Танец страсти в огне

Кофе с мёдом

Нити чувств – по телу ладони,

И руками сжимая простынь,

Я не грешница и не мадонна.

Я в тебя без ума влюбленная,

Вдох задерживает дыхание,

Углы губ разрывают стоны,

Выгибает дугой под ладонями,

Тело – током высоковольтным.

Ты учил меня милым глупостям,

Мёдом пахнущим и развратом,

Позвоночник руками – бусины,

Прижимаешь к себе – собирая.

За окном шпиль насаживал небо,

Ночь заканчивается дождями,

А у нас в постель пришло лето,

Солнцем пахнущее и цветами.

Кофе с мёдом – как настроение,

Нити чувств от плеча до бёдер,

Поцелуем рисуешь контуры,

Ты в меня без ума влюбленный.

Нет табу, раскрошилось слово,

Поцелуи в безумии брани,

Я не грешница и не мадонна,

Создал ты меня – идеальной.

Соблазн

Я прикоснусь полуоткрытыми губами

К твоим губам. Попробую на вкус,

Нежнейшими и сладкими словами

Как мёд, я до души твоей коснусь.

Скользну руками с чувством

Дикой страсти, по телу вниз,

На этот жест от трепетного счастья

Закрыв глаза, почувствуй, отзовись.

Тропинкой нежности губами вниз

Иду по телу, плен сладких мук,

Соблазну жгучей страсти подчинись

Ты мой всецело, в объятье рук.

И в сумраке волос моих теряясь,

Попал навек ты в мой любовный плен,

Хмелей от страсти, запах мой вдыхая,

Дай свой взамен.

Накажи

Накажи и поставь меня на колени в угол,

Пусть объятья твои оставляют на теле озноб,

В жадных, алчных глазах до любви загорелся уголь,

И в оскале забили зубы желания дробь.

Накажи. Оставляй отпечатки на теле пальцев,

Обнажённою брось без одежд на свою кровать,

В страсти снова гори, обзывая любовь банальной,

Телом голым качая волны, эти волны продолжи желать.

Вопреки рукам выбирай темп движением страсти,

Сердце бешено скачет по кончикам тоненьких вен,

Ты поставь меня в угол губ и меня ими жажди,

Накажи. Можешь стоя у этих кем-то расписанных стен.

Ночь в отеле

Ночь пришла мелодией забытой,

День забрал в коллекцию печали,

Свёл случайно нас с тобою случай,

Этой встречи мы с тобой не ждали,

Ветер шарф мой на тебя набросил,

Притянул друг к другу как петлею,

По глазам твоим ласкающей волною,

Море в шторме бушевало голубое.

Вечер страсти нас толкнул в объятья,

Небо в луже как бензиновая пленка,

Поднял на руки немного грубовато,

Не позволив намочить на луже ноги.

Предложил ты пить из лунных кубков,

Ночь, любовь, шампанским запивая,

Лёд на лужах был настолько хрупкий,

Он мелодией звучал, звенел ломаясь.

Ночь в отеле, воздух пахнет зноем,

Жарко, руки сплетены до дрожи,

Мы по лезвию идем, по самой кромке,

Ночь безумна, ей сейчас всё можно.

Мы теряли с каждым вздохом вечность,

Нервной дробью сердце отстреляло,

За окном или в постель явилось лето,

Счастье ночь в коллекцию забрало.

Фонари давно свой свет продали,

День купил, в коллекцию к печали,

В лунных кубках ещё ночь плескалась,

Мы её на день в отеле поменялась,

В постели

К черту морали, рамки тесны,

Рвут тишину клочьями стоны,

Солнце полдня в зените стоит,

У нас же в постели свои законы.

Ветром летит дыханье до звёзд,

Сердце стучит азбукой Морзе,

Точка-тире пульсом сплелось,

Движенье тела тире-тире-точка.

Счастье тонуть в горячих руках,

Мысли и тело бесстыдно раздеты,

Вот уже вспыхнул по окнам закат,

Рисует лучами по линиям тела.

Время к рассвету ведет за собой,

Сплетение рук сжимает до дрожи.

Азбука Морзе новой строкой,

Клеймом поцелуи горят по коже.

Лаской встревоженная постель,

Пахнет морозной свежестью,

Снег свежевыпавший простыней,

В рисунках нарцисса нежного.

