Один из нас
- -
- 100%
- +
– Проснулся?
– Привет. Зайка, как дела?
Туров поцеловал Диану в волосы. Та сразу затараторила что-то про школу, учительницу и подруг – Туров с трудом воспринимал ее слова. Обезвоженный организм требовал воды. Туров налил большую кружку и залпом осушил ее.
– Сушнячок? – также хмуро и чуть ехидно осведомилась Наташа.
– У нас кефир есть какой-нибудь?
– В следующий раз когда решишь нажраться, можешь прикупить заранее.
Диана с опаской поглядывала на родителей, понимая, что мать злится. Туров перехватил взгляд дочери.
– Наташ, не сейчас.
– Ты знаешь, во сколько приперся? – Наташа уже накрутила себя и не планировала вот так останавливаться. – Тыкался в коридоре, ронял что-то, ругался… Перебудил всех! Знаешь, сколько времени было?
Туров вздохнул.
– Вчера у Савченко годовщина была. Его жена семь лет назад умерла. Я не хотел, но… Сама понимаешь.
Эти слова чуть охладили пыл Наташи. Но совсем немного.
– Семью надо ценить, пока она есть, – проворчала Наташа, сделав акцент на «пока».
– Сказал же, извини.
– Не сказал, – отрезала она. – Лучше бы вообще не приходил. Ты торчишь на работе сутками, приходишь под утро, да еще и пьяный… Оно мне вообще надо?
От голоса Наташи стучало в висках. Туров налил себе еще воды.
– Извини, – повторил он.
Наташа сделала вид, что не слышит, и принялась рьяно греметь ложкой, перемешивая содержимое сковороды – чтобы не слышать возможных возражений. Диана продолжала поглядывать то на отца, то на Наташу. Туров ободряюще улыбнулся ей. Но вышло так себе.
Вторым недовольным за это утро оказался Кузьмин.
– Где Савченко?
Опера переглянулись. Туров вздохнул, потягивая минералку.
– Савченко звонил, сказал что задержится, – соврал он. – Приедет попозже.
– Почему он не позвонил мне?
– Понятия не имею, Валерий Анатольевич. Приедет – спросите у него.
Кузьмин вряд ли верил Турову, понимая, что тот просто прикрывает напарника. Кузьмин сухо хмыкнул каким-то своим мыслям, но вернулся к делу.
– Мне прислали копию заключения экспертизы по машине Самохина, – для убедительности Кузьмин взмахнул бумажкой. – Кровь в багажнике точно его. В медкарте Самохина были все необходимые данные для сверки. Причем кровь артериальная.
– То есть там не просто палец прокололи? – уточнил Сечин. Судя по лицу, он тоже страдал с похмелья.
– СК уже возбудил 105-ю2. Сегодня в городе совещалово по этому поводу. Еду я. А вы постарайтесь сделать все, чтобы мои слова «мы работаем» звучали как можно более убедительно. Всем понятно? – нестройный хор и кивки подтвердили Кузьмину, что понятно всем. – Итак, город прошерстили, трупа нет. Шпану на участке Самохина местные перетрясли, ниточек нет. Так что надежда на авось не проканает здесь. Надо работать. Что с материалами?
Матвеев кашлянул.
– Мы проверили часть материалов, которые проходили через руки Самохина. Пока закончили с делами только за последний год. Выбрали двух клиентов. Первый… – Матвеев быстро начал листать блокнот в поисках имени.
– Огосян, – подсказал Туров. – Алкаш с участка Самохина, которого Самохин три раза пытался закрыть.
– Да, Огосян. Есть еще и второй кандидатик. Фамилия Потеря.
– Как? – поморщился Сечин.
– Ну, Потеря.
– Как потеря потерь? – Сечин хмыкнул. – Шикардос.
Матвеев одарил его обреченным взглядом и вернулся к шефу:
– Так вот, Валерий Анатольевич, этот клиент поинтереснее. Две судимости за разбой и кражи. Полгода назад Самохин взял его сразу после очередного дела, почти с поличным. И что вы думаете? Суд ему условку дает.
– Обычное дело, – пожал плечами Кузьмин.
– Обычное, да, но приговор оглашали всего пять дней назад. Типа с двумя ходками выпускают – а через четыре дня пропадает участковый, который его брал…
– Хорошо, я понял. Проверьте их как следует. Но при этом продолжайте изучать старые дела. Никогда не знаешь, что может выстрелить. Так, а игровой клуб?
Сечин вздохнул.
– Я пообщался, так сказать, между нами – мальчиками, с одним из участковых в опорнике… Есть две новости. Плохая и… не очень хорошая. Самохин в натуре крышевал эту точку, Валерий Анатольевич. Но где она – никто не знает.
– Значит, так. У нас есть «Вегас» и у нас есть версия с цыганами. Отрабатывать нужно обе. Так что ищите, – велел Кузьмин. – Напрягайте агентуру. Подключайте местных, пусть они работают, все-таки их земля. Но нам нужны и цыгане, и казино.
На столе Кузьмина зазвонил сотовый. Он взял трубку, назвался, а рукой махнул операм – все свободны. Но как только Туров не без труда поднялся, Кузьмин на секунду накрыл микрофон трубки ладонью и бросил ему:
– Туров, задержись.
Опер послушно опустился назад. Кузьмину звонили откуда-то из города. Поговорив, он повесил трубку. Закурил, пододвинул к себе пепельницу.
– Что за дела, Саш?
– Простите?
– Я про Савченко. От тебя сегодня перегаром прет. Хорошо хоть на работу пришел. А Савченко вообще в небытие провалился. Поэтому я и спрашиваю: что за дела?
Туров тяжело вздохнул. Его все еще слегка мутило – нужно было выпить горячего кофе. А вот вести сложные разговоры он был сейчас способен меньше всего.
– Вчера у него сложный день был. Семь лет назад… его жена беременная… Ну вы поняли.
Кузьмин понял.
– Черт возьми… Надо как-то пометить у себя, что ли. На будущее.
– Хорошая идея, ага.
Кузьмин помолчал.
– Но опять-таки. Можно было подойти ко мне и нормально, по-человечески все объяснить. Я не чурбан, у самого жена и дети. Но Савченко предпочитает игнорировать меня как явление. Либо он слишком большого мнения о себе, либо слишком маленького мнения обо мне. И то и другое я не приемлю.
– Ну а я здесь при чем, Валерий Анатольевич, – взмолился Туров.
– Поговори с ним. Будет продолжать забивать на работу – его награды его не спасут. Я шеф отдела, и у меня есть свои рычаги и свои способы. Хочет работать – пусть работает. Не хочет – до свидания. Просто передай ему.
Туров кивнул.
– Можно идти?
Уже у двери он столкнулся с Матвеевым, который заглянул в кабинет Кузьмина.
– Валерий Анатольевич, у нас мокруха.
Глава 3
Это была стройка двух-подъездного жилого дома. Сколько этажей предполагалось построить, было неясно – рисунка-проекта будущего здания на заборе не было, а строители осилили только первые два этажа. Но на огороженной металлическим быстровозводимым забором территории стройки лежала гора кирпичей и высилась широкая неровная колонна бетонных плит высотой в два человеческих роста. В конце территории виднелся бытовой вагончик, около которого стояли две машины ППС. Туров направил машину туда, мельком глянув на кучку мужичков в строительных робах – они толпились в стороне, курили и пили воду из принесенных с собой бутылок – и с опаскойи любопытством косились на полицейских.
– Здорова, – поприветствовал Турова и Матвеева один из ППСников, Туров знал его в лицо, но не помнил имя.
– Где?
– Внутри, где еще. Мы накрыли его куском брезента.
– Там жесть, – добавил более молодой ППСник.
Туров заглянул в вагончик. Два лежака, стол, шкаф. И полный бардак. Содержимое шкафа и стола – посуда, кастрюли-ложки-кружки, бумаги, спецовки и прочее – было раскидано повсюду. Вагончик стоял на колесах, и Туров, не поднимаясь внутрь, заметил на полу пыльные следы от кроссовок.
– Не топтались на полу? – уточнил он у ППСников.
– Нет, конечно. Зашли бочком и все.
Туров осторожно поднялся, приставил ногу к одному из следов. Чуть больше, чем его.
– Сорок третий, – Туров обернулся. – Поставь тут что-нибудь, чтоб не затоптали. Кто труп нашел?
Молодой ППСник принес кирпич, но Туров забрал его и сам установил около следов от кроссовок.
– Агафонов Иван Трофимович, – ППСник, чье имя Туров не помнил, сверился с блокнотом. – Рабочий, который первым пришел.
– Размер обуви его посмотри.
ППСник кивнул и отправился к толпе мужичков в робе. Туров шагнул к трупу, накрытому брезентом. С предосторожностями внутрь взобрался и Матвеев. Быстро осмотрел вещи на полу, стол, принюхался.
– Пьянки не было.
Под брезентом Туров увидел труп. Мужчина лет 45—50, плотный, крепкий. На шее и груди ножевые ранения. Голова повернута боком, светлые волосы на затылке слиплись и почернели. Туров пощупал шею трупа.
– Холодный уже. Ночью или даже вечером.
– Что они искали? – вопросил Матвеев.
– А что они могли искать?
– На стройке? Золото-бриллианты.
– Голову проломили. Плюс ножевые.
– Опа.
Матвеев заметил что-то на полу. Склонился, достал ручку. Это была гильза. Он вдел ручку внутрь, поднял гильзу, осмотрел.
– Травматик.
Вернулся ППСник, заглянул внутрь.
– У Агафонова ботинки старые, 39 размер.
– Ясно. – Туров почти не надеялся, что нашедший труп и окажется мокрушником, хотя такая вероятность такая была в каждом новом случае. – Кто убитый?
– Начальник участка, Павлов. – ППСник снова сверился с блокнотом. – Иннокентий Геннадьевич, 47 лет.
***
– Ваш сосед, Огосян, знаете его?
– Чесс слово, лучше бы не знала.
– Жить мешает?
– Не то слово, – обрадовалась бабушка, которой слова Сечина буквально легли в струю. – От него весь подъезд стонет! Алкоголик недобитый, чесс слово.
Сечин обернулся на двух оперов из местного ОВД, которые топтались около машины, и присел с бабушкой на скамейку.
– Пьет, хулиганит, шумит?
– Если бы просто шумел… Он конченный, просто конченный алкаш, чесс слово вам говорю! Один раз соседи ремонт делали, ванную вынесли в подъезд… Ну, выкинуть чтобы.
– Ага, – подбадривал ее Сечин.
– Так эта… собака – не знаю как его еще называть! – спал там. Представляете? Люди утром на работу выходят, а он там спит. В луже чего-то… Боюсь даже подумать, чего, чесс слово.
Впечатлительная бабушка поежилась. Сечин хохотнул, но, чтобы не «отпускать» бабушку, тут же вместе с ней поохал и поахал. Бабушка закивала – да, мол, все именно так и есть («чесс слово!»). Пора было переходить к делу.
– Скажите, а позавчера вечером видели его?
– А что это у нас было?
– Воскресенье.
Бабушка крякнула, Сечин даже вздрогнул – но оказалось, это она так саркастически хмыкнула.
– Воскресенье! Ну конечно! У нас тут каждые выходные – ужас настоящий! Вся эта алкашня куролесит просто по-черному, чесс слово! И этот отличился. Весь день блукал по двору, искал компанию, с кем бы выпить. А вечером – что вы думаете?
– Что?
– Нашел, с кем выпить! Вон там вон, на детской площадке, – бабушка махнула палочкой вглубь двора, – Они там вечно околачиваются. Будто для них строили. Дети, тоже мне… Чем такие дети, лучше никаких, чесс слово.
– Ваша правда, бабуль. Значит, он там был? И как долго? Допоздна, наверное? Или потом ушел куда-то?
Она снова крякнула.
– Ушел, да куда он уйдет! Я уже спать ложилась, они там все пили пиво свое. В окно слышала их матюки. Животные, чесс слово, даже хуже. Животные хоть тупые, да хотя бы не пьют, правда?
– Не все, – согласился Сечин. – Это точно воскресенье было?
– Точно-точно. Мне Никитична рассказывала, она в окно видела, как часов в двенадцать ночи к ним милиция подъехала. Ну, не такие как вы, а эти, настоящие.
– Настоящей меня еще поискать надо, – оскорбился Сечин.
– В смысле, в форме. Подъехали, разогнали их. Так половина алкашей к этому Огосяну пошла и дома у него еще буянили часа два. Животные, чесс слово…
***
Работа на стройке продолжалась до обеда. Криминалисты сделали снимки и слепки следов предполагаемого убийцы в кроссовках. Следователь окунулся в работу по составлению протокола места преступления. Все это время рабочие кучковались в стороне – им не давали ни работать, ни расходиться. Затем Туров и Матвеев принялись за опрос ставших заложниками ситуации работяг.
– Ни с кем Геннадич не ругался, – упорствовал один. – Он нормальный мужик, давно у нас бригадиром. Он половину народа сюда и подтянул. Кто будет ругаться с тем, кто его кормит?
– Всякое бывает, – позже возражал другой. – Все люди. Один не придет, второй забухает… Как везде, понимаете? Но чтобы убивать…
– Павлов часто по вечерам задерживался?
– Редко. Только когда деньги привозили, он оставался…
– Деньги? – насторожился Туров.
– Ну да. Вы не знали?
– О чем?
– Так это… Нам сегодня зарплату должны были выдать. За месяц. Вчера Геннадич сказал, что заказчик расплатился за часть выполненных работ и что завтра, мол, мы получим свое.
Это было уже что-то. Оказалось, налицо банальное ограбление.
– А о какой сумме идет речь?
Об этом знал один из рабочих – именно он накануне ездил вместе с Павловым к заказчику за деньгами. С ним говорил Матвеев.
– Геннадич забрал у заказчика 587 тысяч. Сказал, пока мы ехали.
– То есть, вы знали, о какой сумме речь?
– Я? Ну да. Говорю же, мы вместе ездили за деньгами…
– Что вы вчера делали после работы?
– Я? – растерялся рабочий. – Так это… Домой поехал.
– Живете один?
– Я? – от растерянности рабочий постоянно переспрашивал. – С матерью и бабкой. Втроем живем.
– Во сколько домой приехали, помните?
– Часов в восемь, как обычно. – рабочий напрягся и побледнел. – Слушайте, я из дома не выходил никуда. Мать и бабка подтвердят. Я телек смотрел, сериал про врачей по этому, как его… Меня и соседи все видели! Я вечером за пивом выходил… – рабочий вдруг погрустнел. – Блин…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Статья 158 УК РФ – кража.
2
Статья 105 УК РФ – убийство.