«Серая шейка», или Предчувствие любви
- -
- 100%
- +
Но, повороты судьбы оказались непредсказуемые. Сразу после первомайских праздников у «художниц» была назначена генеральная репетиция их показательного группового номера. Художественная гимнастика в то время постепенно завоёвывала своих зрителей и свои права. В этом году на соревнованиях помимо индивидуальных выступлений «художниц» впервые ввели коллективный групповой номер. Диля Саидовна придумала очень эффектную программу для шести участниц, куда вошла и Наташа. Ранее программу обкатали в их малом тренировочном зале на втором этаже. Но там было мало места, потолки невысокие, поэтому «художницам» был временно предоставлен большой зал, где обычно тренировались спортивные гимнасты, волейболисты, баскетболисты, легкоатлеты.
И вот в этом зале непривычно для всех зазвучала музыка, появились тоненькие, стройные девушки в одинаковых тёмно-синих гимнастических купальниках, в руках у них были длинные клинообразные небесно-голубые флаги из лёгкой воздушной ткани. Девушки их крутили, подбрасывали вверх, перекидывали друг дружке… И всё это делалось синхронно, под музыку. Гимнастики, сменяя друг друга или одновременно, кружились в голубом облаке воздушного шёлка. Кружились и, как сизокрылые птицы, перелетали из одного конца зала в другой его конец. Красивые девушки, стройные точёные фигурки спортсменок, чарующая музыка… Одна сплошная красота!
Такое представление, да ещё под музыку, привлекло внимание других студентов, которые уже закончили свои тренировки на летних площадках. Стояла жара, поэтому все двери в зал, входная и аварийная с выходом на летний стадион, были распахнуты настежь. И в них столпились юноши, с удивлением узнавая среди порхающих девушек своих сокурсниц.
«Художницы» впервые вышли из «подполья», точнее спустились из «поднебесья», так как их зал размещался на втором этаже тренировочного комплекса университета, в виду чего он был малодоступным для любопытных взглядов. Помимо группового выступления было также отрепетировано показательное выступление Люси Крученко, которая готовилась по программе мастеров. Потом художницы немного потренировались с обручами. Они кидали их вверх под потолок, и пока те находились в воздухе, успевали делать прыжки, пируэты, мостики, шпагаты, благо высота зала позволяла делать это очень эффектно и красиво. И всё это время в зрителях недостатка не было.
Репетиция закончилась. Гимнастки, собрав свои снаряды и вещи, пошли на выход из зала, довольные своим выступлением, так как у них всё получилось, и Диля Саидовна их похвалила. Проходя сквозь строй юношей, толпящихся в дверях, Наташа услышала, что её кто-то окликнул по имени. Это были юноши с её курса: Паша, Вася, Валера, Коля, Юра, ещё один Валера, Ноян, Казбек и др.
– Наташа, привет! Вот не знали, что ты занимаешься гимнастикой… А вы молодцы! Было так красиво! Откуда вы появились, почему мы вас раньше никогда не видели?
– А мы сверху свалились! – при этих словах Наташа, смеясь, показала рукой на верхний зал. Ей польстило такое внимание со стороны почти всего мужского населения их курса. Приятно, наконец, быть замеченной, спустя три года совместного обучения.
Выходя после тренировки из здания спорткомплекса, она увидела одиноко стоящего в сторонке Павла Слепакова. Оказывается, он дожидался именно её. Наташа про него знала только то, что он из производственников, классно танцует, до университета выступал с танцевальным коллективом от МВД республики. Не только на курсе, но и на факультете он был известен многим. И вот такой парень неожиданно обратил на неё внимание. А где же раньше у него были глаза? А может быть, этому способствовали красивая музыка, стройные фигурки «художниц» и тёмно-синий с белым гимнастический купальник на Наташе? Да, рейтинг Наташи вырос! А то она всё переживала, что на неё обращают внимание только какие-то ущербные юноши, типа Баслака, Псарёва, Урицкого и Морозова.
Павел предложил проводить Наташу до дома. Они пошли пешком, хотя это было далековато. Но на улице – теплынь, цвели сирень, акация. Их запахи дурманили голову. Ах, до чего же хорошо быть молодыми и красивыми! Всю дорогу они о чём-то болтали, Пашка нёс её спортивную сумку. И Наташе вспомнилось, как в школе Миша Ветров нёс портфель Светки Зиминой. Наконец, и она дождалась таких знаков внимания. Неужели, это начинается «любовь»?
Наташе льстило, что такой видный на факультете парень заинтересовался ею. Но только и всего! И никаких особых чувств к нему у неё не возникло. Было только чистое любопытство: что же будет дальше. Тем не менее, они стали часто встречаться, ходили на студенческие вечера, на встречи с поэтами, артистами. Паша придумывал разные поводы, чтобы хоть куда-нибудь пойти вместе с ней. Он водил Наташу в гости не только к своим друзьям, но и к Наташиным подругам тоже. Ему, наверное, также льстило, что такая симпатичная девчонка их курса, «художница», дружит с ним. Возможно, он даже надеялся, что у него с Наташей взаимные чувства.
И вот в одну из встреч он её поцеловал… Это был первый её поцелуй. Но Наташа ничего приятного в этом процессе не усмотрела. Пашка курил, и запах дешёвого вонючего табака оттолкнул девушку. Последующий жизненный опыт показал ей, что юноша, кроме того, ещё и не умел целоваться. А он был старше её на целых 4 года!
Вскоре Наташа обнаружила, что ей стала действовать на нервы Пашкина манера при разговоре вставать в театральную позу. Подрыгивая одной отставленной в сторону ногой, он размахивал ей в такт рукой. Возможно, это была какая-то запрограммированность его на танцевальные движения. Но в эти минуты Наташа старалась отводить в сторону свой взгляд, чтобы лишний раз не раздражаться. Постепенно девушку стали тяготить их отношения. Она пыталась разобраться в своих чувствах, но не успела, так как вскоре началась сессия, и им пришлось из-за экзаменов встречаться крайне редко.
А после окончания сессии у них оказались разные планы. Наташа сразу же после сессии уехала в спортивно-оздоровительный лагерь на Иссык-Куле, куда вся их группа «художниц» выехала на отдых и своеобразные спортивные сборы. А после Иссык-Куля у неё была небольшая передышка дома, а потом – снова целина. Павел же, насколько она знала, собирался погостить у своего деда где-то под Волгоградом. Расставаясь, они ни о чём не договаривались, и о своих дальнейших планах они ничего не рассказывали. Просто на прощание они сказали друг другу: «Пока, до встречи в сентябре!», «До встречи!» И всё. А Наташа решила, что их отношения полностью себя исчерпали, и она с облегчением вздохнула: «Конечно, это не «любовь»!»
* * *На Иссык-Куле, этом высокогорном озере с солёной водой, Наташа была впервые, несмотря на то, что это место было всего в 8 часах езды на автобусе от Алма-Аты. А если бы дорога была проложена через горные перевалы Заилийского Ала-Тау по прямой, то добраться туда можно было бы в 2–3 раза быстрее. Озеро Иссык-Куль – это настоящая природная жемчужина, расположенная на территории Киргизии. Там многие организации всего Советского Союза арендовали побережья вокруг озера, и понастроили различного уровня комфортабельности дома отдыха, пансионаты, пионерские и спортивные лагеря.
Вот такой лагерь был и у Казахского госуниверситета. На песчаном берегу был разбит палаточный городок, и стояло несколько фанерно-щитовых домиков. При лагере была лодочная станция, футбольная, баскетбольная и волейбольная площадки. Но самым главным достоянием этой местности была чистейшая вода озера с температурой 18–20 градусов, насыщенная полезными солями и радоном. А воздухом, настоянным на запахах горных трав и солёной воды, нельзя было надышаться. По берегам озера был только мелкий, прожаренный южным солнцем песочек, перемешанный с ракушками. И над всем этим великолепием сияло ослепительное солнце, почти никогда не скрывающееся в тучах.
В лагере отдыхали студенты, преподаватели, сотрудники различных факультетов и служб университета. Желающих провести там летний отдых было много, и путёвки туда распределялись заранее. Ведь отдых на Иссык-Куле был приятным и полезным во всех отношениях. И путёвки были не очень дорогие, так как проживание было в палатках, а все удобства – на улице. А кухня и столовая размещались в огромной солдатской палатке, и там в качестве подсобных рабочих по графику трудились все отдыхающие за исключением преподавателей.
«Художницы» устроились в одной большой палатке, где прямо на песке было установлено более десятка кроватей. Обычно их день начинался с восходом солнца из-за вершин гор, покрытых вечными снегами. Непродолжительная зарядка на свежем воздухе бодрила и разгоняла остатки сна. Потом можно было на выбор умыться из рукомойника или окунуться в холодные воды озера. Её зеркальная гладь по утрам парила, так как температура воды была выше, чем температура утреннего воздуха. А вокруг была разлита блаженная тишина… Временами издалека долетали запахи палёного кизяка, которым местное население топило очаги, и доносилось пение петухов. Красотища!..
После лёгкого завтрака – тренировка, потом снова озеро, гребля на лодках, игра в теннис, бадминтон или волейбол. После обеда в самое жаркое время суток все отдыхали под тенью палатки, читали книги. Когда спадала жара, снова тренировка, снова целительные водные процедуры. Вечерами в лагере показывали кино или были танцы. Наташа с удовольствием предавалась такому отдыху, и она даже ни разу не вспомнила про своего последнего ухажёра.
Глава 7. В разладе с собой и со всеми
В конце августа среди студентов снова раздался призыв: «Все на целину!» В деканате Наташа узнала о дне и времени отправки студенческого отряда. Она позвонила своим подружкам, чтобы подстраховаться в отношении сроках выезда. Девушки встретились уже на вокзале. Все кидались друг к дружке в объятья, делились последними новостями, рассказывали, кто и где провёл лето. Ещё на вокзале Наташа про себя отметила, что Павел к ней не подошёл. «Вот и хорошо! Значит, продолжения у нас не будет… Просто, прекрасно!» – подумала она и снова забыла о нём.
Три подружки заняли рядом расположенные полки в плацкартном вагоне, в соседнем купе разместились ещё несколько девушек. Они, как Валя и Таня, выбрали для дальнейшей специализации кафедру аналитической химии. И девушки решили сразу наладить между собой дружеские отношения, не дожидаясь начала занятий. А Наташа осталась верна своей мечте. И как только её не уговаривали подруги пойти всем вместе на кафедру аналитической химии, она отказалась.
– Девочки, я на химфак поступала после того, как меня органическая химия просто пленила, а сейчас после 3-его курса, когда мы уже более серьёзно ознакомились с этой наукой, я и подавно всей душой прикипела к этой органике. Я своей мечте не изменю!
– Наташа, нам говорили, что эта кафедра в основном казахская. Там и преподаватели, и студенты, в основном, казахи.
– Да нет! Вы что-то путаете! Вот нам лекции читала Ираида Максимовна и Клавдия Александровна. И там из преподавателей ещё есть Октябрина Тимофеевна, Клавдия Васильевна, Клавдия Фёдоровна. Да, заведующий кафедрой – казах, но студентов там поровну с двух потоков, как и у вас. И для меня то, о чём вы говорите, не имеет особого значения.
Это говорила своим подругам Наталья, когда в конце учебного года проходило распределение студентов по кафедрам. Её мечта осуществилась, её зачислили на кафедру органической химии, но она до сих пор не знает, с кем на одной кафедре она будет в дальнейшем учиться. Единственное, что ей было известно это то, что пока на эту кафедру, действительно, записались в основном с казахского потока. Но она об этом решила пока не говорить своим девчонкам.
* * *А тем временем дежурный по вокзалу дал сигнал к отправлению, и эшелон со студентами взял направление на север республики. В этот раз всех химиков довезли до станции Аркалык. Это была узловая станция, где происходила перегрузка зерна с автомашин в грузовые вагоны. В этот раз работа у студентов была более масштабная, поэтому потребовались усилия студентов сразу 2-х курсов химфака: третьего и четвёртого. На конечной станции к Наташе подошёл Валерка Светлов, Пашин друг.
– Наташа, тебе привет от Пашки!
– А он где?.. Что-то я его среди нас не увидела. С ним что-то случилось?
– А он записался в геологическую партию, сейчас ходит с геологами по Сибирской тайге. Деньги заколачивает.
– Ну, если деньги зарабатывает, то, конечно, это приятнее, чем зерно кидать даром…
Сразу со станции студентов со всеми их пожитками пешком повели в столовую. Далеко ходить не нужно было. Вот станция, налево небольшой станционный посёлок, тут же рядом столовая, небольшой магазинчик, вдалеке виднелись палатки, как потом окажется, это был их студенческий палаточный городок. Вправо от станции уходили рельсы, вдалеке на путях виднелись вагоны; в небо, как динозавры, задирали свои ленты транспортёры. Это было место, где студентам, возможно, придётся проработать около 2-х месяцев.
Это хорошо, что студентов сразу повели в столовую, так как их все дорожные запасы закончились, и все изрядно проголодались. Столовая представляла собой большое чистое помещение с тюлевыми занавесками на больших окнах. Такого за все годы трудовых семестров у студентов ещё никогда не было. Все столы почему-то были сдвинуты вместе посередине зала, вероятно, для общей трапезы. Молодёжь расселась вокруг этого длинного стола. Наташе досталось место в торце стола, рядом стоял ещё один, пока не занятый никем стул. Все оглядывались, шумели и недоумевали, почему столы пустые. Все ждали пищи. И тут в столовую вошла группа людей, среди них был и куратор их курса. Студенты знали, что это сотрудник кафедры катализа. Он объявил всем, что сейчас у них пройдёт организационное собрание, а потом руководство станции накормит их сытным обедом в долг их будущих заработков.
Вначале выступил главный инженер станции, он кратко изложил им их главную задачу: вовремя и качественно загружать зерном вагоны. Далее к ним обратился бригадир погрузочной станции, Володя. Так он представился всем.
– Я буду вашим непосредственным начальником по работе. Мне потребуются помощники. Разделитесь на группы по 8–10 человек, составьте списки, выберите звеньевых. Они будут мне помогать составлять и закрывать наряды. Будете работать в две смены: одна – с 8.00 утра, другая – с 14.00 дня. Кроме того, вам нужно выбрать себе общего командира, который будет отвечать за всю вашу жизнь здесь на станции: за ваш быт, работу, досуг, питание.
Далее снова выступил куратор курса, который сказал, что он выполнил часть своей миссии: довёз студентов до места работы и передал их в другие надёжные руки. Его командировка закончилась и ему нужно возвращаться на работу в Алма-Ату.
– А в качестве своего заместителя, командира вашего отряда я предлагаю вам рассмотреть кандидатуру вот этого молодого человека.
При этих словах он выдвинул вперед коренастого парня, далеко не первой молодости. Верхушку его головы украшала слегка наметившаяся лысина, вокруг которой венчиком кучерявились русые волосы. Лицо простое, широкоскулое, глаза серые с искоркой, улыбка с ямочками. Все отметили, что он чем-то похож на популярного в то время артиста кино Николая Рыбникова, известного по кинофильмам «Высота», «Весна на Заречной улице», «Девушка без адреса». Один в один – Рыбников! И как в дальнейшем показало время, он также как герои Рыбникова, любил петь песни, был заводилой всех мероприятий, душой молодёжных компаний.
– Представляю вам Георгия Зорина. Он по семейным обстоятельствам перевёлся к нам на факультет на 4-ый курс из другого вуза, – продолжал говорить куратор. – Гера постарше вас, он успел уже отслужить в армии, поработать на химическом производстве и закончить 3 курса химического факультета в Новосибирске. Зорин – член партии, поэтому партийная организация химического факультета поручила ему взять на себя функцию заместителя куратора вашего отряда на время сельхозработ. Думаю, что вы не будете возражать против такого решения руководства нашего факультета. Кто «за» – поднимите руки. Кто «против»?.. Кто «воздержался»?..
– Единогласно! После обеда вы пойдёте в палаточный городок, там распределитесь по палаткам. Передаю слово Зорину.
– Ребята, девчата! Я думаю, что мы успеем с вами ещё познакомиться, а сейчас нам необходимо подкрепиться, – при этих словах он в радостном ожидании обеда потёр себе руки.
Все давно этого ожидали и дружно грянули «Ура!». Зорин покрутился, выискивая себе место за столом. Увидев около Наташи свободный стул, склонился перед ней в поклоне.
– Это место свободное? Здесь никто не сидит?.. Можно пристроиться? Ба!.. Какие глаза!.. Как зовут?.. Наташа… На-та-ли… Как романтично!
– Да какая тут романтика в столовой и с вилкой в руке! Вот выйдем с лопатами зерно грузить – вот это будет романтика! – произнесла с иронией Наташа, поспешив перевести разговор на другую тему.
В это время работники столовой начали разносить подносы с едой… Студенты дружно застучали ложками, они были поглощены процессом принятия пищи. Когда все немного подкрепились, кто-то решил подшутить:
– Ребята, смотрите – жених и невеста. Где-где? Да вон во главе стола сидят наша Наташка и Гера. Всё – играем студенческую свадьбу!
Все уже утолили первый голод, и всем захотелось зрелищ. Студенты зашумели, засмеялись, стали раздаваться тосты в честь молодых, все чокались компотом… Чтобы не выглядеть как-то нелепо, Наташе в этой ситуации оставалось только присоединиться к общему веселью.
После обеда все пошли к палаточному городку. Там были натянуты шесть солдатских палаток. В этот раз палатки разделились на мужские и женские: 2 палатки мужские и 4 – женские. Внутри по уже известной схеме были сколочены нары. На верхнем «этаже» спали, а на нижнем, прямо на земле, была своеобразная гардеробная, там нашли себе место рюкзаки, чемоданчики, обувь и лишняя одежда. Пока распределились по своим местам, подмели и собрали строительный мусор внутри и вокруг палаток, подошло время ужина. Прежде чем отправиться в столовую, все решили по пути осмотреть расположенную по соседству танцплощадку.
Это, действительно, оказалась площадка со следами былого асфальта, огороженная невысоким заборчиком и высоким бурьяном. Кое-где стояли скамеечки, которые с трудом просматривались сквозь разросшуюся траву. И везде было много окурков и другого мусора. Запущение было полное. После ужина был объявлен субботник. Часть парней пошли разыскивать местных механиков, чтобы выяснить, как можно сюда подключить аппаратуру, динамик, освещение. Девчата же стали выдёргивать лишнюю растительность вокруг площадки, наломали из бурьяна веники и принялись за наведение порядка. Вскоре этот пятачок культурного досуга стал хоть немного соответствовать своему назначению.
Потом объявили танцы. В свете догорающего заката зазвучала зажигательная музыка, с каждой минутой число зрителей увеличивалось за счёт местного населения. Некоторые приходили с детишками посмотреть, как развлекается столичная молодёжь. А они в спортивных трико с вытянутыми коленками и в брезентовых тапочках с упоением выделывали ногами танцевальные «ПА».
К постоянному партнёру Наташи по танцам Валере Соколову присоединились и другие юноши. К примеру, Ергалиев и Полозов, которые, как оказалось, также как и Наташа записались на кафедру органической химии. И они решили, не откладывая в долгий ящик, поближе познакомиться со своей новой согруппницей. А Зорин, по всей видимости, продолжал исполнять роль Наташиного жениха, и он тоже стоял в очередь на право потанцевать с симпатичной девушкой.
Попозже на площадке показался бригадир Володя. Он пришёл в начищенных чёрных сапогах, в которые были заправлены брюки с наведёнными на них стрелками, на голове кепка. Настоящий сельский Дон-Жуан. Не хватало только цветка за ухом. С его стороны была попытка также завладеть вниманием Наташи. Но её партнёры по танцам не дали ему никаких шансов. Пришлось ему танцевать с местными девушками. Когда, наконец, студенты добрались до своих спальных мест, то ноги их гудели, как провода высоковольтки, и сил больше ни на что не было.
* * *Утром была побудка первой смены, торопливые сборы, завтрак в столовой и ток с зерном. Под погрузку уже стояло несколько вагонов. Наташа со своими подругами и девушками с кафедры аналитической химии, не сговариваясь, организовали своё звено. А звеньевой выбрали, несмотря на её сопротивление, Наташу. «Наташка не переживай, мы все вместе, мы тебя всегда поддержим». И первая их поддержка потребовалась буквально вскоре.
К ним подошёл бригадир по станции Володя, взял список их звена. Узнав, что звеньевой будет Наташа, удовлетворительно крякнул и, когда никого поблизости не было, тихо на ушко сказал ей: «Будешь умница, твои девчата не будут в обиде». Наташа не могла взять в толк, о чём это говорит Володя. Девушка в то время была настолько наивная и бесхитростная, что всякие двусмысленные намёки были ей непонятны. А всё, что было непонятно, было ей и крайне неприятно.
