Герой романа. Литературные эссе

Фрагмент из романа Стометровка

Здесь герой не знает еще, что плаванье было из Вероны в Милан, а не наоборот.

– Точно! – Надо было сразу догадаться. – Как будто вытянул счастливый билет на экзамене, – добавил он. И прочитал:

– Очередной «ляп» Шекспира. Произведение называется: – Два Веронца. Солдат не читал, и не видел эту пьесу Потрясающего. Но отвечать надо. Иначе так и останешься здесь. И будешь Русалкой. Он даже не знал из какого города в какой путешествуют Веронцы. Но уже в условии было написано, что оба города неприморские. Допустим, это были Верона и Милан. Однако Шекспир написал, что ребята ПЛЫЛИ из одного города в другой. Именно плыли, а не шли и не ехали. Вопрос:

– Как можно плыть из одного СУХОПУТНОГО города в другой такой же сухопутный?

Я-то сразу ищу решение, потому что в ляпы Шекспира абсолютно не верю.

Вот смотрите, что происходит. В старых фильмах движение машины часто изображали движением дороги, деревьев, домов мимо машины. Не машина двигалась, а окружающие ее деревья. Но зрителям-то ведь все равно, что движется. Важно, что на экране машина едет. Хотя на «самом деле» около нее просто машут ветками. Почему «на самом деле» в кавычках? А где оно это:

– На самом деле? – Там или Здесь?

Говорят про старые советские фильмы, что там изображались вещи, которые не могут существовать. В одном из фильмов про Великую Отечественную Войну летчик спокойно открывает дверь кабины, выходит на крыло, и его ветер не сдувает его. Видно, что ветер дует, но летчика он не берет. Почему? Говорят, что это тоже ляп режиссера. Но это не так. Все зависит от точки зрения. А точнее от:

– От представления о мире.

Сама технология такова:

– Летчик и ветер снимаются отдельно. А потом в кино они видны вместе. Именно поэтому летчик и не падает. Настоящий ветер в него не дует.

Кажется, что это монтаж, филькина грамота. Но она отражает устройство мира. Другое, не очевидное, устройство мира.

Так и Два Веронца плывут. Как определяется плавание корабля, его курс? По звездам! Именно так. Сначала мы видим на небе созвездие, или координаты, например, Милана. Они определены с помощью секстанта по Полярной звезде. И звезды двигаются, как двигаются деревья мимо машины, показывая, что машина едет по дороге. Звезды, созвездия, двигаются до тех пор, пока на небе не появляются координаты Вероны. Все – приехали. Точнее:

– Приплыли!

Возникает логичный вопрос:

– А зачем так делать?

Как говорится:

– Очень хороший вопрос!

Зачем Шекспир рассказывает о движении по звездам, когда можно было ехать на лошади, по суху?

Разница есть. Это другой взгляд на мир.

Первое, обычное представление о мире это:

– Италия, в ней есть два города, расположенные внутри полуострова, не у моря. Переместиться из одного такого города в другой можно только по суше. Плыть никак не получится. И это правда.

Вроде бы все очевидно, Шекспир – в очередной раз – ошибся. Не в курсе был, что без знаний карты – нет науки географии.

Но есть и другой взгляд на мир. И он правдивее первого. Это взгляд на мир с позиции Теории Относительности Эйнштейна. Правда, тогда еще этой Теории не было. Но Новый Мир уже существовал. Мир, в который включен человек. Человек в зрительном зале!

Именно об этом мире и рассказывает Шекспир. О мире, как он сказал, где:

– Весь мир театр. А люди в нем актеры.

Почему так? Потому что это:

– Плавание по звездам, – видно только из зрительного зала. Только в театре. В театре, где мир разделен на две части. На сцену и на зрительный зал. Так-то, на сцене, этот корабль вообще стоит на месте.

Кто-то может сказать, что это второе представление о мире не реально. А реально первое представление о мире. Которое можно назвать:

– Взглядом из окна.

А второй взгляд на мир это так, только спектакль.

И это будет очевидной ошибкой. Ибо:

– Мы и смотрим спектакль! – По-другому мир увидеть нельзя.

Почему же в жизни мы не видим этого театра? Мы не видим – Автор видит.

Зритель ведь тоже не видит, что он участник пьесы. И поэтому говорит, когда Два Веронца плывут из Милана в Верону:

– Шекспир сделал очередной ляп. Он не знал географии.

А оказывается, он знал Теорию Относительности.

Дело не просто в правоте Шекспира. Но он нам рассказывает о мире, который возник после Воскресения Иисуса Христа. О мире, в котором существует:

– Вера.

– — – — – — —

Эффект Евангелия

И поразительный эффект, только что отрытый в Ветхом Завете, который смог измениться – не меняясь по буквальному тексту:

– Исав, которого все списали на мыло, – как человека, не любимого не только богами, но и:

– Самим богом, – так бывает?

Оказался царем.

Как ему и следовало быть по первой любви бога, – как первенца.

Как распелся артист Высоцкий:

– Да, мало ли, что ты хгениальный – мы не глупее его!

Иаков, к которому должна перейти власть царя после смерти отца Исаака, обыграл своего брата Исава – наследного принца – именно игрой на своей голове шкуры барана, ибо отец Исаак знал эти волосы и любил их, как завет бога:

– Отдавать первенство всегда старшему сыну, – что значит:

– Поставил пьесу, но только на театре своей головы.

И значит брат его, Иакова, наследный принц этих барон-офф, Исав – этеньшен:

– Вместо благословения отца – который ошибся, так сказать, по ошибке, – получил, как первенец другое царство, царство вечности, царство, – а именно первое письмо:

– Нового Завета, – право поставить в фундамент пирамиды истины Форму.

Что значит – на выбор – КНИГУ – или:

– Сцену.

И, следовательно, право:

– Сделать то же самое, что сделал его брат Иаков, но пошутить уже не просто шуткой со Содержанию с головой барана, – а по Форме, ничего не меняющей в содержании текста брата Иакова, но только уже имеющей возможность:

– Прибыть на бал к королю Дании Гамлету, – в виде:

– Театра.

И таким образом, мы видим в Ветхом Завете не одну истину, как содержание, не один спектакль, как Иаков обманул своего отца Исаака, предложив ему вместо волос брата Исава волосы барана, и таким образом получил царство, – но:

– Явно не по-честному, – так как отец, Исаак, выбрал всё-таки Исава, так как выбрал волосы, а не голую башку Иакова.

Но – как говорится в Ветхом Завете – сделанного уже не вернуть.

В Новом не только можно, но Он именно для этого, для этого возврата в прошлое и придуман богом, чтобы:

– Прошлое именно – Изменить! – Вплоть до спасения Адама.

И, как оказалось, для этого Ему и делать ничего не надо, как только дать Человеку возможность увидеть, что перед ним:

– КНИГА

Сама Скрижаль Завета!

И, следовательно, слова и действия Иакова, что это:

– Я – еврей! – не есть надпись прямо на Небе, – а только запись в этой Книге Жизни, – Жизни, однако, возникающей только в контакте со Второй Скрижалью Завета:

– Человеком, – читателем.

И таким образом, мир из Театра превратился в:

– Весь Мир – Театр, – что значит, включая и вторую Скрижаль Завета – Человека!

И тогда слова текста Иакова, что он теперь царь, ибо Исаак сказал! – автоматически – по новому, но очевидному уже:

– Устройству Мира, – оказываются не истиной в последней инстанции, – а сказанными только в одной части этого мира – на:

– Сцене, – написаны в книге.

И Сцену эту – можно сказать – построил его брат Исав, в ответ на финт ушами вместе с головой Иакова.

Но, конечно, эта Сцена в Театре построена богом, как новый подарок человеку разумному, Новый Завет, состоящий из ДВУХ скрижалей:

– Сцены и Зрительного Зала.

Таким образом Обман Иакова, как Текст – потерял силу абсолютной истины, а, наоборот, сам стал только игрой:

– Воображения артистов.

И получается, да:

– Написанного пером не вырубить топором – но и не надо! – как и сказано Михаилом Булгаковым:

– Сами придут и сами всё дадут.

Как и дали Исаву. Относительность приоритета Исава, как первородного была переиграла его братом Иаковом, но и его победа, благодаря существованию:

– Человека, – как второй Скрижали Завета, – что не только Сцена – это Театр, но и Зрительный Зал – тоже – это:

– Театр, – где, собственно говоря, и обнаружила Иисуса Христа Мария Магдалина после Воскресения, – только:

– Обернувшись.

Поэтому и написано:

– Прежде чем обмануть брата своего – обернись вокруг себя – не обманул ли кто уже и тебя.

Но есть и противостояние, – ибо, да:

– Человек с помощью Нового Завета смог видеть, – но!

Никто, к счастию, не сказал, что мы можем запретить ему – этому Хомику – однако:

– Иметь на сие возражение Право.

Исав – как минимум – тоже царь, – но стоит заключить в рабство Хомика, и тю-тю – царем так и будет Иаков.

Ибо, ну не смешно ли, Зритель, припершийся в театр, да еще забесплатно, скорее всего, только по контрамарке, данной ему по доброте душевной каким-нибудь Высоцким:

– И то по пьянке, – и что:

– Нам его считать за Истину?

Он с похмелья называет Будапешт Бангладештом, – это, что, тоже правильно? – правильно я говорю.

У нас где живут поляки? – не в Сибири еще, надеюсь. А некоторые вот их туда уже и поселяют:

– На нейтральную полосу с Турцией, да и то:

– Может с Пакистаном, – ась?

И вот она, пошла морока:

– Человек ли здесь на самом деле главный, – или только так:

– Каэцца?

Но это сомнение искусственное, только для смеха в первых рядах перед президиумом, – если остальных так и не успели предупредить:

– Смеяться каждый раз. – Но некоторые могли не понять, с чего начинать считать:

– С первой раздачи бутербродов с колбасой твердого копчения и сыром, хорошим Голландским, – или и пиво тоже понимать, как:

– Смеяться подано!

Так что, да, врать можно – но исказить правду уже не удастся.

И вот это коронный, так как пока еще и единственный пример для меня из Ветхого Завета, что Новый Завет изменил и его. Пример – повторю – фантастический, когда прямо на глазах – ничего не меняя – происходит:

– Всё наоборот.

Достаточно только дать Человеку это право:

– Участвовать в соревнованиях жизни.

Неужели можно не дать?

Человек может жить вечно, но нельзя, или наоборот:

– Можно жить вечно, но именно потому, что запрещают жить вечно на Земле?

Хотя – возможно, вопрос задан и неправильно, как здесь говорят некоторые:

– Некорректно.

Удивительно, что такой простой вопрос, почему Иаков обыграл Исава, – а:

– Был глух, как нем!

И всё только потому, что продолжает в той или иной степени действовать установка Якова Кротова, – или его гостя – гостьи, – как сакральный гром и молния:

– Тогда не было гречки!

Тогда как это – Тогда-Могда – уже потеряло силу и именно из-за того, что Новый Завет повернул время в обратном направлении. И до такой степени потеряло, что и:

– Не было никогда наоборот.

Да-а.

Великолепно, конечно.

Как легко можно изменить смысл на противоположный стоит только выдать человеку вместо одной Скрижали Завета – Две.

Но многие приспособились: две – это только потому, что на одной – так сказать:

– Всё и на те: не уместилось!

Как и я спросил в церкви у раздатчицы свечей почти забесплатно:

– Почему рана в боку у Иисуса Христа изображается то справа, а у других почему-то, наоборот – слева?

Простой, даже очень простейший ответ:

– Вам это знать не надо, – ибо, где есть – там и нарисовано.

Вообще-то, я до сих пор не понимаю, почему так. Но чувствую, что смысл есть. Пора разобраться. Точно также, как Рождество празднуется в разных конфессиях в три разных дня – может и больше. Суть одна и та же:

– Мы видим мир, который подлинником не является.

Но, с другой стороны, можно это понимать и так, как только что было с Царством Исаака:

– Кому, – если сыновья оба?

Сам-то Исаак выполняет завет бога: первому, – но именно не встречному же, как приспешил Иаков со шкурой барана, – следовательно, и вопрос:

– Кто первый, кто второй? – кто родился, или кто угодил-ся.

Говорится, что бог и не очень-то любил Исава – первенца, но!

– Кто его сделал первым, если не бог, – без знака вопроса.

На словах не любил, а на деле сделал первым.

Вполне возможно противоречие между местом раны Иисуса Христа на картинах разных художников – в правом или в левом боку – связано с тем же противоречием:

– Кто первый Исав или Иаков – сыновья Исаака.

Также и в Повести Белкина Станционный Смотритель:

– Кто прав, кому должна принадлежать Персефона – Дуня – дочь Станционного Смотрителя Самсона Вырина – ему, – или:

– Пролетавшему тут Минскому – Белорусскому – богу Бэлу, – а сам Самсон Вырин – это:

– Зевс, – но, однако, на пенсии.

Это не одно и тоже, только количественно разное, но именно, отличаются, как Форма и Содержание.

Интересно, если удастся разобраться. Так-то, без вариантов:

– Обязательно и отличаются, как форма и содержание, но особенно великолепно это будет про раны Иисуса Христа, – ибо на вид:

– Какая разница?!

Да и Минский с СС – отличаются, да, но оба они:

– Боги.

p.s. – Более подробно в эссе Чужой Завет, которое еще не опубликовано.

Эффект Евангелия – 2 – Дуня Непромаха

Вторая часть расшифровки правого и левого, как формы и содержания

Две раны Иисуса Христа и Минский в Станционном Смотрителе А. С. Пушкина, как:

– Возвращение Блудного Сына.

