Чужой Завет. Эссе. Часть первая

– Самого себя – тоже, не только научиться саночки возить, но и лично:

– Катать-ся.

Вот и здесь в кино:

– Только бы уехать на другую стройку хоть на Украину, хоть в Поволжье – а чтобы иметь свой дом:

– Зачем? – Ибо:

– Уж очень это скучно: дом, мебеля, холодильники с телевизорами, Лексусами пусть и прямо во дворе – лишь бы сам возил, как человека, и слава богу, что не в вытрезвитель, ибо давно не пьем так много, как Борис Андреев и Петр Алейников.

Какой всё же смысл в автоматике? Чтобы Троянский Конь не просто попал в город, а именно:

– Автоматически: мы его не трогали, стоял, как статуя, мы ушли, а он ожил и полез сквозь стены. – Так бывает?

Гомер написал, да:

– Было.

Автоматика, следовательно, говорит о присутствии бога.

– — – — – — – — – — —

Апостол Павел, похоже, именно:

– Бросил деньги, – ибо всегда жаль оставлять на произвол судьбы еду, хотя есть ее нельзя – слишком сладкая для диабета, например.

Бросить деньги на дорогу – значит навсегда отказаться от радости материальных достижений.

Всё, о чем человек мечтал, остается навсегда на Том берегу, про который спето:

– Товарищ, мы едем далека подальше от – однако – уже не нашей Земли.

Очень жаль оставить на произвол судьбы сладкий пряник, а уж налоги:

– Как смерть, – намного, намного сложней.

Человек идентифицирует жизнь, как далекий берег своего – хотя, может быть, и не самого раннего – детства, ибо в раннем детстве страшна смерть навсегда, как:

– Не только Земли не будет, но и вообще голоса людей умолкнут.

– — – — – — – — – — —

11.01.18

Радио Свобода – Рожденные после СССР. Старые сказки для новых детей. – Тамара Ляленкова и Александр Эйлис

Что было в этой передаче, кроме стандартума культурологических и театральных работников:

– Да, То Есть, Как Бы и Вообще?

Только одно: маде ин совьетунион именно. Ибо одна из девушек, то ли театральная актерша, то ее проповедница в виде отдела театра и книг для детей, то ли их общий сказко-психотерапевт, – выдала сакральное советское:

– Я их не только учу читать и слушать сказки, но и устраиваю потом по этим сказкам контрольную работу, как-то:

– Зачем волк хотел съесть бабушку, а ему обломилось, и вообще так ли уж необходимо было маленькому ребенку, даже не в красной шапочке, а только в шапорезке, и сидеть одной на пеньке, – представьте:

– В лесу-у-у-у?!

Проповедниками детского театра осталась незамеченным мечта детей СССР:

– Сказки написаны для них, а не для взрослых, и, следовательно, если рассказывать должен их содержание кто-то кому-то, то однозначно:

– Дети взрослым, а не наоборот.

Ибо Серого Волка в этой Красной Шапочке для того и запугали до полусмерти, чтобы больше так – как эти культурологические психиатры:

– Никогда не делал.

Поэтому название передачи надо заменить для соответствия тому, что в ней блеется, на:

– Очнувшиеся – и, знаете ли – опять в здесь, в СССР.

Вот почему Иисус Христос не выучился на фарисея? Именно потому, что эта учеба и есть та тяжкая работа, которую он потом делал три года, прежде, чем не поняли окончательно:

– Он не хочет слушать наших сказок, а наоборот, сам хочет их комментировать учителям.

Раньше хоть было спасение:

– Семь классов – и на этом можно остановиться, морально и так работать сновальщицей на фабрике или электриком на заводе.

Сейчас стараются открыть, как можно больше университетов для новых маленьких – пока еще – Ломоносовых, а, можно без преувеличения сказать, ждут:

– Натуральные палачи, – этих именно еще детей.

Как, видимо, на веки и рассказал Чарльз Диккенс:

– Дети должны придумывать свои сказки, ибо сказки взрослых не только страшные – чему можно бы, в принципе, повеселиться – но они еще и хотят сами писать их именно, как взрослые, с той единственной целью, чтобы после прочтения спросить, пусть и не навязчиво:

– Хороший ли тот мальчик, или та девочка, которые воруют огурцы с грядки, ась?

