Икам. Случайный визит. Четвертая книга романа «Икам – легенда легиона»
- -
- 100%
- +
Доставив в камеру неблагодарному рабу незаслуженную роскошь, в виде человеческой еды, сей достойный муж посчитал справедливым, получить возможность, принять участие в воспитании раба и, заодно, достойно развлечься самому и позабавить своего приятеля.
Размер камеры не позволял разместиться в ней большому количеству народа. Поэтому, тюремщик посчитал за благо, остаться стоять в дверях, наблюдая за происходящим. Его напарник, в самом благодушном настроении смело вошел в камеру. Оценивающе глядев помещение, он поставил посуду на пол, на таком расстоянии, на котором Икам был не в силах до них дотянуться. Весело смеясь, он предложил нашему герою принять участие в этом развлечении. По его мнению, ничего нет веселее зрелища бесплодных попыток дотянуться до еды. Наш герой находился не в том состоянии, чтобы развлекаться и, тем более, развлекать других. При виде воды, ему очень захотелось пить, но он понимал, что любое проявление его слабости, только, даст повод для новых насмешек. Поэтому, наш терпеливый герой, с безразличным выражением лица, просто смотрел на чудачества стражника. Истинный артист нуждается в зрителях. Безразличие узника глубоко оскорбило нашего лицедея. А когда Икам устало закрыл глаза, тот вообще впал в ярость.
Икама, сидящего с закрытыми глазами, привлек внимание звук льющейся воды. Подумав, что стражник просто выливает воду, которую принес для него и которую так жаждало его пересохшее горло, наш герой открыл глаза. Он увидел, что стражник мочится на его ужин. Обнаружив, что узник видит его художества, артист впал в творческий экстаз, знакомый каждой творческой личности.
Встав на четвереньки, он, пододвинув посуду к ногам Икама, кривляясь, закатив глаза и вывалив язык, стал очень талантливо изображать, как узник по-собачьи, будет есть свой корм.
Наш герой, вообще-то, всегда был добрым и незлобивым человеком. Но согласитесь, что события последних дней, кого угодно смогли бы вывести из равновесия.
Оценив, что шутник уже опрометчиво, пересек «красную черту» и оказался в зоне его досягаемости, Икам напрягся. Ножные колодки не позволяли ему согнуть ноги в коленях. Поэтому он приготовился одновременно с поднятием вверх рук, глубоко согнув корпус, сложившись вдвое, достать обидчика своей колодкой.
Глубокое погружение в созданный образ, не позволило стражнику почувствовать угрозу во внешне спокойной, фигуре узника. Ему и в голову не могло прийти, что человек, находящийся в его полной власти, дерзнет огрызнуться. Согнувшись в шутовском поклоне, стражник-весельчак, держа в руках тарелку и кувшин, попытался поднести их к лицу нашего героя. Он так увлекся своим действом, что даже не понял, что произошло. Тяжелая колодка, взметнувшись вверх, оттолкнула посуду и, в следующее мгновение, когда шутник повторил попытку коснуться лица Икама, с силой опустилась на голову стражника. От удара, тот упал на колени уронив голову на ножную колодку, которая превратилась в наковальню. А ручной колодкой, действуя, как молотом, наш герой стал наносить один удар за другим, превращая голову артиста в кровавое месиво.
Мы понимаем, что это малоприятное зрелище выставляет нашего героя в несколько негативном виде, но наше правило, всегда излагать правду, не позволяет нам исказить картину происходящего. Надеемся, что это позволит внимательному читателю и дальше, с полным доверием, относиться к нашему дальнейшему повествованию.
Эта неожиданная вспышка насилия, проявленная узником, вызвала у второго стражника глубокое изумление, сменившееся страхом. Захлопнув дверь и закрыв её на засов, он, с громкими криками о помощи, выбежал из помещения тюрьмы.
Убедившись, что его жертва не подаёт признаков жизни, наш герой брезгливо, оттолкнул его тело подальше от себя к выходу. Затем заведя руки за голову, наш герой лег на спину, и вытянулся во весь рост. В таком положении он стал дожидаться прибытия карательной экспедиции, справедливо рассчитывая, что теперь его ждет казнь. После всего произошедшего, жизнь не казалась уже ему той безусловной ценностью, за которую стоит цепляться изо всех сил. Быстрая смерть, сейчас казалась ему, гораздо предпочтительней перспективе провести оставшуюся жизнь, прикованным к веслу на галерах или к тачке в каменоломнях.
