Женский день в русской бане, или Хроники пандемии

Моей подруге посвящается

Глава 1

5 марта 2020 год, четверг

Утро. Начало прекрасного дня. И очень важно, чтобы начало дня было прекрасным. Всякий Божий день должен быть таким, иначе какой смысл просыпаться?

Наташа сделала лёгкую зарядку. (Да, утром напрягать мышцы не рекомендуется – они неэластичны. Но сегодня у Наташи в школе вторая смена, поэтому позаниматься вечером у неё не будет ни сил, ни времени.)

«Хорошо, что сегодня четверг, – подумала Наташа, поставив варить кофе. – Значит завтра пятница, и – ура! – долгожданные праздничные и выходные!»

Ещё в прошлую субботу они с девчонками договорились пойти в их любимую сауну, чтобы отметить женский праздник. Всем им (в особенности Наташе!) просто необходимо было расслабиться!

Работа в школе трудна ещё и тем, что постоянно пребываешь в режиме 24/7: невзирая на праздничные и выходные дни! Выматывает не столько работа с детьми, сколько общение с родителями. Один папа Вани Романова чего стоит! Поэтому все дела надо разгрести до выходных, иначе отдохнуть спокойно не дадут!

«Кто придумал эти мессенджеры? А родительские чаты? Это же вынос мозга! Как там в УП: «…Чем тупее в нём народ, тем активней чат живёт!» – улыбнулась Наташа, вспомнив ролик про родительский чат.

Ожил смартфон. Поставив чашку с кофе, она взяла в руки телефон. Точно! Родительский чат: 22 сообщения! Учительский чат: 44 сообщения! Ответив на все вопросы родителей и, прочитав все сообщения от администрации, она отложила телефон.

«Надолго ли?»

Не прошло и часа, как снова полный мессенджер сообщений: от директора (ничего приятного!), от детей («А какое расписание?») и, нате вам – от папы Романова!

Наташа чертыхнувшись, открыла чат.

[10:38, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Здравствуйте. Можно Вам задать вопрос как классному руководителю? Я не понимаю, какие оценки у моего сына!!!

[10:39, 05.03.2020] Наталья Михайловна: Я вам объяснила: зелёный цвет – это высокий уровень баллов за урок, оранжевый – средний уровень, красный – низкий. Поэтому, вам кажется, всю четверть, что всё хорошо. А еще будут контрольные работы за четверть. А потом – тройки по контрольным работам и, как следствие – тройки за четверть.

[10:40, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Вы выставляете меня глупым!!!

[10:41, 05.03.2020] Наталья Михайловна: Изучите инструкцию к Приложению «Родительский дневник». Скачиваете и читаете. В ней всё есть! Там все объясняют и для родителей, и для учителей. Мы там читаем.

Сжалившись над ним, Наташа решила объяснить сама.

[10:42, 05.03.2020] Наталья Михайловна: У Вани вышло 4 тройки за 2 четверть: английский, математика, русский язык, русская литература.

[10:43, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Мой сын будет поступать в кадетскую школу, и я очень не хотел бы раздувать конфликт, что в вашей школе плохо обучают!

[10:44, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Замуж!!! …Вас!!!

«Замуж? Вас? Это что, оговорка по Фрейду? Или автокорректор сработал?» – усмехнулась Наташа.

[10:45, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Засужу вашу школу!

«Ну, Слава Богу! Автокорректор! А то мерещится всякое…»

Не то, чтобы Наташа не хотела замуж. Просто после развода с мужем ничего серьёзного в её жизни не происходило. В плане романтических отношений был полный штиль: ни новых романов, ни лёгких интрижек. И зачем, спрашивается она, в угоду Дэну, сменила работу переводчика на работу в школе учителем английского языка? Впрочем, ей и самой понравилось работать в школе. Это была её детская мечта. Правда, мечты с реальностью редко когда совпадают.

Посмотрев на часы, Наташа стала собираться на работу.

«Не гореть, значит не освещать путь к знаниям!» – часто говаривал им преподаватель в универе. После утреннего общения в мессенджере – энергии как-то поубавилось. Где бы подпитаться этой самой энергией для освещения пути?

Она вошла в школьный двор. Детвора первой смены почти вся разбежалась. Во дворе стояло несколько родителей, ожидая замешкавшихся ребятишек.

– Здравствуйте, Наталья Михайловна! – громыхнуло над ухом, так что заложило сразу оба! – Можно Вам задать вопрос как классному руководителю?

«Романов! Нет, только не он!» – поморщилась Наташа.

Не то чтобы он был ей неприятен – нет: вполне симпатичный мужчина, хорошо сложенный, видно военную выправку. Но его занудство и приставучесть, смазывали о нём всё впечатление.

– Я зашёл в ваше Приложение и ни фига не понял! Где оценки моего сына?

– Добрый день, Александр Владимирович. У нас суммативное оценивание. Оценок нет, есть баллы… – устало – в который раз! – пояснила Наташа.

– А это что? – он ткнул ей в лицо смартфон, с открытым Приложением «Родительский дневник». – Почему нет оценок по предметам: «Адаптивная физическая культура», «Коррекция познавательной деятельности»? Почему учителя не выставляют моему ребёнку эти ваши… баллы?

– Эти предметы изучает другой ребёнок, с инклюзией. У него диагноз.

Но возмущённый папаша вошёл в раж, тыкал в смартфон пальцем-сосиской, пытаясь найти там результаты учебной деятельности своего лентяя-сына, и пропустил замечание Наташи мимо ушей.

– Какой диагноз? – оторвавшись, наконец, от телефона, спросил опешивший Романов.

– Не могу сказать!

– Кто поставил диагноз?

– Медицинское учреждение!

– Что с моим ребёнком не так??

– Не с вашим! При чём тут ваш сын? Эти предметы изучает Петров Ваня! Поэтому не ищите баллы по ним! У вашего сына они стоять не будут, потому что он их не изучает!

– А зачем мне кто-то? Я с вами за сына общаюсь!

– Вы спросили: почему нет баллов по этим предметам – я вам ответила!

– Почему они в общем журнале отображаются?

– Мама Петрова Вани тоже хочет узнать про результаты учёбы своего сына! Журнал же общий!

– Спасибо! Правда, я не понял ничего! Вы меня извините, но я буду писать жалобу в Министерство образования: чёрте что, а не обучение! – вконец разбушевался папа Вани Романова.

– Так они и придумали новую систему суммативного оценивания!

– Я не понимаю: где оценки моего сына?

– Я вам с утра выписку оценок выслала! И объяснила про цвета!

– А я не понял!!! Где обыкновенные 2,3,4,5??

– 5 лет как отменили!

– Пипец какой-то: я зашёл в электронный дневник сына и не увидел оценок! Как мне посмотреть ВСЕ оценки?!

– Я вам выписку оценок скинула! Это все, что он получил в этой четверти!

– Придумали, хрен знает что! А дети недоразвитые выходят из вашей школы! Надо было отдать в соседнюю!

– У нас, вообще-то, гимназия! Причём, лучшая в районе!

– Значит, придётся писать в Госдеп! На вашу школу! Мм…, б..! -конец фразы зажевало как в старом кассетном магнитофоне.

Тут уже не выдержала я и, округлив глазки, произнесла елейным голосом:

– Госдеп – это государственный департамент Соединённых Штатов Америки… А зачем вам писать в госдеп США?

– Я на вас в суд подам!!!

Он сделался красным как рак и, круто развернувшись, промаршировал прочь походкой, напоминающей морского пехотинца США.

Наташе оставалось любоваться подтянутой задницей «морского пехотинца».

С того дня, в разговоре с подругами, Наташа называла его не иначе как «Госдеп»!

(А когда в Капитолий ворвутся протестующие против результатов выборов президента США, и среди них будет замечен флаг Российской Федерации – девчонки будут смеяться: «Твой «Госдеп», наконец, добрался, до США!»)

«Как хорошо, что скоро выходные!» – подумала Наташа и устремилась в «храм знаний».

Глава 2

7 марта 2020 год, суббота

Зимой и осенью мы любили бывать за городом, в финской сауне (там ещё были и русская баня, и турецкий хамам). Мы с подругами снимали всю сауну, потому как нас бесили женщины, которые – чтобы создать пар и влажный воздух – поливали водой камни, громоздящиеся над электрическим тэном! Конечно, любителям русской бани с печкой, в которой – по мнению иностранцев сумасшедшие русские пьют сорокаградусные напитки в девяносто-стоградусном аду и занимаются всякими непотребными делами – сие действие имеет место быть! Но не в финской сауне! Во-первых, это опасно! Во вторых, в финской сауне воздух должен быть сухим и 80 градусов! Нужно лишь побрызгать камни эфирным маслом – можжевеловым или пихтовым – и всё!

Запах! Мммм… Опять же для лёгких полезно и для профилактики этой твари, короновируса! Дышишь сухим горячим хвойным воздухом и чувствуешь, как все альвеолы в легких раскрываются и очищаются!

Нас четверо. Мы дружим ещё с института. Нас – как полярные полюса – притянуло к друг дружке. А ещё мы, как полярные героини Вуди Аллена, олицетворяем извечный женский вопрос «Что делать?»: поскорее выйти замуж и посвятить себя одному-единственному или рискнуть остаться одной, но зато всю жизнь поддаваться искушениям и наслаждаться свободой. Большой знаток неврозов Аллен наглядно демонстрирует в своём фильме «Вики и Барселона», чем грозит и тот и другой выбор. Утешительного мало. Плохо будет в любом случае.

Мы же за годы общения узнали все секреты друг друга. (Почти все…) Точнее, у нас нет секретов друг от друга! (Почти…) В результате такого total общения мы стали родными людьми. По интонации голоса, по мимике, по жестам – по крупицам – мы ощущаем малейшую смену настроения, чувствуем боль и знаем, когда одной из нас нужна помощь. В таком случае, мы собираемся и помогаем: кто добрым словом, кто советом, а иногда просто даём возможность выговориться. Правда, в последнее время этой возможностью стала злоупотреблять Наташа.

Она всегда – сколько себя помнит – мечтала стать учителем. В далёком детстве Наташа смотрела передачу «Что? Где? Когда?». Ей нравилось наблюдать за волчком, с его лошадкой и жокеем внутри, которые преодолевали препятствия. Повзрослев, она любила следить, как взрослые дяди в смокингах с вдохновением щёлкают, как орешки, заумные вопросы. Когда же она выросла, ей стали нравиться сами умные дяди. На вопросы подруг о том, что её так привлекает в этой передаче, Наташа отвечала: «Они все такие умные, в них столько энергетики! И еще в этих смокингах они очень сексуальные!».

Просмотры высокоинтеллектуальной передачи не прошли даром: она много читала, хорошо училась, и после школы поступила в педагогический институт, на факультет иностранных языков. Поступить именно на этот факультет ей посоветовала мама. Главным аргументом для неё стал: если Наташе не понравится работать в школе, она сможет пойти работать переводчиком. А лучше сразу – переводчиком. Основным языком у неё был английский, вторым – французский, третьим – испанский.

После окончания ВУЗа Наташа устроилась работать переводчиком. Первые пять лет ей импонировали гибкий график, её востребованность и постоянная боевая готовность к переговорам в любое время суток. Наташа вышла замуж за хорошего парня по имени Алёша, с которым познакомилась на переговорах. У него был вполне успешный бизнес по производству деревообрабатывающих станков. Семейная жизнь захватила целиком и времени на любимую работу не оставалось. Да и на семью времени уходило всё больше. Кроме того, муж (теперь уже бывший) стал устраивать сцены ревности по поводу её деловых вечерних переговоров в ресторанах (старая добрая западная традиция). Во время кризиса её фирма – как и многие совместные иностранные предприятия – закрылась. Поэтому, последние пять лет Наташа преподавала иностранные языки в гимназии для одарённых детей. Гимназия находилась недалеко от её дома (сколько времени экономилось на дорогу!). Поначалу ей нравилось работать в школе, несмотря на вечные перестройку, инновации, частую смену министров, пересмотр методик в образовании, не говоря уже об учениках и их родителях.

Директор – пожилой интеллигентный и импозантный мужчина, знающий всех детей и родителей по имени и фамилии – относился к Наталье с трепетом и всячески ей благоволил. Но три года назад старый директор гимназии ушёл на пенсию и вместо него директором назначили невзрачную амбициозную тетку средних лет, с явными замашками тирана по отношению к подчинённым – в основном красивым симпатичным женщинам. Козни, репрессии и буллинг были основными методами работы, при полном попустительстве по отношению к ученическому контингенту. С тех пор Наташа находилась в постоянном шоке и длительной душевной прострации от деяний и высказываний директрисы. В этом – стервозная и острая на язык – директриса «соревновалась» не только с учениками (порой переплёвывая их), а также с их эпатажными родителями.

«Школа абсурда!»

Так называла Наташа свою гимназию.

Каждый раз, при встрече с нами, она делилась новыми байками под общими названиями «Отрывки из жизни продвинутой «золотой молодёжи!» или «Выходки экзальтированной директрисы!» – коими та шокировала не только персонал и педсостав, но и учащихся (а уж современное поколение «Тiк-тоkа» трудно удивить, не правда ли?)

Наташина гимназия была наполовину государственной (дотационной), наполовину частной (осуществлялись законные целевые сборы денежных средств). Поэтому там учились одарённые дети и простых смертных, и чада обеспеченных родителей. Последние, кстати, звёзд с неба не хватали. А зачем? Их пребывание в стенах этого храма знаний обеспечивалось деньгами богатых родителей. Такой сплав учебного контингента приводил к постоянным классовым распрям, не только среди учащихся, но и среди родителей и учителей. Капиталистическое высказывание «деньги-товар-деньги» можно было перефразировать в «деньги-знания-деньги»: родители платят за качественное образование в надежде, что в их чада впихнут прекрасные знания, которые со временем принесут высокие заработки. Но, как говорится: если вам дали хорошее образование, это не значит, что вы его взяли. Немногие умные родители понимали, что не всё зависит от педагогов. Нужны ещё правильная мотивация со стороны детей и, конечно, способности к знаниям. Некоторые родители этого не понимали и пытались даже подкупить учителей, чтобы их сына или дочь послали на олимпиаду или поставили хорошие четвертные и годовые отметки. В этом клубке из амбиций и проблем внутреннего роста и проводила (скорее прожигала!) свои лучшие годы Наташа.

Всё вместе, плюс странности директрисы, давало всему коллективу и нам постоянную тему для беседы во время наших посиделок. Мы предлагали подруге сменить школу, но близость к дому нивелировала все шероховатости работы.

«Ну, тогда терпи!» – отрезала Катя.

А началось всё с того, что два года назад Наташкина директриса оформила государственную лицензию и создала на базе простой школы-гимназии – элитную. Название для «нового» учебного заведения она, недолго думая, позаимствовала из своего собственного паспорта, т.е. гимназия стала называться незатейливо, но с апломбом, что называется простенько, но со вкусом: «Гимназия «Ирина»» (Наташкину директрису звали Ирина Николаевна). Вскоре, у входа в гимназию, появился и герб гимназии, с узнаваемым профилем директрисы – как мемориальная доска, правда, прижизненная! В вестибюле всех входящих в сей храм знаний встречал венценосный профиль самой «хозяйки», с названием гимназии, выписанном вензелями. Продлилось это безобразие около года. Пока пронырливые журналисты одного федерального канала не прознали об этом вопиющем ростке культа личности в свободной и демократической стране, выросшем на ниве образования, в отдельно взятом учреждении и не состряпали сюжетец в передачу «Человек и закон». Мания величия была заклеймена и осуждена. Герб со стены здания сняли. Название гимназии переименовали в «Элита». Но культ личности остался. Как и его проявления.

Раньше, никто из нас и представить себе не мог, какую метаморфозу сотворит с российским образованием вообще, и с профессией «Учитель», в частности, капитализм. Какую эволюцию пройдёт российский учитель: от чеховского «Человека в футляре» и макаренского «ШКРаба», да что там – от самой Надежды Константиновны – до современного учителя в лице директрисы Наташкиной гимназии!

В связи с этим, за несколько прошедших лет, у нас было немало поводов для смеха. И не только для смеха!

Вот и сегодня, после второго захода в сауну, Наташка никак не могла расслабиться и забыть о сумасбродной директрисе.

Начинала свой рассказ Наташа одинаково:

– Вы представляете, девочки…

– Подожди, Натаха! – остановила Наташу Катя. – Давай сначала скажем тост, выпьем после парной! А потом ты повеселишь наш своими байками «из склепа», т.е. «из школьной жизни…»

Все девочки, кроме Кати (она была за рулём и пила только ромашковый чай) подняли кружки с пивом и я спросила:

– За что пьем?

– Третий тост за любовь, конечно!

«Трезвость – норма жизни!». Девиз придуман для тех, у кого проблемы со здоровьем. Или кто за рулём. Соня и я сегодня были без машин, поэтому могли себе позволить выпить спиртного. У Наташи машины не было, зато были проблемы с сосудами. Поэтому, она редко пила спиртное, чаще ромашковый чай. Сегодня же она хотела расслабиться. При этом пиво она закусывала исключительно шоколадкой. Благо фигура восьмиклассницы ей позволяла. Иссиня-чёрные волосы, заплетённые в жгуты-косы, горделиво-бесстрастный взгляд льдистых глаз и доброе сердце составляли жгучий коктейль! Советы подруг перейти на солёные орешки или сыр-чечил она отметала, аргументируя свой отказ тем, что пиво слишком горькое, поэтому его надо заесть чем-то сладеньким. То, что шоколад тоже был горький, после вкуса пива не ощущалось. Другие напитки Наташа пить остерегалась. Чуть опъянев, она становилась вульгарной и развязной, что никак не сочеталось с её профессиональным статусом.

– Ну, что там опять учудила твоя шефиня? – обречённо спросила Катя, приготовившись слушать об очередном демарше современного руководителя инновационного учебного заведения.

Подруга периодически делилась с нами свежими скандальными выступлениями директрисы. За этот год много было чего «интересного». Самое яркое впечатление оставило представление шефини, устроенное 1 сентября.

Во дворе гимназии, как всегда собралось много гостей: родители, дети, учителя, чиновники из районного отдела образования. И вот, когда уже все построились и отзвучал гимн, в ворота гимназии въехала… белая карета, запряжённая белыми лошадьми! А в ней Ирина Николаевна! Вся в белом! Все замерли! Вот это было зрелище! Потом, конечно, раздались аплодисменты и крики: «Браво!» Физрук и трудовик подбежали, чтобы подать руку и помочь спуститься на землю. (Подхалимы!)

– Визит королевы! Линейка продолжилась. Что тут скажешь? Последняя стадия мании величия! – возмущалась тогда Наташа. – Ни в какие ворота не лезет!

– Как раз-таки карета в ворота пролезла! – хихикнула Соня.

– Как вы не понимаете?! На что она тратит родительские средства? У нас интерактивных досок не хватает! Методических пособий! Нужно кондиционеры устанавливать в кабинетах!

– Может она экипаж на свои деньги заказала? – предположила я.

– Как же! Ты бы стала тратить свои деньги, если бы у тебя был доступ к бюджетным деньгам и к неучтённым родительским средствам? То-то!

– А я ей завидую! – вздохнула Соня. – Я ещё ни разу в жизни, ни куда не въезжала в белом платье в карете с белыми лошадьми…. Как в сказке!

– Сказок в жизни не бывает! – отрезала Катя. – Наташкина директриса сама устроила себе эту сказку. Ты тоже можешь нанять карету и кучера!

– Принцессы сами для себя сказок не создают… Сказки им творят волшебники! – с грустью констатировала Соня. – Или принцы…

– Да, согласна, – заметила я. – Ведь как говорится: «Он сделал её жизнь сказкой!» «Он!» «Cделал!» То есть другой! А не «она сама себе сотворила сказку»? Тогда это не сказка, а… Сонь, ты ж писательница у нас? Что за жанр, а?

– Былина!

– Точно!

– Да, сказок в жизни не бывает! Поэтому я сама их сочиняю …. – добавила Соня.

– Ну и как, хорошо продаются твои сказки? – ехидно спросила Катя.

– Да уж лучше, чем твоё элитное жильё!

Катя была риэлтером и специализировалась на элитной недвижимости, считая, что процент от продажи пентхауса обеспечит её «малой кровью» и на длительный период, чем трудозатраты и копейки от продажи «вторички».

Среди нас четверых только Катя способна заработать достаточное количество денег, чтобы содержать семью: ребёнка, мужа и родителей. А не считать копейки их от получки до получки. Впрочем, мужа у Кати никогда не было. Ребёнок был, а мужа не было. (В нашей компании законный муж был только у меня одной, и то – второй, зато – любимый!) Может поэтому она и зарабатывала много? Сильная женщина. Потому что надеяться было не на кого. А как же тогда Соня и Наташа, спросите вы? Соня с Наташей замужем не были, а зарабатывали на порядок меньше. Значит, этот фактор не был решающим! Одинокая не значит сильная.

Наташа стала делиться свежими новостями – главной героиней коих неизменно была её директриса – Ирина Николаевна.

– Представляете, девочки… – начала она традиционно. – Вчера было совещание, на котором директриса распекала коллектив (то есть меня!) за опоздания. И, как всегда, несправедливо! Ей же только повод дай…

Наташа, хоть и жила рядом, во вторую смену приходила перед самым уроком и раздевалась вместе с детьми. Раньше приходить смысла не было: в её кабинете шли уроки. После 1-ой смены в нём производили сануборку (по требованиям СЭС). Кабинет Наташи убирала принципиальная Маша. Остальной техперсонал не утруждался подобными «глупостями», отдавая ежемесячно завхозу Марии Петровне – родственнице директрисы – по 2000 рублей из зарплаты. За это им можно было манкировать частью обязанностей. Маша отказывалась платить «дань», поэтому и впахивала. Вот Наташа и стояла в коридоре – естественно в шубе: ждала, когда закончится уборка. Рядом нетерпеливо топтались дети. Получалось, что все заходили одновременно и раздевались. Звенел звонок. Кто-то же донёс (доносительство поощрялось в их «террариуме коллег»), что Наталья Михайловна снимает шубу перед детьми.

– Еще раз придёте со звонком, и будете снимать шубу перед детьми – выговор! Три выговора и уволю! – шипела Ирина Николаевна. (Скандал с фото учителей в купальниках в соцсетях к зиме утих: шёл сезон шуб.)

– А также, соблюдайте деловой стиль в одежде: никаких мини, декольте, юбок-полу-солнц! Идёте по лестнице и ваши ноги видны! Вы же педагоги!

– Внешний вид человека, особенно то в чём он одет, давно стало важной составляющей материального мира. Пресловутый dress-code вошёл в нашу жизнь в дореволюционные времена. Сколько историй о жертвах из-за чьих-то выдуманных границ в одежде и обуви! А всего-то одежда призвана прикрывать тело и спасать от жары или холода, – разглагольствовала Соня.

Вопрос: стоит ли этому посвящать совещания? Да и вообще тратить жизнь на то, чтобы соответствовать чьим-то стандартам?

– Вот вам издержки наёмного труда! – хмыкнула Катя. – Зато за тебя всё решают, а ты только исполняй приказы! Не то, что мы с Сонькой – вольные птицы! Вот только Соньке тиражи бы поднять….

Соня грустно вздохнула:

– Да, ты права, Катюнь…. Для больших тиражей нужна рекламная компания, участие в МасМедиа, в общем, вложение средств и хороший пиар. А мой издатель в меня вкладываться не хочет!

– Так переспи с ним! – предложила Катя.

– Он такой красавчик, и у него любовницы-модели… Зачем я ему?

– Тогда попробуй написать что-нибудь стоящее: детектив, например, или фэнтези. Они сейчас лучше продаются!

– Я ничего не знаю про преступления. Я пишу только про то, что знаю: про чувства, про отношения между мужчинами и женщинами, про женские проблемы…

– В общем, сказки! Мыло! А, по-моему, если талантливо написано, то книга всегда найдёт своего читателя! – выдала Катя. – И пиар не нужен будет. «Сарафанное радио», Интернет, рецензия блогера – и твоё произведение всегда найдёт своего читателя, а ты станешь популярной и без пиара. А сценарий напишешь, и если по нему сериал снимут – вообще проснёшься богатой и знаменитой! Вон, «Little Big», прославились своими клипами в Интернете: никто в них никаких денег не вкладывал! И даже попали на Евровидение!

– Да, их специально таких выбирают, чтобы не выиграли! Чтобы в нашей стране не было следующего Евровидения! – заметила я.

– А это уже неважно! Это конкурс, хотя его результаты и предсказуемы. Но ведь выбраны они были голосованием тех людей, которые их увидели и услышали в Интернете!

– Напиши стоящий сценарий и отправь в продюсерский центр! – посоветовала Катя. – Придёт слава, придут и деньги!

– У меня по условиям контракта с издательством, есть пункт, в котором говорится: ни одной строчки не должно попасть в Интернет!

– Так я и говорю: напиши что-нибудь новое, возьми псевдоним, как Джоан Роулинг, и сама выложи в Интернет. Тогда увидишь, по отзывам: нравится людям твой шедевр или нет. А потом отнеси продюсерам.