Каролина: между дождем и градом

Брачная ночь

За время знакомства с Марком мне удалось побывать в доме четы Орловых лишь пару раз. В каждый из визитов я не могла избавиться от напряжения, сковывающего по швам. Выдыхала, лишь когда авто перевозило нас через ворота на свободу, где пели птицы и снова светило солнце.

Отныне и навеки бежать было некуда. Потому как это – мой дом. И я «плюс один» в стае Владимира.

– Я отнесу твои вещи сразу в комнату, – только переступив порог, весело улыбнулся Марк, перехватывая чемоданы у прислуги и бегом устремляясь в неизвестном мне направлении. Я замерла при входе в подвенечном платье, неуютно поежившись. Мой новообретенный муж, похоже, не знал примету о переносе невесты через порог на руках, дабы брак был счастливый. «Это все ерунда!» – отмахнулась я, несмело разуваясь.

Не зная, куда себя деть, я на носочках прошла вперед по длинному коридору в гробовой тишине и попала прямиков в гостиную. Три огромных дивана стояли прямо напротив панорамной стены, открывая вид на домашний пруд. Взобравшись на него с ногами и поджав под себя колени, я принялась активно звонить сестрам. Снова и снова телефон противно пищал, не давая мне этого сделать. Злясь, я хрипела себе под нос, тяжко вздыхала и пальцами колотила рядом стоящий стеклянный журнальный столик.

– Ничего не получится. На территории нет связи, – голос Владимира позади произвел на меня ровно такой же эффект, как нежданный будильник в четыре утра, который никто не заводил. Испуганно подорвавшись, запуталась в собственном подоле и кубарем скатилась по мягкому дивану прямо на ковер с высоким ворсом. Сотовый выпал из рук, и, когда я таки выпуталась из очередного волана, его уже крутил между пальцами хозяин дома, как опытный фокусник. – Мы приезжаем сюда отдыхать после изматывающей работы, Каролина. Правило дома – никакой сотовой связи и Интернета. Посвящать время только семье или себе.

Владимир стоял в тени, я могла видеть лишь два его черных глаза, проникающих мне под кожу. На шее странным образом ощущалась невидимая удавка, сбросить ее почесываниями никак не выходило.

– Меня никто не предупреждал о таком, – растерялась я, пытаясь примять платье вокруг, надувшееся вокруг облаком.

– Ну, – мужчина хищно повел бровью, я неожиданно для себя закашлялась, – теперь ты знаешь.

– Это как-то… – рядом с старшим Орловым мысли путались, родной язык забывался. Я пощелкала пальцами в воздухе и тут же опустила руку, когда заметила, как пристально Владимир рассматривает мою кисть. – Не современно…

– Такие вот мы странные, – мужчина пытался звучать весело, но явно был не знаком с расшифровкой данного понятия. Даже улыбка, обнажающая ровные белые зубы, всегда вызывала животный страх и желание сбежать, раствориться, исчезнуть с этой планеты раз и навсегда… – Теперь ты одна из нас, придется мириться.

Я распахнула рот, пытаясь заставить себя сказать хоть слово против, но… Сдалась. Он смотрел на меня с вызовом, как голодный зверь, только и ждущий команды фас. Глаза, выражение лица, напряженное тело – все буквально кричало: «Давай, девочка! Попробуй сказать что-то против!»

– Мне надо связаться с сестрами, – сдалась я, поднимая белый флаг.

– Они улетели, – жестко отрезал тот. Холодно, до мурашек. – Я лично проконтролировал.

– Но… – непрошеные слезы выступили на глазах от мысли, что не удалось лично увидеть девочек, садящихся на самолет. И пусть мы провели вместе весь день, напутственной речи они от меня так и не услышали. Незаметно, как мне показалось, утерев слезы тыльной стороной ладони, постаралась сделать голос серьезным и спокойным. – В дальнейшем я хочу продолжать говорить с ними по телефону, совершать видео-звонки.

– Конечно, девочка. Я понимаю, – кивнул Владимир, словно это само собой разумелось. Только вот я слишком хорошо знала мужчину, чтобы поверить в такой легкий исход ситуации. Как и ожидалось, он выдержал пару секунд молчания, глаза сверкнули во тьме опасной мглой: – Поставишь меня в известность заранее, мы пропишем график конференций. Вот и все.

– То есть, – голос несдержанной дрогнул, – теперь я могу общаться с сестрами только через вас?

Краткий кивок, жесткий непривычно низкий голос:

– Именно.

– И с родителями так же? – образный, фигуральный, невидимый жгут стягивался на мой шее, все туже и туже. Задыхаясь, я пыталась справиться с волнением, но энергетика Орлова, способная сносить города, мало в этом помогала.

– Да, – еще один кивок, без эмоций и сочувствия.

– Интернета и связи нет, – резюмировала уже для себя, пытаясь найти хоть что-то позитивное в новом существовании. – Зато на прежней работе я смогу…

– Хочешь продолжать разносить кофе дальше? – фыркнул Владимир, а затем рассмеялся. Бархатно, совсем не добро. Резко затихнув, он сжал зубы и выстрелил в меня одной фразой: – Нет, в моей семье обслуги не будет.

– Тогда… – по полу тянул сквозняк, и все же пот знакомо облепил кожу. – Я могу найти другую работу.

– Без высшего образования, Каролина? Сомневаюсь, – медленно шагая вперед, Владимир не сводил с меня взгляда. Я держалась из последних сил, съедаемая паникой. Наконец мужчина по-хозяйски раскинулся на диване с широко расставленными ногами. Выбрав место так, чтобы я оказалась между ними, вынужденная смотреть снизу вверх. – Организую тебе домашнее обучение, после снова обсудим эту тему.

Не в моей ситуации было отвергать хоть какую-то попытку стать кем-то значимым, так что, кратко кивнув, я старалась не замечать ладонь мужчины, лежащую прямо на ширинке. Даже сейчас, в полутьме, она выпирала неожиданно сильно.

– Где твой платок? – приказным тоном потребовал Владимир.

– Все еще у Марка, – ужаснулась я, опуская взгляд от страха.

– Что я говорил тебе на этот счет? – Владимир рычал, недовольно и гневно. Так, словно еще мгновение и хрупкие позвонки шеи хрустнут под его сильными руками. – Вытирай слезы им, а не руками.

– Идет, – кивнув, я зажмурилась до боли. Мечтая, чтобы Орлов ушел, никогда впредь не возвращаясь.

Горячие, как кипяток, руки упали на мои голые плечи, мягко массируя. Задевая те самые точки, что так сильно требовали массажа. Владимир медленно проминал шею, иногда спускаясь к лопаткам. Не знаю, какую именно цель он преследовал, но я балансировала между адом и раем. Одна часть меня таяла в умелых руках, пока вторая сгнивала заживо, плавилась в собственном соку. Мышцы ныли, кожа пылала, душа трепетала под его давлением.

– Он всегда… – отчеканил мужчина в ухо, зубами сжав мочку. Больно, до несдержанного вскрика. Ладонь сжала губы, пока вторая утонула в вырезе платья, буквально засунув туда новый платок. – Всегда должен быть с тобой. Поняла меня?

Закивав, как зайчик на капоте авто, я затряслась от ужаса. Меня пугал не сам Владимир, а его безграничное влияние на меня. Не способная отказать, я теряла себя рядом с ним, становилась марионеткой.

Молча встав, он ушел. Задыхаясь от сбитого дыхания, будто трёхчасового бегового марафона, я рассматривала широкую спортивную спину, уверенную походку и черные волосы, густые и уложенные наверх. Лишь когда Владимир скрылся из поля зрения, нити влияния исчезли. Повалившись на пол куклой, я смотрела прямо перед собой, пока рядом не возник Марк.

– Идем, Каролина, – весело хлопнул в ладоши тот с предвкушением. – Наша спальня уже полностью готова.

Поднявший на третий этаж по причудливо витиеватой лестнице, Марк неожиданно переплел наши пальцы и, затормозив на мгновение, медленно поцеловал в лоб.

– Вот и настал этот день, Каролина, – прошептал он с придыханием и нескрываемой радостью. – Теперь ты моя жена.

Отразив улыбку, я покрутила рукой с обручальным кольцом:

– А ты мой муж!

Двинувшись вперед, мы пропустили все двери, возникшие на пути, пока парень не остановился около последней, в самом тупике. Почему-то я неосознанно затаила дыхание, когда Марк прокручивал руку… Словно ждала увидеть внутри нечто невероятное, вроде розовых единорогов и Деда Мороза.

– Тут… – замерев, цепко осмотрелась вокруг: белые стены, низкая кровать с балдахином, множество мебели. – Стильно. Компактно. Все по делу.

И все же данное помещение показалось мне пустым, безжизненным, сделанным без души. Словно нанятый дизайнер оформил все по нормам и канонам, получил деньги, с радостью сдав проект.

– Нравится? – зарделся муж, сдерживая усмешку. – Сам все организовывал здесь. Правда здорово?

Отбросив ненужные мысли, я кратко кивнула и, захлопнув за спиной Марка дверь, обвила его талию ладонями, утыкаясь в грудь. Между мной с парнем разница в возрасте всего полгода, а он уже был выше меня вдвое. И все же ниже отца на полголовы…

– Хочешь, – кончик ногтя скользнул от поясницы к самой голове, зарываясь пятерней в густые волосы, – снять это чертово платье с меня наконец? Оно зверски неудобное.

– Зато, – голос мужа задрожал, он неожиданно для меня вытянул руки вперед, буквально заставляя меня сделать шаг назад, – безумно дорогое и невероятно красивое. Гости оценили наш семейных вкус.

Нахмурившись, я волком уставилась на Марка, пытаясь понять, что происходит. Глупые мысли лезли в голову, когда парень наконец выдохнул, взорвавшись:

– Черт, малыш! Я безумно тебя хочу и мечтал об этом все полгода, пока мы встречались!

– И?.. – чувствуя себя облитой грязью, с трудом сдержала желание спрятаться под одеяло, потому как Марк совершенно не смотрел на меня, как… Как Владимир. Взгляд мужа был сухой, равнодушный, вскользь. Он не испытывал желания прикоснуться ко мне, поцеловать.

Марк отвел взгляд, подпирая лицо кулаком, пытаясь подобрать правильные слова:

– Мы весь день развлекали гостей, плясали, веселились…

– Ничего не понимаю, – сдалась я, в отчаянье падая на невысокое кресло рядом с кроватью.

– Душ, малыш! – наконец резюмировал муж, разводя руками. В его глазах явно читалось: «Как ты сама этого не понимаешь?» – Не гигиенично прикасаться к постороннему человеку… Еще и грязному, – не в силах избавиться от шока, я нервно моргала, когда Марк сдался первым: – Я иду в ванну первым, ты следующая, а после… – подойдя ко мне, он чмокнул меня в темечко и тут же отстранился. – Продолжим на том, где остановились.

За полтора часа, пока Марк принимал самую настоящую пенную ванну, я успела осмотреть каждый миллиметр комнаты, обнаружив полное отсутствие моих старых вещей. Огромная гардеробная комната была заполнена новыми брендовыми нарядами с бирками, пугающими ценам с нескончаемым количеством нулей в конце.

– Невероятно! – внимание мое привлекла белая тонкая полупрозрачная свободная рубаха, вызвавшая мгновенный и безвозвратный эстетический оргазм. Скинув на пол платье, я поспешила натянуть ее на себя и обомлела. – Это просто божественно!

Мягкая резинка под грудью демонстрировала наличие талии, а запах на груди еще и открывал ложбинку. Широкие рукава мягко струились по коже, а волосы волнами распались вокруг. Выглядела я, прямо скажем, не просто симпатично, а просто ошеломительно в этом простом на первый взгляд и незамысловатом ночном белье.

В ожидании выхода Марка я скинула нижнее белье, надеясь на продолжение первой брачной ночи. Кусала ногти, измеряла шагами комнату. От волнения нечем стало дышать… Смело раздвинув шторы, я с удивлением обнаружила дверь – выход на балкон.

– То, что нужно, – холодный воздух проникал под рубаху, раздувая ее в разные стороны и прочищая мозг. Крепко сжимая руками быльца, я размеренно дышала, откидывая в сторону нервозность.

Вспышка неподалеку заставила прийти в себя, буквально подпрыгнуть на месте от неожиданности. Лишь обернувшись по сторонам и внимательно оценив планировку, удалось подметить необычный факт: сплошной балкон огибал весь дом на уровне третьего этажа.

Вглядевшись в другой конец, я с трудом разглядела темный силуэт. Не сразу удалось узнать в высоком мужчине Владимира. Буквально перевалившись через ограждения, он молниеносно выкурил первую сигарету и тут же приступил ко второй. Пока я, пользуясь анонимностью, разглядывала его голую грудь, он выкурил третью.

Владимир вытянул руки вперед, словно разминая кисти. В этот момент взгляду стала доступна крупная татуировка на боку. Я так тщательно пыталась разглядеть узор, что совсем упустила момент, когда атмосфера вокруг изменилась… Словно тучи сгустились.

Подняла взгляд, а Владимир смотрит на меня. «Нравится?» – прочитала по его губам, утопая в черных глазах. Помотав головой, воздух сотряс смех мужчины. Бархатных, хриплый. Сердце забилось внутри, как сумасшедшее, стоило Владимиру повернуться ко мне лицом и пройтись взглядом по мне с ног до головы. Потемневшим, жадным, пугающе диким…

«А мне нравится, – прочитала я по его губам. – Тебе идет мой подарок, Каролина».

Дыхание кончилось в легких, я задохнулась. Владимир сделал шаг назад, я испуганно шепнула:

– Нет!

«Да!» – снова его шевелящиеся в такт шуршания деревьев на улице губы вызвали мурашки на коже.

Каждый кубик пресса оттенялся в слабом освещении. Стальной, будто высеченный из камня… Мышцы на руках перекатывались при ходьбе, а вены оплетали их, словно молнии. Странное, незнакомое мне томление возникло в животе, как тайфун. Испугавшись, я еще раз мотнула головой и влетела в комнату, как ошпаренная.

Замка на двери балкона не было, ручка с обеих сторон. Сидя на краю постели, я не сводила с нее взгляд и ждала, когда Он войдет… Ждала так же сильно, как и боялась.

– А вот и я! – дверь ванной комнаты распахнулась, вместе с Марком в комнату влетел аромат горячего шоколада. На парне было лишь одно крохотное полотенце, обмотанное вокруг бедер. С удивлением я заметила, что нехотя сравниваю отца и сына… И, если быть честной, тело Марка сильно отличалось от Владимира. Небо и земля.

Понявшись на ноги, я покрутилась перед мужем. Ткань облепила кожу, наверняка делая рубашку совершенно прозрачной. Марк повел бровью, ничего не произнеся, и тогда я сама ринулась к нему, буквально набросившись с самым жадным поцелуем, на который только была способна.

– Я хочу тебя, – прошептала ему в ухо, плавно пробираясь ладонью вниз. – Если тебе так важен душ, то давай примем его вместе? Нет сил ждать!

Пересилив себя, буквально пойдя на сделку с совестью и собственным достоинством, я накрыла его член ладонью и испугалась так, как никогда ранее. Это было слишком для девственницы, слишком для меня… Благо достоинство парня было готово к процессу, налитым кровью и полным желания.

– Стоп-стоп, малыш! – нервно хохоча, Марк отодвинул меня от себя силой, а сам шмыгнул к постели. – У нас целая жизнь впереди! Может, первый раз устроим идеальным? – он насмешливо оценил меня, заставляя покрыться румянцем. – Хочу, как минимум, чистую женщину. Могу получить такую малость?

В тот вечер я намывалась так тщательно, будто на коже засохшая тройная штукатурка. Кожа ныла, пекла, болела… Лишь тогда закуталась в плотный белый халат, забросив ночную сорочку. И если меня могло застигнуть большее разочарование в этой жизни, так это спящий без задних ног муж в брачной постели.

Ощущая себя ничтожеством, я выбежала на балкон и нервно побила пальцем стеклянное ограждение.

– Тебя можно поздравить? – хриплый тихий вопрос позади выбил душу из тела. Я едва ли не вывались через перекладину, когда увидела в метре от себя стоящего Владимира. Он откидывал третью пачку сигарет в сторону, приступая к четвертой.

– Что?! – воскликнула я, мечтая провалиться свозь землю. «Как давно Орлов сидел тут? Зачем? Почему?» – вопросы вторгались в голову, ответов не наблюдалось.

– Говорю, – рыкнул тот, на этот раз требуя ответа, – тебя можно поздравить с успешной брачной ночью?

Этот взгляд… Он сжимал мою шею, душил до потери сознания… Но сейчас к общему пугающему настрою Владимира примешалось нечто еще. Нечто тревожное.

– Да, – кивнула я, улыбаясь. Приняв единственное правильное решение, что лучше съем свои волосы, чем признаюсь этому мужчине, что в первую брачную ночь муж не желал секса со мной. – Спасибо.

Он хмыкнул, спокойно, даже равнодушно. И все же его пальцы разорвали на двое пачку сигарет, словно это листок бумаги.

– Что же, – усмехнулся он, как опасное животное, грубо отчеканив по слогам: – Проваливай.

– Что, простите? – от тона разговора Орлова стало мерзко, жутко.

– Вернись. В. Свою. Спальню, – рыча, отделяя каждое слово, не моргая, поставил перед фактом Орлов. Мы встретились взглядом, и я поняла: не сделай этого, произойдет нечто плохое. Орлов больше за себя не ручался. Оскалившись, он хлопнул в ладоши, отчитывая мое время. – Живо!

И я исполнила просьбу, но ночью так и не смогла сомкнуть глаз.

Отъезд

– Что значит, – сделав краткую паузу из-за осевшего на нервной почве голоса, я прочистила горло и продолжила более смело, – «мы уезжаем»?

Марк лишь развел руками в сторону, активно продолжая паковать чемодан с улыбкой на губах:

– То и значит, малыш. Кажется, я по-русски говорил, нет?

Насвистывая песню из рекламы себе под нос, муж складывал рубашки уголок к уголку, с особой заботой расправляя воротник. Я наблюдала за этой картиной, размышляя о моих первых пяти днях замужества. В первое утро после свадьбы я разбудила парня горячим поцелуем, позволив себе снова погладить рукой то, до чего так и не дошли наши отношения. Проснувшись, он едва ли не упал с кровати от шока, обвинив меня в бесчеловечном поведении и попытке довести его до инсульта. Тем же вечером начались женские дни, мой муж, только лишь увидев запакованный тампон, опорожнил желудок в унитаз. Тема секса была временно закрыта.

Отчасти я понимала Марка – дом давил на нас. И пусть спальню ограждали стены и огромное пространство, вечно встречающиеся на пути Валентина с Владимиром настрою не добавляли. Вчерашним вечером муж долго смотрел на меня с задумчивой улыбкой, а когда я непонимающе пожала плечами, мол: «Что случилось?», он лишь туманно прошептал: «Жду не дождусь, когда тяжелый период останется позади и мы будем одни».

– У нас тяжелый период? – совершенно не поняла я, разворачиваясь корпусом к парню и внимательно заглядывая в его глаза. Он словно знал намного больше меня, но не желал вдаваться в детали.

Марк тогда не ответил, а лишь поцеловал меня. Так жарко, как никогда до этого. Впервые я ощутила любовь мужа, его желание. Мы стали обычной парой, одежда сама по себе слетела на пол, и ровно в этот момент в комнату постучала горничная. Пока я открывала для нее дверь, забирая поднос с ужином, Марк ушел разговаривать по телефону и вернулся уже за полночь.

В тот день, когда Марк рассказал об отъезде, я собиралась расставить все точки над «и», наконец перейдя из статуса девушки в женщину.

– Знаешь, – вынуждена была признать я, – наверное, это не такая уж и плохая идея…

– Великолепная, малыш! – радостно воскликнул Марк, бросив свой чемодан и закружив меня вокруг, заставляя завизжать от страха и адреналина. – Отец наконец все глубже вводит меня в курс дела. Еще немного, и я смогу полноценно руководить отделом.

– Надеюсь, – многозначительно поиграв бровями, обвила шею парня, – в этой поездке у тебя найдется место жене?

Марк замер, непонимающе нахмурившись. В растерянном тоне так и сквозило полное недоумение:

– Конечно, я буду тебе звонить.

Настала моя очередь оторопело сделать шаг назад, задыхаясь собственными надеждами.

– Я думала, что еду с тобой, – наивно прошептала, пока Марк смотрел на меня, как на истинную идиотку. – Ты сказал «мы уезжаем». Теперь я понимаю, что это ты и Владимир.

– И снова все неверно поняла, моя натуральная блондиночка, – ударив меня пальцем по носу, Марк быстро пошагал в ванну, крича уже из нее. Благо он не мог видеть, как сильно ранил своими словами. – Я еду с мамой, как всегда.

– Мамой?.. – глаза мои округлились так, что едва ли не выпали из орбит.

– Именно, – заверил меня муж совершенно спокойным голосом, словно и не было в этом ничего странного. – Сама понимаешь, как важная женская рука, когда ты постоянно работаешь. Нет, я могу, конечно, заказать услуги… Но никто не погладит рубашку ровнее мамы. Никто не приготовит вкуснее, не соберет портфель грамотнее. Мне продолжать или ты сама все поняла?

Застыв в дверях ванны, я оперлась об косяк, чтобы не свалиться в обморок от новостей, камнем упавших на голову. Не в силах сдерживать то, что копилось почти как неделю, прокричала:

– Марк, я твоя жена! Это все могу делать я!

Муж посмотрел на меня с осуждением, хмурясь. Качая головой, он хлестнул меня словами:

– Раньше ты не была склочной, Каролина. Не поторопились ли мы со свадьбой?

Новый удар, болезненный и постыдный. Я опустила взгляд и поморщилась, по щеке скатилась слеза. Проходя мимо, Марк потрепал меня за щеку, равнодушно хмыкнув:

– Не плачь, я же пошутил.

Он ушел, а я сгнивала в собственных тревожных мыслях. Речь теперь шла не только о моем счастье, но и жизни сестер, родителей. Поплотнее затянув на талии шелковый халат, я бросилась за Марком буквально в одних тапочках.

– Господин Орлов уже вышел, – кратко осведомила меня прислуга перед входными дверьми.

– Черт! Он ведь на машине, – с досадой кусая ногти, покачала головой я. Часть меня была убеждена – не реши я все сейчас, потом будет поздно.

– Нет, – удивила меня бабушка, переманивая внимание и даря слабую надежду. – На такси. Оно ждет господина около первых ворот.

Участок поместья Орловых отделяли два забора. Одни – на въезде в участок, огораживая их приватный лес с озером. Как выяснилось на свадьбе, там высокопоставленные друзья Владимира, предпочитающие защищенный досуг, рыбачат и охотятся. Вторые – на выезде с территории дома.

– Госпожа, – прокричала мне вслед встревоженная горничная, – вы куда? Вернитесь! Там холодно, грязно, к тому же идет дождь!

Не в силах позвонить Марку после, не могла отпустить его так просто. До ворот было всего ничего, пять минут быстрым бегом. Жмурясь сквозь ливень, я снова и снова поскальзывалась, с трудом не расшибив колени.

– Увы, – хмурый охранник равнодушно пожал плечами. – Господин Орлов уже уехал.

В кабинке мужчины я сразу приметила телефон и самонадеянно сделала шаг вперед:

– Могу я воспользоваться? Нужно остановить Марка. Я кое-что забыла ему сказать.

– Госпожа, – перегородив мне дорогу, охранник негативно покачал головой, – это моя работа. За такое увольняют.

– Бросьте, – нервно хохотнув, я не поверила в услышанное, но мужчина был непреклонен. Только плохие мысли закрались в голову… Ткнув подбородком в ворота, я буквально потребовала: – Откройте.

– Госпожа, – начиная уставать от меня, в наглую закатил глаза тот, – вы в халате, вернитесь в дом. Хозяину это не понравится.