- -
- 100%
- +
Глава 1
Вжавшись всем телом в сидение новомодного спортивного авто, я крепче затянула ремень безопасности, с ужасом рассматривая гололед и бушующую метель.
– Лен, что ты творишь? – охрипшим голосом прошептала я, начиная жалеть, что вообще села в машину к подруге. Сегодня она явно была не в духе. – Мы убьемся, понимаешь?
– Не убьемся, Аль, – самодовольно хмыкнула она, и теперь я вообще не была уверена в ее трезвости. Особенно, когда девушка не затормозила на пешеходном переходе и чудом не раздавила трех маленьких детей в карнавальных костюмах снежинок. Она истерически засмеялась, когда я завизжала от ужаса и злорадно хмыкнула: – Даже если убьюсь – так ему и надо. Будет знать!
– Кому «надо»?! Кто «будет знать»?! Лен, я не планировала сегодня сыграть в ящик! – от страха зуб на зуб не попадал, короткая двадцатиоднолетняя жизнь пролетала перед глазами снова и снова.
С Леной мы познакомились на третьем курсе института престижного вуза, когда наши группы расформировали. Она ребенок из обеспеченной семьи, взбалмошный и ветреный, а я, пусть родилась в столице, но моя мать – учительница в школе, а отец – обычный слесарь.
С ней казалось весело, она была словно человек-праздник. Всегда в хорошем настроении, всегда с алкоголем. Именно Ленка открыла для меня мир тусовок, а я для нее – мир уроков. Мы дополняли друг друга, но по большей части я чувствовала свою внутреннюю миссию научить ее хоть чему-то полезному. Кроме того, какие фильтры в социальных сетях больше подходят ее типу лица.
Мы договорились, что Лена заберет меня вечером тридцать первого декабря от родителей, и мы поедем отмечать Новый год вместе с ее парнем в клуб «Красная Роща». Но парня в машине не оказалось, и это сразу должно было насторожить. Отчасти меня это радовало, ведь Роман был еще тем подонком. Спонсировал Ленку травкой, вытягивая из нее огромные деньги.
– Папе моему нужно! – прорычала она раздраженно, а затем достала новый, еще даже не распакованный телефон в целлофане и выбросила его в окно, громко смеясь. – Пошли нахер его тупые подарки, пусть знает!
Я хмыкнула от мысли, что только что девушка выбросила сумму, на которую моя семья жила три месяца. Для нее это был ужин в ресторане или парочка новых носков известного бренда.
– Не понимаю, о чем… – молчать было страшно, я то и дело ловила взглядом прохожих, разбегающихся перед колесами машины. Лена даже не включила фары, будто специально испытывая судьбу.
– Этот урод, – так Лена за глаза величала своего отца, – поговорил с Ромкой без моего ведома, представляешь? Дал ему денег, чтобы тот меня бросил. И он бросил!
– Если бы Рома тебя любил, то ни за какие деньги не бросил бы… – прошептала я, закрывая глаза. От страха сосало под ложечкой, сводило челюсти.
– Он меня любит! – закричала Лена, вдавливая педаль газа, как умалишённая. – Просто перед деньгами не все устроят, понимаешь? Тебе не понять, у тебя ни денег, ни любви…
Когда Лена была зла, она не следила за словами, а я от этого будто вечно жила на пороховой бочке. Но и бросить ее не могла, потому что была уверена – без меня Ленка точно влипнет в неприятности.
– Спасибо, – глухо отозвалась я, не скрывая сарказма. – Высади меня где-нибудь, пожалуйста. И разбивайся кому-то назло без меня.
Девушка тяжело вздохнула, заметно успокаиваясь. Она снизила скорость до приемлемой, и только тогда я поняла, как давно не дышала нормально – ощутимо пекло легкие.