Фаберже

Я гордо продефилирую по твоей душе,

Промчусь на отпущенных тормозах,

Плевать, что в штанах у тебя есть фаберже,

Мужчиной ты должен быть не на словах.

А может взять и отрезать ненужную часть,

Чтоб не трепался о славе былых побед,

Тогда ты будешь совсем не в козырную масть,

Налево ходить привычка сойдёт на нет.

Хвалиться тем, что в штанах – это моветон,

И внешностью, что похож на огромный шкаф,

Известно же всем, что ключ от шкафов эталон,

А не такой как ты говоришь – пожарный рукав.

Я гордо пройдусь в сапогах по твоей душе,

И там наслежу каблуками прощальный круг,

Держи в штанах крепко ненужные фаберже,

А то не успеешь опомниться, раз и вдруг.

По чуть-чуть

По чуть-чуть растворялись друг в друге,

В полумраке, бессонье ночи,

Исчезала в глазах боль разлуки,

Разгоралась страсть жаром свечи.

По чуть-чуть прикасались губами,

К телу, где загнездилась тоска,

Ночь густела, пропитана снами,

Нежность боль от тоски убрала.

По чуть-чуть руки к телу касались,

Стон вплетала в себя тишина,

И дугою тела изгибались,

Дугой выгнулась в небе луна.

Задыхаясь рвалось время в клочья,

Этой ночью уже не уснуть,

Нежность нашей любви полуночья,

Растекалась совсем не чуть-чуть.

Люблю

Губами твоими согреты губы,

«Люблю» – сердце из груди,

Телом моим владея доступным,

В мир страсти его возведи.

И мысли утонут в песках зыбучих,

Под шёпотом жарких губ,

И снова «люблю» сотнями колючек,

Вонзятся, проникнут вглубь.

Губами твоими «люблю» согрето,

До сладкого стона вдохну,

В себя я его и не будет запрета,

В любви, я ведь тоже «люблю.»

В объятиях верных рук

В объятьях твоих до рассвета,

В объятиях верных рук,

Сжимай, нет у страсти запрета,

Нет больше потерь и разлук.

Владея душой без остатка,

Возьми моё сердце навек,

Так нежно с тобою и сладко,

Любимый, родной человек.

Любовь в жизнь поправки вносит,

Объятием верных рук,

Пускай за окном царит осень,

Я с радостью это приму.

Случайный роман

Так наверно нельзя. Это точно – нельзя,

Невозможно сменить лабиринт моей жизни,

Твой, крылом самолет по закату скользя,

Улетел. На моих глазах грусть, как обычно.

Впереди ночь без сна, небо – синяя мгла,

К стылым окнам вокзала щекой прикасаюсь,

«Самолет долетел» – эта весть мне нужна,

Но меня от небес чей-то взгляд отрывает.

Сердце словно раздето под взглядом чужим,

Разрушая ломает границы, лишает защиты,

Удивленный и нежный взгляд мне говорит:

– «Я влюбился в глаза твои беззащитные.

Грусть такую не видел ни где, никогда,

Очень жаль, что глаза не по мне тоскуют,

Я б испил слезы грусти губами до дна,

В них оставил навеки любовь поцелуями.

Прижиматься к тебе, в море страсти тонуть,

Захлебнуться от нежности бесконечной,

Бархат кожи ласкать, целовать твою грудь,

Отдаваясь на век твоей власти беспечно.

Моим воздухом будь, кровью в венах моих,

Моим миром, вселенной, райским эдемом,

Ты молчанье мое, недосказанный стих,

Мои мысли и шифры ночных откровений.»

Время рядом свернулось клубочком в часы,

Наше счастье вздыхает то томно, то страстно,

Судьбы словно шутя бог сложил на весы,

Замыкая круги, выбор дал беспристрастный.

Ночь срывается в день, жар смывает с души,

Тишина за врачует, грусть в глазах добавляя,

Только будут тревожить шум вокзала и сны,

О случайной любви невзначай вспоминая.

Последний танец

Мы танцевали страстно,

В серебряном свете луны,

Наш завершающий танец,

Как должное это прими.

Я буду с тобою нежной,

Ты как всегда – грубый,

Нарушим табу и запреты,

Страстью иссушены губы.