В таком положении и застали его стражники, вооруженной толпой, ворвавшиеся в его камеру. Спокойная поза арестанта, на фоне растерзанного тела стражника, лежащего у двери, вызывало недоумение. Старший стражник, приказав вынести тело, с поднятым копьем подошел к Икаму. Тот, заложив руки за голову, с насмешливой улыбкой, смотрел ему в лицо, лежа на полу.
Такое поведение сильно озадачило десятника. Ему предстоял нелегкий выбор, что делать с этим странным путником, ведущим себя так непредсказуемо. Боязнь рассердить Хозяина, нанеся ему ущерб, покалечив ценного раба, боролась в нем с желанием заслужить его похвалу, сохранив все доверенное имущество в целости и сохранности. Хозяин, по приказу Султана, почти со всеми своими людьми недавно убыл для розыска преступников, беглых рабов из Египта. В деревне остались только стражники, не имеющие коней, и несущих службу только по охране дома Хозяина и поддержания порядка среди селян. В конце концов, осторожность победила. Решив разделить ответственность с судьей-кади, оставшегося в деревне самым влиятельным человеком, десятник дал знак стражникам выйти из комнаты и, закрыв за собой дверь на засов, приказал одному из них сторожить узника, находясь за дверью.
Затем он, незамедлительно послал за Судьёй-кади посыльного с просьбой, срочно прибыть для Совета.
* * *
Убедившись, что расправа откладывается и, что стража, забрав тело товарища, удалилась Икам впал в оцепенение. Для себя он решил, что если его попробуют перевести в подземную камеру-зиндан, то, как только с него снимут кожные колодки, он бросится на охрану, чтобы им пришлось убить его. Стражник, оставленный для охраны, потоптавшись немного, присел на каком-то пыточном агрегате и тихонько засопел.
С рассветом в тюрьму прибыли несколько человек, для принятия решения, что делать дальше. Глядя через решетку на лежащего без движения узника, они стали горячо обсуждать, кто это – избалованный донельзя раб Знатного Господина, который привык, что ему прощаются все шалости и капризы? А может быть, это сын почтенных родителей, в которого вселились злые духи и, от этого потерявший рассудок и не отвечающий за свои поступки? А может быть это действительно почтенный богач, попавший в тяжелые обстоятельства? Было видно, что, своим поведением, он мало походил на беглого раба. И, в любом случае, меры безопасности необходимо будет усилить.
Когда застучал засов и дверь в камеру открылась Икам поднялся и встретил прибывшую делегацию сидя. Он увидел и знакомого старичка-добряка, старшего стражника и еще несколько бесцветных личностей. После прошедшей ночи, настроение и состояние нашего героя лучше не стало. Но, он нашел в себе силы спокойно выслушать их предложения – ультиматум. Если он согласен, чтобы ему колодки заменили на кандалы, то его будут хорошо кормить и давать воды вволю. Когда прибудет хозяин усадьбы, то он решит судьбу нашего узника.
Выслушав эти слова, наш герой молча кивнул в ответ, чем явно обрадовал всех прибывших. Решив ковать железо, пока горячо и узник не передумал, в камеру тут же прибыл кузнец, который, освободив руки Икама от колодок, надел на них кандалы. Клёпки на браслетах обеих рук тут же были им наглухо заклёпаны. К браслету правой руки уже была приварена цепь. Один, короткий конец цепи был приклепан к браслету левой руки, а второй длинный конец цепи был приклепан к кольцу, вбитому в стену. Длина цепи не позволяла узнику дотянуться до входной двери, но зато она не сковывала его движений и позволяла ему вполне обслуживать себя. После времени, проведенных в колодках, наш герой почувствовал себя почти свободным. Всё, оказывается, познаётся в сравнении. Так что, дорогой читатель, оказавшись посаженным на цепь, не торопитесь, проклинать свою Судьбу. Нельзя забывать, что у неё для Вас, могут быть и колодки.
Чтобы поощрить столь разумное поведение, нашему герою был предложен кувшин с водой, кусок хлеба и миска похлёбки. Еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на еду, наш герой, под пристальным взором двух стражников, не торопясь, закончил с завтраком и удобно устроился сидя, привалившись к стене. Он старался не обращать внимания на сторожа за дверью. Он уже решил для себя, что будет вести себя, как можно тише, чтобы усыпить бдительность охраны и не дать ей повода заподозрить его подготовку к побегу.
Как он понял, Судьба дала ему еще один шанс начать жизнь с чистого листа. Поэтому задерживаться здесь больше, он не видел смысла.
Наш герой сделал вывод, что славное мастерство ограничивать людям свободу, с развитием общества и технологий, приходит в упадок. Деревянные колодки при всей их видимой простоте, достаточно надежны. Но, при этом, степень физических страданий и унижений, которые они заставляют испытывать человека, надевшего их, не идет ни в какие сравнения с муками человека, сидящего на цепи. Хотя возможно, что этот субъективный взгляд на проблему сформировался потому, что у нашего узника появилась возможность использовать содержимое подошв его сандалий? Чтобы не оскорблять чувства нашего читателя, мы не будем предлагать ему самому представить, что можно испытать, находясь в колодках при приеме еды и при отправлении простых человеческих потребностей. Но, ведь проблема при этом никуда не девается. Верно?
* * *
Побег
Спокойное поведение нашего героя, сидящего на цепи, быстро притупило бдительность его стражи. Ночью его конвоиры спокойно дремали в пыточном зале. Днем, не дождавшись смены, зачастую, оставляли свой пост, отправляясь на поиски своего сменщика. Очередной караульный, заступая на пост, ограничивался тем, что, увидев нашего героя, сидящего у стены, спокойно отправлялся досыпать свою смену в излюбленном местечке. Такая простота охраны не могла не радовать нашего сидельца. Он, используя предоставленные ему возможности, и имеющиеся у него приспособления, скрытые от глаз в подошве его обуви, подготовился к тому, чтобы, при удобном случае, оставить это, не слишком гостеприимное, заведение. Правда, в этой простоте общения были и свои неудобства. В доставке еды здесь была та же необязательность. Бывало, что его просто забывали покормить. Но, с этими неудобствами наш герой привык мириться, говоря себе, что каждый недостаток является следствием или продолжением, какого-нибудь достоинства, и наоборот.
Однажды, сидя привычно в раздумьях у стены, наш герой услышал, как его стража вызвал с поста его товарищ, сообщив, что нужно начинать готовиться к скорому возвращению Хозяина и встрече его гостей. Дождавшись, когда входная дверь закроется, наш непоседа решил, что не стоит утруждать этого достойного господина, навязывая ему свое общество. Освободившись от цепи, отряхнув свою одежду, потерявшую свой презентабельный вид, Икам осторожно приоткрыл входную дверь и не увидев во дворе никого, спокойно направился к колодцу, где прополоскал свои штаны и рубаху от грязи. Как он и предвидел, его занятая делом фигура не привлекла ничьего внимания. Одев мокрую одежду на себя, он уже направился к выходу, когда в ворота влетел всадник. Это был молодой человек в темном приталенном кафтане с отворотами, подпоясанным богато украшенным поясом. Невысокие мягкие сапожки с загнутыми носками, тоже были украшены медными бляшками. Из-под заломленной на затылок высокой шапки с меховой опушкой, как-то по-детски озорно свисали четыре косички. Две спереди лежали на плечах и две сзади опускались на спину. Конник подъехал прямо к Икаму и, соскочив с коня, бросил ему поводья:
– Смотри не запали коня, балбес! Проведи его хорошенько! А когда напоешь его, то проследи, чтобы ему всыпали полную меру зерна! Да пошевеливайся! Сейчасначнут подъезжать остальные!
После этих слов, молодой человек, прямиком направился к хозяйскому дому.
Не успев обидеться на «балбеса», наш герой понял, что в дом возвращается хозяин с гостями. Взяв коня под уздцы, Икам поводив немного коня по двору, давая ему остыть, подвел его к колодцу. Дав коню напиться, он, подтянув подпругу, повел коня к воротам. В это время в ворота заехала большая группа всадников, которые, громко смеясь, что-то обсуждали между собой. Пропустив кавалькаду мимо себя, наш путешественник, запрыгнул в седло и уверенно направился к воротам. Никто его не остановил и не обращал на него внимания. Казалось, что всадник в этом мире становится невидимым для зевак и слуг.
Ему повезло. Во время его спуска вниз по улице ему не попался никто, чье внимание мог бы привлечь к себе его внешний вид. Покинув пределы деревни, наш герой погнал коня вскачь в сторону гор. Через час движения он, выбрав вершину повыше, направился к ней. Последнюю часть пути, чтобы сохранить силы коня, он вел его на поводу. На вершине он смог осмотреться, чтобы выбрать укромное местечко, в котором он собирался переночевать и дать коню отдых. Его внимание сразу привлекла небольшая лощина, между двумя высокими холмами, с крутыми склонами, заросшая высоким кустарником. Выбрав её в качестве временного убежища, он, наметив себе путь к ней, сел в седло и направил по нему своего коня.
Как же сильны в нас стереотипы и нежелание думать! Чтобы стать хорошим охотником, нужно думать, как дичь. Чтобы стать неуловимой, дичь должна думать, как охотник и действовать наоборот! В поединке охотника с дичью, тот, кто ставит себя в положение дичи, заранее обрекает себя на поражение.
Наш герой допустил ошибку, свойственную для неопытных воинов. Выбрав место, удобное для дичи, чтобы укрыться от охотников, он не учел, что охотники, в первую очередь, будут изучать, именно такие места. Зная, что в этих краях идет облава на каких-то беглецов из Египта, он, почему-то, решил укрыться именно в одном из таких «безопасных» мест. Видимо, долгое пребывание на командных должностях, в окружении преданных бойцов, отучает от самостоятельных действий в одиночку, когда можно рассчитывать только на себя.
Подъезжая к лощине, наш самоуверенный рейнджер, неожиданно для себя, встретил двух стражников, оставленных здесь в засаде. При виде одиночного всадника, эти бойцы, вместо того, чтобы установленным сигналом сообщить об обнаружении врага, легкомысленно, оставили своё место засады и решили захватить его в плен. Демонстративно натянув луки, они направили своих коней навстречу Икаму. Ругая себя за опрометчивость, наш герой, убедившись, что противников всего двое, решил принять бой. Чтобы обезопасить себя от их стрел, он свесился с седла и направил своего коня навстречу противникам. Увидев, что добыча сама идет им в руки, нападающие убрали луки и, достав арканы стали раскручивать их над собой. Испытывая знакомое ему боевое возбуждение, Икам подхватил с земли два увесистых булыжника, поднялся в седло и, переведя коня на галоп, помчался прямо на всадников. Маневр приготовления к бою нашим героем «булыжников, как оружия пролетариата» остался незамеченным его оппонентами. Видя, что на них несется, с виду, безоружный всадник, воины, озадаченно переглядываясь между собой, приготовив арканы, тоже пошли на сближение. Приближаясь, наш герой стал, раскачиваясь, свешиваться то на одну, то на другую сторону седла, скача прямо между конями нападающих. Те, все своё внимание сосредоточили на точности бросков своих арканов.
До Икама донёсся крик одного из врагов:
– Твой конь, мой всадник!
Находясь в жестком дефиците времени, наш друг неправильно понял эти слова. Воин, чтобы не мешать броску товарища, просто предложил разделить между собой цели – одному попытаться захватить арканом коня, а второму – всадника!
Но, в голове у нашего героя мелькнула мысль, что эти бойкие ребята уже делят «шкуру неубитого медведя» и один их них уже готовиться стать его новым хозяином!
Завизжав от злости, уклонившись от брошенных арканов, Икам, в мгновение ока, прицельно бросил оба камня во врагов. Увесистыебулыжники, брошенные с силой с близкого расстояния, вобрав в себя энергию несущихся навстречу коней и оказавшиеся абсолютно неожиданными для воинов, достигли цели. Один камень, с глухим стуком ударившись об лоб одного воина, выбил его из седла. Другой камень, с размахом, попал в грудь второго. С выпученными глазами и широко раскрытым ртом, взмахнув руками, тот, навзничь опрокинулся назад. Не тратя время на всадников, Икам ухватился за уздечку пробегающего мимо коня. И очень своевременно, потому что, второй конь, потеряв наездника, оскалив зубы и взбрыкивая всеми ногами, умчался прочь, заставив нашего героя примириться с его потерей.
