- -
- 100%
- +
– Я не хочу тебя! – завопила на всю комнату, на что Женя посмотрел на меня, словно на маленького ребенка, сотворившего милую неожиданность.
– Я заметил, – закатил глаза и все же сделал огромную милость – вышел из меня, присаживаясь рядом на постель. От абсурдности происходящего ехала крыша: бывший муж матери сидит на постели полностью голый, и мы занимались сексом. Да гореть мне в аду! Пока я линчевала себя заживо, Женя размашисто провел пятерней по волосам и пропыхтел: – Что же, я этого ждал… Нам придется поговорить, хочешь ты того или нет.
***
Сидя в машине Жени, я неотрывно смотрела в боковое окно. Не потому, что там было нечто интересное… Просто сама обстановка казалась меганеуютной, в воздухе весело напряжение. На мне не было трусиков, мужчина порвал их еще ночью. И теперь я ощущала себя последней падшей женщиной на планете Земля.
– Эй… Почему ты остановился? – испуганно пробормотала, когда тот вдруг завернул на парковку. – Сам ведь настоял, что только дома нужно разговоры разговаривать… Передумал? Или от старости память вышибло, ммм?
Ничего не объясняя, он просто вышел из авто, и я принялась нервно грызть ногти. Спустя пятнадцать минут Женя вернулся с пакетом свежеиспеченных булочек и двумя стаканчиками кофе. Всучив все это мне, он молча двинулся с места, вклиниваясь в нескончаемый поток куда-то спешащих авто.
– Это мое самое любимое место на свете, – настороженно прошептала. То, что мужчина выбрал именно его из всех кофеен города, казалось чем-то на уровне магии. Эта кофейня даже не сетевая. Так, мелкая и очень уютная. Недалеко от вуза…
– Знаю, – кратко кивнул Женя, мои глаза поползли на лоб. – Я даже купил те странные шоколадные круассаны с миндальной стружкой. Никогда не понимал, как ты ешь их. Они же резиновые.
Рассматривая кружку, я прочитала надпись:
– «Карамельный латте на овсяном молоке со стевией», – сердце в груди бешено забарабанило, а во рту знакомо пересохло. Уставившись на Женю, словно впервые его видела, прошептала: – Я бываю тут почти каждый день… Ты за мной следишь.
Это был даже не вопрос, констатация факта. И если бы он соврал сейчас, это вконец убило бы уважение к нему, как к человеку. Но почему-то мужчина этого не сделал, хотя я очень ждала. Хотела окончательно его возненавидеть.
– У меня крупное охранное агентство, это не сложно. Привычка, прости, – пожал плечами, будто не видел в этом ничего странного.
Наверное, со мной было что-то не так, но я тоже ничего ужасного в его «слежке» не нашла. Когда человек погружен в свою профессию, он даже дома не может выкинуть ее из головы. Так и моя мама не могла спокойно сходить в продуктовый, потому что занималась поставками товара.
– А я думала, – вопросительно вздернула бровь, – что ты живешь на мамино наследство…
Женя резко ударил по газам, и я чудом ничего не пролила, вовремя сориентировавшись. Мужчина посмотрел на меня с нескрываемой яростью, стиснув губы. Как будто я сказала что-то такое, что задело его за живое. Прямо-таки полоснуло по гордости.
– Серьезно? – спросил он холодно. – Ты думала именно так?
Ничего не ответив, я нервно сглотнула, отвернулась. Ни к чему было накалять ситуацию. Куда еще хуже?
Мы встали в пробку, и тогда с чистой совестью я достала круассан, сняла крышку с кофейного стаканчика.
– Тебе не нравились круассаны, – оптимистично заговорила, желая перевести тему, – потому что ты неправильно их ел. Вся суть в комбо, знаешь? Правда, ты вряд ли так сможешь. У тебя челюсть-то, наверное, вставная? Орехи лучше не есть – может, случиться конфуз.
