Отец моей подруги

– А вы бы навещали, да? Прямо вот с апельсинчиками-мандаринчиками? – я с каким-то странным энтузиазмом проследила за тем, как мужчина заботливо застегнул на мне ремень безопасности, а затем включил обогрев пятой точки и спины на максимум. Не выдержал, поцеловал и выровнялся по струнке.

– Вы, – хмыкнул и, опять чмокнув в меня губы кратко и быстро, захлопнул дверь. Видимо, тяжело ему было сдерживать порывы гормонов. Ну, хоть не мне одной…

Как парочка какая-то, ей-богу!

Когда он возник на пассажирском сидении, я внимательно оценила его взглядом, пытаясь подметить малейшие изменения в мимике.

– Не поняла, о чем вы, – прошептала.

– «Ты», говорю, а не «вы», – буркнул он слишком поспешно и даже агрессивно. Я решила, что данная тема не давала ему покоя. Тяжело выдохнув, он бросил на меня краткий и извиняющийся взгляд, когда машина остановилась на светофоре. Черные глаза обласкали меня в самых неожиданных местах, и было в них столько обожания, что я даже не обиделась на резкий тон. – В самом деле, Аль. Глупость какая-то.

– Действительно, – с трудом сдерживая улыбку, выпалила я. – Глупость.

Мне было сложно представить, как называть такого мужчину на «ты» и по имени. И дело не только в двадцатилетней разнице в возрасте… Мы жили в столице, это давно не что-то сенсационное! Виктор Семенович отождествлял в себе необъятную силу и мужество. Обычный человек рядом с ним ощущал себя мелкой мошкой. А я-то подавно.

Легкая ненавязчивая мелодия и окутывающее тепло утянуло меня в легкую полудрему. Очнулась уже за городом, на въезде в элитный поселок, где располагались лишь огромные новомодные дома за высоченными заборами.

Когда мы проезжали мимо огромного пятиэтажного особняка, моя челюсть отвисла до пола. Колонны, витражные окна, фигурная каменная кладка… Сам по себе участок занимал половину поселка, а забор был метров пять, не меньше. Кто вообще, спрашивается, может позволить себе подобную роскошь? Когда мужчина заехал на парковку данного участка, я поняла, кто. Депутат и владелец сети элитных ресторанов. И это только то, что я о нем знала. Видимо, было еще много «сюрпризов».

– Выходи, – бодро скомандовал он и первым покинул салон, чтобы вынести вещи.

И только тогда я поняла, что натворила. Будучи настолько обескураженной происшедшим между мною и родителями, позволила Виктору Семеновичу увезти меня черт знает куда. Это нормально вообще? Кто я после этого? Разве не та, на букву «ш», что мать так боялась произнести вслух?!

– А-а-аль? Малыш, ты чего зависла, а? – открыв мою дверь, мужчина расстегнул ремень безопасности и принялся ждать. – Не бойся, я не кусаюсь. Обычно…

Я прикусила губу и поморщилась от одной страшной догадки. А не то ли это место, куда он собирался Машеньку с «троечкой» привезти на Новый год, а? Если так, то лучше на вокзале переночевать.

Не знаю, как он это делал, но мысль мою уловил мгновенно. Физиономия вытянулась, глаза сузились.

– Это мой дом. Я здесь живу, – отчеканил он по слогам, после чего для точности добавил: – И шлюх сюда всяких не вожу, чтобы ты знала. Для этого есть съёмные апартаменты.

Это было плохо и совсем не красиво, но на губах так и проклёвывалась глупая улыбка. Значит, Маша, по его мнению, та самая на букву «ш», а я – нет. Вот и ладненько. Вот и отлично. А Ленка: «невеста, невеста»… Ага, конечно! Три раза.

Настроение так резко поднялось, что я вошла в дом, полная энтузиазма и в отличном расположении духа.

– Есть хочешь? – кратко спросил он, когда проходил по огромному коридору с множеством зеркал и белыми мраморными полами. Вообще «убежище» Виктора Семеновича походило на холостяцкую берлогу класса люкс. Такой себе замок для принца-олигарха.

