ЯЙЦО СУДЬБЫ. Экстремальные каникулы современной Бабы Яги

"Это серьезная игра, роковая игра, порой кровавая игра, священная игра, и все-таки это игра. Мы уже достаточно убедились, что игра все это может совмещать".

(Йохан Хейзинга "Homo ludens")

Непристойность можно отыскать в любой книге, за исключением телефонной.

(Бернард Шоу)

В этом мире ничего не происходит просто так. Не бывает случайностей и совпадений. Все события, будь то встреча, знакомство, неприятность или приключение, определены заранее, взаимосвязаны и закономерны.

И человек, обладающий в достаточной мере иронией, чтобы посмеяться над собой, с удовольствием посмеется и над кем-нибудь другим. Он глядит на этот мир глазами ребенка. Он всю свою жизнь играет в игру, навязанную ему Судьбой, по чужим, не им придуманным правилам. Имея фантазию, хороший заряд оптимизма и чувства юмора, человек, смотрящий на жизнь легко, разгадывает ее как интересную головоломку, умудряясь находить комичные решения даже в весьма трагичных ситуациях.

А если на минуточку представить, что этот человек бессмертен? Что нет конца и края той игре, что он ведет с Судьбою, с самим собой и всеми теми, кто добровольно или принудительно вступает в нее. Что за десятки тысячелетий он потерял суть, заигрался… и вот уже не отличить реальности от вымысла. Его бессмертная жизнь становится, по сути, ареной, на которой лишь меняются участники и декорации. Бессмысленная в своей бесконечности игра.

А если он умен.… И ко всему, стратег хороший… Уверенной рукою бессмертный, а от того бессменный игрок постепенно вносит свои коррективы, научившись со временем аккуратно обходить неписанные правила. И предлагает победителю свои призы. Не зная о том, что незаметно меняет тем самым стиль, саму идею игры. Забывая, что Судьба не всегда бывает сторонним наблюдателем и порой сама с интересом вступает в схватку со столь дерзким игроком, посмевшем бросить ей свой вызов. А вот уже тогда жизнь даже бессмертного человека становится достаточно рискованной авантюрой.

И приводит порой к совершенно неожиданным результатам.

Как все начиналось…

– Да что вы себе позволяете, бабуся!!! Ааа…. Помогите кто-нибудь!!! Не смейте!!! Хлюп…. Хлюп…. Хлюп…. Тьфу!

– Не плюйся, пей родимый! Глоточек сделал уж случайно – надо пить до дна! Ты ведь кентавром быть, поди, не хочешь? В зоопарке на загляденье праздно шатающимся дурачкам томиться? Пей, соколик.… Вон, ужо, гляди,… копыта появились! Пей, давай, болезный. И это… извини дружок, что так все получилось! Зла не держи…

Был поздний вечер. Проказница луна игриво, то, появляясь, то, исчезая вновь, заглядывала сквозь плохо задернутые шторы, оставляя блики на дощатом полу. Вздрагивая от сквозняка неровными всполохами, большие восковые свечи плавились, сгорая, мягко освещали небольшую комнатку. На стене ровно тикали, отсчитывая уходящие секунды, старенькие ходики с кукушкой. И был слышен шорох переворачиваемых страниц….

«Я целый час смотрю уже,

Уже готов отчаяться:

Мое яйцо – и Фаберже,

А чем-то отличаются.

Элементарно, ё-мое,

Мороз бежит по коже,

Но твердо знаю, что моё

И ближе, и дороже»

Забавно пишет этот Барский, хоть даже сам не знает, как можно извратиться, трактуя его стихи… Она усмехнулась, закрывая томик иронической поэзии. Хочется – не хочется… А решать то что-то было надо! Не смотря на мороз по коже…. И, охая, с трудом открыла тяжелую крышку, дубового, инкрустированного серебром сундука, вынув из него простой деревянный ларец.

Так вот она, какая… смерть! Маленькая сморщенная старушка смотрела с интересом на лежащее в ее руке яйцо. Червонным золотом оно сверкало на старческой ладони, отливало благородным цветом и слегка искрилось, в отблеске свечей. Немного теплое, как будто бы живое, оно вызывало восхищение и страх!

– Моя то смерть такой красивой вряд ли будет, – криво усмехнулась краем губ старуха. Но и в чужих руках окажется едва ли… – она уже открыто ухмыльнулась, поджимая по-стариковски губы, открывающие в глубине пеньки гнилых зубов. Ей было уже слишком много лет. И давящее ощущение в груди напоминало ежесекундно о приближении к порогу, через который скарб земной с собой не унесёшь.

