Откровения виконта

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

© 2013 by Annie Burrows

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– Почему вы так смотрите на этого джентльмена? Кто он? – спросила Роуз.

Лидия вздрогнула, у нее мигом пересохло во рту, и подкосились ноги. Сердце бешено забилось.

– Тебе показалось, Роуз. – Лидия отвела взгляд от мужчины.

Нужно успокоиться, взять себя в руки. Нельзя забывать, что она служит примером для падчерицы и сейчас просто обязана проявлять осторожность, не повторить ошибок своего первого сезона. Тем не менее, не в силах совладать с собой, Лидия украдкой бросила взгляд на мужчину, понимая, что, если он ее заметит, догадается о ее чувствах. Этого никак нельзя допустить. Необходимо сдерживать эмоции, хотя бы ради падчерицы. Роуз впервые на сезоне. Бедняжке и так придется бороться со множеством соблазнов и искушений. А если и мачеха бросится в любовный омут, что будет с Роуз? В обществе к Лидии, недавно овдовевшей, относились с уважением. Возможно, и ходили нелепые слухи, в свете это обычное дело, но в лицо никто ничего не бросал. Репутация женщины – вообще очень хрупкая категория. Любое неосторожное слово или взгляд, и все разрушено.

– Не станете же вы отрицать, что знакомы с джентльменом, который сейчас разговаривает с лордом Шепстоу.

– Ах, этот, – делано равнодушно протянула Лидия, силясь скрыть смущение от вопросов Роуз. Чувствовала себя застигнутой на месте преступления. От взгляда падчерицы ничего не ускользало. В этом она напоминала Лидии ее бывшую компаньонку, миссис Вестерли, ужасно проницательную.

«Не тешься напрасными надеждами по поводу этого господина, – предупреждала в свое время Лидию миссис Вестерли, заметив ее трепет. – У его семьи дурная репутация. Говорят, мужчины их рода женятся на богатых наследницах, чтобы поправить свое положение и расплатиться с долгами. А он – типичный представитель Хемингфордов и не думает о браке. Помяни мое слово, надумав жениться, он поступит так же, как и его предки…»

– Я с ним немного знакома, – призналась Лидия. – Это благородный господин… – Благородный ли? Лидия горько усмехнулась. – Николас Хемингфорд.

– О, расскажите о нем.

– Рассказывать особенно нечего. – Лидия покраснела, ложь давалась ей с трудом.

Когда-то она была в него влюблена, несмотря на его сомнительную репутацию и предостережения компаньонки, не в силах противостоять страсти. Она стремилась к нему, как бабочка к пламени свечи, не думая о последствиях. Его улыбка и озорной блеск ярко-голубых глаз сводили с ума. Лидия не понимала, почему он ответил на ее чувства. В то время ей казалось, будто жизнь рухнула из-за него, теперь же она вспоминала об этом с улыбкой. Слава богу, все ограничилось перешептываниями и любопытными взглядами со стороны общества.

– Я пару раз танцевала с ним во время своего первого сезона.

– И до сих пор не можете его забыть, – заметила Роуз.

– Не могу, – со вздохом призналась она. – Такого человека, как он, не так-то просто забыть. Скажем так, он не похож на других.

– Вот как? А в чем это выражается?

– Ну, во-первых, он неисправимый повеса. Стоит ему войти в гостиную, как все самые красивые и неприступные девушки начинают хихикать, краснеть и перешептываться. Но, к их разочарованию, он не обращает на их ужимки никакого внимания. Вместо этого может подойти к самой невзрачной робкой девушке и весь вечер танцевать только с ней.

– Значит, он очень добрый, – задумчиво проговорила Роуз. – Или я не права?

– Не думаю, что доброта входит в число его главных достоинств, – сдержанным тоном ответила Лидия. – Ему просто нравится быть благодетелем в глазах несчастных девушек, на которых никто не обращает внимания. Ему доставляют удовольствие их влюбленные взгляды. Он всегда был азартным, от карт до любовных похождений. Вряд ли он изменился. – Лидия задумчиво проводила взглядом мужчин, к которым присоединился Хемингфорд.

– Но если он танцует только с невзрачными и робкими…

– Ты имеешь в виду, почему он танцевал со мной? Я была очень болезненной и неуверенной в себе, пока не встретила твоего отца. Моя компаньонка настаивала на посещении светских мероприятий, на которые меня приглашали. Надеялась, я найду-таки себе жениха. Все это было для меня невыносимо, я выглядела очень измученной. Не удивительно, что никто не обращал на меня внимания.

На Лидию нахлынули воспоминания о том времени. Миссис Вестерли накладывала ей на лицо густой слой рисовой пудры, чтобы темные круги под глазами были не так заметны, румянила ей щеки, чтобы скрыть мертвенную бледность. Но, несмотря на все усилия, Лидия напоминала живой труп, и каждое ее появление в светской гостиной сопровождалось смешками и перешептываниями. В тот вечер, когда она встретила Николаса Хемингфорда, она чувствовала себя самой несчастной и одинокой. Начало сезона было просто ужасным, казалось, дальше ничего хорошего не случится.

Николас Хемингфорд поцеловал руку полной девушки, приглашая ее на танец, и лицо ее просветлело. Лидия прекрасно понимала, как счастлива сейчас девушка. Еще бы! До этого ни один мужчина даже не посмотрел на нее. Николас в эту минуту напоминал рыцаря в сияющих доспехах, бросающегося на защиту всех сирых и убогих.

– Интересно, почему он приглашает танцевать самых невзрачных девушек, зачем ему это нужно? – задумчиво посмотрев на танцующую пару, спросила Роуз.

– Он объяснял это тем, что все должны наслаждаться балом, и ему невыносимо видеть девушек, грустящих посреди веселья. Никто их не замечает, и только он может помочь.

– Думаете, его помыслы не столь уж и чисты?

– О нет, – со смехом откликнулась Лидия. – Однажды он проговорился мне, что ни одна востребованная девушка не станет с ним танцевать, ей не позволит компаньонка. У него уже и тогда была репутация опасного человека.

– Да? Неужели это правда?

– Он всегда был опасным. Особенно для одиноких, несчастных, отчаявшихся девушек. – У Лидии перехватило дыхание.

Когда-то он заставил ее поверить в невозможное. Убедил, что все ее самые смелые мечты могут осуществиться. Как ему удалось повлиять на нее? Почему теперь, глядя на него, она испытывает все тот же трепет? Некрасивая полная девушка смотрела на него с восхищением. Лидия чувствовала странное удовлетворение при мысли о том, что не она одна попала в его ловко расставленные сети. Движения Николаса были настолько грациозны, что невольно привлекали всеобщее внимание. За эти годы он не утратил былой привлекательности, вообще практически не изменился, стройный, безупречно одетый. Разве что светло-каштановые волосы подстрижены короче.

Впрочем, неудивительно. Все его ровесники обзавелись семьями, потому располнели и постарели. А он продолжал прежний легкомысленный образ жизни.

Лидия залилась краской, ее бросило в жар. Она раскрыла веер и принялась энергично обмахиваться. Нужно было срочно чем-нибудь занять руки. Иначе все в гостиной заметят ее смятение. Шум веера привлек Николаса. Некоторое время он смотрел прямо на нее. Лидия высоко подняла голову и бросила на него дерзкий взгляд. «Да, Николас. Это действительно я. Как видишь, не погибла. Ну, что скажешь?».

К ее удивлению, Николас равнодушно отвернулся, и она сразу поняла, что он не узнал ее. Гнев и обида обожгли Лидию.

– Кажется, он не узнал вас, мама Лидди. – Роуз невольно разбередила душу.

– Не узнал меня. И что? Мы не виделись восемь лет. И я была одной из тех невзрачных девушек, с которыми он танцевал.

– Вам это обидно?

– Ну, говоря откровенно, любая женщина на моем месте почувствовала бы легкую обиду. Следовательно, во мне не было ничего особенного. – Она старалась говорить спокойно, но сердце разрывалось от боли. Настоящая катастрофа разразилась не тогда, восемь лет назад, а сейчас, в эту самую минуту, когда он не узнал ее. Ведь до сих пор надеялась, хотя и не признавалась в этом себе, что слова его, пусть сказанные в порыве, о котором он пожалел через несколько минут, что-то значили. Тогда он нес ее в дом и шептал ей то, что она никогда не надеялась услышать от такого мужчины. Напрасно она мечтала. Так поступил бы любой, окажись он на месте Николаса. Казалось, он действительно любит ее. Как же она ошибалась! Ее надежды оказались лишь иллюзией.

Она очень старалась его забыть. И вроде бы получилось, но только сейчас, когда Николас отвернулся, Лидия поняла, что любила его все эти годы. Вальс закончился, мужчины поклонились дамам и разбрелись по гостиной. Лидия открыла сумочку и достала носовой платок.

– Что с вами, мама Лидди? – с беспокойством спросила Роуз.

Лидия высморкалась. Она терпеть не могла делать это на людях.

– Вспомнила свой первый сезон. Только и всего.

– Видимо, не самые счастливые воспоминания, – проницательно заметила Роуз.

– Да уж.

Вздохнув, Роуз взглянула на своего брата, стоявшего чуть в отдалении и негодующе смотревшего на собравшихся в гостиной.

– Неужели ваш первый сезон был хуже моего?

– Тебе не нравится этот сезон? – удивилась Лидия.

– Как он может мне нравится, если Роберт ведет себя просто невыносимо!

– Неужели ты не понимаешь, он просто беспокоится за тебя и хочет защитить.

– Не нуждаюсь в его защите. Зачем он вообще сует нос в чужие дела? Почему он запретил мне танцевать с лордом Арбергелом? – обиженно проговорила Роуз.

По правде говоря, Лидия тоже этого не понимала. Но привыкла улаживать конфликты между братом и сестрой и потому заметила примирительно:

– Наверное, у него на этот счет свое мнение.

– Ну да, конечно. Он считает лорда Арбергела типичным охотником за приданым.

– О, ну тогда…

– Для меня это не имеет никакого значения, – сердито стала объяснять Роуз. – Я принимаю участие в сезоне совсем не для того, чтобы найти себе мужа, а для того, чтобы приобрести положение в обществе. Но мне это не удастся, если Роберт будет давать отпор мужчинам, которые проявляют ко мне хоть какой-то интерес. Знакомство с сестрой лорда Арбергела может пригодиться, у нее большие связи в свете. Но после того как Роберт оскорбил ее брата, об этом не может быть и речи.

Лидия полностью разделяла возмущение Роуз. Ведь падчерица не только не сможет познакомиться с сестрой лорда, но и танцевать с ним. Роберт от имени Роуз грубо отказал одному из самых уважаемых джентльменов.

– Я поговорю с ним, – пообещала Лидия, понимая, что из этой затеи, скорее всего, ничего не выйдет. Роберт точная копия отца. Всегда все решает за всю семью, игнорируя их мнение, требует безоговорочного послушания и потакания любой его прихоти.

Лидию Роберт вообще ни во что не ставил. Впрочем, неудивительно. Ведь он на четыре года ее старше и относился к ней, соответственно, как к младшей сестре. Лидию и Роуз поведение Роберта в этом сезоне успело уже порядком утомить. Словно сторожевой пес, он весь ощетинивался при виде недостойного, по его мнению, мужчины, который имел наглость заговорить с Роуз или хотя бы приблизиться к ней.

Лидия нахмурилась и нервно захлопнула веер. Лицо ее покраснело от злости и обиды. В этот момент Хемингфорд оказался рядом. Взгляды их встретились, ей показалось, что в глазах его промелькнула тень прозрения, но он ограничился коротким кивком. Вспоминал ли он о ней? Вряд ли, в сущности, она ничего для него не значила.

– Надо же, он вас все-таки вспомнил, – прокомментировала Роуз взгляд Николаса и повернулась к Лидии.

До сегодняшнего вечера ей удавалось сохранять невозмутимость в любой ситуации.

– Я и не знал, что вы знакомы с этим человеком, – прошептал ей на ухо Роберт. Лидия вздрогнула. Она не заметила, как он подошел.

«О господи, только не это!» – с ужасом подумала она. Неужели придется убеждать еще и Роберта в том, что она едва знакома с Николасом Хемингфордом. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он догадался, что когда-то она была влюблена в него и, возможно, до сих пор любит.

– Не думала, что у тебя такая плохая память, – резко проговорила Лидия с возмущением, хотя и оправдываясь. – Это же он познакомил нас. Неужели не помнишь? Он пригласил меня на пикник, который ты устроил в Вестдене. В то время ты часто устраивал пикники.

– Но вы сказали, что всего пару раз танцевали с лордом Хемингфордом. А выясняется, выезжали с ним на пикники, – удивилась Роуз.

– Я… я имела в виду не это, – принялась оправдываться Лидия, яростно обмахиваясь веером. – Но факт остается фактом. Наше знакомство было очень кратковременным и незначительным для обоих.

На Лидию опять нахлынули воспоминания. Николаса нисколько не смущало то, что она ужасно танцует, заикается, говорит от смущения всякие глупости и вообще держится неуклюже. Лидии это казалось очень странным. Ведь те редкие мужчины, которые приглашали ее танцевать, навсегда исчезали, пораженные ее глупостью и робостью. Николас, напротив, всеми силами пытался ее растормошить, заставить улыбнуться. Отчасти ему это удалось. Лидия была ему за это безмерно благодарна. Однажды они гуляли в парке. Она недоумевала, почему его так заботит ее судьба.

– Вы хотите, чтобы я ушел? – словно прочитав ее мысли, спросил Николас с озорным блеском в глазах. – Тогда почему так обрадовались, когда я пригласил вас на прогулку?

Лидия покраснела еще больше и некоторое время смотрела себе под ноги, лихорадочно обдумывая ответ.

– Я н-не хочу, чтобы вы ушли. М-мне нравится ваше общество, – заикаясь, проговорила она.

– Вот и прекрасно, – ласково глядя на нее, отвечал Николас. – Я все равно не уйду, пока вы по-настоящему не улыбнетесь.

– Но п-почему? П-почему вас так заботит моя судьба и настроение? М-миссис Вестерли говорит, что по отношению ко мне у вас нет и не может быть серьезных намерений.

– О нет! Только не это! – с притворным ужасом воскликнул Николас, оглядываясь, словно боялся, что кто-то подслушает их разговор, а потом, склонившись к ее уху, прошептал: – Не говорите мне о браке. Давайте просто наслаждаться танцами и прогулками по парку в этот прекрасный солнечный день.

– Вообще-то сегодня пасмурно, – собравшись с силами, возразила Лидия. В этот момент они стояли у клумбы с нарциссами, жалкими в этот пасмурный день, тянущими головки к солнцу, которое спряталось за густым слоем облаков.

– Тем не менее почему бы нам просто не наслаждаться обществом друг друга? – предложил он, заметив легкую тень, пробежавшую по ее лицу. – Зачем непременно думать о браке?

С тех пор запах нарциссов ассоциировался у Лидии с горечью и разочарованием. В этот день рухнули все ее романтические надежды и мечты.

– Да, конечно. – Лидия силилась улыбнуться, не смея даже взглянуть на Николаса. Если он хочет просто дружить с ней без серьезных намерений, не стоит возлагать на него слишком большие надежды, это только отпугнет его, и он вообще прекратит видеться с ней. – К т-тому же все говорят, что вы не собираетесь связывать себя узами брака в ближайшее время, а даже если бы и планировали, зачем вам такая невзрачная особа, как я. У меня нет богатого приданого.

– Да, знаю. Стоит новой девушке появиться в свете, кумушки практически сразу узнают всю ее подноготную. Но то, что у вас нет приданого, никоим образом не повлияет на мое отношение к вам.

Ну, конечно, ведь он не собирается на ней жениться.

– Мне нравится ваша искренняя радость, когда я приглашаю вас на танец, а все остальное не важно. – Николас взял ее за руку и повел по тропинке.

– Вы танцуете просто божественно. Миссис Вестерли говорит… – начала Лидия, но прикусила язык.

– И что говорит миссис Вестерли? Продолжайте, я не обижусь. Компаньонки всегда отпускают язвительные замечания на мой счет, меня уже ничем не удивишь.

– Она говорит, что встречи с вами идут мне на пользу. С тех пор как мы познакомились, я стала чаще улыбаться, и потому у меня появилось больше шансов привлечь внимание по-настоящему достойного мужчины.

– Ах, так вот оно что! Теперь понимаю, почему она принимает меня у себя в доме.

Лидия кивнула. Они медленно шли по тропинке, взявшись за руки. На душе у нее почему-то стало спокойнее. Возможно, потому, что между ней и Николасом установились дружеские отношения. Именно этим странным, неведомым ей доселе состоянием объяснялась ее неожиданная болтливость.

– Думаю, мне все равно не удастся произвести впечатление ни на одного сколько-нибудь уважаемого в свете джентльмена. Стоит с кем-нибудь заговорить, как я тут же начинаю краснеть и заикаться. И все считают меня круглой дурой. Ни один мужчина не захочет взять в жены дуру, даже с огромным приданым и графским титулом ее отца.

Николас окинул ее веселым взглядом.

– Но сейчас вы не краснеете и не заикаетесь.

– Да, почему-то сегодня мне действительно удается говорить нормально.

– Наверное, не стремитесь произвести на меня хорошее впечатление, зная о моей репутации.

Возможно, но, скорее всего, все проще. Сегодня она окончательно убедилась, что между ней и Николасом не может быть ничего, кроме дружбы.

– Думаю, ваша компаньонка рассказала вам, что я за человек, моя семья пользуется дурной славой. Мой предок Розенхорп был пиратом. Хотя наша добрая королева Бесс наградила его титулом за участие в битве с Испанией.

– О да, я знаю. История вашего рода ни для кого не секрет. Но дело не только в этом. У вас… нет денег. Миссис Вестерли сказала, что, если бы у вас было большое состояние, вы приглашали бы меня не на пешие прогулки, а катались бы со мной в карете по парку.

– Неужели? Вот ведь старая с… ведьма. Вообще-то она права. В данный момент я практически на мели.

– Может быть, в… – Лидия замялась. – Если бы вы не тратили столько денег на эти глупые пари.

– Какие пари?

– Ну, я слышала, что одно из ваших пари было связано то ли с гусем, то ли с мышью, – неуверенным тоном сказала Лидия.

Николас с удивлением посмотрел на нее, а потом расхохотался.

– Кто вам об этом рассказал? Впрочем, не важно! Однажды я действительно поставил на мышь и выиграл круглую сумму.

– Но денег этих вам хватило ненадолго, – лукаво улыбнувшись, заметила Лидия. – Дайте угадаю, вы проиграли их в карты.

– Нет, я опытный игрок и редко проигрываю в карты. – По надменному выражению лица Лидия поняла, что задела его за живое. Некоторое время они шли молча, вдруг лицо Николаса озарилось улыбкой. – Нет, эти деньги я поставил на лошадь.

Глаза его весело блеснули. Лидия тоже не выдержала и улыбнулась.

– Вы правы, я неисправим. Деньги утекают у меня сквозь пальцы как песок. Даже крупная сумма не задерживается дольше пяти минут. Но не думайте, что, гуляя со мной, вы напрасно тратите время. Ведь вы улыбаетесь, смеетесь и совершенно не заикаетесь. Ну и что из того, что рядом нет ни одного достойного кавалера, который мог бы обратить на вас внимание?

Сердце Лидии забилось так, что стало больно в груди. Интересно, как бы отреагировал Николас, если бы узнал, какое впечатление произвели на нее его слова? Наверное, испугался бы и исчез из ее жизни. При мысли об этом стало горько, но она нашла в себе силы улыбнуться и продолжить легкий непринужденный разговор.

– Да, вы правы. До встречи с вами улыбнуться было для меня непосильной задачей.

– Где бы наши пути ни пересеклись, я всегда буду заставлять вас улыбаться, – пообещал он.

И ему это действительно всегда удавалось. Когда они танцевали, или ужинали вместе, или прогуливались по парку под руку, Лидия невольно улыбалась.

– Жизнь слишком коротка, чтобы думать о будущем и беспокоиться по поводу упущенных возможностей, мисс Франклин. Лучше жить, не задумываясь о завтрашнем дне, плыть по течению.

От этих слов улыбка мигом сошла с лица, она почувствовала злость и досаду. Ему легко говорить. Ведь у него, в отличие от нее, есть собственный дом. Ах, если бы он только знал, какой жалкой суммой ей приходится располагать. Да, конечно, Николас тоже небогат, но у него хотя бы есть положение в обществе благодаря титулу отца.

Интересно, а сейчас он женат?

Очнувшись от воспоминаний, Лидия взглянула на Николаса и его пухлую некрасивую спутницу. Те шли по залу, взявшись за руки.

Выйдя замуж за полковника Моргана, она всеми силами стремилась избегать любых разговоров о Николасе. Все и так в ее жизни было слишком сложно, и узнай Лидия, что какой-то женщине удалось перебороть его гедонистический взгляд на жизнь, она попросту не переживет этого известия. К тому же любые мысли о нем были бы с ее стороны предательством по отношению к мужу. А она стольким ему обязана.

– Так, значит, он твой друг, Роберт? – с удивлением глядя на брата, спросила Роуз.

– Он мне больше не друг, – проворчал Роберт. – Я никогда не рассказывал тебе об этом, но… – Он замялся, явно не желая говорить на эту тему. – У нас с Розенхорпом произошла ссора вскоре после того, как вы вышли замуж за моего отца, – нехотя объяснил Роберт, обращаясь исключительно к Лидии. – Я не рассказывал вам об этом, потому что… потому что…

Розенхорп! Лидия с удивлением взглянула на Роберта. Неужели Николас унаследовал титул отца? Значит… Сердце сжалось. Боже мой! Она не знала.

– Но мама Лидди сказала, что его зовут мистер Хаммер.

– Нет, его фамилия Хемингфорд. После своего отца он унаследовал его титул. Теперь он виконт Розенхорп. Я думал, вы об этом знаете, мама Лидди.

– Нет.

Лидия вспомнила о своем браке с полковником Морганом. Тот был тяжелым человеком, она так и не смогла к нему привыкнуть. Впрочем, она сама загнала себя в эту ловушку. Никто не заставлял ее выходить за него замуж.

– Боже мой, Роберт, ты же знаешь, с тех пор как я вышла замуж за твоего отца, я перестала интересоваться светскими новостями. За все это время я не была ни на одном балу. И вернулась в свет, только когда овдовела.

– Но почему вы с Роуз так заинтересовались этим Розенхорпом? – не унимался Роберт. – Весь вечер не спускаете с него глаз, разговоры только о нем.

О боже! Когда же он прекратит говорить на эту тему? Роберт больше всего напоминал сторожевого пса, которому кинули кость.

– Я просто собиралась предостеречь Роуз насчет этого человека, – невозмутимо отозвалась Лидия. – Подобные господа с их сомнительного рода галантностью и смазливой внешностью часто кружат голову юным неопытным девушкам.

Роберт окинул ее пронизывающим взглядом. В эту минуту он особенно был похож на своего отца. Тот же стальной взгляд, крючковатый нос и густые брови, придававшие ему грозный, даже свирепый вид.

– Вам не о чем беспокоиться, – холодно проговорил он отцовским тоном. – Я сам смогу уберечь сестру от нежелательных поклонников.

Лидия и Роуз одновременно повернулись к нему спиной и сердито принялись обмахиваться веерами. «Мужчины порой невыносимы, – подумала Лидия. – Особенно смазливые соблазнители вроде Розенхорпа». Вдруг, спустя мгновение лорд Розенхорп направился к ней. Сердце громко забилось в груди. Неужели он попытается заговорить с ней? Возможно, извиниться за то, что бросил в тяжелую для нее минуту.

Он остановился в трех шагах от ее стула и сардонически улыбнулся. Лидии очень хотелось высказать Николасу все, что о нем думает, но она вовремя взяла себя в руки. В конце концов, она находится в приличном доме и ни в коем случае не должна дать выход эмоциям, ведь это может повредить репутации Роуз. Лидия сделала глубокий вдох и закрыла веер. Теперь она зрелая женщина, больше не краснеет и не заикается, и у нее не подкашиваются ноги, стоит сколько-нибудь привлекательному мужчине обратить на нее внимание.

Глава 2

– Рад видеть вас, Морган, – проговорил Розенхорп, даже не взглянув в сторону Лидии.

Несколько секунд она стояла как громом пораженная, но после недолгих раздумий пришла к выводу, что подобное поведение ей даже на руку. Если бы Николас сказал как ни в чем не бывало: «Добрый вечер, Лидия!» – ей, возможно, не удалось бы сдержать долго копившийся гнев.

Роберт положил руку на спинку ее стула. Лидия повернулась к пасынку и заметила, что он смотрит на Николаса с таким же удивлением, как до этого она сама. Другую руку Роберт положил на спинку стула Роуз. Поза настолько воинственная, что не только лорд Розенхорп, но и все собравшиеся в гостиной видели, он готов защитить сестру от любого недостойного поклонника.

О боже! Безобразная сцена все-таки разразится. Хотя виновата в ней будет не Лидия. Однако на лорда это не произвело никакого впечатления.

– Подумать только! Мы не виделись целую вечность, – невозмутимо проговорил Николас и криво улыбнулся.

Роберт подобрался, словно пантера перед прыжком, неотрывно следя за рукой Николаса, описавшей в воздухе неясную линию. Сердце Лидии сжалось. Роберт, кажется, заметил, что Розенхорп не собирается покушаться на честь сестры, и несколько расслабился.