Поэтому и получается по Владимир Сорокину:

– Дети только затем едут на культурный отдых в лес, чтобы подсмотреть, чем их учителя срут, не чистым ли золотом? – И один вот даже попробовал на всякий случай, решив:

– Нет, это в принципе то же самое говно, – которое они рассказывают про русские народные сказки, и даже более того:

– Про Красную Шапочку. – Как, грится:

– Садитесь дяди и тети, всем по двойке, а учредителям этой передачи:

– Кол.

Последнее убежище детей – Сказку – и то решили себе приблудить.

Как сказала Лия Ахеджакова:

– Видимо, нам давали роли без слов – в СССР – чтобы одними масками на ушах мы больше походили на детей.

Ну, чтобы все было по-честному.

Ахеджаковой – Лису, нет, это Чуриковой дали Лису, где она умудрилась объяснить ее всеведение одной только сексуальностью, как сама потом, уже при Гайдаре, и рассказала:

– Ругали.

Ахеджаковой дали Петуха, и вот до сих пор что-то путное кукарекает.

Здесь нет любви к детям, одна только:

– Карабасия-Барабасия, – что уже с детства надо держать их в ежовых лапах волков натюрлих. – Чтобы доказать любой ценой:

– У нас, к счастью, детей не бывает.

Пишут перед началом фильма Ширли-Мырли – это тока фарс!

Как можно назвать эту передачу? Тут никакие прозвища не помогут, если учесть, тем более, что она выходит на Радио Свобода, – так только:

– Удивляться нельзя – поражайтесь!

Ширли-Мырли, Небеса Обетованные, Эльдар Рязанов – хоть какие-то сказки написать успели за время:

– Едва очухавшееся, – но допросить о том, что было, можно только с пристрастием.

Пристрастием, однако, заведомого вранья, иначе не получится. Ибо, как и было сказано?:

– Хороши.

p.s. – В передаче про Инну Светлову – которую она же сама и вела – одна журналистка, не задумываясь тогда тоже ляпнула:

– Я их учу – чему-то там, – имеется в виду радиослушателей. – И это так резануло слух, как будто и всегда так было, в том смысле, что резало. – Но и точно:

– Всегда это возмущало, что ведущий или ведущая будь она хоть директором детского сада, как Евгений Леонов в Джентльменах Удачи, не придумывает, как он того космического корабля, на котором вот-вот уже надо лететь, а подзаправиться забыли, и только тогда все детки хватаются за ложки.

Бунин предлагал преодолеть этот синдром первой очереди длиной предложения в полстраницы, ибо:

– Начав с я:

– Учу, – к концу этого запомнить уже невозможно, и дети, как и читатели и слушатели это понимают, что директор этого богоугодного заведения только мотор, на котором можно скакать, как Александр Домогаров на Юлии Высоцкой в фильме Глянец, и:

– Независимо друг от друга радоваться каждый – ая своему:

– Он тому, что едет, она тому, что его везет, – и так, совместными усилиями они дотягивают до свадьбы – женитьбы.

– — – — – — – — – —

12.01.18

Радио Свобода – Иван Толстой

Наталья Голицына и Стивен Коткин опять думают, чем обычно занимался Эстэлин Завоеватель. И приходят к неутешительному для себя выводу, что, к сожалению, только думал:

– Гадал? – Нет!

В результате сами же с усами объявляют:

– Нельзя вообще! никак объяснить почему убивал не только откровенных своих врагов, но и друзей, можно сказать, исполнявших его обязанности-поручения по массовым их убийствам.

Если бы Стивен и Наталья согласилась гадать, как г-н Шарикофф, то быстро – как он – поняли простую посылку революции:

– Чтобы все!

А то:

– Были, конечно, и раньше цари-пари-мари, которые убивали своих верных слуг только для того, чтобы остальные недруги ишшо более того – боялись-ь.

Ибо не содержанием одним жив царь-государь, но и самой формой своего сусе-ствования. Ибо, если это Сенека, то жив он мыслью, поступающей к нему от бога, а царь только тем, чтобы его всегда было видно, в виде, однако, как написал Пушкин в Селе Горю-Хине:

– Их повешенных нософ-ф-ф, – чего не знал даже Ломонофф-фэ.

Как говорится:

– Да мало ли, что вы не знамши, ибо зато таперь будете ведавши.

Или, что тоже самое:

– Ямщик, не забывай всегда погонять лошадей-то, мил херц.

И вообще:

– Думает или гадает Пирамида Жертвоприношений из Апокалипсиса Мела Гибсона, или тоже, по мнению сладкой парочки Натальи Голицыной и Стивена Коткина:

– Ни в дугу и ни в ту ю?

Так и надо было тогда назвать эту передачу:

– Сиэтэ теней иво через чур дымного Ландона, что стал глупее даже нашего паровоза, на котором Машков в фильме Край разгонял облака дымом своей Ушки, несмотря на то, что без тех, для кого:

– А Зона недалеко! – и семьдесят можно.

А в войну на Иосифе так дал, что до сих пор голова кружится, хотя и часто.

Но у Стивена с Натальей, очевидно, всегда. Рассуждения идут на уровне:

– Баушки-старушки у колодца шутки забивают сгоряча. – Так-то бы ничего плохого, но уж больно всегда в одну и ту же степь, про которую Владимир Высоцкий довольно резко пропедалировал Шарапову:

– Чег-его-о тебе непонятно?! – А в фильме Ширли-Мырли, то бишь, как иво:

– Республика ШКИД имени Бориса П. надкусано еще и со словами:

– Дубина сие протяженная-я.

Вздумали прямо из Ландона ковать здесь из наз дуракоф-ф, – мол:

– Ми не знали, что вы это знали, так скать, априори, от иё природы мамы и детского сада – папы.

Как Левша надо, – бывало говаривал Александр Панченко:

– Уши чистить не кирпичами, не свежими русскими газетами, как назидательно советовал Евгений Евстигнеев с помощью Михаила Булгакова, – а:

– Он рыться не имел охотыВ хронологической пылиБытописания земли:Но дней минувших анекдотыОт Ромула до наших днейХранил он в памяти своей.

Почему так? А потому именно, что анекдоты останавливают глупость – и самое главное – нарочито направленную на человека чушь:

– Еще на подступах к Трое.

Но вот Наталья Голицына с спокойной совестью согласилась играть в этой пиесе Троянского Коня, точнее, ту лошадь:

– Которую хотел убить у кабака Достоевский за то, что попустительствует его систематическому пьянству.

Из чего, собственно, происходит и пьянство всего советского народа:

– Стена недопонимания его потворству кажется ему необозримо излишней.

– — – — – — – — – —

12.01.18 – Радио Свобода – Поверх барьеров с Игорем Померанцевым – Пушкин, Моцарт, Сальери.

Опять двадцать пять говорят, что Сальери больше любил, чем ненавидел, он не мог – в частности – слушать программу сочинения Моцарта про молодого еще себя, Моцарта, а и потом наступивший мрак:

– Иль что-нибудь такое, – т.к. сам Моцарт не мог этого ему рассказывать по причине, что:

– Тогда-могда, – так еще не делали.

Вот эта хренопасия про Тогда-Могла уже давно, и даже раньше Моцарта, Пушкина и Сальери опровергнута Иисусом Христом, как промокашка, которая вздумала заретушировать правду существованием:

– Как будто истории, – про которую достаточно уже сказали, что ее НЕ бывает.

А если и бывает, то видна реальная история, только из будущего, что значит:

– Из Пушкинского Настоящего.

Иисус Христос для того и пришел, чтобы объяснить:

– Я – это Будущее, и именно по этой причине могу изменить Прошлое, в котором Адам – Сальери – ошибся, отравив не того, кого надо было, а именно лучше всего:

– Самого себя, – как говорят сейчас и случилось в обычной бытовой истории.

Но благодаря этой передаче пришла и великолепная идея:

– Сальери, да, отравил Моцарта, но не обычным ядом, а:

– Вот чем?

Нельзя сказать, что существованием своих произведений, ибо и при Пушкине жил Ф. Булгарин, шлепающий сочинения Выжигина, но не полностью же он отравил их – ими существование Пушкина? – пока что знак вопроса, ибо:

– Вполне возможно, что и да. – Если это так, то яд – это тоже самое, что и источник сочинений Моцарта, как и Пушкина, который противопоставил истину Повестей Белкина, Евгения Онегина – свободного романа, написанного совсем по-другому, чем пишутся Выжигины – по школьно-письменному плану, а по плану, так сказать:

– Ада души, – авось и Рая. – Но почему от этого могло произойти отравление, пока непонятно. – Хотя так-то, в принципе, понятно, что смерть вполне может отравить жизнь. Может быть, даже тем, что человек, встав перед их выбором, выбирает именно смерть.

Внезапный мрак – это, возможно, именно: мрак жизни, и лучше выбрать смерть, – но пока это только натяжка, что Моцарт соблазнился, как – впрочем – и Иисус Христос:

– Смертью.

Апостолы после Тайной Вечери пошли именно в такой смертельный бой, в котором не только не надеялись уцелеть в этой жизни, а как и ответил Апостол Павел, когда его предупредили, что в следующем городе его убьют:

– Я хочу умереть за Господа. – В этом он увидел свет Жизни Вечной.

Следовательно:

– Отравиться можно, однако, Истиной.

Какую же истину бросил в бокал Моцарта Сальери? Что мог знать Сальери, чего не знал Моцарт? Или, какая тайна была скрыта в его перстне?

Черный Человек – это по сути дела Сцена, авось и театра жизни. Сцена поэтом Черный Человек, чернит жизнь, актера, делая его неотличимым от персонажа, Смоктуновского от Гамлета.

И, следовательно, для Смоктуновского Гамлет – это его черный человек.

Но лучше считать, что ЧЧ – это Сцена, делающая актера неотличимым от персонажа. Тогда можно думать, как это, скорее всего, случилось в пьесе Шекспира Ромео и Джульетта, кто-то перепутал и убил вместо предполагаемого персонажа самого его исполнителя.

А, возможно, и нарочно, решив, что Свет – это главное, а его носитель:

– Лучше пусть умрет.

Возможно, Моцарт и сам захотел умереть, понял расклад сил в этой, так сказать, природе вещей:

– Свет пусть останется, а я умру, как уже никому не нужный его бывший носитель.

Не по этой ли причине Человек всегда умирает, как уже просмотренное кино:

– Тридцать семь раз смотрели – сколько можно?!

Получается:

– Человек потому и смертен, что он сам! выбирает свою смерть!

Чернение применено Пушкиным в Воображаемом Разговоре с Александром 1, как обвинения – один другому: Пушкин обвиняет Царя, а Царь обвиняет в том же самом Пушкина:

– Вы очернили меня в глазах народа распространением нелепой клеветы, – заключающей в том, по мнению каждого из них в одном и том же:

– Вы очернили меня тем, что всем рассказали, что я вас очернил:

– Рассказал всем, что вы меня оклеветали. – И, если считать этим черным человеком Автора, то его и боится Моцарт.

Как Царь боится Пушкина.

Тем не менее, на данный момент я не вижу другого смысла умирать Моцарту, кроме смысла Тайной Вечери:

– Главное своё произведение вы, сэр, можете написать только в Аду. – И смысл этого Программного Произведения в том, что это будет Троянский Конь, который возьмет город, где бог отделился стеной от человека.

Точнее, именно:

– Отделен!

Может ли бог быть заключен в крепость, как, например, Железная Маска – неизвестный Король?

В любом случае, Апостолы делали на Тайной Вечере тоже самое, макая хлеб в вино – это был даже не обет, что, да, согласен, а вино и хлеб входили в них, как эликсир смерти, необходимый для попадания в ад, где и находится эта крепость, отделяющая человека от бога.

Ибо, зачем туда, в ад, ходили и Данте с Вергилием, чтобы хоть посмотреть, как это бывает, что человек, отравившийся ядом истины, здесь бился, как член отряда Иисуса Христа после Его распятия.

Для Моцарта другого варианта смысла преждевременной смерти вряд ли можно придумать. Как и для Пушкина, когда он ехал, а с воза падали пули его дуэльного пистолета, предупреждая:

– Если хочешь остаться здесь – поверни назад. – Но поэт, как и его Моцарт, поехал на дуэль.

Дуэль Моцарта, похоже, и состояла в этом шутейном разговоре с Сальери:

– Ах, правда ли, Сальери,

Что Бомарше кого-то отравил?

Сальери:

– Не думаю: он слишком был смешон

Для ремесла такого.

Моцарт:

– Он же гений,

Как ты, да я. А гений и злодейство —

Две вещи несовместные. Не правда ль?

Читателю кажется, что Моцарт по глупости, точнее, по простоте душевной сравнивает и Сальери, как самого себя с гением, и Сальери его тут же опровергает:

– Ты думаешь?

