Твокер. Иронические рассказы из жизни офицера. Книга 1

Глава 1

На пути к Славе

Итак, я определился со своим выбором будущей профессии. Об этом я честно признался своему брату. Как и следовало ожидать, он сразу забеспокоился, что мои предстоящие успехи на предстоящем поприще, затмят его скромные достижения, а наличие в семье еще одного военного, сведёт на нет всю его исключительность.

Не желая выдавать своей обеспокоенности, брат ехидно заявил:

– А ты не сдашь экзамены по Физо!

«Физо», – так, немного фамильярно, называют физическую подготовку настоящие военные.

– Ну и что же мне нужно уметь делать?

– Подтянуться на перекладине не менее шести раз, пробежать 1000 метров и стометровку, и ещё проплыть 50 метров в бассейне.

– Легко!

Оставив за собой последнее слово, гордо удаляюсь, чтобы в спокойной обстановке, обдумать услышанное.

Из всего перечня «подвигов Геракла», можно уверенно вычеркнуть только заплыв на пятьдесят метров. Утонуть я не боюсь. Не надо, ля-ля! Просто в третьем классе я ходил в бассейн и научился плавать. Осталось еще научиться бегать и подтягиваться на перекладине.

Стометровка не вызывала во мне особых опасений. Ведь шестьдесят метров на уроках физкультуры в школе я пробегал без остановки. Если постараюсь, то пробегу и сто. А вот всё остальное… Делаю неутешительный вывод:

– Придётся заняться спортом.

Мой острый ум тут же подсказал мне решение, как совместить «приятное с полезным». Приятное, это когда занимаешься спортом в знакомом коллективе.

В результате одной заготовленной пламенной речи, произнесённой мною на школьной перемене, группа одноклассников, ненадолго стала моими единомышленниками, и твёрдо решила присоединиться ко мне для занятий спортом. Обсудив, мы все решили заняться боксом в спортивной секции на стадионе «Динамо». Сказано – сделано. После школы мы направились на разведку на стадион.

Тренер, скептически посмотрев на нас, сказал, что мы должны были прийти к нему ещё лет пять назад, но если нам уж очень хочется, то мы можем попробовать свои силы на ринге. Сейчас, мол, как раз для нас освободится ринг.

Во время нашего разговора с тренером, на ринге два здоровых дядьки самозабвенно молотили друг друга большими перчатками. В то время даже старшеклассники казались нам взрослыми дядьками, а старшеклассницы, – здоровенными тётками с большими достоинствами. Но мне, почему-то, запомнилось то удивительное обстоятельство, что тот дядька, который казался моложе, явно побеждал того, что постарше. Закончилось всё тем, что тот дядька, что казался помоложе, рассёк бровь старшему противнику, и поединок прекратили. Пока наши ребята готовились к своему первому выходу на ринг, я смог подробно разглядеть, как побитый дядька, тяжело дыша, сидел на скамейке, и пытался остановить льющуюся из раны кровь.

На ринге мне выпало выступать с моим одноклассником Красавцевым Олегом. За предоставленные мне три минуты я гонял его по всему рингу. По крайней мере, мне это, именно так, и представлялось. Я смело бросился в бой, но мой соперник, устрашенный моим напором и грозным видом, все время уклонялся от поединка, постоянно тыкая меня своими перчатками. Я и не думал, что боксёрские перчатки могут быть такими тяжёлыми и жёсткими. И такими огромными. Когда я вставал в боксёрскую стойку, они полностью закрывали от меня Олежку, что позволило ему уклоняться от моих разящих ударов до самого конца раунда. Я так ни разу и не зацепил его, ни апперкотом, ни прямым в голову. Когда ударил гонг, Олежка не смог скрыть своей радости, по поводу того, что ему удалось устоять на ногах. Тренер отметил мою напористость. Про действия моего соперника ему просто нечего было сказать.

Возвращаясь домой, после тренировки, почти все мои одноклассники решили продолжить занятия боксом. Кроме меня. У меня перед глазами стоял, точнее, сидел побитый дядька, обливающийся кровью, и жадно хватающий ртом воздух. И что же будет со мной, когда после каждого боя я буду видеть своих соперников в таком жалком виде? У меня же сердце не выдержит. Нет, калечить людей на потеху публике, – это не для меня. Нужно подобрать менее кровавый вид спорта.

Мой выбор пал на борьбу самбо. Не буду перечислять всех причин, но решающей стало крайне благоприятное впечатление, которое на меня произвёл тренер. В нём сразу чувствовались и ум, и глубокое понимание истиной ценности человека. Уважительно взглянув на весы, он сразу проникся ко мне искренней симпатией, и предложил начать тренировки немедленно. Он и не скрывал, что ему редко приходилось тренировать таких весомых спортсменов. Тренировались мы три раза в неделю. Два дня занятий мы посвящали разучиванию приёмов и силовым упражнениям, а один тренировочный день посвящали учебным схваткам. Я как новичок, в первую очередь начал изучать приёмы страховки и самостраховки. Затем приступил к изучению приёмов. После разучивания приёмов самостраховки и нескольких бросков, тренер уверенно заявил, что я вполне готов к выступлению на республиканских соревнованиях.

Так я понял, чем мне так импонировало самбо. Самбо не столько борьба, сколько философия. Учись падать, чтобы научиться подниматься. Уступай, чтобы победить. Не ищи точку опоры, чтобы перевернуть Мир, стань ею для Мира, и Мир станет вращаться вокруг тебя. Не бойся открытого сопротивления, опасайся уступок и отступлений, они признак готовящейся атаки. Болевой приём приносит победу, ибо угроза травмы останавливает, а нанесённая рана призывает к отмщению. Не загоняй противника в угол, ибо этим ты принуждаешь его сражаться до конца.

Эти правила и в жизни приносят победу.

Но надо сказать, что не иметь себе равных соперников, не всегда приятно. В нашей юношеской секции все борцы были значительно мельче меня. Бороться с мелким противником нетрудно, но неинтересно. Побороть меня у ровесников не получалось. Поднырнув под меня для броска, они безуспешно пытались оторвать меня от земли, и мне, для победы оставалось только навалиться на них всей тяжестью своего авторитета, чтобы соперник, барахтаясь подо мной, начинал готовиться к сдаче.

Так я шел от победы к победе.

Лишь однажды, во время учебной схватки мне пришлось бороться со спортсменом, своей весовой категории, которого я видел впервые. Помня о своих славных победах, я уверено пошел вперед и я, с удовлетворением, почувствовал, что он явно опасается меня. В результате, я закончил схватку чистой победой, совершив эффектный бросок через бедро. Тренер похвалил меня и набросился с упрёками на моего соперника. И тут выяснилось, что мы оба стали жертвой дружеского розыгрыша. Оказывается, мой соперник был опытным борцом и, даже призёром соревнований. Он приехал со сборов, а его товарищи, из озорства, запугали его мною, расписав меня как монстра, ломающего и калечащего своих соперников во время схватки. Мне же они описали его, как неопытного новичка и попросили показать ему настоящую борьбу. В результате мой соперник проиграл схватку еще до выхода на ковер. А я победил, так как поверил в свои силы и в свою победу.

К сожалению, Звёздам Большого Спорта часто приходится сталкиваться и с «подковёрной борьбой» и с интригами. Как видите, с этим явлением пришлось столкнуться и мне.

Этим они подарили мне победу, но украли у меня радость от её достижения. Но и при этом, мудрый человек может извлечь для себя важный урок: для всех ты не тот, кем ты считаешь себя сам, а тот, кем считают тебя окружающие. Пусть тебя считают Монстром, оставайся человеком. Хуже слыть Человеком, становясь в душе Монстром.

По моим философским отступлениям, Вы уже догадались, что я не иду на поводу у своей скромности, и не собираюсь скрывать от вас свои неординарные способности. И пусть Ум не всегда помогает человеку во время схватки, но он потом здорово помогает после неё оправдать победы и объяснить поражения.

Но спорт, как жизнь. Нельзя всегда только получать, не отдавая ничего взамен. Иногда плата за достигнутые цели, становится чрезмерной. И тогда радость от достигнутого результата, может омрачиться сожалением, от безвозвратно растраченных времени и здоровья.

Не стал исключением и я. В ходе тренировок в моём организме начались необратимые изменения. Раньше, я не мог пробежать и четырёхсот метров, не испытывая сильной боли в боку. Видимо организм, исчерпав свои резервы, напоминал мне, что пора подкрепиться. Он просто отказывался продолжать бег, не получив чего-нибудь вкусненького. Теперь мой организм, изнурённый спортивными упражнениями, научился стойко терпеть голод и лишения, и я уже мог пробегать два-три круга по стадиону без остановок. Но не получая необходимых калорий в ходе тренировок, мой организм начал терять килограммы. Теперь глядя на себя в зеркало, я с грустью стал отмечать, что пропорции моего тела нарушаются. Теперь, встав боком к зеркалу, я видел, что расстояние от спины до живота становится значительно меньше, чем ширина плеч. Усиленное питание после тренировок мне не помогало. Нагрузки переносились легче, но вес так и не восстанавливался. Хуже всего, что скрывать это от окружающих становилось всё труднее. Однажды мой тренер, с возмущением взглянув на весы, приказал восстановить мой вес. Потому что со своим прежним весом на соревнованиях я сразу обеспечу себе победу за отсутствием соперников. А с нынешним своим, как он выразился «бараньим весом», я просто затеряюсь в толпе ничем не выдающихся соперников. А без побед, я тренеру был не интересен.

Для моих читателей далеких от Спорта, необходимо объяснить, что в борьбе спортсмены выступают на соревнованиях в группах разделённых весовыми категориями. То есть мелкие борются с мелкими, большие с большими, а Великие с Великими… Не является исключением и юношеский спорт. Дело в том, что среди подростков очень проблематично найти юных спортсменов размером XXXL. Даже на республиканские соревнования трудно было найти юное дарование весом свыше ста килограммов. Если на соревнования прибывал только один спортсмен, то он становился «Чемпионом республики» из-за неявки соперников. А чемпион республики, это уже кандидат в мастера спорта! Если же, на чемпионате находилось два талантливых спортсмена, то в короткой схватке они решали, кому из них быть Чемпионом, а кому лишь «призёром республиканских соревнований». А это уже пусть и скромный, но первый юношеский разряд по борьбе «самбо». В результате тренер получал право записать в свой список достижений еще одного «выращенного» кандидата в Мастера спорта или перворазрядника. А юный спортсмен, в трудную минуту мог честно предупредить соперников, встретивших его в тёмном переулке, что является кандидатом в Мастера спорта по борьбе «самбо», а лишь потом броситься наутёк.

Я понимаю, что, в ту минуту, мой тренер просто хотел разбудить во мне честолюбие и сохранить мою яркую индивидуальность во славу Большего Спорта. Но я чувствовал, что дело зашло слишком далеко. Мне теперь придётся мириться с необходимостью привыкать жить, «как все». Понимая, что каждый взгляд на меня, вызывает у тренера невыносимо тяжёлые воспоминания о разбитых надеждах и утраченных победах, я ушел из Большого Спорта. Спорта Больших людей и Больших достижений. И пусть это станет еще одной жертвой, принесённой мною ради защиты Родины. Ради того, чтобы я мог защищать её не только на спортивных аренах.

Я понимал, что любой другой тренер был бы просто счастлив, заполучить в свои воспитанники такого многообещающего спортсмена. Но я уже выбрал свой путь. Путь Воина. А воин не станет вселять несбыточные надежды в хороших людей. Ведь, уходя в военное училище, мне придется разбить их надежды, которые они, естественно, начнут возлагать на меня и мои Победы. Нет, нельзя быть жестоким без необходимости. Приходится признать, что спортивные рекорды, медали, титулы и звания – это не для меня. Иногда приходится пожертвовать малым, ради Великой Цели. (Как видите, я, иногда, был способен и на великодушие)!

Покинув тренера, я, как отшельник, продолжил занятия в одиночку. Утренние ежедневные пробежки по два-три километра, регулярные тренировки на перекладине дали желанный результат. В десятом классе я легко мог пробегать километр и подтягиваться на перекладине пять-шесть раз. Правда, мой внутренний мир стал меньше. Он легко умещался в щупленьком теле ростом 176 см, при весе всего в 76 кг. Я перестал ловить на себе взгляды прохожих. Правда, и девчата стали смотреть на меня уже без внутренней настороженности. Раньше они скромно сторонились меня, видимо, предпочитая держаться подальше от Больших людей, при всей их доброте и богатому внутреннему миру. Да, нелегко Большому человеку, в этом маленьком и хрупком мире! В мире маленьких людей.

Не мною замечено, что подобное тянется к подобному. Большое всегда стремится к большому, маленькое к маленькому, а хорошее к хорошему. Поэтому, Вас не должно удивлять, что такой скромный человек как я, не только жил в самом Лучшем городе на Свете, но и учился в самой лучшей школе. Лучшей она была еще и потому, что наши учителя давали знания всем, кто хотел учиться, и втискивали их в тех, кто учиться не хотел. Выпускники нашей школы, кто хотел, всегда поступали в ВУЗы. (Не могу не уточнить, что лучшей школой, в те времена, была школа № 50 в городе Ташкенте) Поэтому сдача вступительных экзаменов не вызывала у меня никаких тревог. В конце концов, на крайний случай, у меня всегда со мною было моё неотразимое оружие – моё обаяние и умение очаровать.

Так и получилось. И 4 августа 1976 года на аттестационной комиссии, я услышал заветные слова:

– Приказом Начальника училища, вы зачисляетесь курсантом Ташкентского высшего Общевойскового командного училища.

– Ура!

Глава 2

Первые шаги

Самый длинный путь начинается с первого шага.

С чего начинается служба? Правильно, – с военной формы одежды. Зря говорят, что военные – люди ограниченные. Только безграничная фантазия, помноженная на маниакальную любовь к порядку и регламенту, могли породить столько всяких правил и условностей в правилах ношении военного обмундирования. Чтобы разоблачить иностранного шпиона, пытающегося выдать себя за солдата нашей славной армии, достаточно просто дать ему задание оборудовать новую форму, выданную из кладовой, пагонами, петлицами и подворотничком.

И всё, тащи его, разоблачённого злодея, в Особый отдел, а, потом и в Трибунал. Всё-таки военные – люди необыкновенные. Хранить в своей памяти столько информации о правилах правильного ношения элементов военной формы, могут только явно одарённые личности.

Но в начале было Слово. Точнее, команда

– Становись!

Всё гениальное – просто. А, значит всё простое – гениально в своей простате. Именно поэтому, а вовсе не от недостатка фантазии, все военные чаще предпочитают простые решения, решениям правильным.

При формировании курсантских рот, наш командир батальона курсантов дал нам первый пример быстрого решения непростого вопроса. Построив нас в одну колонну по росту, не мудрствуя лукаво, он отсчитал необходимое количество самых рослых курсантов и определил их в одну роту, в четвёртую курсантскую роту. Все остальные составили пятую роту, в которую попал и я. Так у нас на глазах родилась четвёртая рота «Шлангов». (от немецкого «шланг» – длинный). Здесь Вы легко можете убедиться, что в рождении этого насмешливого прозвища, мы проявили не только тонкое чувство юмора, но и изрядную образованность, вообще-то, свойственную курсантам в нашей пятой роте). В ответ, наши оппоненты не смогли ничего придумать, как назвать нас «бычками». Как вы видите, даже они не смогли отказать нам в признании нашей силы, молодости и красоты. Правда, некоторые особо язвительные субъекты, необоснованно, утверждали что «бычки» – это окурки. Но это голословное утверждение, идёт в разрез со всеми правилами русского языка, и не упоминается в толковом словаре Даля. Поэтому оставляем этот недостойный выпад на совести наших злопыхателей. Это только подтверждаем истину, что дураки, как и в те времена, так и в наше время, бывают не только круглыми, но и длинными.

Затем в нашей роте курсантов разделили по знанию, а точнее незнанию, иностранных языков. Кто в школе учил, но не знал английский, сводились в один взвод. Кто не знал немецкий, шли в другой. Кто в школе мучился с французским, продолжил это занятие в третьем взводе. Четвертый взвод сформировали из тех, кому не хватило места во втором и в третьем. Исключение составил только один курсант, который честно признался нам, что в школе он учил немецкий, в техникуме – французский, но не знает оба. Поэтому будет логично, если к списку языков, которыми он не владеет, добавится еще и третий – английский. При опросе он уверенно заявил, что изучал английский и встал в строй нашего взвода. Мы признали железную логику его рассуждений, и порадовались за себя, что в нашем взводе служат такие, нестандартно мыслящие, курсанты.

Конечно, можно было удивиться, что в училище нашего Округа, как иностранные, не изучались иранский, турецкий или арабский.

Если бы этот коварный вопрос, в то время, нам задал бы какой-нибудь иностранный корреспондент, и, по-совместительству, шпион ЦРУ, то я, как настоящий комсомолец, сразу бы ответил, что иранский язык похож на таджикский, турецкий – на узбекский, а на арабском языке написан священный Коран. И, значит, этими языками почти все курсанты владеют с детства, как вторым родным языком. И пусть это заявление и повергло бы в трепет наших врагов, но доказать обратное они бы не сумели. Ну, а если бы этот вопрос, мне посмели задать сегодня, то, не боясь раскрыть военную тайну, я бы ответил честно: