Когда было по-честному. Эссе

В данном случае Ирина Прохорова пытается навести тень на плетень, поставив вопрос следующим образом:

– Вот правда их учат врать в их учебном заведении, и они даже сдают экзамен по этому вопросу, чтобы врать без тени смущения – только тогда будет зачет на владение этим оружием массового поражения, – или:

– Он это сказал так, в том смысле, что искренне так думает. – Не могу решить – вот вопрос-ответ Ирины Прохоровой.

И хорошо, если Посылка сомнения И.П. в том, что она думает:

– Так врать люди не могут, не заложено, так сказать, в генотипе.

А ведь, может, видит какую-то правду, сомневается, пере-жи-ва-ет, как говорил Владимир Высоцкий, что съели Кука, в том смысле, что, может зря:

– Отказалась от Партии, и квз:

– По-честному, а.

Ее парень?, говорит, что в советское время были моральные ценности всеми понимаемые. Это откровенная неправда:

– Люди вставали в ступор при советских моральных правилах.

Мать говорит, например, Ландау:

– Пойдешь на прогулку с собакой, посмотри там, в почтовом ящике, не лежат ли уже платежки, хорошо?

– Хорошо-то хорошо, – говорит он, только я, когда гуляю, обычно доказываю очередную теорему, и не только всё забываю, но не вижу даже на своем пути телеграфного столба до тех пор, пока он сам мне не скажет об этом прямым противостоянием.

Что делать? Противостояние интересов. Я – или Нея. Удивительно здесь то, что нельзя выполнить вот это элементарное требование-просьбу:

– Проверить Заодно почтовый ящик.

Только как Работу. Или, как говорил прошлый Патриарх про свое первое элементарное занятие:

– Разливание причастия по рюмкам, – Послушание.

Это именно то, что может быть выполнено только Нея, сам Человек не захочет прервать ради почты доказательство теоремы. Тем более, это может быть Великая Теорема Ферма, доказывающая существование Связи между Человеком и Богом.

И тогда получается прав уже Этот Патриарх, когда сказал в прошлую субботу, что:

– Есть много чего больше человека.

Но что же это всё-таки? А это именно то, в чем пару часов назад ошиблась Ирина Прохорова, сказав, что у нее нет критерия правды, кроме того, что она видит своими глазами. И это:

– ПРЕДВИДЕНИЕ. – Сам Человек не может следовать Предвидению, вот в чем дело. Что, собственно, и сделала жена Лота. Знала, как Предвидение, как неочевидное, что:

– Оглядываться назад нельзя, – но подумала, что не будет ничего страшного, если она простится со своим городом и оставшимися там людьми, если обернется:

– Ведь она уже ушла от опасности. – И привет, Предвидение ее достало даже там, где по мнению человек уже не было для него возможности. Потому что Это не свое желание, которое можно пересилить, а:

– Просьба Бога, обращенная к сыну, чтобы он пошел в виноградник.

Виноградник кажется тяжелой работой, но даже самая малая работа, такая, как проверить почту, или разлить причастие по рюмкам не может быть выполнена просто так, своими силами, а только, как:

– Работа, – Послушание.

У меня раз не вышло даже сделать простой телефонный звонок, чтобы отказаться от неправильной поездки. Казалось бы:

– Ну, неужели нельзя было позвонить, и сказать водителю, что поездка отменяется, и сегодня он не заработает. Мало ли калымов срывается. Своим размышлением оказалось невозможно. Надо было просто подчиниться Предвидению, тому что выше нас.

Предвидение – это единственный способ понять, что происходит. Но.

Но это и есть Вера.

Так получается, что чтобы выполнить простое действие, как Работу, а не как простую дружескую просьбу, надо:

– Надо немного отодвинуться от Бога. – А это кажется печальным. Печальным, но:

– Богу тоже не хочется быть на посылках у своего сына. – Ибо:

– Кто тогда Бог? Адам или Он.

И вот Адам и оторвался от Бога, отправился сюда, на Землю:

– Учиться Предвидеть.

Несмотря на всё сказанное, сложность очень большая выполнить Послушание. В том смысле:

– Как?! – Ведь человеку для того, чтобы не повернуться во время отхода из Помпеи делать Ничего Не Надо! Человека, можно сказать, и нет.

Не-повернуться, он считает за приказ Бога, это не его, человека дело, а где же его?

И Иисус Христос очень удивлен, что никто не может Предвидеть, видит, но не может выполнить. Выполнить самое простое, как, например, позвонить, проверить почту. Но одну помощь я могу сказать:

– Надо эти простые вещи считать за работу, – как это, к моему тогдашнему удивлению, говорил прошлый патриарх. Действительно, вроде бы:

– Считай за счастье, что поручили наливать причастие, делай просто так, с радостью, а он сказал:

– Послушание.

Но и этот патриарх сказал в прошлую субботу по сути то же самое:

– Сам человек не может даже разлить причастие по рюмкам.

Говорить, что это было бы:

– И бессмысленно, – бессмысленно, потому что всё равно не сможет. – Как не сможет Сам человек подставить вторую щеку. Я поражаюсь, как редко это получается, как подарок, можно сказать.

Тогда как здесь людей научили:

– Не вздумайте это делать, будьте активными членами общества, так сказать, как было выдумано:

– Добро должно быть с кулаками. – Узас-с-с

А теперь, когда попробовали наоборот:

– Не полус-сяетцца, – как говорится:

– Почти абсолютно.

Не утешает даже то, что сообщил Иисус Христос:

– И раньше ни у кого не получалось. – Слишком сложно, чтобы было легко, как оказалось.

Наедине во всеми – Юлия Меньшова

Вчера В. Жириновский сказал две замечательные вещи, привел два хороших примера из своей жизни. Очень точные. Сказал про мясо и про кроссовки, которые надо было купить матери. Казалось бы, мелкие примеры, но очень важные. Мать хотела, чтобы он покупал мясо на рынке. И так нормальное, зачем, как говорится в рекламе:

– Тратить в два, три раза дороже. – Дело не только в том, что денег будет больше уходить, но и вообще это мясо может потащить и всё остальное на более высокие траты. Кажется:

– Если надо, то можно выделить что-то одно, как исключение из правил. – Не получится. Просто так не получится. А чтобы получилось, надо увидеть ситуацию из другого времени, как и увидел ее Жириновский, правда, после того, как мать умерла. Но, как и все, с опозданием.

– Они уходят, – сказал он. – И только тогда становится ясно, что это исключение из правил можно было сделать.

Тоже самое и с кроссовками:

– Ясно, что она их хочет, но с другой стороны все подумают:

– Зачем отдавать старой женщине единственные у вас фирменные кроссовки, если есть дети, которым еще больше их хочется иметь. Но.

Но дети еще будут их иметь, а она… а они уходят. Туды-твою кроссовок не передать.

И еще раз Но. Но это то же самое, тот же ответ на вопрос:

– Как полюбить бэ, если после ковровой арт-пропаганды советского времени Наши Луды сделать этого не могут. Только по Ленину из того места, где он еще не бросил в реку Канта, и этот Кант может рассказать, как. Не просто поставить себя на их место, а:

– Надо поставить себя на их место, оставив на своем. – Увидеть ситуацию:

– Вот она была, и уже нет, и уже никаким способом не удастся передать ей, а не сыну эти фирменные кроссовки. – Это отношение не по Содержанию, а по Форме. Что значит:

– Реально Мир существует так, что на месте бэ вы. – Именно этот вывод и увидел Жириновский, и рассказал с сожалением вчера. Другой – это именно Вы. Не может так случится, а это уже есть, и более того:

– Уже было, и уже ничего нельзя сделать, а только сожалеть.

Вроде бы рассматриваются не такие уж значительные вещи, как мясо с рынка, и фирменные кроссовки, но была – как написано неоднократно про Иисуса Христа в Евангелии – возможность:

– Выйти За Город, – и не случилось.