– А ты откуда знаешь, что со вставной челюстью орехи лучше не есть? – многозначительно заиграл бровями этот умник, хитро улыбаясь. – О, я понял… Вот та хрень, что ты на ночь в стаканчике в ванной оставляешь – это…
– Это КАПЫ! Ка-пы! Зубы ровнять, понятно?! – зарычала я, сузив глаза. Призывая его заткнуться, пока не поздно. Благо пробка чуть двинулась с места, и Женя на время выпал из реальности.
Тем временем я спокойно окунула круассан в молочную пенку, давай сдобе пропитаться ароматами. Затем достала ее и сперва облизала языком вокруг, съедая самое вкусное. Закрыла глаза и протяжно застонала.
– Идеально, боже! Просто с ума сойти! Тебе надо так же попробовать. У меня даже мурашки… Ммм! – глубоко вдохнув аромат шоколада, распахнула глаза, не в силах скрыть улыбку, и тут же закашлялась. Потому что Женя смотрел на меня странно, глаза его будто потемнели. На лбу появилась капля пота, по вискам выступили мелкие венки. – Что такое?
– Ничего, – сейчас его голос казался низким, глубоким. Гортанным, бархатным и чуть вибрирующим. Низ живота стянуло так резко, безумно сильным возбуждающим импульсом. От неожиданной реакции моего же тела я опешила. Тем временем Женя до побеления костяшек сжал руль и странно протянул: – Ты ешь так каждый день?
– Ага… – мне стало вдруг жарко в свитере, теплый латте почему-то обжигал пальцы. – Каждый день.
– Я так понял, что на кассе стоит владелец, – ни с того ни с сего начал заводиться Женя. Грудь его нервно завибрировала.
– Ага. Он мне скидки делает уже. Я у них первый золотой клиент, – гордо заявила.
Женя гортанно рассмеялся, совсем не по-доброму.
– Ха! Я бы на его месте за такое шоу доплачивал, – прыснул себе под нос. А потом уставился на меня, как гребаный командир, отдающий приказы своим рабочим: – Больше ты туда ходить не будешь, поняла меня? Другое место найди. Благо вся столица ими кишит. Нет? Я сам буду тебе покупать эти гребаные круссаны! Дома их будешь есть, за закрытыми дверями!
Настала моя очередь злиться, из ушей чуть ли пар не пошел. Я старательно пыталась придушить Женю взглядом, но пока затея успехом не увенчалась.
– Еще чего! Не тебе решать, ясно?!
– Мне! – процедил сквозь зубы. Видимо, планета вокруг была против меня, потому что пробка встала наглухо. – Мне, ведьма! И только мне.
– Вот просто интересно: что не так?! – вспыхнула, а потом протянула ему пакет с выпечкой. – Ты попробуй! Класс же!
Вместо того чтобы достать выпечку, он нагнулся и демонстративно, внаглую откусил половину моего круассана. Всю ту часть, которую я облизала! Моя челюсть едва не ударилась об пол.
– Но… – растерянно пробормотала. – Я хотела его доесть… Теперь не буду. Я брезгую доедать за тобой, чтоб ты знал! Там же слюни!
– Ха! – демонстративно и в чем-то даже надменно закатил глаза, – Мариночка-а-а, где только не был мой язык на твоем теле… А ты брезгуешь круассан доедать из-за «слюней», ну-ну…
Я хотела ему сказать, что это его личные проблемы! Что мой язык, между прочим, в сумасшествии не участвовал. Если не считать поцелуи, за которые до сих пор стыдно… Но какой-то придурок решил объехать пробку через встречку, подрезал Женю. И только благодаря его своевременной реакции всмятку оказался разбит бампер, а не мы.
Я ошарашенно пялилась перед собой, не в силах поверить, что удалось избежать столкновения. Как вдруг теплая ладонь легла мне на колено, нежно его погладив, голос Жени был пропитан беспокойством:
– Ты как? Сильно испугалась?
– К-кофе, – из груди вырвался истерический смех. Женя ничего не понял, и я указала ему на абсолютно полные чашечки. – Ничего не расплескалось! Знаешь, да ты прямо асс. Шустрый такой с-старичок.
– Тебе язык в детстве родители не подрезали, а надо было, – хмыкнул тот, а потом перевел взгляд на водителя, виновного в ДТП. – Пиздец ему, детка. Все равно пиздец…
– Не называй меня так! И при детях материться нельзя, – поморщилась я, и почему-то от этой фразы Женя еще больше помрачнел. Шуточку не оценил, увы. Когда он агрессивно дернулся к выходу, я инстинктивно схватила его за руку, испуганно пробормотав: – Пожалуйста, давай по-быстрому все решим? У того отморозка на лбу написано: «отсидел десять лет за кражу тампонов из аптеки».
Женя чуть расслабился и усмехнулся:
– Проще говоря, «лох»?
Я кивнула, и тогда он вышел. Нервничая, я открыла окно и принялась вслушиваться в разговор. Увы, мирным разрешением конфликта там и не пахло. Мужик на полном серьезе уверял Женю, что виноват он, потому что не пропустил. Пока Женя спокойно вызывал ДПС, борзый незнакомец вдруг заметил меня и сально улыбнулся, неадекватно помахав рукой.
– Дочка твоя? – услышала я его вопрос. – Так это… За телефончик этой нимфы готов все простить! Мордочка у нее что надо… И волосы эти рыжие, ух!
– Жена, – выпалил Женя, а у меня прямо реально картинка поплыла. Тогда отморозок посмотрел на палец, где не было кольца, и добавил: – Будущая.
– Ааа… Телка твоя, значит. Ясно, – шмыгнул носом тот. И даже не приглушил голос, когда продолжил: – Ну, не жена же еще, да? Тебе что, жалко поделиться? – Женя ничего не ответил, но я прямо каждой клеточкой своего естества ощутила его напряжение. Возможно, в другой ситуации меня бы это не заботило. Но мы стояли посередине четырёхполосной дороги, на аварийках, и незнакомец явно не блистал адекватностью. – Да ладно тебе. Чего пыхтишь? Ты че, сисек никогда не видел? Другую шлюшку себе найдешь. А я тебе за нее прощу весь урон. Ну? Совершим обмен на вечерочек, а?
Я уже знала, что Женя ему врежет. Надо быть последним дебилом, чтобы не ощутить исходящие от него флюиды раздражения. Но мужчина словно с ума сошел! Он наносил один удар за другим, будто поставив себе за цель убить его вместо гребаного ДТП. Я ошарашенно наблюдала за тем, как кулак Жени снова и снова впечатывается в лицо повалившегося на асфальт хлюпика. Тот даже сопротивляться не успевал! Меня отрезвила серена. Тогда, открыв дверь, я выбежала на улицу и прокричала:
– Женя, ты в себе вообще?! Что ты делаешь?? Мало ли, что там ляпнул этот придурок? Ты готов за это сесть? – Никакой реакции не последовало. Все машины просто проезжали мимо, я была одна. Стало страшно, что сейчас я могу стать свидетелем чьей-то смерти. Повалившись на Женю, я со слезами на глазах попыталась оттащить его в сторону. Естественно, это не увенчалось успехом. В его теле было две меня! – Прошу, пожалуйста… Остановись… Зачем ты это делаешь? Я боюсь…
Он замер только на последней фразе, когда лицо незнакомца больше стало походить на хорошо отбитый кусок стейка. Женя тяжело дышал, глядя себе под ноги. Он уперся кулаками в землю, пока незнакомец с благодарностью смотрел на меня. От всей ситуации по телу прокатились мурашки.
– Ты сумасшедший, Жень. Гребаный псих! – удивленно прошептала себе под нос. Он резко вскинул на меня взгляд, протянул руку, пытаясь схватить за кисть. Но теперь его костяшки были сбиты, на них блестели капли крови. Я отшатнулась от него, как от огня. Развернулась и хотела было вернуться в машину. Но стало не по себе от мысли, что придется остаться наедине с мужчиной. Страшно до колик.
«Что ты вообще знаешь о Жене, Марина?» – возник в голове голос. Только то, что он привел меня на странный прием к какому-то мутному психологу. А еще, что он не прочь переспать на досуге с дочкой бывшей жены. И избить до полусмерти человека.
– Марина, блядь! – рявкнул позади Женя, и я вздрогнула. Сжала кулаки, но не обернулась. – БЫСТРО ВЕРНУЛАСЬ В МАШИНУ!
Приложив руку к спине, я показала ему фак и, воспользовавшись полным отсутствием машин, перебежала на противоположную сторону дороги. Сумка вместе с документами, деньгами и телефоном остались в авто Жени. Я знала, что логичнее было прихватить их с собой, но мне до чертей в глазах хотелось сбежать. И Женя остановил бы меня, не поспеши я. В кармане куртки имелось несколько сотен, и я уже знала, куда хочу поехать.
***
Моя лучшая подруга Оля проживала в общаге с самого начала учебы в вузе. Наши родители когда-то дружили, так мы и познакомились. Только мама Оли теперь проживала во Франции, а дочка просто не хотела оставаться одна в квартире, потому выбрала иной вариант.
– Марина?!.. – девушка распахнула дверь, удивленно и растерянно меня рассматривая. – Не ожидала тебя увидеть в воскресенье.
– Не кричите! Вы решили всю общагу на уши поднять своими воплями?! – недовольно застонала ее соседка. Мы с Олей одновременно поморщились, потому что голос у нее был пренеприятнейший.
– Домой не хочу идти, – с порога призналась, переминаясь с ноги на ногу. – Может, чаю попьем?
– Здесь-то? – Оля указала подбородком на соседку. Та якобы слушала что-то в наушниках, а сама не сводила с нас взгляда, пытаясь, как обычно, подслушать очередные сплетни. – Пошли прогуляемся. Хоть СВЕЖИМ воздухом подышу, тут-то он всегда спертый. У нас же Снежану от открытого окна продувает сразу…
– МАРИАННА, – голос соседки Снежаны снова заставил стиснуть зубы. Она намеренно называла меня совершенно другим именем, раздражая. – Не топчись! Ты стопчешь нам порог и будешь новый покупать.
– Как можно стоптать порог? – прикрыв лицо рукой, я мысленно умоляла Олю поторопиться со сборами на прогулку. – Ты хоть раз такое видела?
– Видела! В старых советских подъездах! – воскликнула та. И даже села для убедительности. Потом порицательно вгляделась в мои ноги, после чего, положа руку на сердце, воскликнула: – Господи, ты еще и на каблуках! Нет, ну совсем из ума выжила…
– Прикинь, нонсенс, – заговорщицки подмигнула. – Могу, умею, практикую.
– Мало того, что ты умрешь от сколиоза, твои ноги обрастут шишками. Вены повылазят! А еще никто не отменял рак головного мозга! – та поправила свои очки и с видом опытного доктора закивала. – Про порожек я вообще молчу. Ты его не просто стопчешь, ты его изрешетишь! Тогда перестанет запираться дверь. Придется тебе еще и дверь нам вставлять! Ни ума, ни совести!
Поджав губы, я посмотрела на Олю, и та несдержанно прыснула со смеху:
– Мне просто интересно, в чем связь между раком и каблуками? – судя по тому, как глубоко принялась вбирать в себя кислород пышка, нас ждала очередная тирада на три часа. Потому подруга просто вытянула ладонь вперед и взмолилась:
– НЕТ! Я, кажется, вспомнила… Не надо мне ничего доказывать. Мы спешим.
– Попомните вы мои слова, – закатила глаза девушка, мол, мы тут такие идиотки, а она единственная в этой вселенной поняла суть жизни. – Потом еще за советом будете приходить, а я стану деньги брать.