– Не-а, – без капли колебаний выпалила я, бросив быстрый взгляд на комнату, где стоял холодильник. Больше ничего рассмотреть не удалось – слишком темно.

– Я тоже как-то уже сыт на сегодня, – сквозь зубы рявкнул он. Складывалось впечатление, что речь не о еде, а о Ленке. И снова он уловил мои мысли, поспешно бросив: – Ты за Ленку не переживай. Я ее знаю. Она за неделю свое нутро проявит, и твои родители ее сами выставят, да еще и виноватыми себя почувствуют. А если не смогут – тогда уж я помогу.

Улыбаясь до ушей, порадовалась, что Виктор Семенович не видел в тот момент моего лица, потому что выглядела я, без сомнения, как влюбленная идиотка с поплывшим взглядом и ничего не могла с собой поделать. Какой же он был прекрасный: и умный, и красивый, и заботливый… Не мужчина, а мечта! Ах…

– Вот, смотри, – мужчина внезапно остановился в самом конце коридора первого этажа и открыл высокую дверь из темного дерева. Включил свет, а там спальня больше, чем вся квартира родителей, а ремонт на уровне Нью-Йоркских гостиниц – ультра люкс. Когда на глаза попалось огромное панорамное окно, открывающее вид на сад, вообще поперхнулась. – Нравится? В доме пять больших спален, давай все покажу? Есть еще три маленькие, но они мне не очень нравятся.

Я прошла вперед и резко обернулась к Виктору Семеновичу, застывшему в проходе. Он серьезно решил, что подобное может кому-то не понравиться?

Серьезно! Стоял там, нервничал, хмурился, перетаптывался с моей сумкой на одном месте.

– Это что-то с чем-то! – ахнула я, пытаясь передать все те эмоции, что накопились внутри: благодарность за помощь и признательность за его доброту. Но надо было знать меру. Так что, поджав губу, я отвернулась к окну и опустила взгляд. – Вы простите меня, что так получилось. Я съеду как можно быстрее. Надо только работу какую-то срочно найти и жилье подыскать.

– «Ты», – рявкнул он, заставляя подпрыгнуть на месте. Я обернулась, а Виктор Семенович уже снова сама доброта. И глазки такие невинные, блестящие. Мол, чего это я всполошилась? – Аль, ну куда ты съедешь, а? Моя дочка тебе жизнь конкретно так подосра… испортила. А все мое воспитание. Надо было ее гонять с ремнем, а я все: принцесса, принцесса. Тфу! Это меньшее, что я могу для тебя сделать сейчас… Живи столько, сколько захочешь. Мне в радость.

– А… – я покраснела сама же от своего вопроса, но не смогла его не озвучить. Слишком он важным казался. – Тут еще кто-то живет?

– Охрана в домике отдельном, повар иногда остается с ночевкой. Горничная приходит раз в неделю, – мужчина театрально загибал пальцы, пока вдруг не уставился на меня, вопросительно приподняв бровь. Мол, довольна? Других девушек нет.

Мысль, что Виктор Семенович не приводил сюда других девушек, казалась безумно приятной, растекалась по телу горячей лавой. Хотя… Не стоило об этом думать, чтобы потом не расстраиваться. Все-таки ему сорок. И мы не в гребаной сказке.

– Значит, остаешься тут, – облегченно выдохнул он, а затем вошел внутрь, чмокнул меня в губы и вышел еще до того, как я успела прийти в себя и открыла глаза. – Спи, малыш. Как там говорят?.. А, точно: «на новом месте приснись жених невесте».

Дверь хлопнула, и я покрылась румянцем. Потому что единственный, кто мог мне сегодня присниться, – хозяин дома.

Весь следующий день Виктор Семенович показывал мне свое поместье, не побоюсь этого громкого слова. Все началось с яичницы с беконом… Горелой! Именно на ее запах я прибежала, решив, что начался пожар. Оказалось, это мужчина решил меня удивить и впервые в жизни приготовить что-то сам.

Спустя полчаса, когда мы таки отмыли разгромленную кухню после его душевого порыва, я на скорую руку приготовила блинчики с сыром и овощной салат. В награду, как сказал сам Виктор Семенович, мы отправились кататься на каток. Точнее, на замершем пруду за домом. Благо коньков оказалось в изобилии самых разных размеров. Дом был явно рассчитан на гостей.

– Замерзла, да? – мужчина прижал меня к себе, укрывая своей свободной рукой, таким образом соединяя наше пространство. – Идем в дом греться. Хватит уже.

– Но… – захныкала я, не желая уходить. Потому что это был мой первый каток. А еще я впервые видела отца Лены таким веселым и… простым, что ли? Как будто он и я на одном уровне, и нет между нами пропасти.

– Никаких «но», – отрезал он жестко, и я недовольно поджала губу. Наградой мне был поцелуй в щеку, от которого всякая обида тут же испарилась. – Ты мне здоровая нужна, а каток и завтра не растает.

Таким образом, мы оказались в подземелье. Или, как называл его сам владелец поместья, на нулевом этаже. Широкий коридор делил пространство на два равных помещения. По правую сторону – бассейн с саунами и джакузи, а по левую – спортивный зал. И такой навороченный, какой не в каждом городе встретишь.

– А-а-аль, – задумавшись на мгновение, я опустила глаза на аппетитные ягодицы Виктора Семеновича. Было сразу видно, что гантели тут не пылятся. Он поймал мой взгляд и саркастично поцокал языком, вгоняя меня в краску. – Ты куда смотришь, а?

Явно издевался, испытывая то, насколько сильно пунцовыми могут стать мои бедные щеки. И когда я бежала из спортзала, он хохотал мне вслед.

А вот в бассейне мы задержались. Не предупредив заранее, этот удивительный человек положил ладонь мне на талию и шепнул на ухо томно и бархатно низко:

– Поплаваем сейчас.

Это был не вопрос, а такой себе точный факт. Мол, выбора у меня нет. Я ахнула от его наглости и бросила удивленный взгляд. Нет… Ну как можно быть безумно невыносимым и ошеломительным одновременно?

– У меня нет купальника, – пожала плечами я, ничуть не стесняясь этого факта. Увы, но простые люди по морям не ездят. И даже если бы он у меня был, я бы вряд ли его взяла в суматохе и растерянности.

– Эх… Что поделать, – наигранно грустно пожал плечами тот. – Тогда я поплаваю, а ты стой тут и завидуй.

А затем Виктор Семенович резко нагнулся, снимая свои просторные домашние брюки. Я еще не отошла от его натренированных ног, как он поспешно сбросил белую футболку, и мое дыхание тут же сперло. Я даже закашлялась, не в силах переварить невероятно скульптурный живот с кубиками.

Нет, ну это вообще законно? Невероятное тело, куча бабок, отменная внешность и огромный член. Уверена, недостатка внимания среди девушек у него нет!

– Вы собрались в трусах купаться? – как можно равнодушнее протянула я, но вышло уж слишком хрипло. Все потому, что сквозь белые плавки четко прорисовывалось кое-что очень сокровенное. И очень твердое.

– «Ты», – в миллиардный раз поправил меня он, а затем обольстительно улыбнулся. Мужчина еще и слова не сказал, а я уже знала: сейчас будет месть. – Ты права. Жалко – хлорка ткань испортит. А они ведь дорогие, ага…

И что сделал Виктор Семенович? Стянул плавки, заставляя меня шумно выдохнуть и остолбенеть. Я напряглась почти так же, как его член. Не уверена, что это хорошо, когда постоянно стоит… Может, болеет чем-то?

– Да вы… – махая руками, я хотела найти хоть один аргумент, чтобы заставить его одеться. Но мозг растаял, словно мороженое на жаре, и отказывался думать о чем-то здравом. – Вы просто… Просто! Ух!..

Невинно пожав плечами, он оттолкнулся от бортика и вошел в воду, как опытный пловец. И все, что оставалось мне – следить за тем, как Виктор Семенович медленно пересекает дистанцию до другого конца бассейна.

– Иди ко мне, – мужчина весело махнул рукой, когда вынырнул. – Ну, Аа-а-аль… В доме никого нет, и я обещаю не разглядывать твое белье. Честно-честно!

Коварно улыбнувшись, я уже строила внутри план мести. Потому медленно, следя за каждым его движением, стянула домашнее безразмерное платье и отбросила его к груде вещей. Виктор Семенович замер, глаза его превратились в два огромных бездонных озера. Нервно сглотнув, он крепче обхватил руками бортики и низко прохрипел:

– Прыгай, Аль…

Но это было еще не все! Набравшись откуда-то взявшегося мужества, я быстро стянула сперва черные трусики, а затем и крохотный лиф, оставшись полностью голой. Реакция того стоила. Сперва челюсть мужчины упала куда-то вниз, а корпус двинулся вперед. Глаза прищурились, будто пытаясь удостовериться в том, что происходящее – не муляж.

– Бля-я-ядь… – мучительно выдохнул он так громко и чувственно, что по телу поползли мурашки. Откашлявшись, он деланно спокойно протянул: – А-а-аль, малыш… Иди ко мне, прошу тебя.

– Вот даже не знаю, – театрально заявила я, едва сдерживая смех. Сложив руки на талии, специально выставила грудь вперед. Тяжелое шипение мужчины наверняка оглушило всю честную улицу. Словно не замечая этого, я прикусила ноготок, проведя по нему кончиком языка. Новый вдох, уже на грани терпения. – Может, не стоит плавать? Да и вода какая-то холодная на вид… Все, решено! Одеваюсь обратно! Как-нибудь потом, может быть, в другой раз…

Стоило мне демонстративно наклониться к плавкам, как вода всколыхнулась так бешено, что часть брызг долетели даже до меня. Только в тот момент я поняла, что заигралась и повернулась попкой к мужчине. Оставалось лишь догадываться, какой вид там открывался…

Когда я развернулась обратно, Виктор Семенович был уже рядом. Его потемневший порочный взгляд жадно осматривал меня с ног до головы, останавливаясь на самых интимных местах. Поднявшись на руках, он мягко прошептал:

– Солнышко мое, спустись ко мне. Скажу тебе что-то на ушко. Очень-очень важное и секретное.

– А так просто нельзя? Вслух! – продолжая свою игру, я наивно поморгала, демонстративно оглянувшись по сторонам. Играть – так играть. – Сами ведь сказали: нет тут никого. Чего скрываться?

– Да, малыш. Никого нет, – согласно кивнул он. Как-то уж слишком быстро и нервно. – Однако секрет – есть секрет. Только на ушко.

Тогда я осторожно присела, опустив ноги в воду и, удостоверившись, что она достаточно теплая, села на бортик.

– Что же там такого важного произошло? Я вся во внимании.

Виктор Семенович вклинился между моих ног, нагло раздвинув их своими мощными мускулистыми руками. Он поманил меня пальцем так серьезно, что на крохотную секунду я действительно поверила, что и вправду что-то серьезно стряслось. И когда мое ухо оказалось на уровне его лица, мужчина укусил меня за мочку, рыкнув: – Просил же не «выкать», Аль! Ну, сколько можно, а? Ты меня решила до инсульта довести? Вон, глаз уже начал дергаться!

Я айкнула и потерла укушенное место. Хотя, если быть совсем уж честной, кроме острого приступа возбуждения, ударившего между ног спазмом, ничего не почувствовала.

– А говорили, что не кусаетесь, – посетовала я.

– Говорил: «иногда», – поправил меня мужчина, пододвигаясь ближе и целуя в бедро.

Я не знала, что именно он собирался делать, ведь в постельных вопросах мой опыт был сугубо ограничен неудачным первым разом и удачным вторым. И между этими двумя событиями не было никакого настроения и желания смотреть порно в интернете, потому как секс был для меня чем-то непонятым. Думала: зачем люди им занимаются, если это так неприятно и унизительно?