Идет, как фрагмент из другой книги

Хотя, конечно, и мафия под Орденом ходит. Я – не могу записаться в Крестоносцы. Не могу, несмотря на то, что и не возьмут. Как не взяли того боксера из книги, которую мне дали, чтобы научился писать:

– Также.

Это всё равно, что научить галок ходить по земле: можно, но только чуть-чуть. Они:

– Уже и сами умеют так-то.

Хотя мистики хватает, чтобы вернуться домой, как видел и Кук:

– Несмотря на айвовое варенье Пеле-Вина – цинга жмет и жмет, что даже вообще не пропадает полностью никогда.

Ворона хотела меня спасти – по крайне мере, направить в сторону иную: выбежала из-за мусорного бака с раненым крылом – спасти?

– Как? – ибо именно надо всё бросить, съездить с ней – недалеко – в ветеринарную больницу, – а дальше:

– Домой-й!

Разве я знаю, где мой дом, если это уже Ленинский проспект, где – чуть-чуть сзади – я и работал на улице Вавилова, добывая знания – как оказалось теперь – для:

– Поездки За-рубеж.

Тем не менее, любая подсказка такая же: на вид невозможная для выполнения, – но это и значит, что изменить надо что-то не чуть-чуть, – а:

– Всё-таки разрешить, чтобы смогли послать в сторону иную.

А так получается всё наоборот, да, иду в обратную сторону, но абсолютно не понимаю:

– Зачем?!

Тем не менее, мир настолько изменился, что полной уверенности:

– Был и другой – нет.

И даже не в том смысле, что всё стало по-другому – скорей, так это всё и было – только теперь стало очевидно, – но всё равно:

– Мир вокруг – нереален.

Как мираж. Картонный аттракцион на неделю.

Ворона мне сделала предложение – как жаль, что отказался. Видимо, как Кук:

– Знал – вернуться назад уже никогда не удастся.

Но, скорее, все-таки наоборот:

– Это Англия – как сейчас Москва – оказалась иллюзией Марди Граса.

Не зря, не зря Хемингуэй ушел в дальнее плаванье по Островам Океана. Хотя не исключено, что и я сейчас делаю тоже самое:

– Только полную бессмыслицу.

Но!

Именно ей и занимались Апостолы в Евангелии: читали лекции тому, кто их не понимал. Ибо:

– Да, как же тебя понять, если ты ничего не говоришь?! – как расписался Крючков в ведомости о браке, не понимая, как может быть женат и на ней, и на танке – одновременно.

Вот, что только одно слово:

– Путь до Типперери находится в обратная сторона.

Хочется знать точно, – где? Но деление хлебов Иисусом Христом доказывает:

– Только личное решение устроит человека.

Он должен сам решить задачу Сфинкса. И дело не в правильном ответе, а в самом решении, которое требует участия Вечности, – а точнее:

– Бога, – в этом деле продвижения дальше по пустыне, где что-то всё-таки должно быть.

Где мой Цикл Кребса и все остальные теоретические процедуры?

Они здесь, почти раскрыты, но в таком заколдованном мире, что поверить в это можно только при:

– Желании! – так может быть?

Человеку, как противоположный приоритет выдано право:

– Не верить в очевидное!

Это, конечно, не загадка НФИ, – а что-то намного, намного большее.

И вопрос:

– У многих, или почти у всех не включена вторая скрижаль завета?

Великое Открытие – критерием величия которого оказывается сам Человек, – как:

– Наибольшая объективность.

Как ответил Бог Самому Себе:

– Хорошо!

Следовательно, приходите все, причащайтесь, – однако:

– Кто может.

Лекарство Бессмертия, – но не для всех.

И вот некоторые думают, что так не бывает. Хочется чего-то такого, объективного, чтобы можно было, да:

– Зарыть его в землю навсегда.

Поэтому нельзя думать, что оно – бессмертие – зарыто, как кольцо Средиземноморья – во глубине сибирских руд. И был только один человек, который хотел занять у меня три рубля до получки на бутыль барматы, который знал, что просто так никто не дает – предложил:

– Расскажи своё открытие.

И действительно, хороший парень, честно слушал все подробности, и оценил:

– Тебе есть чем жить. – Миша.

Не думаю, что смог взять его на вооружение, – ибо, кроме того, что оно и вообще не берется, а всегда держится на расстоянии, – как Поля от:

– Текста, – но вот что-то одно из них: поля или текст – уже должны быть априори в человеке, как то семя, которое падает не на дорогу, и не при дороге даже, а в сами кусты, где можно потом и обнаружить эти цветы:

– Необычайной красоты, – как спел Владимир Высоцкий.

Нейтральная полоса – это Переход Ферма, – можно сказать даже сам Яго Шекспира, а если думать, что Яго – это переход – то и бегал по нему, значит: