Икам – неисполненное задание. Вторая книга романа «Икам – легенда легиона»

Оставшись наедине с Икамом, и полупустым кувшином, мастер вдруг удивил Икама прямым вопросом, что на самом деле привело его в мастерскую. Икам рассмеялся и, вспомнив свой недавний разговор со Жрецом, сказал, что для него плохо, что мастер, такой умный человек, но хорошо, что он не скрывает этого.

С усмешкой, выслушав слова Икама, мастер выжидательно посмотрел на него. Для продолжения разговора, наш герой протянул ему свой трофейный кинжал. Мастер, бегло осмотрел его и спросил

– Что ты хочешь узнать об этом кинжале?

– Всё что можно.

– Ручка кинжала сделана из красной меди, мастерами Тепиге, лет двести назад. Ножны кинжала потеряны. Мастер, который делал новые ножны, или не знал письменность Тепиге, и скопировал эти рисунки, как украшение, разместив их по-другому. В результате получилась бессмысленная картинка. А может быть, он это сделал специально. Обрати внимание, на стыке ножен и рукояти есть группа знаков, помещенных в овал. Так в Тепиге обозначают имена своих Ноараф. В результате переделки ножен, имя ноараф, стало нечитаемым. Родной клинок был заменен и изготовлен год назад из хорошей, черной бронзы, умелым мастером. Откуда он у тебя?

Икам с искренним удивлением и недоверием, выслушал слова мастера. Не понимая, как можно так многое узнать из беглого осмотра, Икам задумчиво произнёс

– Он достался мне после смерти его хозяина. Мы встретились с ним, и я бился с ним.

Взяв кинжал в руки, Икам стал более внимательно рассматривать узор на ножнах и рукояти. Хозяин, встряхнув пустой кувшин из-под секеры, тем временем, стал ругать своего подмастерья, ушедшего с Амахеном, за нерасторопность. Он ушел в дом, и вернулся с двумя медными стаканами с вином. Поставив один перед Икамом, он, держа в руках другой, терпеливо ждал, пока Икам не удовлетворил своё любопытство

– Так ты говоришь, что это, ты убил владельца этого кинжала?

Положив кинжал рядом с полным кубком, Икам улыбнулся и ответил

– Я этого не говорил. Я бился с ним и победил. Он стал просить пощады, а когда я убрал оружие, он попытался ударить меня этим кинжалом. Я сшиб его с ног ударом, а когда он упал, к нему подбежала женщина и проломила ему голову камнем. Она с мужем была его пленницей. И он взял её себе, для себя и своих воинов. Так, она отомстила ему. И, так кинжал попал ко мне.

– Так, ты сам не убивал его?

– Нет, не убивал. Хлебом клянусь!

Мастер потянулся к клинку и, неловким движением опрокинул стакан с вином. Расстроившись, он выплеснул вино на землю и из своего стакана. Появившийся, кстати, подмастерье с кувшином секеры, наполнил деревянные чаши, унес стаканы в дом. Беседа продолжилась.

– Я вижу, ты удивлён моими словами. Прости, но я не мог сдержаться. Ты так забавно удивляешься. Просто, я сам менял этот клинок, и сразу узнал свою работу. Но, у того человека, был еще и жезл с головой козла?

– Я отдал его Никрофту, сыну Вокаи из рода Миарфэ. Он, со своим сыном Хемасом, и остальными воинами, ушел из этих мест.

Эти слова мастер выслушал с изумлением.

– Ты встречался с ними?

– Да, я встречался с ними и остался живым. Они знают про мой бой, и смерть своего вождя урибах. Они дали мне слово, что уйдут из этих мест.

Мастер, думая, о чём-то о своём, покачал головой и сказал.

– Мой тебе совет, чужеземец, избавься от этого кинжала. Он приносит несчастья своим владельцам. Я вижу, тебе можно доверять. У этого кинжала длинная судьба. На нём было имя «ноараф Идумах». Имя этого ноараф проклято и предано забвению в Тепиге. Упоминать его имя считается преступлением. Может быть, когда-нибудь, я расскажу тебе об этом. А пока, мой совет – избавься от кинжала и никогда не называй хороших людей «урибах». Это оскорбительная и ругательная кличка. Этот кинжал, или это слово, могут стоить тебе жизни.

Чтобы разрядить обстановку, Икам достал кошелёк, и высыпал его содержимое на покрывало помоста.

– Что ты можешь сказать об этом?

Мастер бегло посмотрел на горстку предметов, лежащую перед ним. Было видно, что и он, тоже рад, сменить тему, тяготившего его, разговора. Взяв в руки пустой кошелек, мастер с усмешкой заметил, что его первый хозяин носил в нём все своё богатство, и сейчас, в нём носят ценности, но не свои. Икам вопросительно посмотрел на говорящего и по его жестам понял, что мастер говорит о быке, из мошонки которого неизвестный скорняк выделал этот кошель.

Мастер выделил из общей кучи цилиндр печати и заметил, что он дорог только его хозяину, а так вообще-то вещь недорогая, выполненная из дешевого сплава со свинцом.

Быстрыми и уверенными движениями пальцев, он рассортировал содержимое кошелька на кучки. Показывая на каждую из них, он выносил свои вердикты

– Это промытая или очищенная медь, годится для получения сплавов, это блестящая или обычная медь, это медь из Мелуххи, это – медь из Магана. Это – бронзовые сплавы, это – прочная медь, это – олово, это – свинец, это – серебро. Вот эти два кусочка – самые дорогие. Это железо, его добывают в царстве Иттех. В Наливаве оно ценится в десять раз дороже золота. Хотя я считаю, что это несправедливо. Медь лучше и надёжнее железа. А, со сплавами меди, ничто не может сравниться. Даже белая медь – черная вдова и то, лучше железа.

Икам, как житель века железного, не смог удержаться от иронической ухмылки. Мастер заметил и искренне изумился

– Ты со мной не согласен, чужеземец?

– Конечно, нет. Железные изделия прочнее и надежнее медных. Они, когда-нибудь, сменят все изделия из меди и бронзы, и жизнь людей станет лучше и легче.

Слова Икама задели мастера за живое. Он не выдержал

– Как можно так говорить? Люди получили металлы от богов. Золото – это металл для царей и жрецов. Серебро – для купцов. А для всех остальных нет ничего лучше меди и её сплавов. Медь, как девушка – невеста. Она может изменяться, в зависимости от того, с кем её поженить с оловом, со свинцом, или с сурьмой. И однажды изменившись, она сохраняет свои свойства, при перерождении в огне горна. Её дети будут иметь те же свойства, что и их мать. Только белая медь – черная бронза, как и положено вдове, не перерождается и портится при переплавке. Зато, бронзы не боятся воды и воздуха, и очень долго, даже в земле, сохраняют себя, как и положено верной жене. А железо металл – куртизанка. Для его рождения, нужно вдвое больше топлива. Оно рождается или слишком мягким, или слишком хрупким. И как блудница, на воздухе, в воде или в земле оно стазу соединяется с ними и превращается в труху. Нет, пока у людей будет в достатке медь и олово, они не станут связываться с железом.

Икам почувствовал себя, задетым за живое. Железо в виде стали и чугуна, – вот становой хребет цивилизации. А медь и бронза, это как медный самовар в сарае, хоть и в рабочем состоянии, но хранится только, как память.

Вынув из ножен, клинок насадки для своего копья, он вручил его Мастеру. В этот раз мастер внимательно осмотрел клинок, понюхал его, и, даже лизнул языком, попробовал его остроту и гибкость. Икам выбрав, из лежащих перед ним нескольких кусочков, разных металлов, разрубил их пополам и снова показал клинок мастеру. Тот недоверчиво осмотрев клинок, взял кусочек железа и поднёс его к клинку. Высоколегированная сталь не отреагировала. Мастер довольно рассмеялся

– Это не железо! Ты хотел обмануть меня, но меня не проведёшь! Это бронза. Великолепная, но, бронза.

Возмущенный Икам достал из-за спины свой тесак. Магнитные кусочки сразу прилипли к его клинку. Тесак хозяйственного назначения, был изготовлен из хорошей стали, но присадок содержал, явно меньше. Вот этот клинок произвёл на мастера, поистине, шокирующее впечатление. Исследовав его с особой тщательностью, он неохотно признал, что клинок действительно замечательный, но, его изготовление обошлось слишком дорого, чтобы такие клинки смогли, когда-нибудь, заменить надежные бронзовые мечи.

– Спрячь этот клинок, подальше от чужих глаз, странник. В Ноливаве или Тепиге, ты за него можешь получить целое состояние. А здесь, за него, тебя просто убьют, чтобы завладеть им, или украдут, когда ты отвернёшься от него, на мгновение. Пользуйся своим малым мечом, и береги свой большой клинок. Его толщина не предназначена для рубки в бою. Он может просто сломаться от удара тяжелым бронзовым мечом. Это парадный меч. Странно, что у него такая простая отделка. По его стоимости, он должен быть, украшен золотом и драгоценными камнями.

Когда Икам объяснил мастеру назначение съемного клинка, тот предложил изготовить на древко несъёмный бронзовый наконечник, а на полую рукоять кинжала сделать фигурную заглушку. При желании, её можно изготовить съемной, и тогда в рукояти будет маленький тайник.

Икам заметил, что на магнитное железо мастер поглядывает с явным интересом, предложил больший кусок магнита мастеру, в подарок за мудрые советы.

Разволновавшийся мастер, в котором, скромность боролась с желанием, заполучить драгоценный металл, наконец, дал себя уговорить. Взамен, он дал обещание Икаму, что, если тот достанет бронзу, он обязательно сделает ему новый наконечник копья и доработает рукоять кинжала. Тут, Икам вспомнил об обломках топоров, которые ему достались в добычу, в бою на дамбе, и пообещал прислать ему бронзу для поделок.

Выпив еще секеры, мастер, заполучивший железо и потенциального клиента, расчувствовался, и спросил у Икама, чего бы он мог сделать для него? Понимая, что речь идёт не о профессиональной деятельности, наш герой попросил мастера рассказать ему о Урибах, о которых он ничего не знал. Мастер, сразу став серьёзным, сел поудобнее, потребовал наполнить чаши секерой, и голосом сказителя начал свой рассказ.

– Давно это было. Двадцать, или даже больше, поколений сменилось с тех пор. Вся земля Наанах входила в состав великого царства Тепиге Устья. Ноараф Тепиге Устья владел землями от истоков рек Тарвфе и Ргит, до Устья реки Лин, от пустынь на востоке, до Моря на западе. Самыми лучшими воинами и самыми преданными слугами у Великого Ноарафа, были племена Миарфе, Ешанем и Нимяниб.

Ноараф, за их верную службу, выделил им земли в Устье реки Лин, где много сладкой воды и всегда много травы. Племена, по зову Ноарафа, переселились на эти земли и верно служили Ноарафу. Многие воины этих племен становились большими начальниками в армии и советниками. А когда Ноараф умер, его Главный Визирь женился на его вдове, и сам стал Ноарафом. И его дети стали Ноарафами, после него. Сто лет семья этих Ноараф, правила в Тепиге. В Тепиге их называли Ссоскиг, что значит Пастыри, Пастухи. Многие родственные племена, тогда тоже перекочевали в устье Лина и стали жить там. Народы Наанах были верными детьми и союзниками Ноарафа Тепиге. И тогда, на сто лет в этих землях воцарился мир. Но, через сто лет, когда на трон Тепиге взошел Ноараф Идумах, время мира закончилось. Ноараф Истока напал на земли Ноарафа Устья, а в земли Наанаха вторглись племена Тиррух. С двух сторон они терзали царство Ноарафа Устья. Тиррух захватили Наанах, а войско Ноарафа Истока осадило столицу Идумаха город Сирава. Три года войска Ноарафа Истока безуспешно, осаждали город Сирава. Три года Ноараф Устья ждал помощи от друзей и союзников, обороняя город. Но все, и те, кто был рядом, и те, кто был далеко, отвернулись от него, и признали власть Ноарафа Истока. Тогда Ноараф Устья признал своё поражение и, в обмен на беспрепятственный выход их Тепиге, оставил Сираву. С ним ушли весь двор, его армия и верные ему племена Миарфе, Ешанем и Нимяниб. Неподалёку от устья Лина, они построили новую столицу и назвали её Нехураш, что означает Надежда.

Но, Ноараф Единого царства Тепиге, увидел угрозу в городе Нехураш и, собрав большое войско, пришел к стенам Нехураш и осадил его. И снова, три года длилась осада. А, когда силы у осаждённых стали иссякать, Ноараф Идумах собрал вождей Миарфе, Ешанем и Нимяниб, и освободил их от клятвы верности. Он повелел им возвращаться в свои родовые земли, которые он даровал им навечно. за верность и доблесть. А когда верные ему племена, со своим семьями, ушли в Наанах, Ноараф Идумах принял свой последний бой. И в этом славном бою, полегли все его воины и все вожди, племён Миарфе, Ешанем и Нимяниб, которые остались со своим царём до конца. Так погиб славный ноараф Идумах и его город Нехураш.

А Ноараф Устья и Истока, став Ноарафом Тепиге, подчинил себе весь Наанах. В городах Наанаха жили племена родственные племенам Миарфе, Ешанем и Нимяниб, но правители городов были из Тиррух. Они признали власть Ноарафа Тепиге, и не пускали, пришедшие племена на родные земли. Мужчины этих племен были хорошими воинами, но их вожди полегли на стенах Нехураша. И рассеялись племена Миарфе, Ешанем и Нимяниб, по всем землям, в поисках пристанища. И получили они у окрестных народов, кличку «Урибах», что значит «изверг, брошенный, изгнанный».

Правители городов втайне, иногда, разрешали им кочевать по их землям, в обмен на военную службу в их армиях, но, всегда были готовы, расторгнуть свои договоры и приказать, убираться «куда глаза глядят». Уже больше десяти поколений, за это время сменилось в племенах Миарфе, Ешанем и Нимяниб. Но, до сих пор, они не забыли свой язык, своего Бога и свои права на родовые земли в Наанахе. А сейчас, когда в Тепиге правит Ноараф Тхантес, совсем, стало невмоготу людям из этих племён. Гонимые со всех сторон, они снова возвращаются на свои земли, к могилам своих предков. Но, нет у них вождя, который бы собрал их всех в одну семью. Поэтому и будущее этих людей покрыто мраком неизвестности.

А правители городов Наанаха, хоть и переняли наш язык и наши обычаи, хоть и стали приносить жертвы нашим Богам, но, до сих пор считают себя людьми народа Тиррух и верными рабами Ноарафа Тепиге. А в Тепиге, все, что связано с периодом правления Пастырей – Ссоскиг и его Ноарафов, предано забвению и проклятию, и вспоминать их, стало преступлением.

Мой прадед тоже был из Урибах. Он повредил в бою ногу, и не мог больше кочевать. Ему оставался только один путь – в кузнецы. Вообще-то, чтобы стать кузнецом, нужна не сила, а ум. Кузнецу надо многое знать и уметь, а вот сила для него, не главное. Поэтому, среди нас, можно встретить и хромых, и горбатых, и одноглазых. Мой дед женился на женщине из города, и стал кузнецом при храме. И мой отец, и я. стали кузнецами. А если позволят «Хозяин и его Хозяйка», то, и дети мои. станут кузнецами. Но, мы все были и остаемся людьми из народа Ешанем. Поэтому не надо, при мне, говорить о Урибах, называй этих людей, племенами Северного союза.

Закончив разговор и попрощавшись с гостеприимным хозяином, Икам, направился к дому Амахена, решив для себя, что всё рассказанное ему кузнецом, является занимательной сказкой, совершенно бесполезной для него. Окончательно решив, отправится в Ноливав, он думал не задерживаться, с отправкой в путешествие.

В доме Амахена его ждали. Вручив, сопровождавшему его, подмастерью всю имеющуюся у него бронзу, и подтвердив, свой обговоренный с мастером заказ, Икам направился к хозяину дома. Подмастерье удивительно профессионально, снял мерку с дрека копья и рукояти наконечника. Воозаль с Амахеном, весьма довольные друг другом, сидели в тени на террасе, наслаждаясь отдыхом. Как проходили их переговоры, осталось неизвестным, но в результате, Воозаль вернул себе четырёх ослов с грузом и погонщика. Вообразив, что теперь он сможет диктовать условия Икаму, Воозаль попытался представить дело таким образом, что он поможет Икаму, реализовать груз в Ноливаве, если тот решит присоединиться к нему. Правда, из стоимости груза придётся удержать таможные сборы. Зато, Воозаль обещал кормить Икама в путешествии, наравне с погонщиками, если он, помимо обязанностей погонщика обязуется еще и охранять караван. В ответ, Икам пожелав Воозалю удачи в пути, и напомнил Амахену, что им необходимо, доставить в город еще и трофеи, спрятанные в овраге.

Разговор о трофеях, сразу превратил Амахена, из стороннего наблюдателя, в верного союзника Икама. Без проволочек, ими было решено, рано утром, отправится в овраг за добычей.

Горожане, под крылом Ноарафа, жили патриархальной стариной, поэтому, у городских ворот не было никакой стражи. Тем не менее, предусмотрительный Икам, выехал с Амахеном чуть свет, на своих ослах в сопровождении своего погонщика. На этих ослах, он вывез из города свою часть груза, и спрятал её в укромном месте. Дальнейшую часть пути, они проделали, сидя на осликах. Операция, несмотря на все волнения Амахена, прошла быстро и без осложнений. Кроме того, по настоянию Икама, груз был рассредоточен по всем ослам и сверху прикрыт связками тростника, который заготовил, оставленный загодя, в зарослях, погонщик. В город ослики вернулись, нагруженные тростником, не привлекая ничьего внимания, и не вызывая ненужных вопросов. Задумка Икама привела Амахена в искреннее восхищение. Теперь его внезапное обогащение, прошло совершенно незаметно для вездесущих соседей, а, значит, и для Правителя города. Расчувствовавшийся Амахен подарил Икаму одежду, в которой он посещал Храм. Надев на себя обе рубахи, выстиранную шелковую и новую шерстяную, Икам чувствовал себя удивительно комфортно, несмотря на жару.

Воозаль встретил их, со встревоженными расспросами. Что испытал он, обнаружив утром исчезновение Икама, с грузом ослами и погонщиком, трудно описать словами. Зато теперь, предложение Икама войти в состав создаваемой компании соучредителем, было встречено с восторгом, и, безо всяких условий. В обмен на возвращенную Икамом печать, Воозаль взял на себя все расходы, связанные с уплатой таможенных сборов. И только потом, в пути Икам узнал, что хитрый ноливовянин, умолчал о том, что при наличии печати на документах, товары, принадлежащие различным храмам, освобождались от всех налогов, по принципу взаимозачета. Правителям городов, зачастую бывших и Первосвященниками в своих храмах, было выгодно это создание, прообраза общего рынка. И в этом мире, международная торговля уже нащупывала пути получения сверхприбылей.

Идея Икама, утаить от правителя наличие ценного груза, понравилась Воозалю. Утром следующего дня, Амахен с Воозалем, на ослах выехали из города с грузом. Вернулись они вечером, нагруженные снопами тростника и вязанками дров, не вызывая подозрений у соседей.

Икам провёл день в кузнечной мастерской, наблюдая, как сидя на земле, возле горна, подмастерья раздували огонь, дуя через длинные деревянные трубки с медными наконечниками, заменяя собой меха. Затем мастер, в заготовленные им формы, залил расплавленную бронзу. После обработки отливки, бронзовыми молотками и её полировки, наш герой стал обладателем нового наконечника копья, надежно закреплённого мастером на древке. Заглушка на рукоять съемного наконечника, по совету мастера, была сделана полукруглой с плоской тыльной частью, на которой в дальнейшем можно будет припаять именную печать. Как и обещал мастер, заглушка была сделана съемной, и в результате у Икама появился укромный тайничок, для мелких вещей. Пока, он поместил туда набор иголок и шило. Его решение оставить остатки металла мастеру за работу, вызвало у того категорическое несогласие. Стоимость материала по мнению мастера, во многом превосходила стоимость его труда. Корпоративная этика и плохой пример для будущих коллег, в лице подмастерьев, требовала от мастеров тех краев, честности в работе, прежде всего, перед собой. Компромисс был найден в том, что остатки металла перешли мастеру в обмен, на весящих, в два раза меньше, но необходимых в дороге, маленький топорик, ножницы и острую бронзовую бритву, для бритья. Икам с мастером, расстались, весьма довольные, друг другом. Особенно, Икама восхитила его бритва. Он не мог себе представить, что бронзовая бритва, может быть такой острой и удобной. Он так искренне, восхищался мастерством мастера, что тот подарил ему бронзовое зеркало, размером с ладонь, но, великолепно отполированное и прекрасно отражающее окружающий мир, стоило только плеснуть на него воду. Понимая ценность подарка, Икам отдарился парой самых массивных браслетов, из кошелька. После всех этих товарооборотов, кошелёк изрядно полегчал, но Икам нашел выход, вложив в него зеркало, ножницы и бритву, превратив его, таким образом, в несессер. Будучи подвешенным на пояс, он, явно намекал окружающим, о зажиточности его владельца.

Во время ужина, новоявленные акционеры, в лице Икама и Воозаля, решили не злоупотреблять, гостеприимством Амахена и начать собираться в дорогу. Наутро, снова приведя свой внешний вид, в соответствие с местным «дрескодом», наши герои посетили храм с визитом вежливости. Медное блюдо, отрихтованное и, начищенное до блеска, под контролем кузнеца его подмастерьями, было преподнесено в дар храму Воозалем. Когда же Икам положил на поднос трофейный кинжал главаря Урибах, Жрец оживился. Взяв в руки кинжал и придирчиво оглядев его, он посмотрел на Икама

– Откуда у тебя эта вещь, странник?

– Его хозяин напал на меня на дороге в лесу. Мы бились с ним, и я его победил. Когда он умер, его кинжал достался мне. Прими, его в дар для твоего храма.

– Так ты говоришь, что это ты убил его?

– Я говорю то, что сказал. Я бился с ним и победил. Его хозяин умер у меня на глазах. И я взял эту вещь, как трофей. Если я что-то нарушил, то прости меня за это, великий Хьеш.

– Ты напрасно скромничаешь, странник. Если, это ты убил его, то можешь даже рассчитывать на награду.

– Мне не нужны незаслуженные награды, хьеш. Но, если тебе это будет интересно, бывший хозяин этой веши мёртв. Я тому свидетель. И если тебе будет угодно, можешь объявить, что его убили по твоему приказу.

Хьеш, холодно улыбнулся и, приблизившись к Икаму, сказал в пол голоса

– Ты принёс в храм щедрый дар, и принёс мне хорошую новость. Смерть этого разбойника порадовала меня. Мой тебе совет. Сделай себе имя. Найди старого человека уважаемой фамилии, и упроси его усыновить тебя. Это значительно упростит твою жизнь.

Затем хьеш громко произнёс

– «Господин и Госпожа» принимают ваши дары. Я разрешаю, вам завтра покинуть город. Я помолюсь, чтобы ваша дорога была лёгкой, и вы благополучно достигли своих целей! Можете идти!

Икам поклонившись, отправился вместе с Воозалем к выходу, обдумывая сказанное хьешем. Вечером Амахен зарезал козлёнка, и проводы отметили в тесном кругу, не привлекая внимание соседей. Амахен щедро снабдил путников продуктами, и Икам, прощаясь, искренне пожелал молодоженам, нарожать семерых сыновей и семь раз по семь внуков.

Утром караван из восьми осликов, нагруженных припасами, и пятерых караванщиков, провожаемый Амахеном с Лихарой, вышел из ворот города. К всеобщему удивлению, у городских ворот, они случайно встретились с младшим жрецом Храма. Тот внимательно осмотрел всех осликов и их поклажу и, сдержанно. похвалил Амахена за щедрые дары своим новым знакомым. Тут Амахен и Воозаль смогли, в полной мере, оценить предусмотрительность Икама, заблаговременно вывезшего за городские стены, свой ценный груз. После недолгого, но тёплого прощания с хозяевами, караван отправился своим путем, а молодожены пошли домой, еще раз, спокойно пересчитывать свои богатства.

Погрузив без приключений груз, ожидавший их в укромном месте, наши герои вскоре уже были далеко от города Даалага и его жителей.