Трое из небытия

Когда настанет срок и ты расстанешься с душой,

Там – за завесой вечных тайн – увидишь мир иной.

Пей, коль неведомо тебе – откуда ты пришел,

Куда уйдешь потом и что там станется с тобой.

О.Хайям

-1-

Далеко-далеко, где-то за пределами сознания и мироощущения, есть мир, да и не мир как таковой, а место, откуда и зародились все известные и неизвестные миры. Место это называется Белая Пустошь. Почему она так называется, никто толком вам и не расскажет, даже тот единственный житель того запредельного мира. Кстати, из-за этого самого жителя все и началось.

Когда-то ничего не было, кроме одного мира, который не превышал по размерам одного гектара земли. По какому-то недоразумению там появилось существо, которое представляло вид вполне человеческий, единственно, что существо имело, так это ВЛАСТЬ, огромную власть над всеми и всем (благо, что в этом мире ничего не было). И стало этому существу дюже скучно. Сначала оно заселило свой мир всякой живностью да растениями. А затем начало это самое существо создавать другой мир. Мир, не похожий на свой. После серии неудачных экспериментов у него получился один мир и множество его отражений. После созерцания всего, что у него получилось, существо назвало себя Создатель Отраженных Миров, сокращенно СОМ. За годы одиночества Создатель приобрел привычку постоянно меняться – то он предстанет юнцом, то тут же изменится в пышногрудую болондинку, а в другое мгновение его не отличить от многоликого Шивы.

Создатель стал наблюдать за происходящим в мирах, и, чтобы жители миров не забывались, он подкидывал им порой некоторые проблемы. Со временем эта забава ему надоела, и СОМ придумал себе другую потеху. Раз в несколько сотен лет он брал огромный мешок, в который еще очень давно скидал всякий мусор, начиная с фантиков от конфет и заканчивая цветочной пыльцой, и вытаскивал наугад три вещи. В зависимости от того, что выпадало, СОМ выбирал героев, которым предстояло участвовать в игре. Он перемещал героев в один из отраженных миров, выбранных случайным образом, и наблюдал за ними. В какой-то момент он перебрасывал героев в следующий мир, затем в следующий и так, пока не надоест. Втайне он надеялся, что рано или поздно игроки смогут найти дорогу в его мир и скрасят его одиночество.

-2-

– Так, вчера устраивал землетрясение в 118-м миру. Позавчера был потоп в 145-м. Чем бы мне сегодня заняться? – старик встал с кресла и не спеша побрел к окну. Пока он шел, его короткие седые волосы потемнели и выросли до пояса, борода исчезла, камзол сменился вечерним платьем, и в окно посмотрела эффектная женщина. За окном падал снег, который тут же сменился листопадом. СОМ вздохнула, повернулась лицом в комнату, обвела ее взглядом. Под взглядом женщины комната стала преображаться: стены окрасились в розовый цвет, тяжелые деревянные кресла превратились в мягкие пуфики, на которых в беспорядке валялись мягкие игрушки.

– А не сыграть ли мне в игру? Да, да! – радостно захлопав в ладоши, СОМ подбежала к столу, выдвинула ящик, достала колоду карт, старательно зажмурилась и подкинула карты вверх. Зависнув в воздухе, они заискрились под солнечными лучами. Пальцы выхватили из воздуха карту, остальные же упали на стол. Женщина нахмурила брови. – А ну марш на место! – карты собрались в колоду и уползли в стол.

– Ага, милый мирок, милый, уже и некаменный век, но и не эра межгалактических полетов, самый раз. Так, так, а с кем же я сыграю, кто же будет меня развлекать? Где мой мешочек? Мешо-о-че-ек, иди сюда к пап.., тьфу, к мамочке.

Из дальнего угла, переваливаясь с боку на бок, топал старый потрепанный мешок. Остановившись перед хозяйкой, он несколько раз перевернулся и распахнул гостеприимно горловину. Сухощавая старушечья рука осторожно опустилась в мешок и что-то очень долго перебирала.

– Ага, что это там такое у меня, – проговорила СОМ, близоруко разглядывая предмет. – О, очки. Неплохо, неплохо, – старуха положила их на стол. Затем запустила руку и вновь вытащила, теперь правда уже с маленьким игрушечным рулем. Создательница Отраженных Миров, наморщив лоб, долго разглядывала и хмыкала.

– Ну, на третий раз должно повезти, а то все какой-то хлам, поди, после пары миров загнутся, – старуха гнусно захихикала и запустила руку в третий раз. – Ах, твою.., сероводород мне в нос, – зажимая рукой кровоточащий палец, СОМ разглядывала маленькую рапиру, об которую поранилась. – Что ж, так тому и быть, – старец бросил на карту выбранные предметы. – ПУСТЬ ИГРА НАЧНЕТСЯ!!!

-3-

9 мая – величайший из праздников России, когда стираются границы между молодежью и стариками, панками и гопниками, готами и рэперами. Все отмечают очередную годовщину Победы над фашистской Германией. Выступают первые лица города, поют певцы, на танцплощадках звучит музыка военных лет и под нее кружат все возрастные пары, продавцы делают сумасшедшую выручку, народ упивается и ликует. На город опускается вечер, солнце торопливо прячется за горизонт, горожане замирают в предвкушении, и вдруг в небе распускаются огненные цветы, один, второй, третий… миллион огромных цветов, которые распускаются и увядают за несколько секунд, а на их месте распускаются новые и новые цветы. Над Речным Вокзалом раздается громоподобный крик в тысячу тысяч голосов: «Ур-ра!!!», затем еще и еще раз…

Далеко за полночь люди начинают расходиться по домам, метро уже не работает, автобусы и маршрутки давно стоят в ПАТП, и только таксисты да частники, взвинчивая цены до небес, отвезут тебя домой в любом состоянии, главное чтобы ты смог хоть более менее четко назвать адрес.

Федор Брашкин уже успел сделать несколько рейсов и теперь терпеливо ждал еще клиентов. На сегодняшний вечер последних. Как он для себя решил.

– Командир, до Академа подбросишь?

Федор оценивающе посмотрел на юношу из одежды на нем были шорты и футболка с надписью – клуб «Рапира», быстренько накинул еще пару сотен рублей.

– Нет проблем, штука и едем.

– Чего?! Командир, ты чего совсем ох… охамел? Да за штуку я пешком утопаю.

– Хочешь топай, только учти, у меня самый выгодный тариф, а хочешь еще найди попутчиков, будет дешевле, найдешь еще троих – будет по 250.

– Ипастос, просто какой-то, – парень отошел от таксиста, подошел к другой машине, выслушал еще более «дешевые» расценки и пошел искать попутчиков до Академ городка. Народу до Академа было много, но почему-то все дружно отказывались, как только видели машину, на которой надо было ехать. Молодой человек уже совсем было решил согласиться на грабительский тариф частника, но тут он увидел паренька, стоявшего на обочине. Парень периодически протирал очки носовым платком и безуспешно пытался «поймать» машину, но видать судьба отвернулась от него сегодня, так как никто не останавливался, складывалось ощущение что водители добавляли газу и как можно быстрее проезжали мимо него. Молодой человек подошел со спины к парню и слегка тронул его за локоть. – Куда едешь?

Парень испуганно оглянулся. – Я?! Я в Академ.

– Есть тачка, с носа по пятихатке…

– Дороговато, но что-то мне сегодня не везет с машинами. Поехали.

Парни пошли к машине.

– Шеф, договор в силе? – окликнул парень в шортах водителя.

– А? А, это ты, надумал никак, конечно, в силе – штука за машину.

– С двоих по пятьсот, – уточнил парень.

– Да мне побоку, хоть по пятьсот, хоть с одного триста, а с другого семьсот, главное, чтобы сумма была тысяча.

– Интересное предложение, – хмыкнул юноша.

Парень в очках испуганно посмотрел на попутчика. – Мы же по пятьсот договаривались…

Тот радостно заулыбался. – Не дрейфь, по пятьсот – по пятьсот, садись давай, – и сам занял место рядом с водителем.

Машина отъехала от обочины и стала набирать скорость. За окнами мелькали огни ночного города, навстречу попадались редкие автомобили. На циферблате автомобильных часов стрелки приближались к двум часам ночи. Из магнитолы, убаюкивая, доносился голос Макаревича с его бесконечным перекрестком. Юноша в шортах стал засыпать, ему снилось море, бескрайнее море, в котором резвились дельфины. На заднем сиденье тихо посапывал студент, как окрестил его для себя Федор, ему снился клубничный пирог, который как никто другой вкусно пекла его бабушка. Брашкин стойко боролся со сном, завистливо поглядывая на пассажиров. В какой-то момент Федор закрыл глаза и тут же их резко открыл. – Блин, еще не хватало уснуть за рулем, все, завтра весь день отсыпаюсь.

Вдруг машину затрясло, словно она ехала не по асфальту, а по булыжной мостовой.

-4-

– Что за черт! – выругался Федор, резко останавливая машину.

С заднего сиденья свалился студент. – Ебидрить…, а поаккуратней можно?

Пассажира с переднего сиденья спасло от удара носом об панель то, что он был, пристегнут. – Шеф, правда, ты хоть предупреждай, когда так тормозишь, я еле…, – и он оборвал фразу на полуслове и завороженно уставился в окно. В такой же позе пребывал и водитель моноциклической повозки. Небольшую площадку, на которой находился автомобиль заливал фосфорический свет. Федор Михайлович с недоуменным видом оглядывался, но кроме освещенной площади ничего видно не было за освещенной площадью было темно, очень темно, как чуть погодя выразится Федор «как у негра где?».

– Ничего не понимаю, – недоуменно произнес Брашкин.

– Ой, а где это мы? – подал голос пассажир с заднего сиденья.

– В душе не парю, – отозвался Федор.

– Гражданин водитель, Вы куда нас завезли?

– В душе не парю, – повторил водитель, глядя остекленевшим взглядом за окно.

– А Вы случаем не маньяк педофило-гей? – не унимался студент. – Учтите, я проходил навыки самообороны в замкнутом пространстве, да и не ребенок я уже. Так что ваши педофилические замашки не про меня. И еще…

– Да заткнись ты уже, – оборвал студента попутчик. – Видишь человек сам в ступоре.

Студент обиженно замолчал.

– В душе не парю, – опять повторил Федор Михайлович. – Каким хоботом нас сюда занесло.

– Может пойдем осмотримся, – предложил парень в шортах.

Двери автомобиля синхронно открылись и три пары обуви ступили на вымощенную камнями площадку.

– Что-то я не помню такой площади. А вы? – обратился Федор к пассажирам.

– Нет! – в один голос ответили попутчики.

– Блин, ехал же по Большевичке никуда не сворачивал, моргнул, и вдруг такая вот хоботня.

– А может нас НЛО похерило? – внес свое предложение студент. – Вы ничего не видели необычного, ну там шары какие-нибудь, лучи, огни, всполохи… – обратился он к водителю.

– Да нет, ничего такого необычного. Ехал и ехал по дороге… ничего не понимаю.

Трое стояли посреди освещенной площадки и озирались по сторонам, вдруг кто-нибудь выйдет и прояснит ситуацию. Вымощенная камнем площадь была примерно с баскетбольное поле и была круглой. Фосфорический свет испускали большие шары, которые держались на тонких и достаточно высоких столбах. Свет слегка слепили и мешали разглядеть, что же было за кругом, на небе неярко светили звезды, одеждой путников играл легкий теплый бриз. Новосибирцы были живы и, что немало важно, вместе. Постояв так минут десять студента осенило.

– Может, познакомимся? А то как-то не очень… Меня Семеном1, зовут, можно Сема, фамилия Иволгин.

– Брашкин Федор Михайлович2, – ответил водитель.

– Олег Орлов3, – представился парень в шортах.

Пожав друг другу руки, путники призадумались, что делать дальше. Ситуация была непростая, ведь дороги дальше не было, впрочем, и назад тоже. Такое чувство было, что их просто выкинуло на эту мощеную площадь из ниоткуда.

– Предлагаю сразу на «ты», я как-то к этим официальностям не очень, – взял в свои руки управление Федор Михайлович, – В общем так, нужно провести разведку. Предлагаю тебе Олег с Семеном пойти проверить, что почем, а я вас буду ждать тут. Возражений нет?

– Ну-у, в принципе не против.

– Эй, а меня кто-нибудь спросит, а? – возмутился Семен.

– А в чем дало?

– В чем? Да, видишь ли, Олег, я не жажду шариться среди ночи по малоизвестной местности. Я хочу остаться, а вот вы и идите вдвоем.

Федор удивленно посмотрел на Иволгина, – Ты что боишься? Ты же не один пойдешь.

– Все равно, – уперся Сема.

– Понятно с тобой все Сема. Федор пойдем с тобой, пусть он тут сидит.

– Нет, машину я не брошу, мы с ней как одно целое.

– Угу, ясно все с вами. Ладно, если что считайте меня коммунистом…

Олег вышел из освещенного круга и пошел навстречу морскому бризу. Он шел, вертя головой из стороны в сторону, но толком ничего не видел – вдалеке смутные очертания деревьев. Олег обернулся и убедился, что освещенную площадку довольно хорошо видно. «Ну, покрайней мере найти обратный путь труда не составит». На пути то и дело попадались здоровенные валуны. Ноги слегка утопали в теплом песке. Момент когда земля сменилась песком Орлов не уловил. Через несколько метров песок стал рыхлым и сырым, идти стало сложнее. Орлов свернул вправо, обошел огромный валун и увидел МОРЕ!

«Это невозможно! Это просто интерактивный сон. Сейчас я проснусь!» – пытался убедить себя Олег, но сон не проходил.

Он подошел к воде и осторожно потрогал ее, вода была теплая. Поднес пальцы к лицу и лизнул их. – Соленые, – удивленно заметил Олег. – Блин, а может искупаться? Так сказать, в исследовательских целях. – Он быстро скинул шорты и майку и бросился в объятья волн. Он вынырнул метрах в пяти от берега, осмотрелся и увидел на воде лунную дорожку, которая уходила вдаль, как бы маня за собой. Олег оглянулся на берег. Бред полный, почему луны не было видно на площадке, там вообще ни фига не было видно за фонарями. – Чертовщина, – и он мощными гребками отправил свое тело к берегу.

«Сомневаюсь, что узнаю что-то еще. Утра ждать надо, какого… я поперся на разведку, спрашивается, по темноте», – с этими мыслями Орлов одевался, поминутно оглядываясь на море и луну…

– Море?! Ты гонишь, откуда море в Сибири, – не поверил Семен.

– А я знаю?! Не веришь, иди сам посмотри. Я даже искупался. Может, и не море, но…

– А, может, нас на Обское море закинуло. Может, это ученые наши что-нибудь испытывали, какой-нибудь мегаквадротранзифороконтр, – предположил Брашкин.

– Может, оно и так. Только вода СОЛЕНАЯ! Я попробовал. А Обское водохранилище пресное должно быть.

– Ладно, один хобот, ни хрена не понятно. Давайте утра дождемся, а там увидим и море, и может, разберемся, где мы. А ждать лучше всего во сне, как говорится – утро вечера мудреней, однако, – и Федор первым полез в машину.

-5-

Брашкин внезапно проснулся, скосил глаза на панель, удовлетворенно хмыкнул. Часы показывали 6-00, армейские привычки чертовски живучи. Федор немного полежал, потянулся и зевнул, да так и остался с открытым ртом. Вокруг площадки стояли люди, они о чем-то переговаривались и активно жестикулировали, показывая на машину, но не приближались.

– Ё-ё мать, – выругался Федор Михайлович, – интересно, как давно они тут торчат? – пронеслась в голове у Федора шальная мысль. – Боливар такую толпу не вывезет. Надо консилиум собирать. – Федор Михайлович набрал воздух в грудь. – Встать!!! – резким и противным голосом заорал он. Первым из ночных грез «выкинуло» Олега, а за ним и Сёмен глаза открыл и недовольно пробурчал, – Господи, рано ведь еще, дайте выспаться!

– Ага, выспишься… на том свете, и я так думаю оч-чень скоро, – ответил Брашкин.

Ребята протерли глаза и огляделись.

– И что тут за митинг? – спросил Олег.

– Кто бы знал, но, похоже, по нашу душу митингуют. Интересно, кто они такие?

– Какая разница кто они, давайте познакомимся, а то жрать охота, они может, накормят, – предложил Семен.

– Семен, ты только глаза продрал и сразу жрать, – недовольно пробурчал Федор.

– А что? Это, по-моему, нормальное человеческое чувство.

– Нормальное человеческое чувство это инстинкт самосохранения. А жрать в шесть утра это…, – Брашкин неопределенно помахал рукой в воздухе.

– Ой, я вас умаляю. В чем собственно проблема, подойти к людям познакомиться и есть попросить, ну или узнать где тут у них кофешка.

– Ну, раз ты такой языкастый, может, выйдешь к ним и побалакаешь, а Сема? – предложил Федор Михайлович.

– Может, и выйду, но один не пойду, в крайнем случае, вдвоем.

– Ладно, пойдемте все вместе. Все равно из этого круга нам не выехать, – сказал Олег.

Первым из машины вышел Брашкин, за ним – Орлов, а последним – Сема. Сразу над площадкой повисла пугающая тишина. Иволгин откашлялся, слегка мандражируя, направился к митингующим. Подойдя поближе к людям, Сема ойкнул, и через плечо негромким голосом сказал: «Ребята, а это не люди!»

– А кто, пришельцы что ли?

– Ну не знаю, может, и пришельцы, но не похоже. Они без униформы, и бластеров что-то не видно.

– А какая у пришельцев униформа? Ты чё спец по инопланетянам, – поинтересовался Федор.

– Ты это, давай в контакт входи с неземной цивилизацией, – нервно хохотнул Олег.

Семен немного постоял, приглядываясь к незнакомцам. Существа, которые стояли перед ними, были гуманоидами, т.е. имели две руки, столько же ног, ну и голову на плечах. Лицо было немного вытянуто, что, впрочем, предавало им некий шарм, с большими голубыми глазами. Издалека да в сумерках – вполне люди, только лысые и зеленые. Одеты незнакомцы были преимущественно в набедренное повязки, хотя кое-кто был одет в длинные рубахи, на ногах у аборигенов красовалось, что-то вроде сланец.

– Братья! – начал свою пламенную речь Сема. – Мы пришли дать вам волю свободно мыслить и четко выражаться. Не будете ли вы так любезны сказать нам, пилигримам свободы, куда мы попали, и как называется ваш край?

В ответ было дружное молчание.

– Семен, ты забыл про сестер, – громким шепотом подсказал Орлов.

– Каких еще сестер?

– Ну, ты там начал: «Братья…», а о сестрах промолчал.

– Не, ты лучше им пообещай: «Море – морякам, землю – крестьянам, водку – мужикам». Млин, тоже мне контактер…, – добавил свое веское слово Брашкин.

– Так, мужики, коль вы меня выбрали послом доброй воли, то не мешайте мне.

– О! Сема, ты им вот что скажи: «Откройтесь, отворите свой разум, и мы сольемся с вами в информационном экстазе. И познаем мы друг друга самые сокрытые уголки и породится, после совокупления мыслей, великое знание…». Я думаю, это будет эффектное завершение твоих: «Мы пришли дать вам волю…», – глумился Олег.

– Ну не нравится, сами общайтесь, – обиделся Семен.

Вдруг в толпе зеленых обозначилось движение, сопровождающееся неслаженным говорком. Они расступились, и к Семе вышел небольшого роста, что-то около 155-и сантиметров, человек. В отличие от остальных он был одет в подобие сари ярко красного цвета с желтыми и белыми узорами. Видимо, их предводитель, так как все сразу стихли. За ним шли еще три аборигена одетых в зеленые сари. Шедший впереди начал нараспев что-то свистеть и тихо шептать.

– Мило, красиво, только ни хрена понятного. «Гринмен4», ты русский разумеешь или хотя бы шпрехаешь 5или спикаешь6, а, может, по французскии Парле ву франце? – обратился Брашкин, подойдя с Олегом к Семену.

«Гринмен» замолчал, склонил голову набок, немного помолчал и вдруг выдал немного с акцентом, но, тем не менее, на русском языке:

– О, вы говорите на древнем языке. Я, Верховный Жрец и один из немногих, кто знает этот язык. Кто вы? И как попали в священный круг? А может Вы пришли, чтобы сбросить с нас ярмо рабов воды? – затараторил жрец.

Попутчики переглянулись не зная с чего начать.

– Э-э-э, безусловно мы пришли Вас освободить, – начал Олег. – Но нам бы хотелось узнать более поподробнее о вашей проблеме. Так сказать узнать от первоисточника.

– Конечно-конечно я расскажу вам о пророчестве! Но сначала я хотел узнать как вы тут появились, ведь это священное плато и простым смертным сюда вход запрещен.

– Ну, знаете ли мы не простые смертные… – взялся просвещать Иволгин. – Если Вы понимаете о чем я говорю, – и заговорщицки подмигнул жрецу.

Жрец мигнул глазами в ответ, давая понять, что от объяснения Семена ему понятней не стало – откуда же взялись в священном круге столь необычные люди о чем Верховный Жрец и поспешил уведомить пришельцев.

– Уважаемый жрец, – Орлов решил вопросы дипломатии урегулировать сам. – Видите ли вопрос о нашем появлении тут слишком секретный и требуется определенный статус для того что бы услышать ответ на данный вопрос.

– Но, я – Верховный Жрец! У меня самый высокий статус и Я управляю всеми этими людьми…

– Да, мы в курсе, – перебил жреца Олег. – Но, мы все же должны посовещаться. Ведь вы же понимаете это не только мой секрет.

– Да-да, конечно я понимаю.

Во время диалога Орлова со жрецом Федор с Семеном сдержанно молчали и лишь когда Олег решительно повернулся и направился к товарищам Федор пробормотал: «Кажется, влипли». И обратился к Орлову, – Олег может в машине совещание проведем, а то ушей много…

– Верно, пошли.

Друзья разместились в «жигуленке», причем Иволгин умудрился сесть на место водителя, чем вызвал справедливое возмущение Брашкина. – Эй, Сема а ты не припух?!

– Федь, ну тебе что жалко, а? Я сто лет о машине мечтаю, а тут хотя бы посижу, – Семен жалобно посмотрел на Федора Михайловича.

– Кончай ругаться, – Орлов влез в начинающий разгораться спор. – Пусть сидит, Федь, а то вон зеленые косят подозрительно.

– Ладно, хрен с тобой. Только ничего не нажимай и не включай.

– Да-да-да, – поспешил заверить его студент.

–Ну, что…, – начал разговор Орлов когда все закрылись в машине, – …делать будем?

– Валить от сюда надо пока нас не замочили эти гринмены

– Валить…, а куда? Тут кругом толпа народу, надо как-то выкручиваться.

– Семен прав, свалить не получиться, сквозь толпу не проедим. Да и потом даже если прорвемся, то потом-то куда? Это их земля, нас враз поймают их полисменты.

– Какие полисмены, ты на них смотрел? Кожа да кости и набедренная повязка вот и все, а мы на машине фьють и все.

– Фьють…, уйють! Не скажи Федь, вон жрец вполне одет нормально. У меня есть мысль…

Но закончить фразу Орлов не успел так как в воздухе раздался рев боевого тираннозавра.

– Е-мать…, – раздались два испуганных голоса и пара глухих ударов голов о крышу.

– Что за поимень!?! – проревел Федор Михайлович, поворачиваясь лицом к Семену. – Какому …диле надо в репу стегануть?

– Она сама, – испуганно возопил Сема, – я ничего…

– Если бы ничего, то с какого она сигналит? Ты куда, маймуна виришвила, тыкнул свой палец?

– Правда никуда, я вот только так сделал, – и машина повторила рев тираннозавра.

– Ты на хрена руками на панель опираешься. Урод в тапочках! – орал Брашкин в плотную приблизив лицо к очкам Иволгина. – Я тебе сказал ничего не трогать? Сказал, так какого ты пихаешь всякую хрень куда нипоподя?!?

– Я и не пихал, ты же не сказал, что облокачивался нельзя, – справедливо возмутился Семен. – Я же не знал, что у тебя не везде можно, вот у нас везде можно!

– Я так сказать извиняюсь, – интеллигентно в перепалку влез Орлов. – Но может вы уже прекратите орать и попытаемся сконцентрироваться на аборигенах.

– Чего-о? – возмутился Иволгин бесцеремонностью Олега.

– Да все того-о! По сторонам поглядите, устроили тут, понимаешь, разборки третьего уровня. Нас скоро линчуют, а они разбираются кто куда кого нажал…

Федор с Семой переглянулись и пристыжено опустили глаза.

– Чего зенки опустили по сторонам посмотрите!

Сема с Брашкиным взглянули в окно и с отвисшими челюстями зависли – местная добровольческая дружина во главе с Верховным жрецом лежали ниц на земле увеличив расстояние между священным кругом и собой на несколько сот метров. Лежали и не шевелились и лишь морской бриз ворошил одежду аборигенов. Стекла в машине синхронно опустились в них показались обалдевшие лица Семена, Олега и Федора Михайловича.

– Чегойт это они? – недоуменно произнес Иволгин.

– Хрен их разберет, может у них так положено…

– Ага, положено, это их, что-то положило. Даже глаза поднять боятся, а Федь.

– Да уж, и откинуло их на добрую сотню-другую шагов. Какие будут предложения, а Олег?

– Какие предложения… Куй железо не отходя от кассы. Вперед, будем разводить местных, – и открыв дверцу автомобиля решительно направился к Верховному Жрецу. За ним потянулись и остальные участники шоу «Пришествие спасителей на землю обетованную». Пока ребята шли до управляющего островом, быстро распределили роли своего поведения.

Аборигены не шевелясь продолжали лежать на животах и только жрец толи от храбрости не мереной, то ли от остеохондроза или еще от какой болезни распластался по земле стоя на коленях.