Икам – неисполненное задание. Вторая книга романа «Икам – легенда легиона»

Стараясь, не делать резких движений, Икам, замедлив шаг, достал арбалет и попытался, взвести его на ходу. Услышав, щелчок взведенного арбалета, животное вскарабкалось, по почти отвесной поверхности камня, и скрылся в траве. Вложив стрелу на ложе арбалета, неустрашимый охотник стал медленно подниматься по склону, внимательно осматриваясь по сторонам. Эта тактика принесла ему успех. Неподалёку, он увидел ещё одного безухого зайчишку. Тот видимо находился в подпитии. Потому, что вместо того, чтобы просто уступить дорогу, он взъерошился и стал угрожающе щелкать зубами. Это позволило Икаму остановившись, спокойно прицелится и выстрелить. Стрела, выпущенная из арбалета с близкого расстояния, пригвоздила забияку к земле. Икам подбежав к добыче, поспешил прекратить ее мучения. Обеспечив себя ужином, наш герой в самом добром расположении духа поднялся на вершину холма. Оглядев окрестности, он не увидел признаков кочующих стад и занялся расположением на ночлег.

Утром Икам проснулся без настроения Мало того, что он намучился с потрошением зайца и снятием с него шкуры, он навсегда усвоил для себя урок, что, выбирая место для ночлега, кроме безопасности необходимо озаботиться запасом воды и топлива для костра. Свежий ночной ветер согнал его с голой вершины, и ночь он провёл, укрывшись в какой-то расщелине, тщетно пытаясь согреться, обнимая себя руками. Но, все-таки, небольшого запаса дров, собранного им, вполне хватило для приготовления жалкого подобия жаркого, которое, с аппетитом, было съедено им без соли и хлеба. Без хлеба, потому, что без хлеба, а без соли, потому, что им был включён режим жесткой экономии. И соль нужно было экономить.

Так Икам продолжал своё путешествие по холмам. Каждый день пути приносил ему новый опыт и новые открытия.

Так он узнал, что стрелы арбалета, выпущенные с близкого расстояния по крупной цели, пробивают тело жертвы насквозь, а, с таким ранением, сильный зверь способен, скрыться из глаз. А, найти стрелу, в этом случае становится, почти, невозможным.

Так, он узнал, что, после удачной охоты, остаться ночевать вблизи добычи, означает лишить себя, и ночного отдыха, и добычи. Потому что, ночью гиены смелеют и становятся слишком назойливыми.

Так, он узнал, что лучше отдохнуть днём, когда все хищники восстанавливают силы, а ночью лучше не расслабляться, чтобы самому не стать их добычей. А, для охоты лучше всего подходят утренние и вечерние часы.

Так, он узнал, что если мясо не провялить в течение дня или ночи, то его придётся выбросить, из-за невыносимой вони.

Однажды, когда день клонился к закату, Икам нагруженный дровами, водой и тушкой безухого зайца, приближался к склону одинокого холма, избранного им для ночлега на его дороге, в метрах пятидесяти впереди появился силуэт льва.

Явно, это был молодой и самоуверенный самец, который посчитал одинокого путника лёгкой добычей. Только этим можно объяснить, то обстоятельство, что внезапному нападению из засады, он предпочел открытую лобовую атаку.

Икам, в своих мыслях, уже не раз рассматривал такую возможность. Поэтому он действовал быстро и без суеты. Скинув на землю всю свою поклажу, он, заученным движением, примкнул к древку наконечник копья. Повесив тесак за темляк на кисть правой руки, он упёрся тупым концом копья в пятку правой ноги, выставил остриё в сторону льва, крепко удерживая копьё двумя руками и, выставив полусогнутую левую ногу вперёд, пригнулся к древку.

Именно в такой позе, если верить средневековой гравюре, швейцарские пехотинцы встречали атаку конных рыцарей.

Странное поведение добычи озадачило молодого льва. Вместо того, чтобы в три прыжка приблизиться и сверху обрушится на Икама, он неуверенно побежал к нему, видимо решая, атаковать или нет. Но, движение к цели, имеет свою логику. Близость цели, делает невозможным, отказ от атаки на нее. Хищник, постепенно ускоряясь, приблизился и прыгнул на Икама, изготовившегося к обороне. В движении лев не видел жало копья, нацеленное ему в грудь. Полуметровый острый наконечник легко вошел под горло зверя, навалившегося на него всей своей массой. Если бы, не перекрестье рукоятки, превратившего копьё в рогатину, копье могло бы пройти тело льва насквозь, и тогда Икам, встретился бы со зверем, как говорится «лицом к лицу». Даже смертельно раненный, зверь способен убить или покалечить человека, одним ударом лапы или клыков, длиною более десяти сантиметров. Но, гарда кинжала, ставшего остриём копья, остановило движение льва. Древко спружинило и отбросило его тело назад. Умирающий зверь, обхватил копье двумя лапами и бессильно повалился на бок. Икам вырвал остриё копья из тела хищника и новым ударом, пригвоздил того к земле. Как только глаза зверя потухли, а его тело перестало вздрагивать, наш герой, встревожено, огляделся по сторонам. Конечно же, его беспокоила не охотинспекция, как может подумать наш молодой читатель. Просто Икам слышал, что обычно, львы охотятся семьями-прайдами. И присутствие рядом львиц, таило немалую опасность для охотника.

