойти с ним, владельцем домов, заводов, компаний и пароходов? Он встал с постели и подошёл к окну. Снег валил такими хлопьями, что Валентин невольно залюбовался этой картиной. Как давно его не интересовали виды за окном, окружающий мир в целом и люди, с которыми он был вынужден общаться каждый день, он и не помнил. Он жил другой жизнью, своей, полной, где некогда было любоваться снегом, рассветами и закатами. А теперь? Что он сделал не так? Где промахнулся? Неужели та сказка оказалась правдой? А вдруг только в этом дело? Нет, этого не может быть. Это миф, легенда, вымысел, фольклор. Ему просто повезло в тот день обрести то, о чем мечтают миллионы, а всякие проклятья, страшилки – это для суеверных людей. Валентин таким не был, но все же его терзала эта ситуация.

В дверь тихонько постучали.

– Валентин Петрович, к Вам Сергей Николаевич, – сказала Алиса, девушка-горничная.

– Заходи, Сергей, – громко сказал Валентин.

В комнату зашёл человек средних лет с папкой в руках. – Приветствую тебя. Присядь, – попросил он Валентина

– Что? Совсем плохо? – спокойно спросил Валентин.

– Мне нечем тебя успокоить, все подтвердилось, – ответил Сергей.

В комнате повисла тяжелая пауза.

– Ладно, ничего уже не поделаешь, – выдохнул Валентин. – Серега, у тебя никогда не было такого чувства, что в одно прекрасное утро ты проснулся в параллельной реальности? Все вроде бы на месте: дом, семья, дети, работа, Москва, но все не так. Все не так разговаривают. Солнце для тебя встает с противоположной стороны, луна пугает своими близкими очертаниями, которых ты не замечал раньше, воздух становится не прозрачный, а липкий. Ты можешь его ощущать. Даже твой собственный телефон звонит по-другому. Понимаешь, абсолютно все не так. Мир, который тебя окружает, становится иным. И он хуже предыдущего, моего, понимаешь?

– Не очень.

– И я не очень. Тысячелетиями люди желали преступить порог тайны и узнать, что скрывается по ту сторону реальности. Мне кажется, что мне удалось. Я ощущаю себя в другом мире.

– Единство времени: прошлое, настоящее, будущее находятся в одной точке. Это доказано. Совершить переход не так уж и сложно, главное – понять механизм перехода из одной точки в другую.

– Я не перехожу в будущее! Я всегда в настоящем, но в другом настоящем!

– Работа с подсознанием. Ты обращался к специалисту?

– Думаешь, я свихнулся со страху за свое будущее?

– Нет, что ты!

– Люди много работают над собой, медитируют, визуализируют пространство, а я просто проснулся в другом мире. Я ничего не делал. Или это…

– Валя, ты в этом мире, в своем. Просто ты ошеломлен и сломлен. Так бывает.

– Нет, это все камень. Я понял. Ты же сам мне об этом говорил.

– Я? Когда? Какой камень?

– Камень, который я нашел. Это он, конечно же. Это мой энергетический Портал. Он способен пропускать энергию из одного измерения в другое. Он и внешне действительно отличается от других камней. Я такого еще не видел. Если заглянуть в него, то ты можешь увидеть бесконечность. Только почему он тянет в темноту, в неизбежность? Вот это от чего зависит? Ты как думаешь?

– И все же тебе нужно показаться специалисту.

– Я уже сказал, что я не сумасшедший.

– Я и не утверждаю. Все же интересно, что это за камень? Откуда он у тебя?

– Потом, Серега, все потом. Я тебе все покажу. У меня есть одна просьба.

– Я тебя слушаю.

– Никто не должен об этом знать.

– О чем именно? О твоем параллельном мире?

– Нет, конечно. О том, что в документах.

– Я понимаю.

– Ни одна живая душа!

– А Полина?

– Жена? В первую очередь!

– Ты все же подумай, долго скрывать все равно не получится.

– А вот встретим Новый год, и я все ей расскажу. Обязательно. Полинка для меня – единственная отдушина в этом дурдоме. Ладно, оставь меня одного. Мне подумать нужно о многом.

– Ты в порядке?

– Насколько это возможно после твоих новостей.

– Это меня и беспокоит, – сказал Сергей и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.

Валентин не стал открывать папку, закинув ее в первый ящик своего рабочего стола, но через минуту передумал и спрятал ее в сейф.

***

Утро в убойном отделе полицейского управления на улице Можайской, как всегда, начиналось с кофе.

Отделу за раскрытие очередного громкого преступления выделили денежную премию, и сотрудники единогласно сошлись во мнении, что им нужна крутая кофемашина. Раньше они довольствовались быстрорастворимой непонятной жидкостью. Зато теперь волнующий аромат настоящего кофе носился каждое утро по всему длинному коридору второго этажа полицейского отделения, приманивая гостей.

Сегодня был особенный день. Отдел подполковника Полякова провожал на пенсию своего товарища майора Кирочкина. Кирочкин был руководителем следственно-оперативной группы в течение пяти лет, но пришла пора заслуженного отдыха, и уже бывший глава СОГ не очень расстраивался по этому поводу. Он свое отбегал, отловил, отраскрывал. Пусть теперь молодые этим занимаются.

– Толя, как думаешь, кто будет вместо Ильи Петровича? – спросила девушка-криминалист по имени Василиса молодого человека, который пил кофе и смотрел в окно.

Толя не ответил, зато Джим во сне зарычал и задергал лапой.

– О! Опять преследует кого-то! – засмеялась Василиса.

Джим, служебный пес, охотно помогал в расследованиях отдела уже третий год. Так случилось, что сотрудника, который работал с Джимом ранее, застрелили во время проведения операции. Это была трагедия. Джим долго не мог поверить, что его любимца больше нет. Он не спал неделю, не ел и не желал ни с кем общаться. Не давал себя гладить, не подпускал и близко к себе. Василиса была исключением. Ей он по непонятным причинам доверился и стал понемногу приходить в себя. Она его кормила с руки и поила из ложечки. Начальство разрешило оставить пса в отделе. Домой к кому-то, даже к Василисе, Джим идти наотрез отказывался. Он спал возле кресла своего друга и не желал выходить из кабинета, кроме как по неотложным собачьим делам. Он надеялся и ждал. Так прошел целый год. Сейчас Джим полностью пришел в себя, вернулся в строй, но спал по-прежнему возле стола бывшего напарника.

– У Джима спроси. Мне кажется, что он все знает, – засмеялся Алексей Егорович Поляков, незаметно оказавшийся в кабинете.

– Алексей Егорович, Толю назначат главным? – спросила Василиса.

– Вася, Вася, куда ты всегда торопишься? Ждите. Сегодня я вам все расскажу. Будет сюрприз.

– Главное, чтобы приятный, – тихо сказала Кира Светлова, следователь.

– У нас неприятных не бывает, – ответил Алексей Егорович.

– Да, сегодня еще никого не убили. Это приятно, – отозвался Толя.

– Ты мне с последнего дела отчеты сдал? – поинтересовался Поляков.

– Нет еще, в работе.

– Жду. Да! Отдел приведите в порядок. Снежинок что ли налепите. Как-то у вас неуютно. Новый год скоро.

– А Юра где? – спросил Толя.

– Юрка сейчас будет. У него опять там с женой скандал. А когда заказывать еду? Кирочкин во сколько подъедет? – спросила Василиса.

– Ах, сегодня же у нас банкет! Я совсем забыла, – встрепенулась Кира. – Да, мы подготовимся.

– Ты рассеянная какая-то в последнее время, не влюбилась часом? – спросил Поляков.

Кира покраснела и отвернулась.

– Не смущайте нас, Алексей Егорович, мы хоть и полиция, но все же девушки, – улыбнулась Василиса.

– Так, к 17.00 все должно быть готово. Надеюсь, что за этот отрезок времени никого не убьют, – сказал Поляков и вышел из кабинета.

– Ты случайно не знаешь, что это за сюрприз, о котором Поляков говорил? – спросила Кира у Толика.

– Нет, даже представления не имею, – ответил он.

– А я думаю, что это новость о новом назначении.

– Возможно. Что гадать? Скоро сами все узнаём.

Кирочкин растрогался, выпив виски, и обнимался с каждым сотрудником по очереди.

– Дай, Джим, на счастье лапу мне, – сказал он, наклонившись к собаке.

Джим равнодушно смотрел на Кирочкина и лапу давать не собирался. Более того – он отвернулся и уставился на Василису.

– Собака, ты меня не уважаешь? Ты ж мой боевой товарищ! Мы с тобой столько дел наворотили!

– Джим не любит запах спиртного, – осторожно напомнила Василиса Кирочкину.

– Ох! И все-то ты про него знаешь! Ну, не любит – так не любит, – сказал боевой товарищ Джима и поднялся с колен.

В эту минуту дверь приоткрылась, и все увидели Полякова. Он протиснулся в кабинет и торжественно поднял руку.

– Дорогие коллеги, минуточку внимания. Я хочу представить вам нового члена нашего убойного во всех отношениях отдела – прошу любить и жаловать.

Он сдвинулся влево и все сидящие за столом увидели нового члена коллектива. В кабинете повисла такая тишина, что были слышны разговоры на улице.

– Майор Екатерина Феликсовна Парамонова, – завершил свою речь Поляков.

Екатерина Парамонова по мнению сотрудников отдела явно не была похожа на майора полиции: высокая и красивая, со светлыми длинными волосами, ярко розовым локоном, выделяющимся на фоне идеально прокрашенных волос. Короткая шуба такого же цвета, что и локон волос на голове завершала образ.

– Ну, что замерли-то? – спросил Поляков. – Поздоровайтесь что ли.

– Здравствуйте. Внучка Дзержинского? – спросил Толя.

– Нет, дочка Парамонова, – быстро ответил Поляков.

– Того самого? – вступила в разговор Василиса, вспомнив фамилию первого заместителя Министра обороны.

– Видимо, да, – усмехнулась Кира.

– Добрый вечер, – сказала Катя. – Давайте знакомиться. Я так понимаю, это с вами мы будем работать?

– Правильно понимаете, майор, – ответил Поляков.

– За что это у нас дают майоров? – спросил Кирочкин.

– Исключительно за интуицию и креативное мышление, – ответила девушка.

– Папино? – спросил Толя.

– Нет, папа тут ни при чем. Мое собственное. А я так понимаю, что собака тут единственное существо, которое мне радо?

Джим разлёгся у ног Кати и пристально смотрел на неё преданными глазами.

– Ну, а уж как мы рады, Вы себе и представить не можете, – сказал Толя.

– Толик, взрастил такое чувство юмора, что с ним в компании всегда весело, – сказала зачем-то Кира.

– Чувство юмора нельзя взрастить – оно или есть, или его нет. Ну, как тебя зовут, офицер? – спросила у собаки Катя, присев к нему на его подстилку.

– Джим его зовут. Да Вы лучше за стол присаживайтесь, мы сейчас за знакомство по маленькой, – сказал Кирочкин.

– Нет, спасибо. Не беспокойтесь, я не пью крепкие напитки, – сказала Катя, увидев на столе только бутылку коньяка.

– Вообще или на работе?

– Вообще.

– Тогда я Вам сока налью.

– Сок можно.

Джим посмотрел на Катю внимательно и положил свою лапу ей на колено. Катя в ответ погладила собаку и улыбнулась.

– Так лучше. Один друг здесь у меня уже есть, – сказала она.

– Ты посмотри! Признал наш Джим новое начальство! – громко воскликнул Толя.

– Берите с него пример, а Вам, кажется, больше наливать не следует, – сказала в ответ Катя и вышла из кабинета.

Джим бросился за ней, но перед его носом дверь захлопнулась. Он начал повизгивать и пытаться открыть дверь лапой.

– Джим, ты чего? Она тебе так понравилась? – ухмыльнулся Толя.

– А что? Мне она тоже понравилась. Все по делу, серьезная, красивая, – уверенно сказал Юра.

– Тебе бы только красивая была! – выкрикнула Василиса. – У нее розовые волосы. У майора!

– И что? – удивился Юра. – Она еще не на работе, кстати. Ее приняли только с завтрашнего дня! И что тебе так не нравится в розовых волосах! Мне кажется, что прикольно.

– Детский сад ты еще! – возмутилась Василиса.

– Интересно, она с нами выезжать будет или из кабинета собирается дела раскрывать, делая себе маникюр? – спросил Толя и налил себе еще бокал конька.

– Идиот. Маникюр такие барышни сами себе не делают, – рассмеялась Василиса.

– Ты, Толя, даже и не представляешь, сколько дел она раскрыла уже. И хватит пить! Она права! – вздохнул Алексей Егорович. – Вам достался алмаз. Постарайтесь этим воспользоваться, а не бузить. Пора расходиться. Сегодня тревожных звонков не поступало, а значит, все могут провести ночь спокойно.

***

Катя вышла из здания полиции и глубоко втянула в себя морозный воздух. Это был уже новогодний воздух с привкусом мандаринов, шампанского и оливье. Оливье. Катя поймала себя на мысли, что ей хочется есть. С самого утра во рту не было и росинки, и от сока в участке она отказалась. Пить перехотелось, так как кроме Джима в отделе ей никто не понравился. Она попыталась справиться с чувством неудовлетворения, но пока не могла. Зачем ее Алексей Егорович привел знакомиться с ними именно сегодня? Завтра все будет по-другому. Катя была в этом уверена. Она решила немного пройтись по улице. Нужно ловить эти счастливые моменты, когда некуда торопиться и можно спокойно наслаждаться жизнью.

По пути попался небольшой ресторанчик, о котором ее сестра Вика только недавно ей говорила. Катя вспомнила, как Вика расписывала комфорт и вкус блюд, и целенаправленно устремилась в заведение. Ей сразу понравилось все: и обстановка, и новогодние декорации, и запах. Тут действительно было уютно и мило. Она села у самой елки и почувствовала аромат Нового года. Елка была живая. Кате вся эта картина напомнила английский паб в предрождественский период. Как же она любила Лондон за эти уютные заведения! Официант приветливо улыбнулся и подал Кате меню.

– Что будете пить? – спросил он.

– Минеральную воду без газа, пожалуйста.

– Это все?

– Из «что вы будете пить» да. А что Вы посоветуете из блюд? Я у вас впервые.

– Тогда я бы посоветовал Креветки с горчицей васаби и Хорьятики. Сегодня на эти блюда особый спрос.

– Почему?

– Наверное, вкусно, я не пробовал. Так что? Будете заказывать? Может, мясо предпочитаете? Есть замечательный Ростбиф из телятины су-вид.

– Нет, спасибо. Давайте остановимся на Креветках с горчицей васаби и Хорьятики.

– Понял, спасибо за заказ. Девушка, у нас еще мороженое очень вкусное.

– Спасибо, я подумаю, – сказала Катя.

Она засмотрелась на огоньки, которые так заманчиво сверкали на елке, и вдруг ее взгляд остановился на молодом человеке, сидящем за столиком напротив. Он был тем типом мужчин, которые ее не интересовали от слова «совсем»: брутален, красив и слишком дорого одет. Мужчина приветливо улыбнулся и призывно поднял бокал вина. Катя отвернулась. Еще этого ей не хватало. Никаких ресторанных знакомств! Она поправила свой розовый локон и снова уставилась на елку. Официант достаточно быстро принес ей заказанные блюда.

– Вот, приятного аппетита! – сказал он, ставя на стол еще и бокал шампанского.

– Я этого не заказывала.

– Это от заведения, – спешно проговорил парень.

– Интересно, это всем полагается?

– Нет, не думаю. Если что, я в зале.

Катя отпила глоток шампанского и почувствовала приятный и очень дорогой вкус.

– Главное, чтоб не отравили, а так все великолепно, – тихо сказала Катя и вспомнила о совсем недавном преступлении, которое она лихо раскрыла. Молодого, подающего надежды, певца, отравили именно шампанским «Вдова Клико».

Она не могла понять, зачем отец ее попросил перевестись в новое место. Ей и там было хорошо. Там у нее были друзья, настоящие, а не из-за ее положения. Скрывать, кто «у нас отец» долго не получалось нигде. Катя загрустила. Новый отдел и его обитатели ей не понравились. Все, кроме собаки. Джим был великолепен. Катя снова поймала взгляд мужчины на себе, но сосредоточилась на креветках и больше до окончания трапезы ни на что не обращала внимания. Когда Катя ждала счет, мужчина все же подошел к ее столику.