P.S. – Об Украине также придется пожалеть. – Но так получается всегда почему-то:

– Оказавшись на ее месте.

Когда изменить уж будет ничего нельзя.

Такой же маленький нюанс продемонстрировала Слава Тарощина, обозревая выступление… в прямом эфире. Точнее, наоборот:

– Упустила этот нюанс.

Журналист украинского агентства Униан Роман Цимбалюк спросил на пресс-конференции, а… а С. Т. усиленно разъяснила на Радио Свобода, что:

– Это было, оказывается Усё подготовлено – За-ра-не-ее-ее.

Но, конечно, и хорошо, что иногда нам напоминают, что показываемое по телевизору, это не Прямой Эфир, а всегда:

– Выборка, подготовлено заранее. – Но это было и так ясно, ибо:

– Кто ж его пустит просто так, тем более с Укропом.

И вот журналистка Тарощина рассказывает, что его Пересадили специально Поближе, – видела, – далеко был. Также и на другую телепередачу этот Цымбалюк попал Не Случайно, а так получается уже, что, можно сказать:

– Был вызван По Вертушке.

Но здесь дело не в том, что Цымбалюк – как в принципе можно подумать по энергичному коммюнике С. Т. – агент Наших Разведок и других вместе взятых – нет, дело в другом, а вот такая же тонкость, как с мясом и кроссовками Жириновского.

А именно:

– Зачем Заранее нам говорить ответ:

– Ихкто киллер? – Агата Кристи так не делает, этот, как его, Конан Дойл тоже, да все, можно сказать, сохраняют интригу до конца. И возникает вопрос:

– Зачем? – Сказали бы всё сразу, как Слава:

– Откуда, куда, зачем? – Вроде бы журналист для этого и предназначен, чтобы Разоблачать Истину.

А реально получается наоборот. Создается Повторный Просмотр. Сразу, мы еще не смотрели, так сказать, это кино, а кто-то сзади, еще когда не погас свет, Узё уже нам рассказал. Утверждается:

– При повторном просмотре теряется 99,9 информации. – Кина узе:

– Не будет.

Примерно тоже самое, как пару дней назад увидел в одной электронной библиотеке надписи:

– Юмористические произведения Пелевина. – И дальше сообщение, что он запретил их публиковать.

Почему? Потому, что это и значит, сообщить Конец в Начале. Хороша была бы Агата Кристи или Конан Дойл, если бы делали также, сообщали сначала, кто киллер, а потом юмористически, так сказать, рассказывали, как это было На Самом Деле. Но!

Но в том-то и дело, что никакого На Самом Деле уже Не-бу-де-т-т-т.

Вот ясный пример того, что делает на самом деле С. Т.:

– Вызывает ее учитель как-то рассказать, что к чему на карте, кому, например, принадлежит Украина, и есть ли она тамоди вообще, ну и говорит, как всегда в первом классе:

– Повернитесь лицом к классу. – Нет, класс ей по барабану, она чешет свою лекцию прямо в рот этому интеллигенту, который там сидел за учительским столом. – Думает:

– В любом случае так будет лучче. – Эти-то поросята в зале, слушатели и другие зрители, как грится:

– Оценок-то Нэ Ставят!

И таким образом, начали они глушить фраеров… прошу прощенья, это из другого кина. И таким образом, репортажи Славы – это не обращение к Слушателям и Зрителям, а:

– Донесение Главному Редактору. – Не туды-твою лицо обращено.

Рассказывается, да, не тем, кому надо, и самое главное:

– Не так.

В данном случае, Разоблачение Неожиданного Появления Романа Цымбалюка прямо с Укропом перед самим… было сделано для того, чтобы Опустить Цымбалюка, и Возвысить таланты разведок в разработке любых поползновений соседнего племени. Они всё знали. А уж я, С. Т.:

– Тем более.

Это называется:

– Играть Гамлета, но при Пустом Зале. – По системе зрителя, нет, не в девятом ряду, а из Мастера и Маргариты:

– А дайте-ка таперь разоблачение вашим фокусам.