Володя познакомил девчат с их местом работы, то есть с вагоном, который предстояло загрузить зерном. Затем выдал уже знакомые всем деревянные лопатки и распределил по местам: половину девчат он отправил в вагон, а остальных – оставил на земле около большой кучи зерна и стоящего рядом транспортёра. Наталья оказалась в первой группе девчат. Далее двери вагона с грохотом закрылись, и подруги оказалась замурованными в этом огромном вагонном пространстве. Через верхние окна-люки, расположенные высоко под потолком, проникал слабый свет. Откровенно, стало страшновато. Но рассуждать было некогда, так как в вагон через один из люков уже сыпалось зерно, одновременно поднимая тучи целинной пыли и мякины. Девчата, замотанные платками до глаз, стали разгребать растущую гору зерна по углам вагона. Когда уровень зерна поднялся ближе к краю вагонного люка, они, как смогли, помахали лопатами стоящим на земле. Это был условный знак, что здесь зерна достаточно и нужно транспортёр передвинуть к другому люку.
После полной засыпки вагона зерном бригадир Володя забрался по транспортёрной ленте вверх и заглянул внутрь вагона. Прошла негласная госприёмка, после чего Володя изрёк: «Добавить!» и удалился опять по транспортёру вниз. Зерно снова посыпалось внутрь. Девчатам приходилось махать лопатками, стоя на куче зерна почти под потолком. Когда вагон заполнился окончательно, они вылезли из него через люк и по транспортёру спустились вниз на землю, как это делал их бригадир.
Ощутив на себе воочию трудности работы внутри вагона, не все девчонки в дальнейшем стали соглашаться на неё. Многие боялись закрытого пространства. Да и не всякая девушка смогла бы балансировать на транспортёрной ленте на высоте крыши грузового вагона. Недаром перед работой бригадир, объясняя им суть их действий, с ухмылкой добавил: «В вагон через двери залезет любая, а вот выбраться оттуда через люк сможет не всякая, поэтому это дело чисто добровольное». Так как Наташа занималась гимнастикой, то ходьба по транспортёру её не пугала. Она на «спортивном бревне» не только ходила, но и прыгала, крутилась на одной ножке, делала «ласточку», вставала на мостик. Она понимала, что если не она, то кто кроме неё должен работать на самом трудном участке. Кроме всего прочего, она – звеньевая. Наташе согласились помогать её подруги: Валя и Таня, а также крошка Женечка из «аналитиков». Они по «бревну» раньше не ходили, но были худенькие и невысокого роста, и была надежда, что в вагонных люках не застрянут.
Уже на земле девчата распаковали свои лица и головы от платков и с радостью вдохнули степной, насыщенный запахом трав, воздух. Потом, увидев свои присыпанные пылью и мякиной брови, ресницы, нос, долго смеялись друг над другом. Это был своеобразный целинный макияж! Конечно, внизу у транспортёра работа была намного чище.
С тока девушки сразу пошли в столовую на обед. Потом был отдых, постирушки, так как одежда пачкалась как никогда. В этот раз на целине у студентов не было проблем с водой, так как на территорию их палаточного городка был проведён водопровод. Стирали тут же на воздухе в тазиках, а бельё развешивали на верёвках, протянутых между палатками. По вечерам часто были танцы или приезжала кинопередвижка. Иногда разжигали за палатками костёр, пели песни.
Наташа в первый же вечер рассказала своим подружкам о странных словах бригадира Володи: «Будешь умница, твои девчата не будут в обиде». Таня, как более сообразительная в этих вопросах, сказала:
– Наташа, да он же на тебя глаз положил!
– Влюбился что ли?
– Да при чём тут любовь?! Просто он хочет тебя временно использовать. Ишь, чего надумал! Наташа, знай, мы рядом. Не бойся! Прорвёмся!
Развязка пришла на следующий день. Как только девушки показались на току, Володя тут как тут. Понятно, что он должен расставить всех по рабочим местам, но Наташа с тревогой ожидала продолжения сказанных вчера слов. И оно не заставило себя ждать. Володя выждал, когда девушки разойдутся по своим рабочим местам, и попросил Наташу немного задержаться.