Тебя заманила улыбкой,

Трепетом длинных ресниц,

А ты боролся с желаньем,

Упасть предо мною ниц,

Я ангел была, ты демон,

Я светом, а ты был тьмой,

В лунной нежности этой,

Вечность танцуем с тобой.

Лед поцелуя, воск страсти.

Ловим рукой звездопады,

Мы друг у друга во власти,

Танцуем под песни цикады.

Танец желанья, как странно,

Бунтуется тело и нервы,

Я не встречала желанней,

Ты мой последний и первый.

Влечение стало лютым,

Распято земным притяженьем,

Дыхание сбилось пульсом,

Танцуем в полном забвенье.

Пахнет пагубной чувством,

Сладким запахом смерти,

Танец безумный, последний,

Кто упадет из нас первый?

Иллюзию счастья разрушит,

Первый луч солнца украдкой,

Пленил ты загадками душу,

Ослабь уходя свою хватку.

Страсть

Шторы задернуты, в шторах просвет,

Тихий сквозняк по комнате стонами,

Страстью встревоженная постель,

Скинула простыни возбужденные.

Вновь полыхает дыханьем напалм,

Тело в огне поцелуев желанных,

Зверем мурлычешь: -«Как же я ждал,

В омут нырнуть твоих глаз зелёных.

В золоте рыжих с отливом волос,

Тонкое кружево зимних рассветов,

Очень к лицу тебе страстная ночь,

Зельем кипит покоренная нежность.

Ты мой каприз, я парю над землей,

Тайна, привычка моя сокровенная,

В танце безумном сплетаясь с тобой,

Отдал я душу тебе на хранение.»

Время скупое к рассвету плывет,

Шепот по комнате – клятвы, молитвы,

Губы горят как полынный ожог,

Тело горит как напалмом залито.

Шторы задернуты, в шторах просвет,

Солнца глоток остудило похмелье,

Время спешит то назад, то вперёд,

Кольцами кружит у края постели.

Свежей прохлады шёлк простыней,

Тела коснулось. Сон по ресницам,

Страстью встревоженная постель,

Прячет секреты в своих границах.

Лестничная клетка

Лестничная клетка,

Чужого подъезда,

Ты такой милый, нежный.

И я на манеры забила.

Подоконник с серебряной пылью,

Цепляясь за голые стены,

Мы обо всем забыли,

Поддались страсти мгновенно.

По углам мусора кучи,

Банки, окурки, пустые бутылки,

А за окном небо,

Облаков белоснежных перины.

Мы слова в поцелуях забыли,

По вискам током стучало,

Дневной свет в глазах погасили,

Целовались и было мало.

Шорох лифта по стенам подъезда,

Чужой голос в эфир врываясь,

Грешных ангелов не заметил,

От земли уже оторвались.

Как любовь на ладонях взвесив,

Натянулась душа струною,

Двести, триста, тысячи децибелов,

Резонансом из тела рвались.

Тесен мир нам лестничной клетки,

Мы разбили окно в подъезде,

Выпуская на волю запах,

Батарей в краске нашей страсти.

Наши танцы

Шум и шквал невидимых оваций,

Танец страсти в ритме шарниров,

И удавка на шее – наградой,

Среди стен в съемной квартире.

Будни скромные скрашены пляской,

Тел в безумстве рвущие цепи,

Как игра с любовью на прятки,

Кто быстрее сгорит в этом темпе.

Бой по рёбрам как в барабаны,

И мотивчик знакомый до боли,

Где-то там в песках брели караваны,

А у нас свой аншлаг и гастроли.

От смущенья закат упал краской,

Ночь прикрылась черной ночнушкой,

Сморщил тополь листвы складки,

А у нас тут свои погремушки.

Пахнет алым. Просрочено утро.

Вскрылись вены у синего неба,

В клочья ночь, и луч перламутром

Мне узлом завяжи руки крепче.

Скрип кровати ноктюрном пьяным,

Губы в кровь, кожа содрана с мясом,

Смехом в такт навзрыд фортепьяно,

Жёстко-грубый наш танец страсти.

Тише, тише, тише

Бархат поцелуев по запястью кожи,

Заклинаньем шепот,

Ласковый и сонный,

Взмах ресниц и тает отраженье томно,

Сверху накрываю волосами шёлком,

Пальцами чертила,

Линии по коже,

В вены страсть вводила,

В положенье лежа.