Но, к счастью для Икама, это был лев-одиночка. Оглядевшись по сторонам и убедившись, в отсутствии других свидетелей, Икам издал громкий торжествующий крик. Довольно нелогичный поступок, если учесть, что слушать его было некому, а для себя кричать, можно было и потише. Но, простим нашему герою его нескромность.

К тому же, он сумел сохранить присутствие духа и не стал терять времени даром. Первым делом, он освежевал тушу и снял шкуру. Здесь ему немало пригодился опыт, приобретенный им, при охоте на кроликов. Шкура с головой и лапами, оказалась достаточно тяжелой. Поэтому, Икам вырезал только сердце и две длинные полоски мяса вдоль спины. Так, он рассчитывал получить не только чистую мякоть, но и спинные жилы, которые планировал использовать вместо ниток. Собрав оружие, он оставил на месте дрова, справедливо решив, что на них никто не позарится. Тяжело нагруженный, он взобрался на холм, где, к его радости, обнаружил старый ствол высохшего дерева. Убедившись, что дровами он надежно обеспечен, Икам занялся разведением костра. Он рассчитывал, что огонь отпугнёт от его добычи посторонних любителей дармовщины, а он сможет вернуться в туше за еще одной порцией мяса. Ему с вершины было место, где он победил льва. Но, пока он занимался костром, он увидел, как из кустов, с противным воем, выскочили гиены. Они сгрудились над поверженным телом царя зверей и, в считанные секунды, буквально, разорвали его на части. Убедившись, что торопиться ему теперь некуда, Икам приготовился к бессонному бдению, для защиты своей добычи. При свете костра, он занялся обработкой шкуры и копчением мяса. Мясо льва и кролика он решил закоптить впрок. Поэтому поужинал он мозгом и сердцем льва. Доедая свой ужин, наш герой добродушно заметил про себя, что сегодня очень удачный и редкий день, когда у него в животе мозгов не меньше, чем к голове. Но, самую большую радость, ему доставило то обстоятельство, что, впервые за последнее время, он смог согреться, закутавшись в тёплую шкуру.

Но, слишком хорошо, бывает, тоже плохо. К чести гиен, в благодарность за угощение, они не беспокоили нашего охотника всю ночь. Чего нельзя сказать про шакалов. Бодрствующий Икам, всю ночь видел их тени, скользящие в темноте. Убедившись в бдительности охраны, в бессильной злобе, кто-то из них, утащил один из ботинков, опрометчиво оставленных Икамом, для просушки, без присмотра. Не понятно, как пришлось им по вкусу это изделие, с каучуковой подошвой, но наш герой остался босым. Привыкнув, считать все неурядицы указующим знаком, он, просто, срезал с уцелевшего ботинка кожаный верх и вынул шнурки. После этого он отменил дневной переход и сменил место отдыха, запасшись вдоволь водой и, занимаясь, целый день, обработкой шкуры и мастеря себе подобие мокасинов.

За всеми этими заботами Икам не заметил, как на смену весне пришло жаркое лето. Зеленый ковер незаметно пожух и пожелтел. Многие лужи с водой пересохли, а те, что остались, превращались животными, приходящими на водопой в грязные болотца. Запасаться чистой водой, с каждым днём, становилось всё труднее. Днём становилось жарко, хотя ночи, по-прежнему, были прохладны.

Двигаясь вперёд, Икам отметил, что местность становится ровнее, а холмы стали ниже. Зато горы, виднеющиеся на горизонте, стали ближе и протянулись на пол горизонта.

Подумав, что в горах вероятность, встретить людей, будет более реальной, Икам решил пересечь горный хребет, выросший перед ним. Отсутствие снежных шапок на горных вершинах, указывало, что эти горы были не очень высокие, и Икам сможет их преодолеть. К тому же, возможно, именно горы, препятствуют движению кочующих племён в эту часть степи.

Короче, Икам двинулся в сторону гор.