– Странная ты, Снежана, – пожала плечами я, пока Оля обувалась. – Каблуки у тебя – вредно, а есть одни чипсы с пиццей – нет.
– Чипсы – это картошка. Пицца – диетический салат, понятно?! – сбивчиво затараторила она, переходя на крик. – А ваши проститутские каблуки – самоубийство чистой воды. Ты статистику почитай! Каждый день умирает около ста женщин по миру от этого…
– Аааа! – театрально завопила я, виски уже начинали пульсировать от раздражения. – SOS! SOS! У меня взрыв мозга…
– Ты сама эту статистику пишешь, а?! – не переставала смеяться Оля. И прежде чем запереть дверь, напомнила соседке: – Не вздумай больше мои «опасные» платья мерить в мое отсутствие. Прости уж, но моя «эсочка» никогда не встречалась с твоим пятидесятым.
– Да нужны они мне, – фыркнула та. – Вот задохнешься в своих чулках из ненатуральной ткани – попомнишь мои слова!
– Ага-ага, – прыснула Оля, – они сами по швам все разошлись.
– Это все радиоактивная ткань, которая…
Не дослушав, я сама прихлопнула дверь и потянула подругу на свежий воздух.
Мы пили кофе и гуляли на солнце, выдалась на редкость хорошая погода. Я думала о том, как хорошо было бы жить в общаге, но не хотела добровольно отдавать Жене имущество матери. Скорее всего, он именно этого и добивался. Тем более, такую соседку, как Снежана, моя тонкая душевная организация точно не вынесет!
– Ты прямо белая вся, – подруга встала передо мной, преграждая путь. А затем и вовсе накрыла мой лоб ладошкой. – Заболела? Температуры вроде нет…
– Не заболела, – пожала плечами. – Просто… Поругалась кое с кем. Но… Мне с тобой полегчало.
Даже лучшая подруга ничего особо не знала о моей жизни. Мне было элементарно стыдно признаться, что я живу с любовником матери. И что последняя переписала на него все имущество. Вероятно, это повлекло бы разговоры и сочувствие, а мне оно совсем не надо.
– Дай угадаю, – хитро улыбнулась девушка, многозначительно поцокав языком. – Все дело в Дэне? Ты увидела, что он ходит на свидание с другой, и тебе неприятно? Вы-то сто лет друг друга знаете!
– Он ходит с кем-то на свидания? – пожав плечами, я попыталась вспомнить, когда последний раз видела парня. Кажется, пару недель назад он принес мне на пару какие-то булочки, но я отказалась. Посчитав это переходом личных границ. – Если он кого-то нашел, ну и молодец. Давно пора, Оль. Это не странно, что за пять лет у него никого не было?
Оля мне не поверила от слова совсем, сочувственно похлопав по плечу:
– Вам надо поговорить. Думаю, вы будете отличной парой.
– Парой? – из груди вырвался истерический смех. Да, Дэн был смазливым красавчиком и учился на последнем курсе. Все девочки вокруг сходили от него с ума даже в школе, и он этим умело пользовался. Пока однажды на тусовке мы не напились и не договорились о свободных отношениях, после этого он как-то притих. Я уже собиралась поведать Оле о том, что Дэн последний человек на земле, кто меня сейчас беспокоит, как вдруг у подруги зазвонил сотовый. Она удивленно покрутила его в руках, потому что номер был новый. Затем все-таки поднесла трубку к уху и напряженно ответила:
– Да, здравствуйте!.. Эм, что? К-как? То есть… Ага, поняла, – девушка вдруг протянула мне телефон с немного удивленным видом. – Это, кажется, из полиции. Т-тебя. Почему ты не говорила, что у тебя есть отчим?
Глава 5
Строгий голос по ту сторону трубки поведал мне, что Женя задержан. И что мне нужно подъехать для дачи показаний, а также внести залог. Самое интересное, что Женя сам указал номер Оли, как контактный. Мужчина знал обо мне все! Даже личные данные подруги…
Ситуация казалась серьезной, с чем-то подобным я сталкивалась впервые. Денег на такси у меня не было, поэтому домой пришлось добираться на общественном транспорте. Не зря много лет назад я около двора спрятала ключи под камушек, сейчас это помогло опасть в квартиру и взять деньги. В участок удалось добраться только через три часа, хоть я спешила изо всех сил.
Сама обстановка в полиции навевала тоску и страх. Поэтому увидев Женю на улице, стоящего ко мне вполоборота, я едва не запрыгала от счастья. Он был цел и невредим. За часы неведенья во мне разыгралось нешуточное волнение. Сто раз себя корила за то, что бросила его на дороге одного. Может, он вообще убил того несчастного придурка. Вдруг его теперь посадят? Одна эта мысль разливалась по телу горючим свинцом.
Я хотела, чтобы Женя съехал, но не в тюрьму!
– Отпустили! – сорвалось с губ вместе с облегченной усмешкой. Меня накрыла совершенно неожиданная волна радости, заставляющая сорваться с места и броситься к нему навстречу. Не знаю, что именно я собиралась сделать… Просто это казалось важным и правильным.
Но я будто на стену наткнулась, заметив рядом с мужчиной роскошную пышногрудую брюнетку в тесном черном платье-шнурке и на шпильках. Пока он оживленно ей что-то рассказывал, та задорно смеялась, положив ладонь ему на плечо. Вся эта картина выглядела так уютно и мило, что я почувствовала себя лишней.
– Ой, простите… – мимо проходящий мужчина буквально налетел на меня, едва не сбив с ног. Судя по тому, как незнакомец вцепился в мою талию, был в этом коварный умысел. – Вы не ушиблись? Пойдемте ко мне в кабинет, я вам повязку наложу…
Я выставила ладони вперед, пытаясь оттолкнуть от себя наглого и совершенно беспардонного человека, как вдруг перед моим лицом возникла массивная тень, заграждающая солнце.
– Себе наложи, – рявкнул знакомый низкий бархатный тембр. Сжав лацканы рабочей формы, Женя резко оттянул незнакомца в сторону. Тот ошарашено на него уставился, Женя закатил глаза. – Желательно не в штаны.
Мужчина пробурчал себе какие-то проклятия под нос, но потом все же ушел в неизвестном направлении. Я же выжидающе уставилась на Женю, сложив руки на груди и многозначительно выгнув бровь.
– Где ты шлялась? – стиснув челюсти, холодно отчеканил он. Было, мягко говоря, неприятно, что брюнеточке он улыбался, а на меня смотрел, как на врага народа.
– Ты знаешь, – нервно сглотнула, хмурясь. Выдержать зрительный контакт оказалось намного сложнее, чем я думала.
– Ты была только с Олей? И все? – допрос продолжался, Женя явно сдаваться не собирался. Я сдалась первой, отвернулась в сторону. Брюнетка до сих пор ожидала мужчину в стороне, суетливо поправляя платье. Как бы она его ни оттягивала, все равно задницу не прикрывало.
– Не твое дело, – выпалила агрессивнее, чем стоило бы. – Я думала, тебе нужна помощь. Вижу, что ошиблась. Так что, пойду обратно…
Он даже не удосужился мне что-то сказать, а просто сжал мою кисть, словно у малого ребенка. Развернулся и пошагал к своей длинноногой красотке. Проклиная Женю на чем свет стоит, я исподтишка рассматривала его сбитые в кровь кулаки, рассечение на лбу и странный порез на шее. Драка явно имела продолжение после моего ухода.
– Это Камилла, – кратко представил меня Женя, – мой адвокат. Она помогла мне выбраться побыстрее.
Эту самую Камиллу после представления мужчины прямо повело, она многозначительно надула губки. Надо быть полной идиоткой, чтобы не понять – они любовники.
– А ты, – отмахнувшись, та натянуто мне улыбнулась, – падчерица, верно?
Настала моя очередь поморщиться. Само по себе это слово мне не нравилось, какое-то грубое и глупое, но после ночных событий оно еще и больно полоснуло по гордости. Нервно сглотнув, я равнодушно пожала плечами. Мол, возможно.
– А вы бесплатный адвокат, да? – невинно поинтересовалась я. – Государственный?
– Не поняла, – судя по тому, как маска доброты сползла с лица Камиллы, мне удалось основательно задеть ее завышенную самооценку. Сквозь зубы девица отчеканила: – Нет, я не бесплатный, Марина.
– Ой, вы простите! – почти честно воскликнула я, а затем многозначительно осмотрела ее внешний вид. Выглядела она так, будто собиралась на панель, так что мне даже не было стыдно заявить следующее: – Просто крупные уважаемые фирмы обычно заботятся о репутации своих работников и требуют соблюдения дресс-кода. Но ничего страшного… Вчера же суббота была. Вы, наверное, не успели после клуба переодеться и в порядок себя привести. – Женя так крепко сжал мою руку, что вскоре ее можно было бы ампутировать. Но я таки порылась в сумочке, достала из нее расческу с зеркалом и добродушно протянула Камилле. – Вот, возьмите. Вам нужнее. А то ведь люди кругом, неудобно как-то даже…
– Спасибо, солнышко, – перекошенная от злости девушка выхватила у меня из рук косметические принадлежности, якобы случайно царапнув меня по коже своими длинными черными ногтями. Затем так же случайно уронила все прямо в урну. – Ой, прости, пожалуйста. Если очень надо, я достану.
– Очень надо, – закивала я, уже представляя, как ей придется рыться в баке. – Доставай.
– Мы пойдем, – вмешался Женя, который до этого удивленно наблюдал за происходящим. – Пока, Камилла. – Оплату сегодня на карту кину, как вернусь домой.
– «На карту»?.. «Домой»?.. – мужчина уже развернулся, словно волоча меня за собой, как вдруг послышался недовольный томный голосок девушки. – Может, в ресторан сходим? Отпразднуем твое первое задержание?
Было ясно, как божий день, кого именно и зачем звала Камилла. Я попыталась выдернуть свою конечность из захвата мужчины, но тот даже не подумал ее отпускать.
– Идите, конечно! – воскликнула. – А мне пора. У меня планы.
– Какие, нахер, у тебя еще планы, а? – шепотом прорычал на меня мужчина, а затем повернулся к Камилле и елейно пробормотал: – Прости, нам домой нужно. Увидимся.
***
Женя раскинулся на широком темно-сером диване в гостиной, пока я старательно обрабатывала его ушибы. Для раненого он выглядел слишком довольным. Старался сохранять маску равнодушия, но края губ то и дело поднимались, а глаза блестели, не теряя меня из виду.
– Не пялься, – не выдержав, пробурчала себе под нос. – Иначе я добавлю тебе пару ссадин. Бесишь!
– Пфф… Я не против, – голос мужчины сделался хриплым, пробирающим до дрожи. Совсем как ночью… Воспоминания отнесли меня куда-то не туда, но я стряхнула их и продолжила обеззараживать костяшки кулака. – Если ты будешь меня потом лечить. А мне полагается сиделка на ближайшие недели? Ну, как в кино, когда днями и ночами сестра дежурит у кровати и удовлетворяет любые потребности больного…
По-хорошему мне бы стоило бросить Женю со своими проблемами наедине. Не я ведь заставляла его бросаться в драку? Но, во-первых, он за меня заступался, как не крути. А во-вторых, явно дал понять, что сам этим заниматься не будет. Мол, само как-то заживет. Ага, три раза!
– Ты точно не порнофильмы описываешь?.. После меня, Женечка, – процедила сквозь зубы, на эмоциях плюхнув слишком много спирта ему на открытую рану, – тебя придется в травмпункт везти и зашивать.