– Прости, – прошептала она, паркуясь. Я все еще не могла найти сил открыть глаза, тело потряхивало от пережитого стресса. – Ты ведь понимаешь, что это я на нервах ляпнула, да? Я же тебя люблю, Аль! А теперь идем. Хочу устроить взбучку старику, пусть встряхнется.
«Только не это!» – простонала я про себя, но, стоило открыть глаза, как мои худшие ожидания оправдались. Перед глазами предстал ресторан «Сокол». Самое дорогое люксовое заведение в столице, находящееся во владении депутата. А по совместительству и отца Ленки.
– Иди без меня, – взмолилась я, уже зная, что подруга ответит. Выбора мне никто не оставил.
– Нет! Я не могу без поддержки, ты же знаешь. Отец меня раздавит своим авторитетом! – она заглянула мне в глаза с мольбой, пустив скупую одинокую слезу. Эта девушка умела выпрашивать то, что ей было нужно. Играть на нужных струнах.
С тяжелым сердцем выйдя из авто, мне потребовалось около пяти минут, чтобы прийти в себя, голова нещадно кружилась. Средний чек ресторана «Сокол» был выше месячной зарплаты моих родителей вместе взятых, о крохотной стипендии не стоило и вспоминать.
Я с ужасом и стыдом посмотрела на мраморные колонны, ступеньки, покрытые красным дорогим ковром, а потом на себя… Пусть я и собиралась на праздник: легкий вечерний макияж включал в себя стрелки, красные губы, а также аккуратно завитые белокурые волосы. Но все же мое простое черное клубное короткое платье и полусапожки на шпильках никогда не будут приняты высшим светом. Особенно тонкая черная шубка из искусственного меха, которую Ленка месяц назад высмеяла.
– Идем давай, – поторопила она меня, нагло утягивая за руку. – Нет времени. Я хочу высказать ему все при трезвых друзьях и уйти с высоко поднятой головой. У нас по плану тусовочная ночка!
Ленка не заботилась о моих чувствах, не замечала накативших слез. Я опустила взгляд, стараясь не обращать внимания, с каким презрением меня разглядывает швейцар. Не привыкать.
Ясно было одно – сегодня намечается скандал. И в нем, увы, буду задействована и я.
***
Внутри «Сокола» было просторно и уютно. Множество зеркал разной формы; позолоченные стойки, украшенные блестящими камнями; каждый из официантов был в строгой брендированной белой униформе с высоким воротником, белых перчатках и с полотенцем наперевес.
Я старалась ступать тихо, но каблуки все равно стучали по мраморному полу красивого светло-золотого цвета.
– Могу чем-то помочь, госпожа? – подскочивший официант обратился к Ленке, игнорируя напрочь меня. Естественно. Рядом с ней я выглядела еще более жалко, чем прибившаяся уличная собака.
– Ха, естественно! Ты че, новенький тут, а? Где мой папочка? Владелец всей этой богадельни… – с явным вызовом выпалила она, а затем скинула свою соболиную шубу на голову ничего не подозревающему мужчине, будто он был вешалкой. Тот ошалел, но и слова ей не сказал. Лену это лишь рассмешило, тогда она выплюнула жвачку ему в ладонь, злобно рявкнув: – Соображай быстрее, иначе это твой последний рабочий день, мальчик.
Парень активно закивал, уводя нас в самый конец переполненного посетителями зала.
– Простите. Просто день тяжелый… – вместо Лены пробормотала я, а подруга посмотрела на меня с укором и закатила глаза.
В общем зале гремела музыка, началась новогодняя развлекательная программа, на сцене пела популярная исполнительница. Именно ее наличие отвлекло всеобщее внимание от моего внешнего вида, потому как парочка пожилых женщин все же многозначительно фыркнули мне прямо в лицо. Одна юная леди с перекаченными губами и увешанная украшениями подозвала официанта и явно что-то спросила у него на мой счет. Более неловкой ситуации в моей жизни не было никогда.
– Вот он где! – Лена с разгону открыла высокие белые резные двери, попадая в просторный ВИП-зал, где был приглушен свет. Данному факту я несказанно обрадовалась. Лишь на секунду, потому как челюсть моя позорно отвисла, стоило увидеть популярную американскую звезду, выступающую для десяти двадцати друзей. – Не спрячется он от меня, Аль… Сейчас мы ему устроим «счастливый Новый год»!
Я нахмурилась, застопорившись. Это воинственное «мы» мне категорически не нравилось. И ссориться с депутатом я не собиралась. Особенно с Виктором Семеновичем. Он был не просто хорошим мужчиной, а лучшим из всех, кого я знала. Лена не замечала этого, но я-то видела, с каким трепетом и любовью он относится к дочери. Как бережет и носит на руках, словно принцессу.
– Поехали, – нагло и очень грубо оттолкнув молодую девушку-официантку с подносом, Ленка освободила себе путь к выключателю общего света. Девушка упала с подносом в руках, и я подбежала к ней, помогая подняться.
Когда Ленка таки включила свет, поп-звезда перестала петь и, сославшись на «антракт», ретировалась. В воздухе витала атмосфера скандала. Лена отправилась к широкому столу, полному взрослых и уважаемых людей, и ударила кулаком по нему, заставляя тарелки подпрыгнуть, а бокалы перевернуться. Зато внимание привлекла.
– О, мой бог… – я прикрыла лицо рукой, стоило увидеть пронзительные голубые глаза Виктора Семеновича. Сегодня на нем был темно-бардовый костюм, а черные волосы оказались зачесаны назад. Он выглядел роскошно, цеплял к себе взгляд сразу, как бог Олимпа. В общем-то, как всегда.
– Это конец, папочка! – прокричала Ленка, заставляя всех вокруг шушукаться. – Ты испортил жизнь мне, а я испорчу жизнь тебе!
А затем эта беспросветная идиотка обвела взглядом стол, зацепилась за шампанское, схватила его, обильно взболтала и залила всех сидящих дам липкой алкогольной сладостью. Стол опустел за долю секунды, а у меня на глазах от стыда выступили слезы. Хотелось быть где угодно, но не здесь.
– Прошу, остановись… – слабо прошептала я, и мой голос растаял в потоке всеобщей суматохи. Неловко переминаясь с ноги на ногу, наконец решилась поднять взгляд и тут же отряхнулась.
Он смотрел на меня. Повсюду бегали люди, ругались, пытались поправить наряды, мужчины успокаивали своих капризных женщин. А он смотрел именно на меня!
От этого пронзительного властного взгляда душа падала в пятки, а сердце заходилось, будто ненормальное. Он был из тех мужчин, власть и ум которых читались по лицу. По ауре и энергетике. И на меня это действовало странно – щекоткой в самом желудке.
Мне наивно показалось, будто Виктор Семенович рад меня видеть. Даже то, что он единственный по достоинству оценил мой внешний вид, дольше приличного задержавшись на ножках. Ровно до того момента, пока его властный и звонкий бархатный голос не разрушил мои розовые мечты:
– Вот идиотка… Ты и Алину с собой притащила, – с грустью протянул Виктор Семенович и стыдливо прикрыл лицо рукой.
Я задохнулась от боли, волнами разливающейся по телу. Отвернулась, прикусила губу и посмотрела на потолок, чтобы не заплакать. Что может быть хуже, чем когда шикарный мужчина тебе не рад? Мужчина, мнение которого тебе важнее всех остальных.
– Она меня поддерживает во всем! – закричала Лена, поставив руки в боки, и от ее заявления вдруг стало неловко. Кажется, Виктор Семенович тоже в это не поверил, закатив глаза. – Ты развел меня с Ромочкой! Ты мерзавец, отец! Самый настоящий тиран и подлец! Понял? И пусть все это слышат! Я еще и к СМИ пойду, ага!
Теперь наступила его очередь ударить кулаком по столу, заставляя нас с Ленкой подпрыгнуть на месте. Виктор Семенович вскочил с места, метая глазами молнии, а потом схватил дочь за талию и куда-то потащил. Проходя мимо меня, подруга сжала мою руку, и я вынуждена была последовать за ними.
Вечер томным быть не обещал.
Мы оказались на огромной кухне, где суетились официанты и бесчисленные повара. Виктор Семенович лишь махнул рукой, и пространство очистилось без единого вопроса. Когда Лена отпустила меня, я сложила руки на груди и уставилась на выставленные в ряд розовые тарелки с кучей маленьких идентичных тортов. В комнате витали искры, не предвещающие ничего хорошего. Мне стоило уйти, но я боялась оставить Лену одну, чувствуя странную ответственность за нее.
– А теперь говори, – рявкнул мужчина грозно, отчего моя подруга явно задрожала, но энтузиазм, увы, не потеряла.
– Ты заставил Ромочку меня бросить! А я ведь так его люблю… Люблю, понимаешь? – немного сбивчиво и менее борзо, воскликнула она. Бросив на меня краткий взгляд, снова обратилась к отцу. – Как так можно? Ты вообще меня не любишь? Тиран! Деспот!
Виктор Семенович тяжело выдохнул, а после оперся обеими руками на край широкого железного наполированного стола. Он смотрел вниз, но его тяжелая, разрушающая все на своем пути энергетика чувствовалась так ярко, как никогда раньше.
– Ты с ней? – с явным неодобрением спросил он, и я ощутила привкус желчи во рту, хмурясь. По телу прошла дрожь.
– Да, она со мной! – Лена обняла меня, гордо вскинув голову. Я любила свою подругу, но сейчас хотела провалиться сквозь землю от стыда. – И всегда меня поддерживает, вот!
– Говорю… – резко подняв взгляд, Виктор Семенович выбил из моего тела дух, заставляя на мгновение задохнуться. Сейчас он казался таким сердитым, но в тоже время невообразимо красивым. До одури, до потемнения перед глазами! Я даже на мгновение забыла, где нахожусь и что вообще здесь делаю. – Ты с ней травки накурилась?
Я беззвучно негативно мотнула головой, но подруга не успела этого заметить. А Виктор Семенович успел и облегченно выдохнул, будто этот факт для него было немаловажен. После мужчина вытянул руку вперед, ожидая чего-то. Лена нахмурилась и вопросительно выгнула бровь.
– Ключи от машины, телефон, кредитки, – потребовал он. – Я жду, быстро.
Лена опешила и даже рассмеялась истерически.
– Пап, ты че? Перепил, да? Может, мне завтра подойти, а? Ты вообще в адеквате? Я дочь твоя, Лена, алло! – внаглую протянула она, и я не удержалась от того, чтобы больно ущипнуть ее за пятую точку. Пора было остановиться, пока все не зашло слишком далеко.
В общем-то, Виктор Семенович впервые лишал Ленку всех благ обеспеченной жизни, какие бы финты она ни вытворяла до этого. Но и под травкой за рулем Лена тоже ездила впервые. Мужчина не был дураком и наверняка в полной мере понимал, что дочь его чудом добралась до ресторана без аварии и жертв.
– Либо ты отдаешь мне все сама, – медленно протянул он, – либо я сейчас позвоню в банк и просто заблокирую все твои карты. А еще свяжусь с охраной и запрещу тебя пускать в загородный дом. – Виктор Семенович быстро кивнул на меня: – Вон у подружки своей поживешь, может, чему-то и научишься. Пример с нее какой возьмешь.
Челюсть Лены так и поползла к полу, а лицо заметно побелело. Мне же с трудом удалось сдержать улыбку. Подобное решение было самым правильным для девушки в данной ситуации. Но я очень сомневалась, что она примет все без боя.