– Добрый вечер, прекрасная незнакомка, присесть можно?

– Как хотите, – не совсем вежливо ответила Катя.

– Вам понравился ужин? – спросил мужчина.

– Он бы мне больше понравился, если бы мне не мешали.

– Да, я видел, что Вы постоянно отвлекались на свой телефон. Бывает.

– Я не о телефоне.

– Ясно. Удаляюсь, Катя. Хорошего вечера.

– И Вам хорошего вечера. Стоп. Я не говорила, как меня зовут. Как Вы узнали?

– Просто угадал.

– Угадали? Из всех существующих женских имен с первого раза? – удивилась Катя.

– Не обращайте внимания, это абсолютно случайно получилось.

– Вы меня, видимо, откуда-то знаете.

– Не имел чести. До свидания.

– Прощайте, – буркнула Катя и отдала свою карту официанту.

– Вам понравилось? – спросил официант.

– Да, у вас все вкусно, привет шеф-повару.

– Обязательно передам.

– А кто это был? – вдруг спросила Катя у уже почти отошедшего от столика парня.

– О ком Вы?

– Я о том мужчине, сидящем напротив моего столика.

– Мы не разглашаем имена.

– О, как все серьезно. Ладно. Спасибо и на этом.

***

Полина поправила чуть скривившуюся на стене картину и подошла к камину. Она разглядывала семейные фото и улыбалась. Вот она на свадьбе с Валентином. Он был самым незавидным женихом в то время, но Полина, дочь мэра города, выбрала именно его. Это называлось «любовь». Перечить родители ей не стали, пообещав дочери море слез и разочарований, но Полина твердо решила, что не изменит своего решения. Ей не было страшно рядом с Валентином. Она в него верила. И он проникся этой верой и справился, создав своей любимой жене такую жизнь, что родители смирились и свыклись с ситуацией. Валентин работал день и ночь, чтобы его семья ни в чем не нуждалась. Он и сейчас работал день и ночь. Полина понимала, что бизнес требует жертв. Она не вмешивалась в дела мужа. Но в последнее время что-то между ними изменилось. Это ее терзало и мучило. Заговорить открыто о проблемах, она не решалась. Дети были уже взрослые, и, если бы что-то вскрылось непринятое, она не хотела бы, чтобы они это узнали. Дети. Они вырастили двоих прекрасных детей. Влад был программистом, а Лина занималась моделингом. Сначала несколько лет побегала по подиумам в Париже, потом ей это наскучило, и она стала разрабатывать свою линию одежды. Тут, в Москве, ее одежда неплохо стала продаваться, и она насовсем вернулась домой. Замуж пока не собиралась, хотя молодой человек по имени Ким имелся. Полине он не нравился, но, помня, всю свою историю, она не возражала против их отношений. Валентин, напротив, ненавидел Кима, считая его охотником за наследством и всячески его игнорировал. Влад его не разочаровал. Сын несколько лет назад женился на дочери партнёра отца по бизнесу. Валентин это ценил и пытался приобщить сына к делу, но пока у него это получалось плохо. Единственное, что огорчало Валентина – с детьми Влад и его жена не спешили, а Валентин хотел внуков, очень хотел. Сын отшучивался и не поддерживал эту тему разговора.

Полина взяла с кресла свой телефон и посмотрела на входящее сообщение. Ее лицо напряглось, глаза прикрылись, и дрожь пробежала по телу. Снова эта дрянь. Она мучила ее уже второй месяц, присылая сообщения, фото, скрины переписки с Валентином. Полина все равно не верила, что это происходило в реальном мире, времени и пространстве. Ее Валентин, ее родной человек изменяет ей с какой-то девкой, называющей себя «Принцесса Мира». Муж ее называет «Зая». Ну почему мужчины всегда приплетают сюда несчастных животных? Ну и звал бы ее мировой принцессой. А то ведь – нет: «Киски», «Рыбки», «Зайки» и иже с ними. Причем тут эти милые создания, когда речь идет о жадных бабах, ищущих много денег! Валентин, конечно, выглядел еще очень даже ничего, но ему уже 62 года, а этой «ушастой», наверное, лет двадцать. По фото так точно не больше.

Полина думала, что ей делать в создавшейся ситуации. Подруга посоветовала «кинуть ему в лицо телефон» и потребовать объяснений. Полина почему-то боялась это делать. Она и так была свержена с пьедестала, уничтожена, разбита и сломлена. А если ее муж влюбился? Измену простить еще, вероятно, можно, но кто сказал, что это для него просто интрижка? На протяжении всей их жизни Валентин был верен ей, она это точно знала. Сейчас она чувствовала, что все изменилось, и это ее уничтожало день за днем, минута за минутой. Что если он просто встанет и уйдет? «Ушастая» будет счастлива, а что делать ей? Остаться во всем мире одной? Биться головой о стенку? Рыдать до умопомрачения? Нет, пока разговаривать с мужем было рано. Деньги ее не волновали, она и сама была обеспечена великолепно, а вот перспектива жизни без любимого мужа ее убивала. Рассказать все Лине? Полина помотала головой. Дочери не до ее семейных проблем. У нее снова случилась ссора с Кимом, и она впала в очередную депрессию. Что на этот раз он ей сделал? Тоже изменил? Вряд ли. Он не похож на дурака. Где еще взять такую невесту! Да и по ее наблюдениям Ким любил Лину. Характеры у них были сложные у обоих, но это не так страшно. Мысли Полины были прерваны голосом тети Маши, их домоправительницы.

– Полиночка, ужин сегодня на сколько персон накрывать прикажешь? – спросила она.

– Тетя Маша, я сколько раз говорила, что я ничего тебе не приказываю! Мы с тобой только обсуждаем. Сегодня к нам придут на ужин Петр Олегович и Максим Петрович. Так что плюс два.

– Они дела в офисе что ли не могут решить? Они же не члены семьи, а просто партнеры. Зачастили сюда.

– Тетя Маша, не ворчи, им просто нравится, как ты их кормишь, – улыбнулась Полина. – Кима, кстати, не будет. Они снова поссорились с Линочкой.

– Репетируют «счастливую» семейную жизнь? – пробурчала тетя Маша.

– А есть она другая –то?

– О чем это ты? – насторожилась тетя Маша.

– Да так, ни о чем.

– Да вижу я! Стала сама не своя. Есть перестала, спишь плохо. Как ни проснусь – у камина сидишь. Что случилось? Не заболела ли, голубка моя?

– Нет, тетя Маша, со мной все в порядке.

– Так что тогда? Обидел кто?

– Нет, не волнуйся, все в порядке.

– Валечка тоже грустный стал в последнее время, не нравится мне все это.

– Грустный? Он тебе ничего не говорил? Я переживаю за него, вдруг неприятности на работе! Он такой, что мне и не скажет!

– Нет, ничего он мне никогда не говорил и сейчас не будет. Сама и спроси. Не чужие чай.

– Хорошо, я поговорю с ним, – ответила Полина. – Ты помнишь, что завтра Виктор с семьей приезжает?

– Конечно, помню. Уже и блюда запланировала его любимые. На Новый год едут?

– Да, Валентин в срочном порядке их вызвал. Говорит, что скучает по родственникам.

– Он по брату своему раньше не сильно убивался. Что изменилось?

– Не знаю. Да и времени скучать, по моему разумению, у него сейчас нет.

– О чем ты?

– О работе, тетя Маша, о работе, – быстро сказала Полина. – А по поводу Виктора ты зря. Отношения у них всегда были братские. Пусть приедут, гостей должно быть в Новый год много. Я так люблю.

– Знаю, милая, знаю. Ты – сама доброта. А вот жену Витину я недолюбливаю. Не могу ее видеть.

– Кристина просто молодая еще и взбалмошная.

– Как ты ее себе в издательство взяла? Она хоть справляется?

– Справляется потихоньку. Не ворчи.

– Знаю я, как она работает. Все вижу.

– Тетя Маша, попроси Олега, как освободится, за елкой съездить. Я сегодня дизайнерам позвоню. Хочу на завтра их пригласить.