История о Снежечке, Фатимочке и Лидочке. А также о Флорочке, Ланочке и Славочке

Всё горное селение окружают леса. В лесной зоне плато Лаго-Наки произрастают дуб, пихта, бук, береза, ясень. Всё это богатство находится в ведомстве Управления лесами, простыми словами, в лесничествах5. В одном из таких лесничеств работал форстмейстер – лесник6. Он охранял свой участок леса от незаконных порубок, охоты. Обнаруживал лесные пожары. Сообщал в лесничество о вредителях и болезнях деревьев на участке.

Он был отцом милой девочки, которую назвали Флорой. На этом настоял её прадед Федот, тоже лесник, дослужившийся до лесничего.

А дело было так. В далекие времена прадед Флоры работал тоже лесником. В разных погодных условиях приходилось оказываться в лесу. На случай опасности у лесника всегда было ружьё. Много диких зверей в лесах. Весной звери, только проснувшиеся после спячки, голодные. Зимой животные, которые не спят, активные, потому что мало прокорма.

Прадед Флоры, тогда ещё молодой лесник, только заступил на доверенный ему участок. С опытным наставником отправился в лес. Получилось так, что отвлёкся. Много интересного вокруг. Немного отстал от старшего товарища. Наступил на скользкую ветку и покатился в овраг. Старался зацепиться за корни, которые как патлатые волосы, обрамляли огромную яму. Повис на них и начал звать товарища. Опытный лесник, ориентируясь на зов, отыскал его и вытащил из оврага. Да только ногу повредил Федот. Недалеко зашли в лес они, но нести на себе товарища было несподручно. Решено было зафиксировать ветками поврежденную ногу и оставить Федота ожидать помощь. Единственное ружье, которое было у них с собой, осталось раненому, да и продукты какие были. Свою фуфайку наставник тоже отдал ему и поспешил в селение за подмогой.

Вечерело рано, декабрь, подкрадывались первые сильные морозы. В холодных сумерках сначала послышалось тявкаете шакалов вдалеке. Но их-то Федот не боялся: шавки всё же, хоть и дикие. Позже этот писклявый лай был разогнан протяжным волчьим воём. Вот тут-то уже Федот не на шутку испугался. Пока выл один волк, было ещё терпимо, но вот завыли несколько, и звук окружил его. Спасала мысль, что опытный лесник хорошо знает место, где оставил Федота, селение недалеко и вот-вот придет помощь… Но среди низкорослых кустарников, заполнявших лес, сверкнули глаза хищников. Федот раньше стрелял из оружия, но только по жестянкам, обучаясь меткости. Это его братья были заядлыми охотниками, а он всё живность жалел. Если нет необходимости в прокорме, то зачем стрелять ради удовольствия? Да и не приходилось ему этого делать: дома было много животины. Братья всё время приносили то зверя, то птицу, то рыбу… «Зачем тогда пошел в лесники, раз охотиться не любишь?» – спрашивали его они! «Так за тем и пошел, чтобы бездумно животных не истребляли да лес не уничтожали. Для сохрану!»

И вот теперь, когда Федота окружали несколько пар светящихся глаз, он всё ещё не хотел браться за ружьё. Авось, отойдут?

Но нет, травма оказалась непростой. Почуяли кровь дикие животные и отступать не собирались. Как и во всех стаях есть иерархия, все решения принимает вожак. «Главное, определить вожака – Альфа. Когда его свергнешь, и другие уверенность потеряют. Это поможет выиграть время, пока его место не займет бета-самец или альфа-самка. Надо поближе подпустить, чтоб не промахнуться, может, спящим притвориться. Надо плотнее второй фуфайкой обмотаться, завязать крепче ушанку под подбородком, закрыть открытые участки тела».

Федот внимательно вслушивался в хруст подмерзшей листвы на земле, всматривался в светящиеся приближающиеся огоньки глаз. И, только когда ощутил дыхание и хрипящий тихий рык, выстрелил. Послышался визг, глаза поодаль погасли, перед ним заметался и упал крупный волк, которого в сумерках почти не было видно из-за серого окраса шерсти.

– Сюда-сюда! Он там! – послышались голоса людей, спешивших на помощь. – Федот жив! Нашли! Вот это настоящее боевое крещение! Все ещё хочешь работать лесником?

Наперебой говорили вокруг.

– Да, где волк? – тихо спросил Федот.

– Дак вот он, огромный! Вожак! Не отстал бы!

– Знаю, поэтому и выстрелил! Заберу его, будет напоминать мне, чтобы всех допущенных ошибок я не повторил в будущем, – заключил спасшийся лесник.

Из шкуры волка его братья-охотники сшили меховую шапку, которая много поколений лежала в серванте, Федот надевал её, когда ехал в город, в лес – никогда. Да и больше ни одного зверя не погубил. Всегда находил альтернативное решение, ответственно относился к обходу своего лесного участка. Но этот случай помнил и рассказывал о нём и детям, и внукам, и правнукам, передавая шапку, как эстафету памяти, приговаривая: «Волчья она. Вожак был. Если нет необходимости, не губи ни животину, ни рыбину, ни травину!» Шапку уже, конечно, никто не носил. Её обрабатывали от моли, хранили в закрытом коробе, на антресолях. Некоторые жены сыновей Федота порывались её выкинуть, но были вовремя остановлены мужьями – наследниками, и только правнучка Флорочка соорудила прозрачную коробочку из целлофана для цветов и поставила шапку прадедушки в своей комнате. Она очень любила прадедушку. Много времени проводила с ним. Он научил её всем премудростям, поведал много историй, брал с собой на прогулки в лес, рассказывал всё про деревья, повадки животных, про растения и грибы. Да и сама Флора поняла, что это ей интересно. Захотела стать биологом, экологом, географом, да всеми сразу, чтобы охватить весь мир и сохранить каждое живое существо и растение в нём.

Флора собирала гербарий, часть коллекции Федота перешла к ней, и она постоянно её пополняла. Ещё придумывала рецепты компотов из ягод, из съедобных трав, которые знала настолько хорошо, что даже взрослые обращались к ней за советом. На подаренные ей деньги спешила купить себе обновленные энциклопедии, выписывала журналы по ботанике и растениеводству, различные селекционные издания. Девочке казалось, что она ещё многого не знает, а от науки отставать не хочется. Если вдруг ей попадалось незнакомое растение, она начинала целое расследование. Фотографировала, писала в научные институты, искала в интернете и, конечно, находила отклик. Флора так часто проводила время на природе и любила надевать платья всех оттенков зеленого, что даже её волосы, казалось, отливали изумрудным цветом. В них она вплетала сезонные цветы: одуванчики, ромашки, васильки…

Да, именно дровосек Федот, так его прозвали местные жители, придумал имя Флора. Он хотел дать такое имя дочери, но родились сыновья. У них появились и сыновья, и дочери, но невестки посчитали это имя вычурным, а вот один из внуков – отец Флоры – Василий пообещал деду и сдержал слово. Так появилась Флора, а в семье её называли ласково Флорочкой.

Она слышала много интересного от прадедушки, дедушки и папы. Например, она знала, что огромная надпись «60 лет», высаженная соснами на склоне горы Трезубец, появилась стараниями лесников, членов её семьи.

В далеком 1977 году, когда отмечалось 60-летие Советской власти, местный лесхоз к этой памятной дате высадил соснами надпись «60 лет». Она была настолько большой, что оставалась различима издалека. В наши дни эти цифры уже нечеткие, не читаемы летом и осенью. Слово же «лет» почти исчезло. Остались некоторые фрагменты вечнозелёных деревьев. Но весной, когда ещё нет листьев, на вечернем закате, при котором лучи солнца скользят по склону горы Трезубец и цепляются за эти тёмные сосны, надпись «60 лет» видна. В это время девочка с радостью показывает гостям «узор» на горе, рассказывая подробности, с удовольствием наблюдает, как туристы, проходящие этим маршрутом, удивляются, различая эти цифры.

Флора, помимо всех других цветов, очень любила кувшинки7 и лотосы.

На приусадебном участке её семьи было три небольших прудика, в которых и произрастала вся эта красота. Сначала Флорочка с мамой высадили в пруд розовую кувшинку. За год кувшинка разрослась и радовала несколькими цветами, плавно покачивающимися на водной глади. Вскоре девочка увидела у знакомых белую кувшинку и обменялась на розовую. Так в другом прудике появились нимфеи другого цвета. После Флора начала мечтать о жёлтой кувшинке, у соседей её не оказалась, но современные технологии помогли. Объявление в интернете сообщало, что в городе продается жёлтая. Родители согласились приобрести, и, теперь, высадив её в третье болотце, Флорочка с нетерпением ждала, когда покажется желанный цветок.

Каждый день она чистила все водоёмы от появляющейся ряски на воде, принесенных туда ветром прошлогодних листьев, веточек и всего, что могло оказаться там. Лишь бы ничего не преграждало её любимым растениям солнечного света, и они быстрее распустили бы свои прекрасные лепестки. В планах у Флорочки было углубить и другие водоёмчики, куда она посадила бы лотосы и кувшинки других оттенков: фиолетового, бордового даже полосатые. Да каких только нет у селекционеров! Ей представляется в мечтах восхитительный водный сад, где пролегают по воде бревенчатые мостики через прудики и узкие тропинки на твердой почве. Эти дорожки петляют между водоёмами с нежными водными цветами всех возможных оттенков. В глубине этого сада кажется, что паришь над водой, наслаждаясь этой хрупкой красотой, а вокруг только бабочки, стрекозы и кваканье лягушек на все лады. Куда же без них.

Часто по таким мостикам после дождя двигались улитки, оставляя причудливые узорные линии. Некоторые из них останавливались и прилипали, видимо, желая передохнуть. Тогда Флорочка отлепляла их с насиженного места и убирала на траву в тень кустарников, чтобы никто ненароком не наступил на них.

Ещё девочка любила общаться с квакушами. Она, ещё будучи совсем малышкой, научилась искусно квакать, что пупырчатые жители прудиков ей отвечали. Делала она это так, правую ладонь складывала в не плотный кулачок и прикладывала к губам. Второй ладонью накрывала его и, когда выдувала звук, тут же распахивала левую ладошку, давая «ква» резко вырваться. Лягушки на это радостно ей отвечали в любую погоду.

У Флорочки были сачки разного цвета и длины. Но не для того, чтобы ловить бабочек и насекомых, как могли сразу подумать многие, а для чистки прудиков. Из них могла достать необычный экземпляр травинки, принесенной ветром, и добавить в свою коллекцию. А когда к ней приходили подружки, раздавала всем по разноцветному сачку, и они тоже с радостью помогали ей чистить болотца.

Маленькая хозяйка, показывая знакомым свой разрастающийся водный садик, любила рассказывать легенду о нимфее. Как она говорила, ей эту историю нашептали сами цветы.

Легенда о Нимфее

Близ одного предгорного озера в лесу много веков жила нимфа ещё в те времена, когда на земле обитали феи, эльфы и прочие волшебные создания, мирно соседствуя с людьми. Она была настолько прекрасна, что, когда смотрелась в озеро, вода заходилась рябью от смущения и восхищения ее обликом, а когда она пела, весь лес с изумрудной листвой будто подпевал ей, покачивая крепкими ветками.

Прослышала от старцев-травников, блуждающих по горным тропам и полянам, о такой неземной красоте лесной обитательницы стареющая княжна. Приказала доставить нимфу в её владения, чтобы та поделилась с ней секретами молодости, красоты и бессмертия, предложив щедрую плату за услугу. Настоящую облаву стали устраивать на нимфу. Многие пытались поймать ее, но она знала, что ни в коем случае её тайны не должны узнать злые люди… А добрым она и сама поможет, пусть только попросят…

Княжна свирепела от напрасных поисков и приказала сжечь лес, чтобы лесная красавица сама вышла к ней. Нимфа же, увидев пожар и поняв, что некуда бежать, подошла к озеру и, попросив принять ее, обернулась лилией. Вода скрыла прелестницу на время и, когда охотники ушли, вновь показала прекрасный цветок на глади.

Теперь проходящие здесь добрые люди могли созерцать эту красоту, а злые просто не видели, так как прятался от них цветок под воду. Прозвали теперь уже водную красавицу Нимфеей. Подобраться близко к лилии не получалось, она была на середине глубокого озера. Преградой, отважившимся добраться до заветного цветка вплавь, поднимались сильные волны, скрывая её.

Так пряталась от завистников нимфа. И по сей день на неё можно только смотреть и любоваться.8