Разбудила зверя, тише, тише, тише,

Тени повторяют все движенья наши,

Подливая масло,

В страсть огонь желанья,

Пыткою признанья, сердце замирает.

Больно нестерпимо, нестерпимо сладко,

Молнией рассыпались,

Стоны отпечатки,

С абажура тенью в зеркалах осколки,

Разбивая стены,

В мир огромных стекол,

Страсти бесконечный стон ужасно долгий,

Тише, тише, тише, нежно, потихоньку.

Стоном оживает жертвенное ложе,

Грубо в такт ласкает,

В положенье лежа,

В темноту скатилось время небылицей,

В положенье стоя об висок стучится.

Сквозняком скользнула,

Опускаясь ниже,

Напоил нектаром в волосы вцепившись,

Погасить огонь бы, но желанье выше,

Стоном, жгучим взглядом,

Зверя возбудила.

Тише, тише, ниже, обнимая страстно.

Вечностью застыла в этом жарком танце,

Дрожь прошла по нервам,

Звезды ближе, ярче,

Полуявью, сном ли, полутенью яркой,

Умирая снова на волнах качаясь,

В положенье лежа,

Стоном воскресая,

Ночь в себя вбирала, заглушая звуки,

Тише, тише, тише, что-то нам шептала.

Я тебя спасаю, от себя спасаясь,

Взмах ресниц и снова в небо улетаю,

Первый луч рассвета,

В комнату прорвался.

Тише, тише, тише,

Зверь мой, засыпай.

Вesame mucho

Тонкий запах средиземного неба,

Ночь рассыпала яркий бисер,

Звёзд, нанизывая их в ожерелье,

Собирая в созвездия нити.

Опаленный огнем улыбки,

Медлишь, зная, уже не отпустишь,

Я, не зная язык, понимаю,

«Вesame, besame mucho.»

Смуглый мачо, глаза голубые,

Плещет море соленую нежность,

А в бокалы любовь налита,

Лучший сорт Испании – херес.

Поцелуй тронул нежностью ухо,

От виска и до губ движенье,

Замирая в предчувствии чуда,

Ты во мне ищешь спасенье.

Все слова переводит ветер,

Море шелестом их повторяет:

«Таких глаз я не видел на свете,

Как листва кипариса сияют,

В глубине изумрудного плена,

Я летаю, крылья ломая,

Мы мой ангел, царица, мой демон,

Ты Мадонна, ты вышла из рая.

Привкус странствий, полыни и мяты,

На губах сладким мёдом тают,

Колдовские твои ароматы,

Побережье моё заполняют.»

Каплю страсти с плеча снимая,

Языком, не давая поблажек,

Уводил в страну свою мачо,

Капли с бедер рукой, до мурашек.

Звезды ближе, Крест Южный над нами,

Млечный путь затерялся в небе,

Танцевали мы танец испанский,

Под гитару и кастаньеты.

Выдох ветра и вдох прохладной,

Набегавший волны на берег,

«Вesame, целуй меня страстно,

Это ночь не будет последней.»

Por favor

Звезды небо чертили штрихами,

Я по ним загадала желанье,

Пусть останется оно тайной,

Если сбудется, то случайно.

Память кружит нас в медленном танце,

Сжаты пальцы, ломая время,

Кем теперь мы друг другу стали,

Не чужие, но иностранцы.

Мы в плену, в западне у страсти,

Свет в глазах не прикроют ресницы,

«Por favor» – ты сто раз повторяешь, -

«Ну, останься, пожалуйста, милая.»

Ночь последняя, луна мёдом,

Разлилась на песок побережья,

Я губами ловлю твои стоны,

«Por favor» – повторяю нежно.

Запах моря и шум прибоя,

Навсегда нас запомнят волны,

Босиком по рассвету – мы двое,

В это море и небо влюбленные.

Разольём по бокалам херес,

Бросим в море пустую бутылку,

Выпьем страсть мы до капли последней,

И расстанемся с третьей попытки.

Раскрутилась земля в быстром ритме,

Вдруг почудилось, что в России,

Вновь зима и снег белый выпал,

И метель с южным ветром кружится.

Mi Amor

Ночь и мне не спится снова,

Мёрзну я одна в пустой постели,

Мне бы твои руки,

Взгляд твой дерзкий, голос,

Мне бы твои губы, чтоб согрели.

Ты скажи, за что мне наказание,

Пью одна и водка без закуски.

Там тебе тепло в твоей Испании.

Я же замерзаю тут в Иркутске.

Сниться часто мне луна и берег,

Море, а на небе звёзд плеяды,

Страсть искрилась,

Как в бокале херес,

Ты был Посейдон, а я наядой,

Наш роман был вспышкой фейерверка,

Искрой многоцветной, но короткой,

Повенчало нас с тобою лето,

Побережье Пальма-де-Майорка.

Зонтик пляжный, куча мандаринов,

Страсть в глазах и в каждом поцелуе,

Вниз луна стекала парафином,

Ангелы нам пели – Аллилуйя,

Ты смеялся, что я часто мёрзну.

Целовал мне родинки на теле,

Моё имя на язык испанский,

Перевёл – Amor, mi Consuelo,

В море кинули монетку на прощанье,

Загадали встретиться ещё раз,

Слёзы на ресницах задрожали,

Mi Amor, amor, до скорой встречи.

Шторы прячут дождь унылых улиц,

Мёрзну я, укрывшись одеялом,

Я тебе пишу с компа, ссутулясь,

«Приезжай на берега Байкала.

Будет водка, омуль на закуску.

Будет страсть зарницами до неба,

Без тебя мне холодно в Иркутске,

Привези испанское мне лето.»

***************

Я – сон, сверкавший радугой огней,

Я – сон из жарких наслаждений,

Соединяюсь из мечтания ночей,

С оргазмом в содрогающимся теле,

Я – жадный шепот, выдох, стон,

Срывающийся с губ, в экстазе,

Движенье в такт, дыханье в унисон.

Полет невиданных фантазии.

Час назад

Ты меня проводил до такси,

С удивлением сжал мои руки:

«Час назад,

Мы сходили с ума от любви,

Страсть была так безумна,

Как после разлуки,

А теперь по глазам у тебя пустота,

Улыбаешься ты надменно,

Почему говоришь мне,

Прощай? Не пока?

Посмотри, ведь весна,

Я люблю,

И схожу от тебя с ума,

Впереди у нас,

Страстное лето.»

Посмотрела с усмешкой в твои глаза:

«Ты подумал, что я влюбилась?

Как легко развела я на секс тебя,

Это я развлекалась, милый,

Мне сейчас все равно,

Что пришла весна,

Отпусти, не держи мои руки,

Мы не встретимся больше уже никогда,

Это было просто от скуки.»

Он ждал

Я как-то мимоходом в его сердце,

Вошла и стала, разрывая его грызть,

Хотела в нем, наверно, отогреться,

Но не смогла я бескорыстно полюбить.

Дразнила, мучила, терзала его раны,

Искала я объятья у других мужчин,

А он прощал мои измены и обманы,

Любовь лепил и поднимал её с руин.

А я опять бежала танцевать по крышам,

Ругалась и кричала – «Сама я по себе,»

И отдаваясь просто так мальчишкам,

По клубам пьяная с сумбуром в голове.

Он принимал любой, больной и пьяной,

Я отогревшись уходила снова в ночь,

Он зашивал в кровавом сердце раны,

Рубцы болели, снова рвали его шов.

А он терпел, носил мне чай в постели,

Все ждал, я оценю, останусь навсегда,

Наивно верил, если рядом с ним согреюсь,

То полюблю неопытно-простого дурака.

А он все ждал, за раной штопал рану,

Душа испепелилась и горела как костер,

Он ждал, когда от жизни я такой устану,

И не дождался. Навсегда вчера ушел.

Ну и ушел, но на душе с чего-то скверно,

И память пустотой пустила в душу боль,

Я благодарна за любовь ему, наверно,

Но холод сердца разрывает меня вдоль.

Три часа ночи

Три часа ночи, луна-бродяжка,

По небу вскачь из звезд упряжка,

«Иди ко мне моя милашка,

Я нашу встречу так ждал давно.»

По шее колко бегут мурашки,

Горячим телом да на распашку,

Глубокий вздох ворвался тяжко,

И дождик каплей ударил в окно.

В движеньях грация дикой кошки,

Желал меня ты неосторожно,

Сжимай покрепче. Теперь всё можно,

Всё будет как в эротичном кино.

Стою босая в твоей рубашке,

А за окном высоток башни,

Любимый кофе из твоей чашки,

В холодных пальцах его тепло.

Рукою нежно со лба кудряшку,

На блюде тортик любимый пражский,

Дрожит душистая темень в чашке,

Любовью сердце мне обожгло.

Читаю лето по твоим губам

Читаю лето по твоим губам,

Сверкает небо россыпью алмазов,

Желания охапками даря,

Луна зависла на ветвях столетних вязов.

Букеты поцелуев и объятий цепь,

И шепот слов под шелест трав прибрежных,

Лучом стекая по волне луна оставит след,

В глазах друг друга отражая нежность.

В твои глаза как в зеркало смотрю,

Любовь расправила над нами белый парус,

Заполнил звездный ветер кораблю,

Те паруса, играя на фанфарах.

По гриве ночи заструился рыжий луч,

Пролился свет в сплетениях тумана,

Корабль под названием «Любовь,»

Отправился в безбрежность океана.

Косички света разбивают темноту,

Читаю лето по твоим губам я,

Пропахло свежей мятой сладкое «люблю,»

Душа поёт на струнах вечности играя.

Восходит солнце, крылья обретя,

Окрасив белый парус краской алой,

Планета под названием «Земля,»

В зарю-любовь навечно улетала.

Блюдо на ужин

Щепотка разврата, романтики горстка,

Кокетства стакан и печали чуть-чуть,

Восторг намешаем, немного лукавства,

И нежности столько, чтоб в ней утонуть.

Польём это лаской, блаженством накроем,

Мечтанья о звездах с ликером плеснём,

Стихов вдохновенья немного добавим,

И всё это сверху мы страстью зальём.

Цветущих, весенних полей ароматы,

Хмельная заря, поцелуй пряных губ,

Мы счастье души размешаем в бокале,

И нежность добавим из ласковых рук.

Украсим рассветом, лучом восходящим,

И блёстками капель жемчужной росы,

Пьянящий экстаз тел горячих добавим,

Из сердца огонь нашей светлой мечты.

Пусть свечи горят, отражаясь по окнам,

Струями одежда вниз на пол легла,

На ужин сегодня с тобою готовим,

Прекрасное блюдо – Любовь навсегда.

Тень кружев

Тень кружев упала узором на грудь,

Лизнула изгибы плеча,

Желанье попробовать сладости с губ,

По телу волной сгоряча,

Томленье прибоем кровь бьет по виску,

Тел жарких прикосновенье,

И время застыло, услышав «Люблю,»

Остановив мгновенье.

Сводящий с ума запах ливней-волос,

Сиренью благоухали,

Себя создавая из сладостных грёз,

Из пепла души восстали.

Солнце с полоской рассвета встает,

Луна всё бледнее и тоньше,

Обнявшись влюблённые не устают,

В движеньях страсти всё больше.

Тень кружев узором от шторы легла,

Сплетая навек их вместе,

Светятся нежной любовью глаза,

В бездонности глаз – вечность.

Заставь

Заставь меня вспомнить нас,

Хотя бы на пару снов,

Без мук и тревог, без ненужных фраз,

Влюбляясь в мой образ вновь.

Войди, отряхнув с шапки снег,

И пыль от больших дорог,

Дыхание ветра и мыслей бег,

Скинь с плеч и отбрось за порог.

Заставь приручить к себе,

В груди пусть пылает жар,

Заставь приручить тебя ко мне,

Пусть кружится земной шар.

Приди в неурочный час,

И в самый тяжелый день,

Куртку неловко стащив с плеча,

Отдай её молча мне.

Приди на короткий срок,

Вдох, выдох, мурашек бег,

Время плетёт из мгновений-крох,

Жар обнаженных тел.

Пальцами по плечу,

Руками касаясь бедра,

Искры от звёзд взорвут темноту,

Водят движения с ума.

Заставь меня вспомнить нас,

Заставь приручить к себе,

Заставь вернуться к тебе сейчас,

Заставь, хотя бы во сне.

Я уже не боюсь своей осени

Я сегодня горячая, смелая,

И стелюсь под твоим телом я,

Разрываю на части простыни,

Я уже не боюсь своей осени.

Бесконечная простынь снежная,

Гладью шелковой безмятежною,

Пробуждает любви желания,

Возрождает забытое ранее.