Репетитор для Рапунцель

Перед выходом заскочил в туалетную комнату, освежил себя холодной водой. В памяти снова и снова всплывал вопрос Альбины. Неужели она и вправду думала, что я женюсь на ней за просьбу помочь? Охренеть. Что в голове у этих баб?

Выйдя из комнаты, я почти пришел в себя. Настроение располагало вызвать парочку шлюх и затрахать их до смерти, пока не избавлюсь от гнева. Не тут-то было! Появилась Альбина, резко толкнувшая меня обратно в комнату и внезапно вставшая на колени. Я моргнуть не успел, а ее красные губки уже оказались на моем члене.

– Черт! – что-что, а трахаться эта девушка умела и любила. Будь подобная специализация в моем вузе, она бы стала главной на кафедре. Такой себе профессор по оказанию специальных услуг. – Глубже, детка. Глубже!

Что же. Раз сама пришла, отыгрался на ней по полной. Пока она первая призналась, что больше сил нет. А мне будто было мало… Будто переел конфет и вкуса больше не чувствовал.

– Это «извини», как ты понял, – простонала она, обратно натягивая платье. Делала она это будто специально медленно, хотя я давно поправил одежду и ждал, когда наш маленький сабантуй подойдет к концу. Дома еще ждали отчеты. – И… я помогу тебе, мась.

– Неужели? – приподняв одну бровь, я сложил руки на груди, внимательно ожидая новых условий. Вряд ли она вдруг отказалась от желания прописаться в моей квартире.

– Невестой ты меня все же сделаешь. А там посмотрим, – пробормотала Альбина, но, увидев, как я, закатив глаза, молча направился к выходу, прокричала вслед:

– Невестой! Не женой же! Че не так-то теперь?!

– Прощай, Альбина. Счет я напоследок закрою. Это мой тебе последний подарок, – равнодушно сказал я, не оборачиваясь, и, перед тем как захлопнуть дверь в прошлое, услышал отдаленный вопль:

– Я че, просто так, что ли, сосала? Ну, Круглов!.. Урод! Еще встретимся!

Домой я не поехал. Отправился в вуз. Требовалось к утру придумать, как решить проблему с инстанциями, но ничего законного в голову не лезло. А наутро позвонили из министерства, «дружески» намекнув на то, что если проблема не будет решена за месяц, придется подвинуться.

Именно тогда. В этот гребаный «самый подходящий момент» позвонили в дверь. Как же я зол! Готов был разорвать на месте любого. Но это оказался мелкий, сгорбленный и невзрачный серый чулок. Сложно было за ужасной бахромой, прилизанным хвостиком и бледным лицом разглядеть дочь Баева.

«Гони ее нахер!» – вопил внутренней голос.

«Нельзя, – вещала совесть. – Ты Баеву по гроб жизни должен!»

Проводив это щуплое недоразумение в гостиную, я заперся в спальне, совершенно не желая ее покидать. И тут зазвонил телефон. Не глядя, поднял трубку и молниеносно пожалел. Мерзкий сладковато-ванильный голосочек вызывал мурашки и отторжение.

– Ты хороший мужик, мася. Работящий, умный и мегасексуальный, – пролепетала Альбина, даже не здороваясь. Впрочем, желать ей здравия у меня тоже особого желания не было. – Я ведь хотела по-хорошему. Думала, придешь, попросишь о помощи, мы решим все по-семейному. Но нет – так нет. Значит, слушай сюда. У тебя неделя. Либо ты соглашаешься, либо конец твоей работе. Поверь, папочка это умеет и практикует.

– Сука! – прошипел я, останавливая кулак в полуметре от стекла на шкафу. Не хватало еще, чтобы эта хитрая идиотка поняла, как сильно меня разозлила. – Это ведь ты проверки подстроила, да?

– Понятия не имею, о чем ты! – включила она актрису погорелого театра, расхохотавшись торжествующе. – Просто… будь умнее и думай быстрее. До скорой встречи, мася.

Альбина положила трубку, а внутри меня горела такая ярость… Необъятная, бесконечная, необозримая! Я уже видел, как поставлю эту сучку вместе с ее папашей на колени. Сломаю систему. Еще посмотрим, чьей карьере наступит конец!

На скорую руку надев костюм, быстрым шагом вышел из спальни, решив выгрузить гнев на новую ученицу. Наверняка очередная идиотка, за которую похлопотали мамочка с папочкой. А это будет даже весело!

– Что за?… – пропыхтел себе под нос, спотыкаясь о невидимую преграду.

Картина была та еще: Баева стояла на коленях на моем диване. Ее, казалось бы, совершенно бесформенное и несуразное платье задралось так высоко, что еще чуть-чуть – и обнажило бы нижнее белье. Я поймал себя на мысли, что жду этого момента. Предвкушаю, рассматривая слишком худые и стройные ножки, которые она зачем-то настойчиво прячет.

Ее попка ритмично крутилась в такт кряхтениям и бормотанию себе под нос чего-то несуразного. Зрелище завораживало. И, честно говоря, хрен его знает чем! Только вот в штанах стало туго. Так сильно, что было практически больно.

«С каких это пор у тебя на студенток встает?! – фыркнул внутренней сноб, отрезвляя. – Ты еще предложи ей отсосать тебе за зачет!»

Разозлившись то ли на себя, то ли на Баеву, я закричал так громко, что у самого уши заложило:

– ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?!

Кристина выглядела жалко. Растерялась, покраснела, затем тут же побелела. Я подметил, как ее пухлые губы в этот момент пересохли, и девушка снова и снова неосознанно облизывала их, увлажняя. Кто бы мог подумать, что подобная неважная ерунда заставит меня вспотеть и напрячься.

Но дальше было хуже. Баева кинулась за Монстром, пытаясь поймать его и что-то там мне доказать. Но единственное, что уловило мое подсознание, как в процессе схватки с котом ее юбка поднималась так высоко… Слишком высоко.

Тестостерон ударил в голову как разряд молнии. Наверное, лет с восемнадцати у меня не было такого стояка, грозящего порвать ширинку. И, что хуже, желание разложить девушку здесь и сейчас перекрикивало здравые смысл.

А это значило, что если Кристина Баева не свалит из моей квартиры в тот же миг, закончится все это дело еще одной проблемой. И тут «помог» Монстр. Прыгнув на аквариум, он буквально толкнул емкость на хрупкое тельце студентки. Я бросился вперед, но не успел.

Баева оказалась вся мокрая, в мелких стекляшках, разлетевшихся по гостиной, будто фарфор.

И вот тут точно стоило выставить ее за дверь. Причина для отмены дальнейших занятий более чем уважительная. Но… Увидев, как девчонка трясется и стеснительно прячет слезы, я будто вконец потерял рассудок.