Лишь на долю секунды на ее губах появилась коварная улыбка, а затем тут же пропала.
– Хорошо, папочка. Ты же у меня умный, лучше знаешь, – спокойно протянула она, тяжело вздыхая и делая шаг вперед к отцу, по пути доставая из кармана телефон. Как вдруг она замерла и уставилась на широкую зеленую дверь. – Что это? Вы слышите? Не пойму…
– Это все твоя травка, – закатил глаза Виктор Семенович, начиная заметно расслабляться. Лена умела быть послушной, когда требовалось, и это его явно успокоило. Да и вообще, резкие перемены настроения являлись для моей подруги чем-то привычным. Вот она плачет навзрыд, а секунду спустя корчится от истерического смеха.
– Какая там травка, кто-то что-то крикнул! Там человек, пап! – она резко повернулась ко мне и подмигнула. – Аль, ты ведь слышала тоже? Да?
Я все еще не понимала, что находится за этой дверью, но выставлять подругу дурочкой не хотела, потому согласно кинула. Когда мужчина тяжело вздохнул и направился к двери.
– Сейчас посмотрю. Может, повара там забыли? Я же их выгнал впопыхах… – бормоча себе что-то под нос, Виктор Семенович торопливо откупорил дверь, а это оказалась огромная морозильная камера, размером как половина моей квартиры. Внутри было много стендов, так что мужчине пришлось войти внутрь, чтобы пройти между рядами, а мы с Леной остались у двери, ее придерживая. Стало жутко, что кто-то действительно мог остаться там внутри, ведь холод там стоял собачий.
– Нет тут никого, Лен! – отмахнулся мужчина с самого конца морозилки. – Бросай травку, иначе скоро инопланетян услышишь.
В одно мгновение Лена резко толкнула меня назад, а дверь – вперед, захлопывая ее крепко-накрепко, оставляя Виктора Семеновича запертым внутри.
Какие-то две секунды я просто таращилась на подругу, не веря в то, что происходит. Было настолько удивительно, будто это какой-то чертов сюр! Я все ждала, когда Ленка рассмеется и скажет «шутка!», выпуская отца на волю, но она просто нервно кусала ногти, думая о чем-то своем.
– Если выберемся отсюда сейчас, то успеем в клуб до курантов, – протянула Ленка, будто это все, что ее заботило в данный момент. А потом, несмотря на мой шок, схватила за руку и потянула к выходу. – Идем, чего стоишь? Проблем больше нет. Можно идти тусить, ехоу!
Я резко стряхнула ее руку, покачав головой. Нет, это не могла быть моя подруга. Она безбашенная, но не отбитая на всю голову. Или я так плохо ее знала?
– Лен, – прошептала я, вглядываясь ей в глаза. – Ты в себе? Немедленно выпусти Виктора Семеновича!
Она хмыкнула и надула губы, закатывая свои стеклянные глаза.
– И не подумаю! Он мне хочет весь Новый год испортить. Я что, дура ему, чтобы деньги все отдавать? – она поморщилась, рассматривая меня с ног до головы с жалостью. – Ты, конечно, милая, умная и все такое… Но я лучше вскроюсь, чем буду жить в твоей убогой хате с твоими унылыми родителями.
В глазах застыли слезы, а слова девушки ударили по лицу не хуже отрезвляющей пощечины. Я любила ее, но любовь эта была больная. Как к наркоману – пыталась помочь и поддержать того, кто этого не достоин и не оценит. В тот момент я решила, что хватит. Все. Нельзя спасти из пропасти того, кто сопротивляется.