Но всё равно, добычей нашего героя стал неплохой конь с полной амуницией. Обыск двух тел, сразу сделал нашего мародера обладателем двух луков, двух десятков стрел, двух ножей, топорика на длинной рукояти и деревянной дубинки с металлическим набалдашником. Два аркана, подобранных неподалеку, тоже представляли большую ценность. Коме того, в седельных сумках нашлось немало милых пустячков, которые облегчают жизнь путника в этих краях. Пусть нашего читателя не оскорбляют действия нашего, неразборчивого в средствах героя. В прошлой жизни, когда он был эмиром сотни в армии Джихада, он привык относиться во всему, что на поле боя не имеет хозяина, как к бесхозному имуществу, пренебрегать которым глупо и бестактно. Кроме того, хороший адвокат легко доказал бы в суде, что в данном случае, действия нашего героя, можно рассматривать как «необходимую оборону» и «крайнюю необходимость». Из всего, что было найдено на телах поверженных врагов, наш герой, кроме оружия и содержимого кошельков, взял только один кожаный пояс с висящим на нем небольшой сумкой-кошельком и ножнами для ножа и один из плащей, с капюшоном, сшитый из тонкого войлока. Второй плащ был настолько грязен и издавал такое зловоние, что наш герой оставил его хозяину. Подержав на ладони пару серебряных монет и десяток потертых медяков, доставшихся ему в виде трофеев, наш друг вздохнул и, со словами: «Куда катится мир!» – высыпал их в мешочек, подвешенный к поясу.
Совершив все эти, не очень красивые, с точки зрения обывателя, но жизненно необходимые действия, наш герой решил не задерживаясь, покинуть это небезопасное место. Через два часа движения, дав коням вволю напиться из небольшого родника, он отвел ихв небольшую прогалину, где было достаточно корма в виде сухой травы и веток кустарника. Стреножив коней и привязав их к кусту, он, не расседлывая, дал им возможность пастись и набираться сил перед дальней дорогой. Двигаясь по высокой траве, конь нашего героя несколько раз поднимал на крыло фазанов, видимо, в изобилии водившиеся в этих краях. Пожертвовав двумя стрелами, потерянными из-за промахов, с третьего выстрела он сбил курочку и наметил себе отличный ужин. С помощью трофейного огнива, он развел в яме костер и поставил на огонь котелок, чтобы согреть воду для ужина. Когда вода закипела, в котелок он высыпал горсть ячменного зерна. Фазана было решено приготовить по-простому —ощипав перья и обернув тушку в мокрую глину. Когда углей прогорело достаточно, влажный глиняный контейнер просто был зарыт в угли. В предвкушении ужина, наш герой еще раз провел инвентаризацию добытых вещей и удобно разместил их в седельных сумках и на поясе. К каждомуиз седел он привязал по колчану с луком и стрелами. Конь, доставшийся ему первым, был гораздо лучше второго и статью, и силой. Но его нарядное седло было, так сказать, «прогулочным», то есть не имело ни сумок, ни мешков, ни вьюков для перевозки дорожных припасов. На нем не нашлось места даже для крепления попоны или дорожного плаща. Теперь же имея второго, запасного коня, наш герой мог спокойно готовиться к длительному путешествию по неприятельским землям. Небольшой мешочек с ячменем, дал ему возможность разнообразить его стол. Плохо было только отсутствие привычной соли, но «голод – лучшая приправа к трапезе», и после тюремной баланды, привередничать было просто глупо.
* * *
Встреча с тюркским Эмиром
Крупа в котелке начала разбухать и дразнить голодный желудок запахом поспевающей каши. Посветлевшая глина, через трещинки начала издавать запах печеной птицы. Ветер, в ночное время ставшийся почти прохладным, здесь в лощине не ощущался. На небе ярко горели россыпи звезд, скрывающих от людей предстоящие беды и катастрофы. Закутавшись в теплый плащ, присев у ямы, на дне которой, словно отражение небесных звезд переливались огоньками догорающие угли костра, наш герой наслаждался тишиной и свободой. Кони, шумно вздыхая, хрустели сухими веточками и травой. Но, минуты мира и покоя так коротки в этом мире! Нужно наслаждаться каждым мигом, когда вы чувствуете себя хорошо, и вам не нужно задумываться о возможных бедах. Они приходят к нам, обычно, без предупреждения.
Первыми забеспокоились кони. Что-то нарушило их покой. Неожиданно один из коней громко и пронзительно заржал. В ответ ему их темноты, раздалось негромкое конское ржание. Казалось, что конь, ответивший на призыв, находится совсем близко. Стараясь не шуметь, наш герой поднялся и приготовился к бою. Собрав возле себя весь свой арсенал, с луком в руках, он занял позицию между конями и выходом из лощины, внимательно вглядываясь в темноту и вслушиваясь в ночные звуки. Вскоре стало явственно слышно приближение человека, ведущего за собой коня. Человек шел не скрываясь, стараясь, чтобы его услышали и заметили.
Когда расстояние между ними сократилось до двух десятков шагов Икам крикнул:
– Стой, Кто идет? Назовись!
(На арабском это прозвучало не так, по-военному, но достаточно грозно).
– Мир тебе добрый человек! Я одинокий путник. Мой конь захромал, и я сбился с дороги. Позволь мне переночевать у твоего костра. Ночью в степи очень холодно. Не бойся меня, я не причиню тебе зла.
Икам, со вздохом, подумал о предстоящей бессонной ночи. Но, прогнать незнакомца обратно в темноту, было хуже, чем иметь его перед глазами.
– И тебе мир, путник! Пройди вперед на десять шагов и увидишь в яме угли моего костра. Рядом лежит сухой хворост. Подложи его на угли, и пусть огонь разгорится. Хочу посмотреть, кому это не сидится в такую ночь в спокойном месте.
– Хорошо! Я иду!
Икам увидел, как незнакомец, ведя лошадь на поводу, вышел к углям, и, присев, стал разводить костер. Стараясь не шуметь, наш герой обошел место своей стоянки по кругу и затаился за спиной у незнакомца.
Когда языки пламени поднялись вверх и озарили место вокруг костра, незнакомец встал на освещенное место и повернулся лицом к Икаму:
– Я здесь! Мир, тебе! Как говорится: путник на дороге – гость! Позволь мне быть твоим гостем.
Оглядев путника и поняв, что его хитрость с обходным маневром разгадана, наш герой убрал лук в колчан и вышел на свет.
– И тебе Мир, добрый человек! Мы все гости в этом мире и на этой дороге. Ты как раз вовремя! Ужин почти готов, так что, располагайся поудобнее.
Разгоревшееся пламя костра позволило Икаму разглядеть своего гостя. Это был крепкий мужчина лет тридцати с короткой бородкой. Его длинные темные волосы были заплетены в косу, спадающую на спину. Бросилось в глаза небольшое пятнышко на зрачке левого глаза. Поверх рубахи из тёмного шелка незнакомец носил узкий кафтан с короткими рукавами из тонкой жёлтой шерсти. Широкие шаровары были заправлены в невысокие сапоги из тонкой кожи. На голове была островерхая шапка из желтой шерсти отороченная каракулем. Путник не стеснялся показывать свой достаток. На пальцах обеих рук было несколько массивных перстней, на шее висело несколько цепочек. В левом ухе висело массивное золотое кольцо. На богато украшенном кожаном поясе, кроме кинжала и кривой сабли висело несколько небольших сумочек и кошельков. Мужчина с молчаливой иронией, осмотрел нашего героя с головы до ног. Этот насмешливый взгляд, неожиданно для нашего героя, вызвал у него чувство неловкости. По сравнению с путником, внешний облик нашего героя был излишне аскетичен.
Встретившись с холодным взглядом Икама, гость спрятал скрытую усмешку:
– Мой конь захромал, и я отстал от своих спутников. У них остался и мой верблюд со всеми припасами. Мне незнакомы эти края, и я не найду здесь дорогу ночью. Позволь мне переночевать у твоего костра. Если позволишь разделить со мной свой ужин – буду благодарен. Если уступишь мне одного из твоих коней – я хорошо заплачу!
– Я Икам ибн Абихи. У моего народа не принято брать платы с гостей. Я не торгую конями, и они мне нужны оба. Утром мы подумаем, как тебе помочь.
– Я аз-Захир аль-Бундукдари. Я еду на службу к султану ан-Насиру Салах ад-Дину Юсуфу II. Он из тюрков – Сельджуков. Может быть ты слышал о нем?
– Я никогда не слышал о нём. Но, мне многое неизвестно в этом мире. Стреножь своего коня, и пусти его пастись рядом с моими. Сейчас будем ужинать.
Когда Захир вернулся к костру, Икам уже достал из углей глиняную колбу с птицей и снял с огня котелок с кашей. Ожидая, пока еда немного остынет, наш герой разложил на землю, вблизи костра листья лопуха, намереваясь использовать их для сервировки.