Но когда нос Виктора Семеновича уткнулся мне между ног, мир вокруг поплыл, а сознание стало ватным. Словно кто-то по щелчку пальцев выключил все эмоции… Все, кроме невероятной нежности и необъятного желания наброситься на этого мужчину и изнасиловать. Потом догнать и еще раз изнасиловать.

– Черт, ты так пахнешь… – Я ощутила, какой глубокий и рваный он сделал вдох, будто затягивался сигаретой. – Чем-то сладким, как персик с молоком… Как я и думал…

– Что вы?.. – слова застряли в глотке, глаза закатились, а из губ вырвался рваный душераздирающий стон, когда его язык прошелся по моим складочкам, а затем зафиксировался на пульсирующем клиторе. – Ох, черт…

Кажется, Виктор Семенович помешался. Его умелые и быстрые движения языком сменялись дерзкими жаркими фразами, которые в обычной жизни, определенно, смутили бы, а сейчас буквально доводили до предела, надавливая на нужные точки.

– Такая розовая, упругая и красивая… Нетронутая и вся моя! Как я, блядь, и думал… С ума сойти можно!

Тело сокращалось безумно долго, оргазм был слишком сильный и совершенно отказывался отпускать. Меня трясло, как в сладком припадке, и, не осознавая того, я вырывалась из цепких лап Виктора Семеновича. Но он, удерживая меня на месте, рыча и шипя, продолжал засасывать, покусывать, терзать клитор. Пока силы во мне ни кончились, и я ни повалилась на спину.

Отомстила, называется!

– Мы сегодня не поплаваем, – выпалила я первое, что пришло в голову. И тогда кто-то очень упорный и слишком активный потянул меня за ноги на себя, и уже через мгновение я была по пояс в воде, в шаге о Его голой и бешено вздымающейся груди.

– Плавай, – хмыкнул он, глядя исключительно мне в глаза, будто дырку хотел протереть. Так глубоко и жадно, что я вообще забыла, где нахожусь. И словно не было разрядки минуту назад. Тело опять желало его так сильно, что судорогой сводило.

– Сейчас буду, – сорвалось с моих губ, но я даже не сдвинулась с места.

Искры между нами превращались в салюты, как на день города. Голова кружилась от тех невероятных щемящих чувств, что я испытывала к мужчине напротив. Он был моим наркотиком, и я уже конкретно подсела.

– А-а-аль, – знакомо коварно протянул он, положив ладонь мне на плечо и нежно скользнув к груди. Это был отвлекающий маневр, я точно знала, но ничего поделать с собой не могла. – Это ведь твой первый куни, правда?

Я нервно кивнула и закусила губу, чтобы не пискнуть, когда Виктор Семенович сжал пальцами соски. И выглядел при этом таким довольным, чтоб его! Как будто миллион долларов подарили.

– А сама ты когда-нибудь удовлетворяла себя там? – произнося это, он покрутил между пальцами набухшие горошины, и ноги не выдержали, подкосились. И не успей он подхватить меня под ягодицы – точно утопилась бы.

– Так можно было, да? – выпалила я и только по выражению Виктора Семеновича поняла, что сморозила несусветную чушь. Этот мужчина был не просто слишком взрослый для меня, но и слишком опытный.

– Бриллиант, – покачал головой он, будто разговаривая сам с собой. – Откуда же ты такая взялась?

– А?..

Я обхватила бедра мужчины, а он, удерживая меня за попку, медленно раскачивал вверх-вниз. Член его скользил по моему животу, превращаясь из твердого в каменный, вздрагивающий с каждым мгновением всем больше.

– Ничего, – одернул себя мужчина, возвращаясь мыслями ко мне. – Нравишься ты мне все больше, Аль. И как тебя такую хорошую отпускать? Самому надо.

– И не отпускайте, – сорвалось с моих губ, но я тут же захлопнула рот. Это прозвучало, как: «Я влюбленная идиотка! Прошу вас, не бросайте меня!»

На одно мгновение в глазах Виктора Семеновича проскользнуло искреннее удивление, как у маленького ребенка, увидевшего невозможное чудо, а затем он обольстительно улыбнулся и поднял меня вверх, зарываясь носом в грудь.