(Бросает яд в стакан Моцарта.)

И мы думаем, что Сальери здесь зло опровергает Моцарта:

– Ты гений – я:

– Нет! – поэтому и соревноваться с тобой не буду.

Это очень сомнительно, если распечатать, как я – может и не до конца – Повести Белкина.

Происходит именно отравление Истиной, но не ради смерти, а именно, как в Тайной Вечери:

– Ради Жизни вечной.

Все Апостолы сыграли в эту рулетку перед именно смертельной битвой – спектаклем, как Карнавалом смерти.

Не вижу смысла в противостоянии Пушкина и, например, Выжигина или его Фаддея Булгарина. Как не было для Пушкина большого смысла в противостоянии по разным бытовым фактам с царем, ибо:

– Истина дороже, чем:

– Как это могло бы быть, – слова Иисуса Христа, авось и не буквальные.

Потому Моцарт никак не мог надсмехаться над Сальери и покровительственно – тайно – похлопывать его по плечу, что делал сам Сальери явно просто по возрасту:

– Моцарт не только считал Сальери гением, а это именно – в Моцарте и Сальери:

– Данте и Вергилий, – правда, они пошли вместе туды-твою, а Моцарт, кажется, один.

Смущает фраза:

– Мой черный человек. За мною всюду

Как тень он гонится. Вот и теперь

Мне кажется, он с нами сам-третей

Сидит.

В том смысле, что Апостолы добровольно идут на смерть вслед за Иисусом Христом, а здесь кажется, что человек – Моцарт – просто боится чего-то неизвестного, страшного, – но!

Но разве это не одно и тоже, как сомнения самого Иисуса Христа, когда он говорит:

– Что если можно, Боже, пронеси эту чашу мимо, но:

– Как хочешь ты, а не я.

Готовность к бою есть, но конкретика ужасна.

П.С. – Посмотреть в УУ за сегодня 13.01.18, что точно сказал Сократ про смерть, что, умирая, выпив яд цикуты, он заново рождается.

– — – — – — – — – — – — —

13.01.18 – Протагор:

– Человек – есть мера всех вещей. – Но, видимо, местным проповедникам это по барабану. Человек, как Ничто – им почему-то кажется лучше.

Если не считать, разумеется, того, что здесь и нет стремления к лучшему, а очень хоцца плохого. – Так бывает?

– — – — – — – — – — —

В конце передачи Время Свободы 12 января А. Генис опять заявляет:

– Просто-напросто жизнь намного лучше, чем законы капитализма и противостоящего ему социализма. И мы, так сказать, это открытие смогли сделать всей своей группой единомышленников.

Но так получается, что открытие сделано, но, увы, так и осталось неосуществленным. Ибо:

– Многие тоже лазили в ванны для мытия рук, ног и других необходимых принадлежностей человека, так скать, тоже жили-были, но люди помнят не их, а только оказавшийся значимым закон Архимеда:

– Сколько тела – столько дела.

Почему опять и опять происходит нападение на науку, на законы, ей открытые, на закон Бойля-Мариотта, по сути, что он придуман, к сожалению, только для:

– Идеальных газ-офф.

Это буквально опять та же песня, которую придумал и завершил в 1948 году академик Лысенко под покровительством Эстэлина Завоевателя, что, мол:

– Что?

– Что, что?

– Что рабочим нужен только мёд, а его мухи, тем более, такие, как мы, дрозофилы пусть летают, но только не у нас, а в Силиконовой Долине.

Заодно с кибернетикой.

Почему? – спрашивается.

Почему жить просто так просто-напросто по-простому ребятам с этой передачи Александра Гениса кажется намного лучше, чем мечтает Пятый Постулат пересечься когда-нибудь в своих параллельных прямых?

Вовсе не потому, что хочется просто так прыгать и скакать на перемене, не задумываясь, что на уроке всё равно и всё-таки придется ответить:

– Скока будет два плюс два умножить на два, ась?

И уж тем более это не Даль Свободного Романа Александра Пушкина, в фундамент которого положена Душа Человека в превратностях ее во всемирной истории, наполнения водой Нила, несмотря на то, что и законы Исиды – масонство – здесь под еще большим запретом, чем сейчас предлагается и предлагается сделать А. Генисом даже с уже существующей наукой:

– Пусть коз пасет, ми будем думать зами, чисто по-дружески, так скать:

– Ма-фия и иё окрестности – это и есть наш праздник, который мы всегда носим в своем портфеле.

Правда, один вот доносился намедни, чемоданофф, а там оказалось:

– Золото в его валютных стерлингах. – А:

– Здесь – тире – буквально тоже самое:

– Стопроцентная идеология Золотого Литого Тельца древности против которой Моисей призвал людей:

– Кто Господни? ко мне!

Антинаучная идеология идет, следовательно, далеко не от чистоты и глубины души, а уже давным-давно законсервирована в банках кунсткамеры далекого темного Прошлого. Такого далекого, что его колдуны искали истину, разумеется не в утверждении:

– Пифагоровы штаны во все стороны равны, – а, как в Апокалипсисе Мела Гибсона:

– Только на время затмения солнца можно прекратить ее поиск путем жертвоприношения только что завоеванных синих хомов соседнего племени.

Вот это и называется:

– Или закон Бойля-Мариотта, или тащи иво на Пирамиду, чтобы понять, когда затмение-то, однако:

– Разума будет не только у некоторых на РС, но и вообще и по большей части:

– У всего оставшегося человечества.

Ибо:

– Насколько вы погрузились – настолько вас и вытолкнут, а плавать по поверхности просто жизни – бессмысленно.

Именно по этой причине, а не просто так, для души, убил воин Ганнибала Архимеда:

– Нам не нужны никакие законы, кроме прав победителя на:

– Просто жизнь, – однако:

– За хграницей.

Но, говорят, этот воин нарушил приказ даже Ганнибала.

Вопрос:

– Нарушает ли Радио Свобода в лице некоторых своих передач законы Силиконовой Долины, являющейся символом духа правды, заповеданной нам А. С. Пушкиным:

– О сколько нам открытий чудных

Готовит просвещенья дух.

П.С. – Презентация Гениса – один к одному презентация на Культуре кредо своего творчества депутата С. Шаргунова, а еще точнее:

– Михаила Шолохова, – где 90 процентов текста его, записанного на ТВ выступления занимают слова:

– Просто, простой, просто по-простому.

Жизнь, так сказать, в своем простом изобилии.

Шолохов, говорят, пил вино, и пил, более того, много, вопрос:

– Что пьет А. Генис для принятия своих необузданных решений о просто-напросто простом общении с литературой?

Своих, как он думает, предшественников.

– — – — – — – — – — —

14.01.18

Группировка, к которой принадлежит А. Генис со товарищи, однако, не:

– Ученыи, – только на первый взгляд может показаться более прогрессивной, чем та группировка, к которой принадлежал А. Солженицын. – Так сказать:

– По-мягше к людям и их производным в виде личных программ счастья, – как советовал Шурику Федя в фильме Операция Ы и другие. Истязания человеческого интеллекта Михаилом Пуговкиным.

Здесь его истязают основательнее, чем задницу Феди в этом почти святом кино и даже лучше, чем нарушивших своё правосознание турок в Джентльменах Удачи, во время перевозки прямо в бетономешалке, и хорошо, что не автоматической, а так только:

– Качает, качает, – какой-то веселый парень эту планету по всем ее, хотя и бронебойным швам.

Но, друзья мои, я иду вслед, как говорится:

– Дранк нах Остен, – хотя все они и зивут, жили, и, наверное, так и будут куковать свою песню:

– На Западе!

Следовательно, социализм с человеческим лицом не бывает, а это всегда только перегруппировка сил, и кто во время оной жил, тот считает за счастье думать:

– Лучше для нас карта никогда не ляжет. – Но.

Но забывает постепенно об этом:

– Спасибо, большое спасибо группе Битлз и Пинк Флойд за то счастье, что мы не успели узнать, что бывает:

– Еще хуже.

У обеих группировок одно и то же фундаментальное Представление, – а именно, без:

– Воли.

Нет Воли Человека, имеющего Клад за плечами, – клад, однако:

– Памяти, – что:

– Е у ия мысли на ий лестнице. – Кого его?

– Истории, однако, именно, не представления, а воли Человека, как не только:

– Человека Исторического, но, как Пришельца.

Вот надо только разобраться:

– Ты откудова такой взялся, мил херц?

– — – — – — – — – — – —

15.01.18 – По ACTION ТВ 1000 опять начался фильм Шакал с Брюсом Виллисом и Ричардом Гиром