Здесь же хотят всех разоблачить еще до фокуса. А чё ж тогда смотреть-то будем? Что вы нам Вчерашний День навязываете? И так по телевизору все Кина идут в сто двадцать пятом повторе, а здесь журналистка додумалась и Прямой Эфир превратить во Вчерашний День.

Надо, как в первом классе:

– Смотреть в лицо ученикам, а не стучать учителю.

А то ведь берут пример, например, продавцы в нашей деревне:

– Ей:

– Мне бы хлеба. – А она:

– По телефону разговаривает, такому новомодному, большученному – не оторвать. – И без преувеличения могу сказать, до семи – 7 – минут доходит. А в зале этого магазина пять человек: уборщица – своими делами занимается, две заведующие дамы стоял перед витриной обсуждают, что у нас есть, а что еще до-заказать надо, две продавщицы проверяют накладные, и расставляют ценники, и я – шестой – с протянутой рукой:

– Продайте, пожалуйста, хлеба.

А нет никого, кто мог бы это сделать. Все ищут истину, но, к сожалению:

– Не нашу.

23.12.14 – Американский Час

Лучше не включать, ибо. Ибо Соломон Волков опять разозлил N, исполнив в уме какую-то классическую музыку. А что такое классическая музыка для народа?

– Это значит надо бежать в Ландон. – А N, скорее всего, не мог, как грится:

– И отпуска, как всё хорошее, когда-нибудь кончаются.

На работку, на работку надо было идти.

Иван Толстой и Андрей Гаврилов – Повтор Передачи о Григоренко

Говорят:

– Главный писатель – это Солженицын. – Тогда как он вообще:

– Не-писатель. – Как так может быть? Также, как кто-то через сколько-то лет скажет:

– Солженицын – главный писатель. – Скажет, без упоминания, что это придумал Иван Толстой напополам с Андреем Гавриловым. Вот вам и писатель, и писатели. Про которых Пастернак сказал, что их здесь не только нет, но и:

– Быть не может, – так как не может быть литературы.

Люди – чисто некоторые, практически в одиночестве – говорили:

– Вот бы почитать, узнали бы, о чем он пишет – Солженицын. – Следовательно:

– Никто его не читал. – А когда книги появились, оказалось, что там и:

– Читать нечего! – Зачем же чушь выдумывать вслед друг за другом, а?

Наверное, ребята подумали, что Литература – это Вымысел, и… и давай чесать тока:

– Правду.

Дак, кто ее читал-то? – Вопрос риторический, ибо если Да, то только по пятницам на политинформации.

Сейчас Иван Толстой и Андрей Гаврилов рассказывают нам философию, как:

– Представление, – но без Воли.

Свой-то взгляд где? Мол:

– Другие говорили. – Как пару дней назад на Передаче Михаила Соколова один представитель фонда, сказал в ответ на замечание Михаила Соколова:

– Я не ностальгирую по Порядкам Прошлого Социализма, профессор из Беркли тоже поддакнул, мол, и я чё-то не замечал такого, а Представитель и выдал Резюме, такое же Резюме, как сейчас выдали Иван Толстой и Андрей Гаврилов:

– Луды хговорять.

24.12.14 – РС – Лицом к Событию – Е.Р.

Говорят о фильмах, которые были в этом году. И в частности про фильм Мих-кова Солнечный Удар. Который, как сказали даже по телевизору, надо запустить еще – и запустят – так как, несмотря даже не телепоказ, луды хговорять:

– Мало-о-о-о! – Давай ишшо. И будет. Как будто к Золотой Рыбке обращается режиссер-то:

– Чё ни спросит – Даёт.

Но дело не в этом. А в том, что Юрий Богомолов разоблачил эту тайнопись:

– Смотрю, – грит, – на сайте кинотеатра, который обратился со слезной просьбой: дать истосковавшемуся по этому фильму народу ишшо хоть разок насладится выдающимся художественным творчеством знаменитого режиссера, – а там:

– Кинотеатр был заполнен меньше чем наполовину, а ём и было-то всего-навсего 33 – места. На следующий день, вообще, кажется, Никого.

Вот я и хотел всего лишь на всего сказать, что Юрий Богомолов посчитал их. Кого? Ну, вот этих ВСЕХ, желающих насладиться Ударным Солнцем. А Некоторые эту Инфомэйшэн знали заранее. Когда? Где-то пятьсот лет назад, начиная еще с веков Мрачного Средневековья, когда имевшиеся, однако, в этом мраке философы-схоласты, занимавшиеся обычно измерением крыльев ангелов, вывели Формулу Счастья. Прошу прощенья, не Счастья пока еще, а только:

– Формулу Правды. – И вот касательно фильма Мих-кова про Солнцеудар, что его смотрели, смотрели, а всё мало, она пишется следующим образом:

– Этого не может быть, так как не может быть НИ-КО-Г-ДА-А-А-А.

Как раньше-то просто было, и считать никого не надо, так просто люди носили всегда с собой не только Теорему, но и ее Доказательство. И чуть что – хвать! иди сюды-твою, проверим твою причастность к неуместной посещаемости. И на лбу у каждого высвечивалось:

– Не был, не был, не был, не состоял, не причастен, и так далее, и тому подобное. – Не жизнь, а малина. Ибо, куда ни глянешь – правда. Что с них возьмешь, Средневековье:

– Врать боялись.

Благодаря Схоластике-то, распространенной повсеместно.

А уж сейчас, что только ни придумывают, дай только:

– Соврать. – И никаких критериев, так только если, как Юрий Богомолов:

– Посчитать. – Вы поняли? ЛИЧНО посчитать. Только лично, потому что все остальные Центры считают Без Схоластики, а только от:

– Фонаря, – висящего в высокой приемной.

Впрочем, и это неправильно, говорил же Иисус Христос, чтобы не считали, всё равно ошибетесь, ибо если даже Времена Лукавы, то уж счет, от них зависимый – тем более.

Или просто по-простому:

– Зачем считать, если и так, ЗАРАНЕЕ результат известен. – Почему? Потому что вот эту самую Схоластику люди мрачного средневековья нашли знаете где? В хголове этого самого Homo Sapiensа, и заодно доказали, что и мы принадлежим к нему же. Следовательно, и мы можем с легким сердцем сказать, если видим, что:

– Этого не может быть, потому что не может быть никогда.

27.12.14

Работник церкви говорит, люди стремятся все к большему материальному благополучию, но не могут насытиться.

И становится теперь понятно, зачем в два раза повысили цены:

– Чтобы материальные ценности не наскучили, как-то:

– Гречка, рис, горох, вроде уже сильно надоели, хочется чего-то получше, креветок, например, с пивом, ан нет, теперь уж и гороха купить бы, риса и гречки, пока еще больше не подорожали.

Вот так: вроде насытились, а нам опять подбросили дровишек в поток сознания в виде большого повышения цен, чтобы жажда к материальным ценностям не иссякала. Разве тут насытишься.

Второй вопрос, про Меч Апостола Павла. Говорится, что он нужен, для отделения добра от зла. Но как? Вот такая абстрактная установка, что просто надо отделить добро от зла – означает Обратное тому, что имел в виду Апостол Павел. Ведь сказано, еще в начале Библии, что отделить невозможно.

И, следовательно, Меч нужен не деления добра и зла, а для деления сознания, деления на Две Скрижали Завета. Сложность этого деления в том, что это деление производится Не-до-кон-ца. Что означает, что и люди противостоят друг другу Не-до-кон-ца. Так и Апостолы действуют не сами по себе, как Герои Роман, но наполовину, как Автор, Иисус Христос. И вот тот щит, шлем, латы и другие доспехи воина, являются, нет, не Доспехами бога, которые хотел достать Джеки Чан, а Сам Бог, Сам Иисус Христос и является Этими Доспехами, когда Находится в роли Героя. В роли Петра, Апостола Павла, Фомы. И Герой таким образом не может быть поражен, потому что он в это время и:

– Автор этого Поединка, Он им управляет.

Как только Герой говорит:

– Не как я, а как Ты – так он уже облечен в Доспехи Бога. Но и я здесь – это уже другое Я, оно отличается от маленького я, тем, что теперь мы вместе. Вместе с Доспехами.

30.12.14

Подставить вторую щеку. Как? Вот в чем вопрос. Человек приходит в больницу к зубному, записался заранее, у него есть талон, но вперед него проходят и проходят луди. Он спрашивает, вышедшую из кабинета врача медсестру:

– У меня талон по времени, а луди идут и идут, и что самое замечательное:

– Все вперед меня, отсюда вопрос:

– Пачамуй-та?!

– Дак, естественно, – отвечает медсестра, – одни на каком-то месяце уже беременности, в вторые по второму разу узе.

– Вы понимаете, дорогая мисс, у меня тозе узе было два, – он показал ей два пальца, – два инфаркта, а вы не обращаете на это никакого внимания. – И лицо у него изображает не нескрываемую злобу, а бешенство, которое невозможно удержать. Ну никакими силами.

Это раз. В другой раз он пришел в банк, нет, не затем, чтобы отложить еще немного валюты на черный день, а просто получить пенсию, которую ему сначала повысили на 400 рублей, потом понизили на 350, а в этот день опять повысили на 30 рублей. И милая девушка из С-банка, говорит то, что он опять не ожидал услышать. А именно:

– Не как вы сказали:

– Оставить десять рублей на книжке, а остальные мне, а только семь с половиной. – В голове получателя пенсии мелькают события и люди, как у Лилу спустившейся с Небес, чтобы спасти Землю, и кажется, всё-таки дать Брюсу Уиллису, как все.

Тридцать рублей остается банку.

– А я так долго мечтал, когда мне повысят пенсию. И вот, пажалста, тридцать рублей на Новый Год, есть! А вы их, как само собой разумеющееся забираете себе.

– Они остаются на книжке, – констатирует медсестра, прошу прощенья, на этот раз уже, или еще, не медсестра, а юная банкирша по выдаче пенсий простым лудам.

От радости, что пенсия повышена, а не понижена на этот раз, он готов простить ей все, как будто она была его бывшая жена. Но вдруг вспоминает, что как-то, год примерно назад, ему уже пытались недодать 20 рублей, и по той же причине:

– Нэт денех, мелких. – Он написал тогда жалобу в жалобную книгу – такие уже есть в банках – дали.

И теперь:

– Позовите, пожалуйста, директора банка, или хотя бы вот ту милую менеджершу, я уже писал однажды сюда жалобу по поводу недодачи пенсии, напишу. Еще. Пока менеджер шла – выдали: соседка по выдачам кинула ей полтинник железными десятками.

– У вас же все равно же ж были бы эти деньги, тока на счете, – говорит она обиженно-укоризненно.

– В магазинах, к сожалению, нет еще такого правила, чтобы:

– Дайте мне буханку, или лучше две черного, у меня есть тамоди на счете баксы.

– Сколько?

– Тридцать рублей.

– Мало, я даю тока за гораздо большую сумму.

Вывод: человек устает от подстав, от незаконных требований, потому что не знает, а точнее, не может выполнить правила, резюмированного Иисусом Христом:

– Подставь вторую щеку.

Этот мужик думает, что правда – это система устройства мира.

Нет, неправда в посылке этого устройства. Тогда зачем возмущаться? Вот только затем, чтобы Самому решить эту проблему, а не требовать от других, которым по барабану ваши проблемы, ее решения. Всё просто:

– Достучись до себя.

Но человеку страшно признать, что мир так враждебен. Как было легко этой банкирше отдать ему его же тридцать рублей, нет, не дает без скандала. А что ему делать, чтобы их не требовать, честно говоря:

– Даже уму непостижимо.

Почему так трудно не сопротивляться Несправедливости?

Вот в чём вопрос.