– Выпусти отца! – рявкнула я, подходя к двери и начиная открывать замок. Подруга позади распахнула рот в полном удивлении, будто подобного противостояния от меня никак не ожидала. – Совсем уже с ума сошла! Хочешь разбиться на машине? Пожалуйста! Но не надо вредить тем, кто вокруг тебя. Виктор Семенович тут при чем? Он тебе все дал, забыла? А ты овца не благодарная…
Подруга резко и больно вцепилась мне в рукав, оттаскивая в сторону. Ее взгляд впечатался мне в лицо с лютой ненавистью, а голос казался пропитанным ядом насквозь:
– Правильная тут нашлась, да? – она выгнула бровь и рассмеялась. Я попыталась отбросить ее, но Ленка оказалась вдвое сильнее. Видимо, травка делала свое дело. Или то, что я была метр с кепкой, а она почти два метра ростом. – Все вы такие, пока дело до сути не доходит…
– Ты о чем? Кто «вы»? – с трудом мне таки удалось отпихнуть Лену и вернуться к замку морозилки. Девушка мне не помогала, но и мешать перестала. Пугало другое – Виктора Семеновича совершенно не было слышно, а это значило – звукоизоляция отменная. Ему не на пользу.
– Бедняки убогие, вот кто! – выпалила она, и эти слова буквально упали мне на голову тяжелым кирпичом. Я резко повернулась к Лене. Неужели она всегда была обо мне такого мнения? Мол, прибилась несчастная «бедная родственница»?! И это при том, что моя семья была типичная в нашей стране: звезд с неба не хватали, но и от голода не умирали. Это Лена, скорее, жила в другой реальности.
– Не веди себя, как сука, – прошептала я, чувствуя, как сердце обливается кровью.
Дверь, наконец, поддалась, и я с трудом распахнула ее, но не успела сказать слова, как Лена вдруг шикнула на ухо:
– Что-то ты сегодня за языком вообще не следишь. Охладись! – прежде чем суть сказанных ею слов дошла до моего мозга, она резко толкнула меня в спину, буквально заставляя упасть в холодильник и, прежде чем мои колени коснулись пола, я услышала пугающий звук – как закрывается замок.
– Ты в порядке, Аль? – не успела я и глазом моргнуть, как теплые руки подхватили меня за талию, помогая подняться. В растерянности подняла взгляд и тут же задохнулась от Виктора Семеновича, находящего на расстоянии десяти сантиметром, не больше. Его голос был таким хриплым, обволакивающим и успокаивающим, что на мгновение я вообще забыла, а в чем проблема-то была?
– А?.. – мысли путались, а руки мужчины до сих пор лежали на моей талии. Он смотрел на меня так пронзительно, что пробирало до самого позвоночника.
Тяжело вздохнув, Виктор Семенович будто одернул себя, резко убрал руки и отвел взгляд к двери, понуро выпалив:
– У меня предчувствие, что в этот раз она не только травку употребляла… Дура безмозглая.
Я поморщилась, будто это нелестное обращение было именно ко мне. Ведь как бы там не вела себя Ленка, в глубине души я продолжала ее любить и желать всего самого лучшего.
– И что вы будете с ней делать? – с сожалением протянула я, потому как наказание подруга все равно заслужила.
– Не хотел я к этому прибегать, думал, обойдется… – мужчина резко обернулся по сторонам и проследовал в самый конец морозилки, а я мелкими перебежками устремилась за ним. – Лишу-ка я ее всего и на работу к себе в ресторан устрою официанткой на годик, а там посмотрим. Видала, как она с официантами общается? Будет ей уроком! Да и вообще… Может, хоть чем-то на тебя станет похожа? Как ты вообще с ней связалась, понять не могу…
Мне не понравилось, как уверенно Виктор Семенович принялся устраивать из приставленных рядом поддонов небольшую лавочку, застилать ее откуда-то взявшимися пледами. Будто собирался здесь задерживаться!
Я прислушалась к ощущениям: пока было сносно, учитывая, что на мне надета верхняя одежда. А вот мужчина без нее в подобном месте явно долго не протянет.
– Нас же с минуты на минуту выпустят, да? – с надеждой протянула я, на что получила многозначительный взгляд. – Ну, так у вас тут работа кипит, и все такое… Кто-то да зайдет.
– Зайдет, конечно, – кивнул тот и, закутавшись в один из пледов, протянул мне второй, а после похлопал по «скамье» рядом с собой. Я присаживаться не спешила, поглядывая на выход. – Только не скоро, Аль. Время видела? Все уже давно приготовили. Сюда могут только за водкой зайти, и то… Заказанные бутылки гости вряд ли выпили, а новые обычно после часа ночи просят.
– То есть, – мой голос нервно дрогнул, – нам часа три тут торчать? – Виктор Семенович покрутил рукой, показывая, что да, где-то так. Глаза мои едва не выпали из орбит. – Да мы тут с вами насмерть замерзнем к этому времени!
– Если не замерзнем, Ленку выпорю, наконец, – грустно выдал мужчина, но почему-то в этот момент его взгляд опустился именно на мою пятую точку. Или мне показалось? Потому что он тут же отвернулся. – Все жалел ее, а надо было воспитывать.
Отмахнувшись от душевных метаний мужчины, я подошла к двери и подергала ее. Ожидаемо – открывалась она только со стороны ресторана. И как бы я ни кричала, ни просила о помощи, добиться удалось лишь срыва горла.
– А-а-аль, – позвал меня Виктор Семенович и, когда я повернулась, помахал рукой. Его мини-убежище находилось так, что около входа мужчину увидеть было невозможно, потому ему пришлось вытянуть руку. – Иди сюда. Хочешь ангиной заболеть? Не дури.
Обреченно застонав, я поплотнее закуталась, потому как уже начинала замерзать, и в первую очередь страдали голые ноги.
– Вы чего спокойный такой, а? Мы вообще-то тут в шаге от обморожения конечностей! – на нервной почве мой голос казался на редкость импульсивным, я сама удивлялась, почему позволяла себе общаться с мужчиной в таком тоне. Странно, но он не злился, а только криво усмехнулся. Да так, что сердце сперва пропустило удар, а затем едва не выпрыгнуло из груди.
– Ну, если тебе сильно хочется, могу для проформы попаниковать, – а затем этот юморист прочистил горло и, подняв руки над головой, завилял ими, аки елейная барышня, парадируя «мой» тонкий голос: – Помогите, спасите, мы тут застряли! – он замолчал, многозначительно подняв бровь, дескать: правильно все делаю? Я с трудом сдержала улыбку. Черт, какой же он был обаятельный, прямо в животе бабочки порхали. – Так пойдет, Аль?
– Не пойдет, – все же замотала головой я, перетаптываясь с ноги на ногу. Виктор Семенович опустил взгляд к моим конечностям и тут же завис, как будто выпал из реальности. Я не знала, хорошо это или плохо, но минуту спустя он нервно сглотнул и поправил галстук. – А где вы пледы нашли? Часто кого-то тут запираете, да?
– Тут старыми пледами для гостей накрывают поддоны и вообще продукты в производственных упаковках, чтобы опрятнее вид был, – пожал плечами мужчина, а я хмыкнула.
Мы дома такими пледами ночью укрываемся, а они – продукты!
Прошло не меньше минуты гробового молчания, пока каждый думал о своем. Я мечтала лишь о том, чтобы Лена в угаре не убилась где-то по дороге, а Виктор Семенович разглядывал меня. И был этот взгляд настолько беспристрастным, что сложно догадаться, о чем вообще думал мужчина: о хорошем или о плохом? В конечном счете, я пришла к выводу, что он внутренне ругает мою легкую одежду. Нет, ну а что? Я вообще-то в клуб собиралась, а не в морозилку.
Но все эти догадки отошли на задний план, когда Виктор Семенович вдруг поднял на меня очень заинтересованный взгляд и неожиданно выпалил, вгоняя в ступор: