Не мой отец

– Тогда съезжай, – я сама удивилась тому, как ровно звучала. Во рту пересохло, мысли еще больше спутались. – Прямо сейчас. Без всяких психологов.

– Я не говорил, что хочу съезжать, Марина. Наоборот. Этого мне хочется все меньше.

Я резко распахнула глаза, шокированная его странным заявлением, и заметила, что смотрит он совершенно не на меня. Куда-то значительно пониже лица. Очень хотелось бы верить, что привлекла его не моя голая грудь, четко проглядывающая сквозь тонкую розовую майку, а Барби, нарисованная на ткани.

Мне показалось, что Женя слегка качнулся вниз туловищем, бедра его плотнее вжались в мое тело. Я перестала дышать до болезненного жжения в легких. Понятия не имела, что он собирался сделать, но почему-то не додумалась ему помешать. Или не хотела? Нет, скорее, первое.

А потом мужчина резко отпрянул, встав на ноги рядом с кроватью. Потянул меня за руку, поднимая на ноги, после чего буквально вытурил из своей спальни:

– Иди.

– Но…

– Книжку почитай. Буквы хоть вспомнишь… Сегодня без гаджетов! – рявкнул он и, как-то уж слишком поспешно и резко захлопывая дверь, чуть не впечатал ее мне в нос. Будто сам боялся передумать.

***

Весь день я провалялась в постели с томиком «Унесенные ветром» в оригинале. Мой английский значительно проседал, но, благодаря террору Женечки, удалось здорово его подтянуть.

К назначенному времени я чувствовала внутри страх. Словно… Все это уже было. Будто я попала в чертов день сурка, где каждый день идентичен прежнему.

Целоваться с Женей я не хотела. Это даже в голове моей не укладывалось! Потому решила поменять правила сна: никакого макияжа, скромный хвостик. Поверх свободного синего вязаного платья натянула еще и свитер крупной вязки. Никаких каблуков, лишь кроссовки.

– Ты милостыню идешь просить? – странно осмотрев меня с ног до головы, заключил этот умник. – Я бы тебе и копейки не дал бы. Максимум – жвачку. И то с ментолом. Которую терпеть не могу.

В отличие от меня, Женя буквально сверкал. Мало того, что нарядился, как на парад: черный костюм с иголочки, галстук и даже лаковые туфли. Надушился! Волосы уложил! И глаза так блестели, будто успел стопочку вискаря бахнуть.

– А тебе и не надо мне ничего давать, Женечка, – ехидно процедила, натягивая черные очки. Даже взглядом с ним встречаться не хотела. – Разве что свободу. Жду не дождусь, когда с чистой совестью могу сменить замки.

Довольная, я развернулась и быстро направилась к входной двери, но когда пальцы коснулись ручки, Женя вдруг оказался позади. Слишком близко, буквально зажимая меня между своим телом и железной конструкцией. Его рука сомкнулась на моей, не давая выйти на лестничную площадку.

– И зачем тебе свобода? – процедил он недовольно. Буквально шипел в ухо. К своему несчастью, я чувствовала бешеное биение его сердца и то, как нервно вздымалась грудь. – Что ты будешь с ней делать?

– Устраивать свою жизнь, – мне стало нервно. Все происходящее казалось совершенно неправильным. Более того, не похоже это на Женю. Что за черт на него нашел? Сегодня он вел себя неадекватнее обычного.

– Дай угадаю, – голос мужчины звучал еще громче. Он походил на бомбу, которая вот-вот рванет. – Будешь строить тут отношения с тем сосунком, с которым трахаешься?

Я поморщилась на последнем слове, оно больно резануло по ушам и полоснуло гордость. Стиснув зубы, холодно отчеканила:

– Да, так и будет. Ах!..

Женя агрессивно крутанул меня за талию, чем немало шокировал. Теперь дикий зверь буквально дышал в лицо, словно собираясь сожрать здесь и сейчас. Его пальцы слишком сильно сомкнулись на моей талии, но это ничего, в сравнении с совершенно жутким урчанием его груди, будто из преисподней:

– Значит, ты с кем-то таки трахаешься?!

Облизав пересохшие губы, я перестала дышать. Голос осел, желудок скрутило:

– Женя, ты переигрываешь. Даже мама меня так не чихвостила. Выдохни. – Но никакой реакции не последовало. Видимо, он меня вообще не слышал, пришлось повысить голос, что давалось с трудом. – Ты не мой отец. Ты не мой отчим. Ты мне никто.

– Ты права, – кивнул, как отрезал. – Я тебе не отец. И я тебе не отчим.

– А еще, – напомнила, – ты мне никто.

Это он подтверждать не стал, просто распахнул за моей спиной дверь. И если бы не лапища на моей талии – разбила бы голову об каменную плитку. Всю дорогу в машине стояло гробовое молчание. Женя владел последней моделью спортивного кара черного цвета, и сейчас рев мотора заглушал мое собственное волнение. Внутренний голос словно кричал о чем-то, предупреждал… Жаль, его голос я так и не смогла разобрать.

– Приехали, выходи, – на редкость равнодушно и холодно выдохнул мужчина.

Женя вышел из авто и направился к одному из самых крутых столичных отелей. Мне открывать дверь он не стал. По пути даже не удостоверился, следую ли я за ним. Мужчина был зол, просто в бешенстве. И явно спешил. Будто собирался закрыть какой-то гештальт. Торопился, хотел ускорить процесс.

Признаться, до колик радовало, что еще чуть-чуть – и день сурка закончится. Психолог из сна принимала в другой части города, а эта, по-видимому, снимала номер отеля, как часто делают в столице. Пока мы ждали доктора, секретарша подала нам чай. Женя казался слишком задумчивым, на меня он больше не смотрел. Чай тоже не пил. Я же от скуки буквально весь чайник опустошила. И хоть был он со сладким апельсином, все равно четко прослеживалась горечь. Как во сне.

– Время. Идем, – скомандовал Женя, поднимаясь с места и вышагивая через весь номер к закрытой комнате. Открыв нее, мужчина пропустил меня внутрь первой. Это был типичный просторный кабинет. Кратко осмотрев его, я плюхнулась в широкое кожаное кресло, начиная потихоньку расслабляться.

И тогда психолог повернулась, смерив меня нервной вымученной улыбкой:

– Здравствуйте, Марина.

Я нервно сглотнула, не понимая, что происходит. Я схожу с ума? Это галлюцинации?! Та самая Светлана из сна оказалась вполне реальной, из плоти и крови. И мне безумно хотелось верить, что я просто обладаю какими-то сверхспособностями, предсказываю будущее, но женщина, словно по щелчку пальцев, развеяла мои сомнения одной лишь фразой:

– Рада снова видеть вас. Вы сегодня решили примерить новый образ?

– Новый образ? – голос предательски охрип, стал ниже.

Я бросила испуганный взгляд на Женю, но он смотрел прямо перед собой, словно нарочито меня игнорируя.

– Да, – психолог мягко махнула рукой на мое длинное платье. – Вчера вы были роковой соблазнительницей, а сегодня прилежная студентка. Любите примерять разные роли?

Все, что говорила Светлана, ворохом проносилось мимо меня. И в тот момент крутилось в голове: сон был реальностью. Я действительно была на приеме у психолога. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЦЕЛОВАЛАСЬ С ЖЕНЕЙ.

О, нет… О, НЕТ!

Резко стало жарко и душно, платье прилипло к коже. Помутилось в голове, пространство вокруг начало пульсировать. Я облизнула пересохшие губы и подавила в себе желание стянуть свитер. Теперь я не могла смотреть на Женю, чувство неловкости и стыда затопили все вокруг.

– Марина, – окликнула меня Светлана, – вы меня слышите?

– Слышу, – кратко кивнула, сознание странно поплыло. Речь становилась заторможенной, рот вяз. И тут мне стало страшно. Резко вскочив с места, я прошептала: – Просите, мне пора. Надо… Надо быть в другом месте.

Кажется, Светлана облегченно выдохнула. Складывалась ощущение, будто сегодня нашему визиту она была не рада. Он ее напрягал.

– Вы же только пришли, – без капли заинтересованности парировала она. Судя по глазам только и мечтая, чтобы мы свалили.

– Ты можешь идти, Марина, – холодно, отстраненно, поверхностно отчеканил сквозь зубы Женя. Я развернулась к нему с надеждой и тут же утонула в странном сером взгляде, сканирующем до самого нутра. По телу прошел холодок, я сделала неосознанный шаг назад и сжала руки у сердца.

– Могу? – знакомая нега накрывала, внутри откуда-то взялось совсем не логичное спокойствие. Я забывала, зачем собиралась уходить. Куда… Почему…

– Можешь, – согласно кивнул. Медленно. Словно чувствуя перемену в моем состоянии. – Только тогда наш договор аннулируется. И я буду жить в твоей квартире до твоих двадцати шести лет, как и планировалось.

Слова лились из Жени потоком, мне было физически сложно их воспринимать. Мозг не работал, подключая одни лишь инстинкты. Женя ждал моего ответа, пока, наконец, не сдался и не кивнул на стул, стоящий бок о бок к креслу, в котором расположился сам мужчина:

– Сядь.

Я кивнула, мелкими шагами перебираясь вперед. Планета вокруг меня вертелась, тело качалось из стороны в сторону. Было так хорошо в тот момент, спокойно, легко…

– Марина, – аккуратно поинтересовалась Светлана, – сколько чая вы выпили?

– Того, который с чабрецом? – вот я уже снова не слышала своих же слов. Только бешено пульсирующий в ушах пульс. Сжимая и разжимая мокрые ладони, я смотрела на стул и не могла понять, как на него сесть. Слишком сильно штормило.

– Ага, – пространно добавила психолог, – с ним.

– Сколько принесли, столько и выпила. Весь чайник. Одна, – равнодушно пожала плечами. В тот самый момент моя нога подкосилась, и я полетела вниз. Мое тело приземлилось прямо на колени Жени, и он в тот же момент сомкнул на мне свои ладони. Как оковы. Будто никогда больше отпускать не был намерен.

– Она останется здесь, – приказным тоном поставил перед фактом Светлану, когда та открыла было рот.

– П-послушайте, – женщина нервно барабанила пальцами по столу. – Да, мои методики раскрытия личности очень… эм… специфические! Да, вы не знали об этом вчера. Но сегодня… Сегодня вы знали! И позволили Марине выпить целый чайник! Вы в себе?!

– По-вашему, – с угрозой в голосе протянул мужчина, наматывая на свой палец мои длинные рыжие волосы, – это может быть вредно? Вы ведь без спроса даете этот чай всем клиентам, даже детям. Не уточняя даже о наличии аллергий и противопоказаний. В таком случае, может ли он навредить взрослой девушке?

По лицу Светланы прошла тень. Между строк Женя явно угрожал ей, буравя взглядом. Я понимала, что что-то не так, но чувствовала лишь блаженство, растекающееся по коже.

– Н-нет, – пробормотала психолог после паузы. – Не может. Но Марина не скажет вам «спасибо». Она бойкая девушка и не плывет по течению. У нее характер такой.

Разговоры утомляли. Откинув голову на плечо Жени, я жадно вдохнула аромат его кожи. Боже, он был прекраснее, чем вчера. Мурашки на теле стали почти болезненными, между ног все странно стянуло. Я судорожно прохрипела что-то невнятное, и желваки Жени дернулись, волосы на голове встали дыбом.

– Не вы ли сегодня убеждали меня, что суть вашей… скажем так, незапатентованной методики состоит в отключении лишних эмоций и подключении истинных чувств для решения проблемы? Истинных, Светлана, – бровь Жени многозначительно вздернулась, он нервно сглотнул. Пальцы его сомкнулись на моей талии, они теперь едва ли не проникали под кожу. Он словно боялся, что сейчас я сбегу или кто-то меня отберет.

– Да, – женщина кивнула. – Но хочет ли этого Марина? Отключить мозг и поддаться эмоциям? Ваши отношения странные. Нельзя переходить грань. Это может только навредить отношениям и…

– Светлана, – рявкнул Женя, и та мгновенно замолчала, – вы собираетесь проводить сеанс? Если вы вдруг спешите – не буду вас задерживать. Но тогда у меня вдруг освободится вечер. А это значит, что я смогу переговорить со своими хорошими друзьями на предмет законности ваших сеансов.

Женщина громко сглотнула слюну и уставилась под ноги. Потом снова посмотрела на нас с уже знакомой мне вымученной улыбкой:

– Мариночка, как вы? Готовы продолжать?

– Я? Прекрасно! – врать не пришлось. Мне и правда было легко, как никогда.

Женя развернул мое лицо так, чтобы теперь я смотрела только в его глаза, и тепло улыбнулся. Я задохнулась от того, сколько нежности было в его движениях в тот момент. В каждом касании, в каждом взгляде.

– Может, она хотя бы сядет рядом? Чтобы не на коленях… – спросила Светлана, и Женя недовольно поморщился, что стало ответом. – Ясно… Марина, чего вы хотите добиться от данных сеансов?

– Добиться?.. – я тонула мужчину рядом. Он обволакивал меня розовой дымкой. Заполнил собой весь мир вокруг. – Эмм… Вроде как я хотела, чтобы он съехал.

– Зачем? – Женя нахмурился, его голос стал проникновенно низким. – Зачем ты хочешь, чтобы я съехал, Марина? Что не так?

Я хотела ему сказать, но… Не помнила. Словно все плохое унес чай, оставляя лишь белую полосу. Нелепо улыбнувшись, пожала плечами, и в глазах мужчины напротив что-то засияло:

– Ты никогда мне не улыбалась, чертова ведьма…

Светлана громко кашлянула, прерывая странный момент. Я повернулась к ней, и Женя недовольно зашипел.

– Сейчас вы можете сказать Жене все, что о нем думаете. Все, что накипело. Делайте все, что хотите. Это ваш момент. Дерзайте, – воинственно процедила Светлана. И судя по ее тону, она рассчитывала на мою агрессию? Что я отвешу Жене пощечину? Прогоню?

Мужчина же, судя по всему, тоже понял ее посыл и уставился взглядом, в котором читалось: «Вы в себе вообще? Что за предложение?»

– Я за это вам такие огромные деньги заплатил? – возмутился он, а Светлана коварно пожала плечами. Мол, за что боролись, на то и напоролись.

Загвоздка крылась как раз в том, что я не чувствовала ничего плохого. Были более сильные, пробирающие насквозь желания. Такой силы, что от нетерпения подрагивали конечности.

Несмотря на толщу одежды, я ощущала тепло мужского тела, а аромат парфюма вперемешку с естественным запахом драконил рецепторы… Его взгляд, его мимолетные движения… То, как ладони с осторожностью скользили по талии, немного собирая за собой свитер… То, как Женя сжимал челюсти, а на висках от напряжения выступали вены…

Все это свело меня с ума окончательно. С глухим стоном освобождения и нетерпения я накрыла похолодевшими пальцами щеки Жени, и он окаменел, вздрогнул. У меня не было сил на сомнения, потому я просто качнулась вперед, накрывая своими губами его губы. Жадно, в нетерпении, со всем доступным мне желанием.

– Что вы… Я не это имела… Марина, остановитесь! – послышался позади голос онемевшей от шока Светланы.

Но внутри меня словно что-то рухнуло… Преграды? Сомнения? В любом случае, я чувствовала лишь одно – возбуждение. К одному конкретному мужчине. Закинув ноги по обе стороны от Жени, я погрузилась в поцелуй с головой, не давая мужчине возможности увильнуть. Боги, он ведь даже не собирался этого делать! Каждый его вздох говорил о том, что Женя, мягко говоря, не против.

В какой-то момент он почти насильно отстранил меня от себя.

– ВОН! – звенящий холодный рев полоснул по мне ножом, но все равно не отрезвил. Наверное, потому, что обращен он был не ко мне, а к Светлане. Она уже шла по направлению к выходу, бросив второпях:

– Вы совершаете ошибку. Вспомните потом мои слова.

– О чем она говорит? – невинно переспросила я, когда входная дверь номера хлопнула, оставляя нас наедине. – Не понимаю…

– Забудь, детка, – отмахнулся мужчина. Возбуждение между моих ног стало практически невыносимым. Прикусив губу, я поерзала у Жени на коленях, и он вымученно захрипел. – Бред какой-то несет. Забудь. Думай только обо мне. И о том, что я собираюсь с тобой сделать.

Я кратко кивнула, и мужчина заметно расслабился. Он прибывал в каком-то несвойственном его суетливом нетерпении. Быстро подскочил на ноги, подхватил меня под ягодицы и широкими шагами направился в сторону, по всей видимости, спальни.

Я очнулась лишь тогда, когда он кинул меня на целую гору подушек, нависая сверху, словно дикий зверь.

– Что ты собираешься делать? – Он поспешно стянул с меня свитер, оставляя лишь в платье. Затем спустился вниз и скинул на пол кроссовки.

– А чего ты хочешь? – прорычал он, поднимаясь ладонями по ногам вверх, поднимая за собой платье. Оно задиралось все выше и выше, пока не собралось на уровне талии. Уставившись взглядом на мои белые гипюрные трусики, он стиснул зубы. Пальцы его нежно скользнули между складок прямо по ткани, глазные веки задрожали. – Блядь, какая же ты охуенная…

– Я хочу… – каждое действие мужчины отзывалось во мне диким трепетом и животным желанием. Никогда ранее я не хотела секса с мужчиной так, как сейчас. Никогда не думала, что от желания может поехать крыша. – Я хочу кончить, Женя.

– «Кончить»… Из твоих сладким губок даже это пошлое слово звучит возбуждающе. Ведьма! – торопливо пробормотал он, а потом сжал край трусиков и просто сорвал их, превращая в бесцельную тряпку. – Хочешь кончить? О, Марина… Я обеспечу тебе это, поверь. Много-много раз. И только я!

Мне хотелось что-то сказать ему, потому что внутри меня грыз червячок. Он словно пытался докричаться, но находился за тройным стеклом. Мысли отошли на задний план, когда с рваным рыком Женя вдруг опустился на кровать, жадно раздвигая мои ноги в разные стороны и зарываясь лицом между бедер. Его язык скользнул по самому сокровенному месту, и мое тело покрылось дрожью.

– Сладкая, –  истерически рвано рассмеялся он, словно сходил с ума, –  сладкая, как конфета… Че-е-ерт…

Его язык выводил на клиторе какие-то неведомые мне узоры, будто играл на хорошо изученном инструменте. Он жадно слизывал сочащуюся влагу, каждый раз при этом его пальцы сжимались на моих бедрах все сильнее и сильнее. Я кончила почти мгновенно, а Женя и не думал останавливаться. С моих губ сорвался дрожащий стон, пальцы до судорог впились в подушки, тело прогнулось дугой… А он все вылизывал меня. Будто враждебно, судорожно, конвульсивно…

– О, боже… – глаза закатились, от подступающего оргазма помутилось в голове. –  Боги, пожалуйста…

– Да, детка… Да… – покрывая мелкими поцелуями бедра, он играл со мной, наслаждался моими муками. – Проси меня, ну же. У меня от твоего стона яйца сводит… Пиздец, блядь… Никогда такого не было. С ума сойти!

– Ммм… – прикусила губу, ощутив привкус металла во рту. – Прошу, Женя… Пожалуйста, дай мне кончить… Я… Я больше не могу!

И тогда он просто сжал клитор зубами, потянув его на себя, пока два его пальца медленно вошли в мое лоно. Этого было достаточно, чтобы головокружительный оргазм заставил задрожать в полной прострации.

– Все-таки не девственница, – постановил тот задумчиво. Его пальцы все еще оставались во мне, достаточно глубоко. Медленно разминая стенки, будто подготавливая. – Но безумное узкая… Когда у тебя был последний секс?

Меня било мелкой дрожью, тело до сих пор вздрагивало от каждого поцелуя мужчины.

– Где-то месяц-два назад, – равнодушно пожала плечами. Женя замер, окаменел. Но мне так хорошо, что было абсолютно плевать.

– Тогда ты и лишилась действенности? – нарочито спокойно и деланно мягко уточнил он.

– Нет, – во рту пересохло, начало тянуть в сон. – Года четыре назад. Может, даже пять. Блин, я уже не помню…

– И, – нервозность из мужчины так и сочилась. Он поднялся вверх, нависая над моим лицом и заглядывая в глаза. – Сколько же у тебя было половых партнеров?

Не будь я так измождена, испугалась бы от напряжения мужчины. Но вместо этого перевернулась на бок, обнимая подушку и прикрывая глаза.

– Один. Постоянный, – не стала врать.

– Вы встречаетесь пять лет? – голос Жени дрогнул за спиной.

– Нет. Просто я люблю секс, он любит секс… Мы друзья по постели, знаешь такое? Это так удобно: позвонил – встретились. Никаких обид, никаких претензий. Никаких чувств. Супер! – сон так и утягивал меня в свои объятия, хоть между ног до сих пор все сладко сжималось.

– Ясно, больше такого не будет, – рявкнул мужчина, потом вдруг дернул мое платье вверх, снимая его через голову. Щелкнула застежка лифа, оставляя меня совсем без одежды. Постель позади прогнулась, Женя прижал меня к себе, сжимая ладонями мою грудь. Его губы по-свойски уткнулись мне в щеку, затем в шею и остановились на спине. – Спи, ведьма. Спи… Теперь ты будешь засыпать только со мной.