– И сис… грудь своя! А стоят же, как каменные… – говорил он это с таким обвинением, что хотелось начать извиняться. – Как тебя еще кто-то на улице не завалил, Аль? Особенно с твоей манерой одеваться!

– И как это я одеваюсь, интересно?! – ахнула от такой несусветной наглости. Виктор Семенович резко опустил меня вниз, наконец, насаживая на свой каменный член. Он растянул меня до предела. Но в этот раз не было боли или неприятных ощущений, лишь невероятное чувство наполненности моим мужчиной.

– Так! – рыкнул он, опираясь ладонями в бортик и делая первый глубокий толчок. Такой, что перед глазами все темнело. – «Трахните меня семеро»!

– ЧТО?! Это я-то? – глаза мои широко распахнулись в удивлении, потому что слова Виктора Семеновича были абсолютной ложью.

В первую нашу встречу на мне была старая перешитая мамина юбка и страшные поношенные гетры. Как он мог этот ужас запомнить, ума не приложу. А уж считать сексуальными… Уникум! Во вторую встречу – серый брючный костюм-тройка со штанами клеш. «Секс» да и только, ага… Прямо путана с Ленинградки.

Мои родители слишком верующие, переживают о том, что скажут посторонние и никогда бы не позволили одеться развратно.

– Все, хватит! Завтра поедем тебе что-то приличное купим, – поставил перед фактом Виктор Семенович. Его толчки были резкими, грубыми, глубокими. Тело мое сотрясалось снова и снова, разрываясь от стягивающего между ног напряжения.

– Нет! Не надо мне ничего покупать, я не приму, – качнула головой, даже не рассматривая такую возможность. Не хватало мне еще содержанкой стать.

Мужчина неопределенно качнул головой, дескать, позже поговорим. Я точно знала: он не отступит. Будет гнуть свою линию до последнего! Но и я собиралась стоять до конца. Ведь жить здесь предстояло временно, и не было ничего нормального в том, чтобы тратить его деньги, пользуясь и так чрезмерной заботой.

– Не хочу с тобой спорить, малыш, – он делил каждое слово своими бескомпромиссными, уверенными толчками, вырывая из губ новые и новые умоляющие стоны. – Давай лучше проверим, как много раз ты сможешь кончить за сегодня. Я весь в предвкушении!

Его бархатный голос действовал на меня, как самый сильный в мире возбудитель, ударяя по голове не меньше водки. Я таяла от его натиска, дрожала от каждого слова, ощущала себя в надежных и крепких руках. Рядом с этим мужчиной мир за пределами комнаты переставал существовать. И не было наглой Ленки и обидевших меня родителей. Только он. Только мой любимый мужчина.

Я взорвалась, как атомная бомба и запустила свои ноготки ему в спину, что поняла лишь позже по вполне себе внушительным отметинам. Виктор Семенович кончил в меня, после чего долго матерился и даже поехал лично в местную аптеку за противозачаточным.

После возвращения экскурсия по плоскостям дома Смирнова продолжилась с новым энтузиазмом. Сперва бильярдный стол, затем домашний 3D-кинотеатр, после мягкий кремовый диван в маленькой гостиной на втором этаже. А там и день закончился.

– Спи, Аль, – Виктор Семенович чмокнул меня в губы на прощание. После уморительного дня я едва стояла на ногах, а блаженная улыбка никак не сходила с лица. Благо мужчина выглядел так же глупо. – Завтра утром меня не будет, вернусь после обеда. Скорее всего, ты столкнёшься с поваром Светкой. Я ее предупрежу насчет тебя, не дрейфь.

Он поддел мой подбородок, внимательно заглядывая в глаз, и лишь когда получил положительный ответ, отпустил и пошел к себе на третий этаж.

Тяжело вздохнув, я вернулась в спальню с нервно бьющимся сердцем. Вроде как один дом, но так далеко… А я ведь даже не была в его спальне, дело не дошло. И вроде как комната моя прекрасна, лучше и не пожелать, но засыпать все равно было холодно и обидно.

Обняв подушку, я представила на ее месте вполне реального живого человека и только тогда погрузилась в сон.