Икам. Случайный визит. Четвертая книга романа «Икам – легенда легиона»

В этот день погода выдалась сухой и теплой. В полдень монотонное движение каравана, под однообразное звяканье бубенцов было прервано протяжными криками, разносящимися по степи. Караван замедлил своё движение, подтягиваясь к головным верблюдам. Длина каравана сократилась вчетверо, а затем он и, совсем остановился. Презрительно поглядывая сверху на происходящее, не переставая жевать жвачку, верблюды начали дотягиваться до придорожных кустиков, не упуская возможность подкормиться, сочетая так сказать, «приятное с полезным». Из-за придорожных холмов показалась редкая цепь людей, которые лениво улюлюкали и протяжно покрикивали, двигаясь к дороге. Вот цепь пересекла дорогу перед караваном и направилась в сторону от дороги.

В это время, впереди головы каравана, на расстоянии нескольких сотен метров показалась группа онагров. Двигаясь за вожаком, она остановилась на холме, осматриваясь в поисках безопасного пути. Вскоре, из-за гребня холма показалась группа всадников, преследующих животных. Со свистом и криками, охотники погнали своих лошадей к онаграм. Цепь загонщиков отрезала дорогу онаграм в степь. Но тут, между загонщиками и остановившимся караваном, образовался разрыв. Во главе табуна был старый и опытный вожак. Много лет он водил свой табун по степи. Он знал, как бывают опасны всадники с луками, стрелами и арканами в руках. Он остерегался людей, но знал, что шумные двуногие, ковыляющие по степи, не так опасны, как всадники. Поэтому он дерзко повёл табун прямо в свободный проход между стоящими верблюдами и цепью загонщиков. Загонщики удивлённо закричали сильнее и замахали руками, стараясь остановить несущийся табун.

Увидев, что добыча ускользает, охотники на полном скаку беспорядочно стали пускать стрелы, стараясь, поразить ускользающую добычу. Пронзительно заржав, вожак во главе своего табуна, скрылся за холмом.

Караванщики, со злорадными усмешками, наблюдали за происходящим. Было похоже, что они были на стороне ускользнувшей добычи. Стрелы, воткнувшиеся в землю рядом с караваном, быстро исчезли в колчанах охраны.

Охотники разделились. Часть из них, бросилась в погоню за табуном. Часть остановилась в поисках виноватых. Оценив величину каравана и численность его охраны, они весь свой гнев обрушили на загонщиков.

Сидя за спиной Бехнама, Икам заинтересовавшись непредвиденной остановкой каравана, перестал дремать и стал наблюдать за происходящим. С высокого седла дромедара, он имел возможность разглядеть всё в подробностях. Слов, из-за удаленности охотников и загонщиков, не было слышно, но все и так было понятно без слов.

Когда большая часть всадников скрылась за холмами, погонщики собрались вместе. Один из всадников, кружась перед ними на коне, что-то визгливо кричал, размахивая ногайкой. Из толпы загонщиков вышел один человек и, кланяясь, стал что-то объяснять. Это еще больше разозлило всадника и тот, направив на него своего коня, стал хлестать ногайкой, стоящего перед ним мужчину, который даже не посмел уклоняться от ударов. Видя такую безропотную покорность Икам почувствовал, как в нем начал закипать «пролетарский гнев».

В это время из толпы загонщиков выбежал молодой парень и, с криком схватил за ногу наездника. Тот бросив нагайку, выхватил из ножен кривой меч и ударил им нападавшего. Обливаясь кровью, тот упал под ноги коня. Увидев нападение, конники подлетели к своему товарищу, оттеснили загонщиков и окружили упавшего, кружась вокруг него. Подвергнувшийся нападению, конник остановил коня перед загонщиками и стал что-то выкрикивать им, спрятав меч и снова начав размахивать ногайкой.

В это время к нему подъехал всадник и протянул что-то круглое. Затем, выкрикнув что-то очень веселое, он, со смехом, бросил этот предмет в группу наездников. Шутка понравилась. Все всадники включились в новую игру. Перекидывая круглый предмет, словно мяч, они весело кружили на месте, перебрасывая его друг другу.

Сидя на месте, отвернувшись от загонщиков, наездник, заваривший эту кашу, сидя на коне, захлёбывался от смеха, стуча себя, от восторга, кулаком по бедру. Загонщики, словно оцепенев, молча смотрели на это веселье. Было видно, что многие схватились за головы или закрыли ладонями рты и глаза.

Когда наш герой понял, наконец, что происходит, он, не задумываясь о последствиях, освободился от цепи, привязанной к скамье верблюда и соскользнул на землю. Всеобщее внимание было приковано к происходящему у дороги. И действия Икама остались незамеченными. Неподалеку от его верблюда стоял Асга́р, держась за узду своего дромедара. Молодой стражник спустился на землю, чтобы поднять стрелу, которая, дрожа пестрым оперением, воткнулась в землю у ног его верблюда. Оглянувшись, стражник поднял стрелу и сунул её в колчан. Происходящее увлекло его настолько, что он так и остался стоять у ног верблюда с уздечкой в руках. Наш герой, неслышно приблизившись к Асгару, тронул его за рукав. Вздрогнув от неожиданности, юноша удивлённо уставился на Икама. Тот, укоризненно покачав головой, поднёс палец к губам, предлагая молчать. Затем он вынул из колчана чужую пеструю стрелу и бесцеремонно достал из-за спины у стражника его лук. Положив стрелу на тетиву, Икам с силой натянул лук и выпустил стрелу вверх в сторону всадников, продолжающих резвиться у дороги. После этого, вернув лук юноше, наш герой, не оглядываясь, направился к своему верблюду. Через мгновение он уже занял свое место в седле, снова надев на руку кольцо кандалов.

Когда оторопевший Асгар перевел глаза с Икама на всадников, он увидел, что стрела, пущенная в небо, черной точкой упала на старшего наездника и пригвоздила весельчака к седлу. Захлебнувшись смехом, тот медленно соскользнул на землю. Эта смерть, некоторое время, еще оставалась незамеченной охотниками, пока кто-то из загонщиков, не обратил внимание на упавшего наездника и не бросился к его телу. Увидев стрелу, он поднял истошный крик, который заставил всех конников прекратить веселье и собраться у коня, упавшего на землю всадника. Недоуменно оглядываясь, все заговорили разом, размахивая руками и пытаясь понять, что же произошло.

Асгар, дрожащими руками поспешил спрятать свой лук в колчан и торопливо взгромоздился в седло. В это время, глава караванщиков дал сигнал продолжить движение. Верблюды послушно двинулись вперед, под монотонную песню дребезжавших колокольчиков.

Подняв тело всадника и перекинув его через седло, группа охотников потянулась к холмам в сторону от дороги.

Процессия загонщиков, с телом своего товарища на руках, с грустными причитаниями отправилась в другую сторону.

Через некоторое время, Бехнам впервые с усмешкой, прервал молчание:

– Это было смело, но безрассудно. И ты, к тому же, до смерти напугал нашего Асгара. Надеюсь, он не станет поднимать лишний шум. Меня зовут Бехнам. Я из Сари. Наш караван направляющийся в Египет, был разграблен воинами его султана. Чтобы замести следы, нас объявили разбойниками и продали в рабство. Сейчас калифу понадобились воины, и он готов призвать под свои знамена всех, кто готов служить ему. Я со своими друзьями согласился стать воинами калифа.

– А меня подвели моя лень и отсутствие любознательности. Я не смог ответить на несколько простых вопросов и меня объявили разбойником и направили для исправления на службу калифу, которому, видимо, не хватает своих преступников для удержания власти.

– Какие же вопросы стоили тебе свободы?

– Какой сейчас год, как зовут нашего калифа, и кто мой имам?

– Это важные вопросы. Узнав ответы на них, ты сразу станешь ближе к райскому блаженству. Кстати, сейчас 653 год хиджры, и в Багдаде сейчас правит халиф аль-Мустаким. А чтобы назвать своего имама, ты должен сказать, кто ты – шиит или суннит?

– А, кем я должен быть?

– Если ты считаешь себя арабом и мусульманином, если ты веришь, что Аллах создал Коран для того, чтобы потомки Пророка всегда сидели выше всех остальных и всегда имели свежий кусок мяса и мягкий хлеб на обед, то ты должен считать себя шиитом. А если ты считаешь, что Коран сотворён Аллахом для торжества ислама во всем мире и любой мусульманин, приложив усилия, может не только понять, но и толковать Священную Книгу, то ты будешь считать себя суннитом. Так, кто ты?

– Я еще не решил.

– Это честный, но неправильный ответ, потому, что любой мусульманин будет считать тебя еретиком.

– А кем ты считаешь себя уважаемый?

– Я – низарит.

– Это правильный, но нечестный ответ. Потому, что ты не объяснил, кто такие низариты.

– Давай обсудим этот вопрос позже, когда у нас будет время.

– Тогда скажи, что, по-твоему, сейчас произошло на дороге? И почему никто не вмешался в происходящее?

– Мы оба знаем ответ на этот вопрос. Бездельники тюрки-сельджуки решили развлечься охотой и, в качестве загонщиков, пригнали крестьян из ближайших деревень. Эти олухи не справились с задачей, и опозорили своего господина перед его гостями, приглашенных на охоту. Тот решил отечески поучить нерадивых слуг, но столкнулся с бунтом, когда молодой негодяй, видимо, родственник старосты деревни, набросился с кулаками на благородного тюрка. Это стоило мерзавцу головы, зато молодежь придумала себе развлечение в виде игры в мяч, где роль меча выполняла голова мятежника. Все было бы хорошо, но один смелый, но ничего не знающий раб, влез не в своё дело и так всё запутал, что теперь никто не знает, с кого еще нужно снять голову, чтобы все остались довольными. А начальник каравана решил здесь больше не задерживаться, чтобы проклятые тюрки не начали искать хозяина стрелы.

– Это была стрела из их колчана. Они пустили её в сторону каравана, и я просто решил вернуть её хозяину.

– Вот оно, как! Это многое объясняет! Вот почему сельджуки не стали искать убийцу среди караванщиков! А ты, не так прост, как хочешь казаться! А как тебе удалось освободиться от цепи?

– Это неважно! Но, если тебе захочется освободиться от этого украшения – обращайся! Обещаю, что один раз, я выполню твою просьбу.

– Я запомню твои слова и обещаю, что побеспокою тебя только в крайнем случае.

На этом их разговор и закончился. После этого случая, Асгар всегда боязливо косился на Икама, стараясь держаться от него подальше.

* * *

Знакомство с низаритами

Событие, произошедшее на дороге, вызвало в караване много пересудов. Все караванщики пытались понять, кто же пустил стрелу, поразившую ненавистного тюрка. Сидя у костров во время привала, все караванщики выдвигали самые невероятные версии случившегося, пока, кто-то не бросил фразу, что здесь не обошлось без исмаилитов. Эта мысль как искра, пронеслась от костра к костру. Но, уже не как смелая версия, а как очевидность, не требующая доказательств. А следом за этой вестью, эхом пронеслась и вторая:

– Значит, в караване находятся тайные исмаилиты?

Эта открытие, сразу круто изменило тон разговоров. Все стали разговаривать в пол голоса, пугливо оглядываясь по сторонам, осторожно подбирая слова, чтобы случайно не обидеть неведомого слушателя. Заговорив об исмаилитах, все словно сговорившись, сменили тему разговоров, стараясь не только не вспоминать, но и даже упоминать о произошедшей трагедии на дороге.

Вечером после ужина, Азад, округлив глаза, сообщил Икаму что в караване обнаружены признаки присутствия тайных исмаилитов. На вопрос, кто это такие, оба бывших крестоносца, пришли в страшное возбуждение и, перебивая друг друга, стали рассказывать о страшной тайной секте, которая держит в страхе весь окружающий мир. Члены секты являются тайными убийцами-асасинами, которые по воле своего вождя, живут тайной, двойной жизнью. Днем они являются обычными людьми: крестьянами, торговцами, ремесленниками. Многие годы они живут среди, ничего не подозревающих соседей. Но однажды, получив тайный приказ магистра своего тайного Ордена, они сбрасывают маску и совершают дерзкое убийство, несчастного, вызвавшего гнев исмаилитов и приговоренного ими к смерти. При этом, они не скрывают своих планов, и не боятся смерти. И еще не было случая, чтобы кто-то, из приговоренных, избежал смерти.

Глава этого тайного Ордена убийц живет в неприступном замке на вершине высокой горы. Никто не знает его настоящего имени и как он выглядит. Говорят, что он никогда не покидает своего убежища. Все называют его «Старцем Горы», но это не имя, а что-то вроде титула.

Из своего убежища, которое называется Аламут, что означает «Орлиное гнездо», Старец рассылает письма всем знатным и богатым жителям этих мест, в которых указывает, какую сумму они должны прислать в Аламут, если хотят жить. Тех, кто посмеет отказаться, ожидает быстрая и неминуемая смерть. Причем палачом может оказаться простой цирюльник, или попрошайка-нищий, который годами сидел на своём месте у городских ворот. Поэтому, все безропотно платят Старцу, скопившему в своем замке неисчислимые богатства.

В этом замке будущие убийцы, проходят школу асасинов, учатся науке убивать и искусству маскироваться под простых людей. Знающие люди говорят, что перед тем, как уйти из замка в свою тайную жизнь, асасинам дают возможность вкусить все радости Рая, якобы ожидающего их, после выполнения приказа Старца. Для этого в Замке есть Волшебный Сад, в котором растут самые лучшие плоды. Там играет музыка и прекрасные девы готовы выполнить любые желания асасина. Накурившись гашиша, будущий палач просыпается в волшебном Саду в обществе страстных красавиц, которых считает гуриями. Три дня и три ночи он наслаждается лучшими винами и яствами, слушает музыку и ласкает гурий. А потом он просыпается в своей келье, и узнает, что отныне его жизнь заключается в ожидании получения Приказа Старца. После выполнения Приказа его ожидает мучительная смерть, но затем он очнется в райских Кущах, где и останется навсегда.

После этого палач превращается в «Спящую ячейку» Ордена, вживается в свою роль и терпеливо ждет своего часа.

От кинжала тайного убийцы нет спасения ни калифу, ни визирю, ни Правителю Округа. Слушая рассказ своих друзей, который мы передали вам опустив подробности, слишком кровавые или чересчур откровенные в изображении любовных ласк, наш герой не мог избавиться от чувства, что что-то подобное, он уже слышал в своей прошлой жизни, но воспринимал это тогда, лишь как сказку.

Бехнам со своими соратниками, будучи прикованными общей цепью к нашему герою и его «европейским специалистам по тайным обществам Востока», не могли не слышать их увлекательного рассказа. Слушая его, они не могли прятать насмешливые взгляды и озорные ухмылки. Но, они воздерживались от каких-либо комментариев, не мешая рассказчикам. Это их легкомысленное отношение к таким серьёзным вещам, как тайный Орден асасинов-исмаилитов, подсказал нашему герою, что, возможно, картина, нарисованная его друзьями, скорее всего, слишком мрачна и жестока, и излишне занимательна.

Во время следующего дневного перехода к каравану присоединился небольшой отряд курдов-кочевников, тоже направляющихся в армию калифа. Бедность оседлого населения делало грабежи на дорогах малоприбыльным делом, поэтому в минуты военной тревоги, в сердцах этих славных ребят разгорался огонь патриотизма, и они с готовностью предлагали свои услуги защиты Отечества, каждому, кто готов им заплатить. Решением Главы каравана, на привалах, этот отряд располагался рядом с верблюдами наших узников. В отряде было пару десятков воинов на конях с короткими ногами и длинными крупами. Каждый воин, помимо коня, имел одногорбого верблюда, нагруженного его нехитрым скарбом. Разложив небольшие костры, стреножив своих вьючных животных, будущие воины Повелителя Правоверных дожидались рассвета, неподалеку от места ночлега невольников.

После скромного ужина, когда все готовились ко сну, к костру Бехнама, подсел какой-то караванщик. После обязательных пожеланий здоровья и благополучия, он негромко передал Бехнаму две новости. Первая новость о том, что в караване обнаружены тайные исмаилиты, была воспринята им спокойно. Но, второе известие явно его озадачило. Известие звучало так:

– В последний день месяца шаввала Ала ад-дин, для пастьбы баранов был в месте Шир-кух и спал в хижине из дерева и камыша, смежной со стойлом баранов. В полночь его нашли убитым. Топор ударил по его шее, и от той раны дело его закончилось.

Поблагодарив караванщика за новость, Бехнам погрузился в глубокое раздумье. Ночью невольники не жги костры, потому, что собирать топливо им не дозволялось. Поэтому, после наступления темноты, все невольники лежали рядом, так как, даже для совершения молитвы им не разрешали покидать свои места. Ночь прошла спокойно, но, когда караван тронулся в путь, Бехнам вполголоса обратился к Икаму:

– В наших краях произошли важные события. Погиб наш Имам и Правитель нашего государства. Мне нужно срочно вернуться в Дейлем. Ты обещал, при необходимости, освободить меня от цепи. Мне нужна твоя помощь. Если хочешь, ты можешь пойти со мной. В моих краях ты станешь свободным человеком. Всем, кто просит убежища в наших землях у нашего Имама, обязательно, получает её и может жить, не боясь преследований.

– Как срочно ты хочешь покинуть караван? Ведь в случае обнаружения твоего побега, за тобой будет погоня. Ты знаешь эти места? У тебя есть, где получить все необходимое для того чтобы пробираться дальше в свои места?

– Тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов?

– Нет, не кажется. Когда обнаружится твой побег, ко мне окажется слишком много вопросов, на которые я не хочу отвечать. Дай мне два дня на подготовку, и я предложу тебе план побега.

– Хорошо, два дня я смогу подождать. Но, лучше, если мы сможем сделать это раньше.

Всю дорогу Икам мучительно продумывал всевозможные планы побега, который он сгоряча пообещал своему «сокамернику». Он понимал, что ему предстоит не только совершить побег, но и уйти от погони, которая обязательно будет организована по их следам. Он внимательно осматривал прилегающую местность, пока вдруг не понял, что уже, однажды, был в этих местах. Чем больше он всматривался вокруг, тем больше в нем зрела уверенность, что у них есть реальный шанс совершить побег и уйти от погони. Когда день стал клониться к закату, он тихонько наклонился к Бехнаму

– Я узнал эти места. Как-то мне пришлось бывать в этих краях. Если хочешь, мы сегодня ночью, захватим лошадей и через несколько дней выйдем к Евфрату. В трех днях пути на восток отсюда начинаются земли Вавилонии.

– Ночью мы обсудим все детали. В чем суть твоего плана?

– С нами рядом ночуют курды из отряда ополченцев. Ночью они чувствуют себя в безопасности, и охрану лошадей доверяют одному караульному, который несет службу, спустя рукава. Ночью мы освободимся от цепи, нападем на охранника, захватим лошадей и уйдем на восток.

– Но, на востоке на три дня пути лежит безводная пустыня. Лошади не выдержат такого перехода.

– Я знаю эти места и думаю, что смогу найти воду.

– Мне нужно посоветоваться со своими спутниками.

– Какими спутниками? Разве, кроме нас, будет еще кто-нибудь? Ты об этом не говорил мне ничего.

– Какая тебе разница сколько будет человек? Я обещал тебе убежище в землях Делайма, и ты его получишь. Что тебе еще нужно?

– Послушай, Бехнам. Я обещал тебе, что помогу избавиться тебе от цепей по твоей просьбе. Я не отказываюсь от своих слов. Сегодня ночью я освобожу тебя от цепей. И ты после этого, можешь делать все, что тебе заблагорассудится. Забудь обо мне и займись своими делами. И не вмешивайся в мои. Я тебе не слуга, и ты мне не хозяин. Я никому не позволю разговаривать со мной в таком тоне. Удачи тебе.

После этих слов наступило неловкое молчание. Затем Бехнам заговорил

– Извини, Икам. Я забыл, что ты не из наших, и тебе нужно все разъяснять. Я не простой человек в Делайме, и мне нужны помощники в пути. Со мной пойдут несколько моих людей. Нам очень нужно, срочно попасть в район Делайма. Это в месяце пути отсюда. Я понимаю, что ты тоже, не простой человек. Мы сможем быть полезными друг другу. Давай покинем этот караван и доберемся до побережья Мазандаранского моря. Там мы решим, что будем делать дальше. Мне нужна твоя помощь. Но и без моей помощи, ты не сможешь добраться до безопасных мест. Давай, не будем горячиться и заключим союз. Ты поможешь добраться мне до Вавилонии. Я помогу тебе добраться до Делайма.

– Ладно. Я позабочусь о лошадях, а ты готовь своих людей. Если в числе твоих людей есть предатель, то уходить, нужно будет сегодня ночью. Передай своим людям, что пока не доберемся до Вавилонии, мои приказы для них обязательны. Нас ждут большие трудности и времени на пустые разговоры может просто не оказаться.

– Я предупрежу своих людей, что на время похода ты станешь «нашим человеком».

* * *

Побег из рабства

Утром, во время обычной суматохи, связанной с подготовкой к началу движения каравана, наш герой нашел время, чтобы напрямик спросить своих знакомых франков, не хотят ли они сменить службу в армии калифа на свободу. После недолгого раздумья, те честно признались, что готовы бежать, но не знают, как добраться до краёв, где правят крестоносцы. А на службу к какому-нибудь сеньору их не возьмут, из-за отсутствия у них оружия, снаряжения и рекомендаций. Тогда Икам, со свойственной ему самоуверенностью, предложил обоим воинам Креста поступить к нему на службу в качестве воинов его отряда. В обмен на верную службу, он обещает обеспечить их оружием и всем необходимым. А через год, он поможет им вернуться на земли крестоносцев. В качестве последнего аргумента в пользу службы ему, а не калифу, он твердо пообещал не вмешиваться в свободу выбора их веры. Во время службы у него, они могут считать себя кем угодно, называть себя, как им заблагорассудится и молиться, как захотят. Сломленные его натиском, оба согласились пойти к нему на службу, обговорив себе право не сражаться с крестоносцами.

Думаем, что нам нет необходимости объяснять причину этого поступка. Наш прозорливый читатель сразу догадался, что наш герой просто не захотел оставаться в одиночестве в дружной компании незнакомых ему людей.

Весь день Икам находился в состоянии возбуждения, свойственного деятельным натурам в минуты томительного ожидания. К счастью ему в голову пришла мысль, что при захвате лошадей, кони могут оказаться и, скорее всего наверняка, окажутся без поводьев. Чтобы управлять незнакомым конем без поводьев, требуется немалый опыт. Подумав о своих новых нукерах, он решил предусмотреть на этот случай приспособления, способные заменить уздечки. После раздумий, наш будущий конокрад подготовил надпилы на цепи, которая привязывала его к седлу верблюда. Решив, что пять-шесть звеньев цепи с привязанными к крайним звеньям веревкой, в крайнем случае, смогут с успехом заменить уздечки. Томимый ожиданием, наш ковбой несколько увлекся и напилил с десяток заготовок для эрзац – уздечек.

Не исключая возможности рукопашной схватки со сторожами коней, Икам приготовил свои кандалы с куском цепи к использованию их в качестве кистеня и кастета.

Бехнам с пониманием и интересом смотрел за этими подготовительными мероприятиями, которые проводил его напарник, сидя за его спиной на верблюде. Появление, непонятно откуда, пилы по металлу привело его в удивление и восторг одновременно. Но наш иллюзионист не стал раскрывать все свои секреты, справедливо считая, что излишняя откровенность – признак недалекого ума.

Новость о том, что вместе с Икамом в побег, или как принято говорить в среде современной, истинной интеллигенции, «на рывок», пойдут два его товарища – франка, не вызвало удивления или вопросов. Тройка Икама с «бледнолицыми», воспринималась всеми, как одна команда.

Тут между Бехнамом и Икамом был заключен временный союз по всем правилам, включая договорённость о том, что все, захваченное в качестве трофеев, после побега, будет делиться да две равные части. Одна часть достанется Бехнаму и его людям, а вторая часть – Икаму и его команде.

Во время ужина, пользуясь последними лучами заходящего солнца, наш друг рассказал и показал, как из куска цепи и поясной веревки необходимо будет приготовить уздечку. Тут выяснилось, что франки, имеют опыт управления лошадьми, на которых они работали на фермах своих отцов. А вот соратники Бехнама, опыта управления лошадьми имели на уровне «начальных классов» туземной школы. В горах Делайма кони редки и дороги. А воины из этих горных областей всегда поставляли в армию шахиншахов только пехоту. Лучшую в этих краях, но только пехоту.