В этом молодом человеке, уверенно шагающем навстречу горам, трудно было узнать прежнего Икама. Его лицо преобразила короткая клочковатая борода. Нечесаные волосы доставали до плеч. Шелковая рубашка-туника из дубового шелка, приобрела грязно-серый цвет. На ногах у него были неуклюжие кожаные чулки, перехваченные ремнями из сыромятной кожи, которые он, почему-то, упрямо именовал мокасинами. На нем была меховая, короткая, разгрузочная жилетка, в карманах которой размешалось все его богатство. На спине в ножнах разместился тесак, спереди сбоку висел кинжал-наконечник. За спиной в кожаном мешке прятался котелок.

Напрасно, мы бы стали искать у него арбалет. Растеряв в неудачных выстрелах половину стрел, и порвав металлическую тетиву, наш герой столкнулся с необходимостью, найти достойную замену арбалету. Нужда – лучший учитель. Поэтому Икам на композиционный лук арбалета надел с двух концов полые тонкие части, почти метровых рогов молодой антилопы. Двое суток он караулил стадо этих гигантских антилоп у водопоя, пока молодая самка не подошла к нему, сидящему в засаде, на бросок копья. Так наш герой стал обладателем мощного лука размером в метра полтора. Тетива, сплетенная из спинных, жил, уступала в надежности стальной струне, но, зато, её можно было заменить. Для наконечников стрел пришлось использовать оставшиеся стрелы от арбалета, изготовленные из полых металлических трубок. Разрезав каждую стрелу на десять частей и сплющив каждую часть с одного края, Икам получил десять наконечников для стрел. Натянуть такой лук было непросто, зато, метровая стрела наносила жертве такие глубокие раны, что в мясе наш герой перестал нуждаться уже давно. Но, зато теперь ему приходилось каждую свободную минуту посвящать, тренировке стрельбе из лука.

Наш герой уже научился, ходить босиком. Привыкнув к обуви с супинаторами, ему сначала, по утрам приходилось преодолевать сильную боль в пятках. После переходов по каменистым холмам, с непривычки, Икам испытывал настоящие мучения. Но, упорство и необходимость помогли ему научиться, не замечать эти неудобства.

Но, однажды, когда он упорно двигался вперед, ему в голову пришла мысль, которая раньше, почему-то, не приходила ему в голову.

Наш внимательный читатель, наверняка, тоже уже подумал над этим вопросом, и его, справедливо, уже давно интересует, как Икам собрался его решать.

Дело в том, что, думая о «черном континенте» Икам, почему-то, не подумал о его обитателях. То есть, о тех, кого политкорректно следует называть «афро-африканцы». А что, если наши планеты схожи настолько, что и цвет кожи его жителей одинаков? А что, если из-за холмов, сейчас появятся рослые чернокожие, с огромными кожаными щитами и копьями, сопровождающие свои бесчисленные стада коров? Именно так наш герой представлял зулусов, о которых в детстве читал в книге, про их короля Чака Зулу.

Как встретят они одинокого белого человека? (По привычке, Икам, по-прежнему, продолжал считать себя «белым человеком»).

Поэтому, совершая очередной переход, он продумывал, всевозможные варианты своего поведения и сочинял «легенду» своего появления. Как вы уже могли заметить, Икам был не из тех людей, которые обсуждают начальство, которое тоже, могло бы, подумать об этом. Просто, наш герой, всегда был уверен, что начальство, по определению, не способно все предусмотреть, и от него, всегда, нужно ждать, только неприятных сюрпризов.

Без особых проблем, преодолев перевал, Икам увидел, что каменистые склоны гор, с этой стороны покрыты густым кустарником и на них растут деревья. Некоторые, образцы деревьев хвойных пород достигали поистине огромных размеров. Когда наш герой увидел первого такого великана, высотой с девятиэтажный дом, он решил, что эта планета, всё-таки, сильно отличается от Земли. По его глубокому убеждению, такие деревья могут быть только где-нибудь в Сибири, а никак не на Африканском континенте, где должны расти только пальмы и кактусы. Иногда, на склонах гор, целые участки были покрыты лиственными деревьями. Среди них часто попадались и дубы. Движение сильно затруднялось тем, что кустарник, часто колючий, образовывал непроходимые заросли и очень сильно затруднял ориентирование. Зато, диких животных было здесь гораздо больше, чем на каменистых склонах. Тропинки, проложенные среди зарослей, изобиловали следами копытных. Из всего их разнообразия. Икам уверенно опознал только кабанов. Названия остальных он, не заморачиваясь, для себя определил, как «антилопы и козы». Видимо, местный мир, всё-таки. сильно отличался от классической Африки, как её себе представлял Икам.

Теперь, когда Вы представляете внешний вид нашего героя и знаете, чем заняты его мысли, можно рассказать, что же было дальше.