Старуха не знала покоя уж много дней. И столько же ночей. Не могла придумать, что делать ей с тем золотым яйцом,… снова пробовать исследовать? Еще одна попытка? Да сколько тех попыток было…. Уж реактивов переведено и заклинаний несчетное количество. Бабка покачала головой. Где смысл?! Как ни старалась, как ни изгалялась только, толку оказалось ноль! И у нее, хотя и времени потрачено ни мало, не получилось сделать прорыв в науке. Бесчисленные поколения великих, да и весьма посредственных колдунов, задолго до нее сломали свои кривые зубы об это яичко, в попытке найти эликсир вечной жизни и обрести бессмертие! Даа…. Где теперь все эти развалины, что гонялись за молодостью и бесконечной жизнью, одной рукою опираясь на клюку. Ну а второй, трясущейся, ночной горшок доставали из-под кровати попытки так с третьей … Артрит, артроз, склероз и ревматизм… А как они мечтали потискать снова девок по кустам, по простыням, да сеновалам. Вот так в мечтах…. их и слегло ни мало. Зато Кощей живет… и со времен начала всех живее… И будет жить! Прям как Ленин. Старуха криво улыбнулась, открывая ларец, чтобы убрать яйцо. И не устал, болезный? Подумав, было с ехидцей… внезапно стала серьезной.

– А вдруг, оно, бессмертие, изначально предназначалось лишь для одного единственного человека? И это не подарок судьбы, а наказанье… кара…. – размышляла вслух ведьма. – И выбора нет – либо жизнь вечная, либо смерть, может страшная такая, коей не пожелаешь даже врагу своему злейшему. Смерть в золотом яйце… как архаично.… И где ж та кура Ряба?!

Какая-то тень прошмыгнула мимо светлого пятна на полу, оставленного любопытной, шарящей по комнате луной.

– Мурр…. Ага, представь, таких курятник полный… и топчет Финист-ясный сокол их, а не петух задрипанный. Вот и получаются яички золотые…. селекция, мурр.… а, хозяйка? – потерся о ноги, скрюченные артритом, кот, размером с молодого теленка. – Как думаешь, есть еще яички такие на свете?

– Да ну тебя, хвостатое отродье! – шикнула на него испуганно ведьма и машинально перекрестилась. – Нам и одного яйца хватает выше крыши! И эта крыша, если помнишь, от страха дала такого деру, что пыль столбом стояла! Гарцует, небось, теперь куриными ногами по стране волшебной, одна одинешенька… – она грустно посмотрела еще раз на золотые искры, прежде чем закрыть крышку ларца…. И перевела взгляд в окно, где в отблесках неоновых огней шумела Москва.

Да, пришлось старой колдунье в спешке бросить все свое богатство – избушку, зелья, вещи и, прихватив кота, бежать быстрее ветра, куда глаза глядят! Лишь бы подальше от Кощея…. Злопамятного и хитрого врага. Которого она так жестоко обманула! И прятаться в мирах, где шарлатанов хвалят, а колдунам любые деньги отдают. Пусть даже те, учителями химии работают….

Она помнила все, как будто этот день был вчера…

– Меняю жизнь в обмен на смерть!

Голос немощной старухи перекрыл раскаты грома. Ее поджатые губы и прищуренные глаза освещали вспышки молний, а сухопарая длань была протянута по направлению к Кощею. В ней, поблескивал, искрясь, медальон.

– Меняю. Скрепим кровью договор?

Кошей был сильно бледен. Он хорошо знал тот предмет, которым у него перед лицом размахивала старая карга. И дорог был не сам медальон, а тот, кому он принадлежал! За него Кощей был готов отдать свою жизнь… и смерть…

Старуха разжала стиснутые в волнении зубы. Из прокушенной губы вытекло немного крови. Сработало! Ликующе подумала она. Нет, ну какой же он многовековой глупец!

Ничто на свете, по разумению старой ведьмы, не стоило такой большой цены, которую заплатил Кощей Бессмертный за глупость сущую – жизнь какого-то никчемного парнишки, необразованного молодого чернокнижника, не знавшего ни дома, ни семьи.

Она не будет открывать яйцо. Бабка, как ни странно, была колдуньей самой настоящей, деревенской ведьмой в пятом поколении. Знахаркою, ворожеей и прорицательницей слыла хорошей. Знала она, что скоро придет назначенное время и все расставит по своим местам. И сердцем чуяла – не ей решать судьбу Кощея. Хоть давно чесались кулаки сбить спесь с неуязвимого паршивца, от которого даже самые страшные проклятья запросто отскакивали! Да еще в обратку к пославшему их возвращались, преумножив мощь. Старуха хихикнула. Один ее знакомый, небось, до сих пор козлом скачет … и ничего что так, коль не рога б.… А что ж…. Сам, дурень, виноват, что пожелал Кощею ветвистые, растущие из зада…. И что-то там сказал про золотые яйца… Мда.… Жаль, конечно,… но Кощея убивать нельзя. Но яйцо, со смертью заключенной внутри бесценно было! Единственным оружием, как говорится, не разбрасываются…. Его или используют, или прячут! Кощей в любой момент мог узнать об их обмане и договор порвать, чтоб попытаться вернуть назад бесценный артефакт.

– Не яйцо, а какая-то ядерная «красная кнопка» для злодея, – привычно усмехнулась ведьма, захлопывая сборник задач по химии за десятый класс и отодвигая на край стола приличную кучку контрольных, так и не сделав усилия, чтобы начать их проверять.

Мысли были совершенно о другом….

– Значит, надо спрятать! И от мышей желательно подальше… – она решительно поджала губы и оглянулась, обозрев свое жилище. Но куда?

– Василий…

– Мрр?

– Давай, тащи реактивы и учебник под названием «Генетика и селекция животных». И кофе свари заодно, – вздохнула старуха. – Ночь будет долгая….

И потянулись годы…

И, все же… интересно… кому достанется мое богатство? – даже умирая, ведьма напоследок посмеялась. – Кому же так не повезет после меня?!

Глава первая.

Жизнь – большой сюрприз.

Подозреваю, что преподнесёт сюрприз и смерть

– быть может, ещё больший.

(Владимир Набоков)

Неча на зеркало пенять,

коли рожа крива…

(Николай Васильевич Гоголь)

Стоял июнь. Несвойственная для начала лета безумная жара довела, казалось до точки кипения весь мегаполис. Да еще к тому же, последние пару недель мои мозги тоже дошли до определенной точки, когда уже начинали плавиться… и было от чего! Шла сессия! Чудовищная пора для каждого студента, у которого за весь семестр было слишком много дел, чтобы писать конспекты, готовить рефераты, а порой, и лекции посещать времени катастрофически не хватало. Ну, кто скажите, учится, когда ему всего лишь двадцать,… а на дворе весна.… Так что я была безмерно счастлива тому, что сегодня, наконец, сдала последний экзамен и радовалась пятерке этой как родной! И угорала, если честно, вспомнив лицо преподавателя, принимавшего экзамен. На первый вопрос билета «Кем была Бранжъен?», я, успевшая выучить из всего курса зарубежной литературы только «Тристана и Изольду» расслабилась. Радостно подпрыгивая, выпалила незамедлительно, что, дескать,… это была служанка Изольды, которая переспала с ее престарелым мужем. Для того, чтобы Изольда досталась девственницей Тристану. Ведь раньше операций по восстановлению ну этой, самой… девственности не было… не то что счаз! А девственность была залогом чести. Ну и так далее… Немного отходя от текста. Скажу вам честно, я была в ударе! Что поделать, ведь запомнилась ж мне чем-то именно эта сцена любовная изо всего романа…. Короче, рассказала все что знала! И чего не знала, тоже. В красках. В смыле, приукрасив свой рассказ так, что он чуть не стал напоминать второсортную порнуху. Но, в принципе, ответила же правильно и по существу. Кто виноват в том, что я настолько творческая и впечатлительная натура. Второй вопрос, он даже задавать не стал… и почему-то сразу вышел покурить.

Да что это я все об учебе, да об учебе… Хорош, об этом! Голова пусть отдыхает! Экзамены в универе благополучно закончились и, к нашему огромному удовольствию начались каникулы! Можно было расслабиться и пошалить немного….

И в принципе, ничто не предвещало удивительных событий, случившихся как раз после того, как мне внезапно… в наследство от неизвестной никому старухи досталось зеркало, самое на первый взгляд обыкновенное зеркало. Огромное, в тяжелой раме из потертой бронзы. Досталось зеркало со всей квартиркой вместе и дубовым сундуком на антресоли. До сих пор не понимаю, чем я не угодила Судьбе за эту милость,… может характером? Бабулечка ведь та, была мне даже отдаленно не родня и мстить, в принципе, ей мне было не за что…

Ну, давайте по порядку обо всем… Мои замечательные родители никогда не могли договориться толком друг с другом, а по сему решили все на свете совместить в своей единственной любимой дочке, и поэтому…. Мне, Владлене Шмелевой-Васюковой – крайне обаятельной и привлекательной девушке двадцати лет от роду, студентке третьего курса Университета культуры и всяческих там искусств, от мамочки достался огненно-рыжий цвет волос и редкостно склочный темперамент, а от папочки – высокий IQ и слишком доброе сердце. Спрашиваете как я с такой наследственностью жила? Скучновато, скажу я вам жила до тех пор, пока на первом курсе не появилась у меня парочка замечательных, но абсолютно противоположных по характеру подруг… «мы такие разные, но все-таки мы вместе…» это про нас: Лайзу Койфман (а в простонародье Лизку), Марию Потапову и меня – трех неразлучников нашего универа.

Скандал? Пьянка в общаге?? Драка??? Нет. Нас там точно не было!… Кто сказал, что мы там были? Декан?! Ложь! Наглая ложь!!!

Наша троица была заводилами самых шумных вечеринок и самых громких скандалов вне зависимости от места пребывания. Если мы оставались переночевать в общаге у Машки, то коменданта хватал удар и он пил упаковками валокордин. Не забывая при этом через каждые тридцать минут бегать на наш этаж, вооружившись огнетушителем и ломиком. Поверьте, у него уже был опыт! Взять в пример хотя бы, как мы сгущенку варили на общей кухни и чуть не взорвали пол общаги.… Зато кухня на долго стала местом паломничества всех местных тараканов! Или… как застряли в лифте, накурив там за полтора часа так, что всех жильцов в срочном порядке эвакуировали прибывшие пожарные, сказав, что здание горит.… Нет, нет. Никто из нас троих до этого момента не курил. Ни разу. Но, пока мы дожидались спасения, оброненная кем-то на пол пачка сигарет и зажигалка, сыграли роль спускового крючка. И это стало роковой ошибкой. Мы потом зелёные неделю ходили. А что стоит вспомнить, как Лизка, решив покрасить брови специальной краской (она ж была блондинкой натуральной и всегда страдала, что, дескать на лице бровей не видно), ночью возле туалета, распугала соседей-китайцев, учащихся по обмену… Купленная вроде бы в приличном магазине коробочка оказалась явно сделана у них на родине. И, вместо русого, брови кокетки Лайзы стали отливать фиолетовым каким-то цветом. И к тому же, светились в темноте! Все это… так… цветочки, мы вообще любили хорошо повеселиться!

Как же вам описать наши персоны так, чтоб было сразу видно, как сильно мы отличаемся друг от друга? И насколько, любая из нас индивидуальна! Никакими сравнениями и аллегориями не передать тех черт характера каждой из нашей троицы, которые делают общение таким незабываемым. Хотя и сильно специфичным. К тому же, у мужчин, к примеру, есть свое собственное видение окружающего и мнение на этот счет. И вы рискните только с ним не согласиться!

Вот об этом сейчас и разглагольствовал наш общий друг Кирюха Сибиряков – единственное мужское лицо, на которое ни одна из нас не имеет виды, повесив давно ярлык «свой в доску парень» или «лучшая подружка». Кирюху это не смущало, он всегда был всем доволен в этой жизни.

– Вот Владка… точно иномарка… красная такая… хм… в принципе, и на пожарную машину она канает… особенно децибелами создаваемого шума,… но мне больше нравится спортивный вариант… Мустанг какой-нибудь или, на крайняк, Феррари…

– Ах, неужели я такая шумная, Кирюх? – лукаво улыбнулась я в ответ на подковырку.

– А я? – Лизка кокетливо повела плечиками.

– Мерс! Точняк Мерс… президентский вариант… белый – белый… красивый – красивый… и… – подмигнув нам с Машкой, закончил,– И до самых покрышек бронированный!

Подпихивая друг друга локтями, мы с Манькой гнусно захихикали, поглядывая на подругу. Ожидая, догонит она очередной прикол, или как всегда. Как комплимент воспримет?

– То есть супер-пупер безопасный? – томно хлопая опахалами ресниц, уточнила Лизка.

– То есть бронированный, – заржал Кирюха. – Лизок, не бери в голову, там места нету!!!

Мы весело переглянулись. Не в этот раз!

– Тогда я даже боюсь спросить: «Кто я?» – Мария вдруг вздохнула грустно.

– Танк!!! Т – 34!!! Машка, ты ж такаааая!!! Ух, я б за тебя замуж вышел.

Мы, непонимающе переглянулись и снова захихикали.

– Женился, ты хотел сказать…

– Не, Мань. На таких как ты, не женятся, за таких мужики замуж выходят.… – мечтательно протянул Сибиряков. – Это ж и коня на скаку… и в избу, горящую…ну и сковородкой по балде… если что.

В общем, я думаю, вы приблизительно поняли кто из нас кто…. Машутка, дама гренадерского росту, косая сажень в плечах, коса русая до пят.… И как такой раритет вообще выжил в джунглях нашего забытого богом города? Не представляю. Наверно за счет того, что у мужчин Машенька вызывает безоговорочное благоговение с первого нечаянного взгляда.

Лайза наоборот… Кто откажется приласкать и убаюкать на широкой своей груди это нежное белокурое создание, передвигающееся по сложной жизни на таких худеньких стройных ножках, что при виде Лизки в мини-юбке, у мужиков дух сразу захватывает и намечается нехватка кислорода… 100% блондинка, между прочим! А какой бампер… хм… или не бампер… что там, у машин спереди, Кирюха знает,… но пятый номер! А от этого номера, у мужиков не только дух захватывает, но и мозги напрочь отлетают!

Вы спросите, а я? Я слишком скромна, чтобы рассказывать направо и налево, насколько обаятельна, умна, чувственна, добра, привлекательна, красива… короче я идеал. Так лучше. Для всех!

И кому ж я такая достанусь?

Это неожиданно и стало темой беседы трех подружек за столиком в летнем кафе.

– Скукота… – болтая голой красивой ножкой, протянула Лиза.

– Кончились экзамены, радоваться надо.

– Чему радоваться? Ску-ко-та! Все разъехались. Посидеть не где… и не с кем.

– А мы? – возмутилась Машка – это не с кем?!

– Вы, – это не где!!! – безаппеляционно заявила Лиза.

– Тимур уехал на дачу… Костик с Танькой в Геленджик… Анжела в Турцию… и то, можно сказать про них «везет же людям»! А мы… вот, единственное доступное место – лавочка на набережной! Стыдоба!

– Позвони Егору, пусть сводит тебя куда-нибудь развеяться…

– А то ты не в курсе… все значит в курсе, а она нет!… Я бросила этого идиота, – отчеканила Лайза, абсолютно уверенная в том, что всякая порядочная женщина должна бросать мужчину первой. Громко, при свидетелях, чтобы не смог оспорить он потом ее уход как факт уже свершившийся. И сказать друзьям небрежно так… да я бросил ее,… она мне надоела.

– И мы с Филькой поругались… – вздохнула Машка.

Действительно, как-то получилось, что за последнюю пару недель мы не сговариваясь, все втроем разругались с последними своими ухажерами. Скучали… не по ним, а потому что делать было нечего. Искать новых не хотелось совершенно. Знакомиться, стараться понравиться, охмурить… ууу…. Только не сейчас! Пыльный, пропахший бензином и выхлопными газами город плавился от жары, стоявшей уже полмесяца. Очень хотелось куда-нибудь подальше отсюда смотаться. Да было некуда!

– И вообще, была бы у нас отдельная штаб-квартира, мы бы не сидели такими дурами горемычными, а оторвались бы на полную катушку!

Убийственный аргумент, конечно. В общагу нас, если могли, старались не пускать, а к Лизе родственники приехали из Телль-Авива. Ну а ко мне, компанию всю было не загнать и калачами. Просто они очень хорошо знали мою мамочку, которая искренне считала, что у нас не должно быть от нее никаких секретов! И час на кухне превращался в пытку! Мы пригорюнились, задумавшись о том, что можно сделать, где бы потусить. И, внезапно, у меня родилась гениальнейшая идея, которую оставалось только претворить в жизнь! Чем мы, собственно, и занялись активно!

Начали с того, что я влюбилась. Кандидатуру мы выбирали, самым тщательным образом… Было только два варианта – либо парень сразу знал, на что шел… либо он должен быть жестоко обманут нами, злыми и коварными. Я предлагала Артема Козлова с вокально-инструментального, но Машка только отмахнулась – склонить «голубого» козла в наш огород можно было только за капусту, в твердой конвертируемой валюте, а мы последние рубли в кафешке проедали. Так получалось, что вариант, когда парень знает на что идет, отпадал сам собой. Что ж, оставался еще один… Весьма циничный вариант. А мы были весьма молоды и беспринципны. Точнее, бесшабашны, чтобы согласиться на него.

Лизок на полном серьезе выдавала такие предложения, что мы с Машкой от смеха еле дышали. Она фонтанировала списком кандидатов… ее выпученные голубые глазки переполнял огонь идей…самых дебильных и разнообразных. Вот уж точно, что для лучшей подруги расстаралась Лизка не на шутку! Послушав ее, можно было со спокойным сердцем забирать орангутанга в местном зоопарке. Он казался почти идеальным мужчиной на фоне всех, представленных ею кандидатур! Когда я отсмеялась и отдышалась, сказала твердое НЕТ! От таких вариантов у моей мамы, вместо ожидаемых тихих слез была бы крупная истерика с обширным инфарктом и повсеместным инсультом. Лизка обиделась, дуреха! А мы с Машкой даже и не подозревали, каким отменным чувством юмора обладает наша несравненная блондинка! Причем о его существовании она сама даже не догадывается!

После долгих препирательств осталась одна кандидатура,… зато какая!!! Моей единственной и неповторимой любовью стал Паша Мальчиков с параллельного курса – не очень талантливый, не шибко красивый (я бы даже сказала совсем не…), далеко не умный… Зато, сколько у него родни!!! Одних единокровных братьев и сестер двенадцать душ!!! Оставалось только успеть этого Мальчикова найти, пока он из города не умотал куда-нибудь на лето. И всего то ничего… женить!

Мама рыдала… и тихо билась в истерике, когда я под конвоем Лизки и Марии вела Пашу в ЗАГС, предусмотрительно неся его паспорт, в своем кармане. Мой папа молчал. Он потом вообще еще долго молчал. Принципиально. Месяца два.

Я плакала, клялась в любви к Мальчикову, всей его родне и кричала, что без всех этих милых моему сердцу людей я не проживу и дня в этом жестоком и бессердечном мире… что одиночество и чувство неразделенной любви меня погубят,… и я уйду в монастырь… В мужской!!!

Мамулечка моя, тоже оказалась далеко не промах! Она развернула бурную оппозицию – подключила всех своих родственников: сестер, братьев, зятьев, кумов и прочих… прочих… чтобы показать мне, бестолковой и неразумной, что родни у нас и своей хватает.

Я была непреклонна!!! Девчонки поддерживали меня как могли. И неугомонной Лизке, и спокойной простодушной Маше, эта авантюра безумно нравилась, особенно тем, что им приходилось играть в ней на вторых ролях. Конечно, видели бы вы того Мальчикова!!! А мне, между прочим, еще и пришлось его убеждать в своей неземной любви!!! Фу! Эй… вы не подумайте чего такого… лишнего. Я девочка приличная. Правда, в свете последних событий, скорее сволочь приличная, но тем не менее. Мы чинно держались за ручки, пока я морочила пацану голову внезапно обрушившейся на нас любовью. Применяя для этого на максимуме свои скудные нейролингвистические способности. Да, подло конечно, с моей стороны это было. Но, кто из нас не совершал ошибок юности горячей. Ладно, хватит каяться пока. Продолжим повествование. Итак…

Не смотря на все, мы победили!!! Мои умненькие и весьма не бедненькие родственнички посовещались, погоревали, поняли, что отговорить от форменного безрассудства им меня уже не удастся, а крайними быть потом никому не хочется… Решили – пусть выходит замуж! Тут уж возмутилась моя мама, которая наотрез отказалась жить в одном доме с таким будущим зятем. На что, собственно и был рассчитан весь наш коварный план!!!

Родственники повздыхали на последок, подсчитывая финансы по обшорным счетам.... Ну, что поделать, говорили они… дура девка! Может, опомнится потом… образумится и разведется. Тем более, что все равно квартиру ей планировали на тридцатилетие покупать. А тут такое дело. Скинулись, короче, и купили нам, т.е. будущим молодоженам квартирку! Маленькую и скромненькую. Понятно дело. Двадцать лет – это тебе не тридцать. А раз пораньше, то и поменьше. Фантастическая логика. Скупердяи. Квартирка была мягко говоря не блеск конечно, ветхая, как шкура мамонта, но зато в самом центре Москвы! Прописали в нее конечно меня.