- -
- 100%
- +
— Я никому не скажу.
Он ничего не ответил. Даже не моргнул.
Тогда Мина продолжила.
— Не скажу о твоей Бэт-пещере.
Она повернула подбородок к нему и улыбнулась.
И тут он словно потерял свою сосредоточенность.
Издал низкий смешок.
Достал руки из карманов и положил ладони на колени.
— Мне всегда казалось, Бэт-пещера находится под землей, а не над ней.
Мина пожала плечами.
— Ок, предположим. Как тогда ты «это» называешь?
Он сдвинул брови.
— Никак.
Она провела ладонью перед собой — указала на вид.
— Ну, мне кажется, у этого должно быть название.
Он продолжил молчать.
Его челюсть немного напряглась.
— Хотя бы как название места. Например, это же не может быть просто — крыша. И, мне кажется, оно заслуживает какого-то классного названия. Не «никак».
Он немного повернул подбородок в ее сторону, продолжая смотреть вдаль. Изучал улицу, которую, она была уверена, он изучил уже много часов или дней назад.
— Нигде? — Ветер продолжил играть его волосами, немного сдвинув прядь со лба.
— Мне подходит. — Она проследила за его взглядом.
Он еще раз тихо усмехнулся.
Мина почувствовала, как температура вокруг изменилась. Холод вновь прошелся по коже.
Ей хотелось узнать больше.
— Как ты... что ты... м-м... — мысли просто вылетели из головы. — Как ты нашел это место?
— Я не искал. Просто пришел.
— Зачем?
— А ты?
— Мне было интересно. — Она задумалась, говорить ли следующую фразу. — Хотела попробовать разгадать твой «секрет».
Он улыбнулся — теперь более открыто. Она осознала, что никогда не видела, как он улыбается. Ни в одну из их прошлых молчаливых встреч. Только деловой черный костюм, только зачесанные назад волосы. Только выдержанная походка. Джентльменские манеры.
А сейчас он сидел здесь в своей обычной одежде. И улыбался.
По ладоням прошлась волна тепла.
— Когда только переехал сюда, около пары лет назад, захотелось исследовать территорию. Можно сказать, так и наткнулся на это место. А потом это просто вошло в привычку.
Внутри что-то передернуло.
— Понимаю.
Она скрестила руки перед собой.
— Думаю, я бы проводила здесь все дни напролет.
— Понимаю.
Казалось, можно было больше не говорить.
Звуки ночного города где-то внизу. Мягкий лунный свет сквозь темную пелену облаков.
Мина ощутила, как ветер пробрался под капюшон. Но почему-то не хотела уходить. Тем более так быстро.
Провела ладонями по плечам. И зависла. Поняла, что забыла сказать что-то важное.
— Я, кстати, Мина. — Протянула ему руку.
Он повернулся к ней вполоборота и провел рукой по бедру, прежде чем протянуть ей руку в ответ.
— Я знаю.
Их ладони соприкоснулись, и легкое теплое покалывание прошлось по коже. Он задержал рукопожатие на несколько секунд, и Мина встретила его взгляд — он не отводил глаз. Затем снова отстранился от нее. Вернулся к своей обычной холодности.
Откуда он знает мое имя?!
Они простояли так еще какое-то время. Молча.
И когда Мина решила, что пора возвращаться вниз, то еще раз посмотрела высоко в небо, запоминая этот момент. Он казался чем-то важным. Но она не могла понять почему.
Привстала со своего «барного стула», и вдруг ее сосед резко поднялся.
Он стоял рядом и считывал ее движения.
— Я, наверное, пойду... немного замерзла.
Отвела взгляд на здание за ним. И вернула обратно.
Кажется, она тоже не могла держать с ним долгий зрительный контакт.
— Спасибо. — Она знала, что хочет добавить что-то еще, но не знала как. Тогда слова сами вылились из ее губ. — Мне правда это было очень нужно. — Сделала медленный шаг в сторону.
— Я очень этого хотела.
Его глаза сейчас казались скорее серыми, чем зелеными. Он не сводил их с нее. Она заметила, как он распрямил пальцы, прежде чем убрать руки за спину.
— И я.
Мина развернулась и направилась к выходу.
И только тогда округлила глаза.
Просто иди вперед. Просто смотри на дверь.
Она слышала, как он идет за ней. Только его шаги.
И я? Что он имел в виду?
Медленно открыла тяжелую железную дверь, спустилась по лестнице, крепко держась за перила. Сейчас пространство, казалось, сузилось сильнее, чем она запомнила много минут назад.
Быстро завернула в коридор и пошла дальше. Мина отчетливо слышала каждый свой шаг. Словно он отбивал в унисон ударам сердца. Дыхание, наоборот, не собиралось настраиваться на звуки этого метронома.
Нажала на кнопку вызова.
Она знала, что он стоит рядом.
Для этого не нужно было поворачивать голову. Бриз следовал за ними по пятам. Словно третий участник их встречи для двоих.
Сцепила руки в замок перед собой и смотрела на проем между металлом. Ее способ заземления.
Звон.
Двери открылись со скрипом.
Так, стоп. Они всегда так скрипели?
Казалось, что все ее чувства обострились после увиденной картины, и она все еще приходила в себя.
Слишком много кислорода. Ты просто перевозбудилась.
Он пропустил ее вперед, и Мина зашла в кабину.
Встала и облокотилась о ближайшую стену. Тот холод, который прогнал ее с крыши, теперь покинул ее тело. Именно тогда, когда он стал таким необходимым.
Завела руки за спину и прижалась пальцами к стали.
На секунду прикрыла глаза. Просто чтобы расслабиться.
Услышав, как двери начали закрываться с тем же диким скрипом, она приоткрыла веки.
Увидела, как его пальцы прикоснулись к кнопке. Он нажал на ее этаж. Цифры засветились зеленым.
И тогда он сделал пару шагов к ней и встал прямо напротив. Не у стены. По центру. Всего в полуметре от нее.
Теперь его аромат заполонил все пространство, словно намеренно.
И Мина не стала задерживать дыхание.
И устремила взгляд в его глаза.
Сейчас он не прятался.
Смотрел четко в ее глаза. Держал этот контакт.
Казалось, он не моргал. И она не знала, делал ли он это осознанно.
Лифт понес их вниз.
Он не сдвинулся с места.
Мина собрала всю храбрость внутри, чтобы не увести взгляд.
Хотя бы сейчас. Хотя бы сейчас я наслажусь этими ледяными глазами сполна.
Она начала отсчитывать секунды. В обратном порядке от пятидесяти. Чувствовала, как металл за спиной стал теплым от ее прикосновения.
В кабинке всегда было мало кислорода, но ей показалось, что она наконец-то начала дышать полными легкими. И именно это стало причиной головокружения.
Он расслабил руки вдоль тела.
И вдруг сделал еще шаг. К ней.
Он был выше на голову. И сейчас она смотрела на него снизу вверх, собрав всю свою смелость. Не отворачивалась.
Что-то блеснуло в его взгляде.
Что-то завораживающее. Что-то опасное. Этот блеск еще больше накалил все вокруг.
Он приблизился к ее лицу. Очень медленно.
Наклонил подбородок к ней.
Мина отпустила руки из-за спины — дотронулась ладонями до ткани джоггеров.
Лифт продолжал медленно опускаться. И сейчас она почувствовала, как бриз вбивается в нее. Ее попутчик наклонился ниже и дотронулся до ее подбородка теплыми пальцами. Сделал вдох. Они дышали так громко. Голова закружилась еще сильнее, и колени начали подкашиваться.
И в следующий момент она ощутила его теплоту.
Он накрыл ее губы своими и замер. Остановился так близко к ней. Соприкоснулся с ее кожей. Эти несколько секунд зависли.
Он провел пальцами по ее шее — очень нежно и спустил руку ниже. Положил ей на талию.
Она подняла руки и положила их на его плечи. Легко. Почти невесомо.
И это стало еле слышным выстрелом старта.
Он начал целовать ее. Не нежно, дерзко. Он прошелся языком по ее нижней губе и проник глубже.
Она услышала их первый поцелуй. Первый звук за все последние секунды. Единственный звук. И он отразился в ушах громом.
Яркий просвет на темном полотне.
Одним движением он прижал ее спиной к молчаливой глади лифта. Обхватил ладонями ее талию. Продолжил вбиваться страстным поцелуем все глубже. Словно пробуя ее на вкус. Запоминая ее.
И она отвечала ему.
Бриз поглотил ее полностью.
Жар разрастался внутри, спускаясь все ниже. Мина слышала свое дыхание и впитывала его поцелуи. Завершающий мазок на вечернем пейзаже крыши.
Весь мир сжался и остался здесь. В этом моменте. Только это замкнутое пространство. Только их вздохи, их общий кислород.
Он изучал ее, накатывал вновь и вновь своим напором, и она не уступала ему. Водила руками по его спине, притянула его за шею.
Вдруг движение замерло.
Двери начали открываться, но они не спешили отстраниться. Он послал в ее губы еще один насыщенный поцелуй. И только потом убрал руку с ее талии и придержал дверь. Не отодвигаясь от ее лица.
Он дотрагивался до нее кончиком носа, и она слышала его протяжные глубокие вздохи.
Ее грудная клетка не прекращала подниматься и опускаться. Она так и сжимала ткань его куртки. Просто вцепилась в него.
И тогда он зажмурил глаза, будто каждое движение вызывало в нем боль. Отстранился на несколько сантиметров от ее лица, вновь посмотрел ей в глаза.
В этот момент Мина осознала. Она уже тонула в зеленом омуте.
Его лицо вернуло привычную серьезность.
И он еле слышно прошептал:
— Кстати, я Джон.
Сделал большой шаг назад, еще раз придержал захлопывающиеся двери. И вышел из этого сжимающегося каждую новую секунду пространства.
Мина сместила брови. Она знала, надо выходить, пока двери не закрылись, но ноги не слушались.
Ей казалось, если она сделает хоть одно движение, то сразу упадет без его опоры.
Тогда она убрала растрепавшиеся пряди за уши и сделала несколько неуверенных шагов в коридор. Туда, куда только что вышел ее партнер по поцелуям в лифте.
Она остановилась в коридоре и посмотрела вправо на его удаляющуюся фигуру.
Он дошел до тупика.
Темный силуэт, освещаемый лишь ночным городом из длинного окна в пол. Остановился у последней двери. Повернул ключ в замке и скрылся за ней.
Мина так и осталась стоять по центру, не убирая взгляда с темного окна в коридоре. По губам прошлась пульсация.
Она провела большим пальцем по нижней губе.
Перевела взгляд с ночного города на пол. И одним движением развернулась в другую сторону. В сторону своей квартиры.
Она зашагала по коридору, доставая ключи из кармана. Мысли обуревали ее. Но ноги несли вперед.
Что это только что было?!
Она повернула ключ в замке, открыла дверь, и только когда тихо закрыла ее, задумалась. Посмотрела вдоль темной квартиры.
Джон живет на моем этаже?!
Глава 3. Пионы
Конец мая, а они отправили его из гребаной Японии.
Прямо в эту духоту Нью-Йорка.
Он мог дышать чистым горным воздухом и теряться в шуме Токио еще херову тучу времени. А вместо этого будет вынужден проводить лето, сдыхая от жары. И от этих заполненных туристами улиц. С их пряными запахами, словно они надушились, как в последний раз.
В голове всплыла картинка — гудки автомобилей, пыль, толпа.
Ходят с камерами наперевес. Словно их вспышки смогут сохранить хоть какое-то ощущение момента здесь и сейчас.
Они хоть раз будут открывать свои фотографии? Нет, блядь. И все это прекрасно знают. Просто, блин, оставьте меня в Японии. Там туристы смотрятся хотя бы органично.
«Твоему дяде нужна будет помощь в реструктуризации новой компании, поэтому ты нужен здесь»
Да, блядь. Охуенно нужен.
Джон провел ладонью по лбу и посмотрел в окно.
Надо подыскать себе новую квартиру. Где-то подальше от центра.
Там, где машины проезжают редко, а добираться хуеву тучу времени. Зато там будет тихо. И не будет постоянных разговоров по сторонам о том и о сем, когда ты просто вышел за кофе.
Вот только все, что далеко от города — низкой застройки.
Он вспомнил давно полюбившийся вид.
Придется выбирать.
Джон сидел на заднем сиденье автомобиля.
Машина неслась по шоссе из аэропорта. И отблески дорожных знаков то и дело пронзали глаза.
Он спустил солнечные очки со лба и закрыл шторку между водителем и салоном.
Открыл телефон, но веки защипало от ночи без сна и длительного перелета так, что он просто уставился обратно в окно.
Вечером надо было заехать в головной офис и обсудить варианты новой реструктуризации, которую придумал его дядя.
Неплохо бы выспаться.
Но сон не проникал в его сознание.
Машина зависла в пробке. Джон то открывал, то закрывал экран смартфона.
Пока окончательно не прилип лбом к стеклу.
Здания постепенно становились выше, поток людей, снующих перед машиной, уплотнился. И он знал, что осталось ждать еще несколько минут, прежде чем он поднимется в свою холодную квартиру и вырубится на пару часов перед вечерней встречей.
Машина замедлилась, заворачивая к парковочному месту прямо перед дверьми его дома.
И тут взгляд Джона зацепило какое-то движение.
Рядом с дверью машины люди на секунду застыли, прежде чем пойти дальше. Он знал, ничто не может отвлечь толпу, если только перед ними не пробежит Кинг-Конг, сражающийся с Годзиллой.
Темноволосая девушка поскользнулась на высоких каблуках, и документы из ее рук упали на асфальт. Листы валялись повсюду.
Она опустилась и, откинув волосы назад, начала собирать валяющиеся вокруг бумаги. Ее белоснежная юбка обрамляла бедра и талию.
Джон моментально отстранился от стекла, не сводя взгляда с разыгравшейся сцены.
— Вам открыть? — водитель опустил перегородку и ждал указаний.
Джон махнул рукой.
— Я еще не закончил.
Он смотрел, как девушка собрала бумаги, медленно приподнялась, еще раз смахнула волосы с шеи и двинулась дальше.
Ему стало интересно посмотреть на ее лицо после произошедшего. Со стороны было непонятно, взбесило ли ее это.
— Вам открыть дверь?
— Нет.
Он проследил за ней через стекло, наблюдая, куда она направится. Когда девушка подошла к стеклянному входу его дома, взялась за поручень и потянула на себя дверь, Джон резко вышел из машины.
Не обернулся, просто крикнул водителю:
— Попросите поднять мои вещи.
И быстрым шагом направился к дому.
Несколько жильцов столпились у входа, не давая пройти. Он уже пересек половину холла — и увидел, как двери лифта закрываются.
Силуэт белой юбки и темная копна волос скрылись в проеме.
Блядь!
Он поднялся к себе в квартиру и упал на кровать. Заснуть не получилось.
Ему не давало покоя ее лицо.
Да, он уже успел оценить ее силуэт, длинные ноги и плавные движения.
Но без ее лица не мог собрать полный образ.
Надо иметь картину целиком, чтобы представлять, как она обхватывает его бедрами, прежде чем он нарисует это у себя в голове.
Он пошел в душ и долго стоял под холодной водой.
Да, он знал, что в Нью-Йорке просто невозможно находиться летом, но не думал, что жар настигнет его в первый же день.
* * *Вечером, перед тем как выйти из квартиры, одетый в такой привычный черный деловой костюм, Джон усмехнулся, глядя на свое отражение.
Мда. Вот и вернулся старый добрый Джон.
Одернул лацканы.
Черный терял его в толпе офисных костюмов, и он не собирался выделяться.
Джон повернул ключ в замке и двинулся по коридору.
И тут увидел движение с другого конца и замер.
Блядь!
Он услышал, как дверь закрылась.
И увидел, как она направилась в его сторону.
Та самая девушка, ее походка, ее сочные бедра, ее длинные волосы. Легкий свет шумных улиц из окна освещал лишь ее силуэт в узком пространстве между стенами.
Уголок губ дернулся.
Темный коридор не давал ему разглядеть ее лицо.
Она подходила все ближе, и тогда он направил взгляд на двери лифта.
В голове уже был план.
Войдет первым и встанет к стене так, чтобы она оказалась прямо напротив. Она уже стояла лицом к холодным дверям, и Джон перестал дышать.
Надо было контролировать тело. Просто чтобы не повернуться ненароком.
Ну же, направь свой взгляд на меня. Я явно интереснее этих безмолвных стен.
Она не повернулась.
Отлично, просто класс.
В голове пронеслась мысль о том, что он мог бы начать разговор сам.
Как дела? Привет, давно тут живешь? Кстати, я — Джон!
Но лифт уже издал громкий звон.
Он прошел внутрь. Прикоснулся спиной к стене и моментально развернулся.
Но не настолько быстро, насколько планировал.
Она зашла следом и встала спиной к нему. Смахнула волосы с лица.
Нажала на кнопку первого этажа.
Он успел увидеть лишь ее губы перед поворотом. Пухлые розовые губы. И тень улыбки на них.
Или мне показалось?!
Тогда лифт начал движение и понес их ниже.
В руках она держала телефон и неустанно что-то печатала.
Вдруг приподняла ладонь и провела по шее. Медленно.
Очень, сука, медленно.
И откинула прядь волос так, что чуть не задела его.
Вдруг его окатил аромат.
И он впервые в жизни не сощурил глаза от запаха.
Мягкая сладость какого-то цветка. Словно в оранжерее.
Сначала он бьет в нос своей неповторимой неуловимостью, затем растворяется нежным шлейфом.
Он прикрыл веки. От того, как мягко аромат проник в его легкие.
И перестал дышать.
Так, черт! Лицо — мне нужно лицо.
Двери открылись.
Она вышла перед ним. Сейчас на ней был серый спортивный костюм. На одном плече — рюкзак. На ногах — кеды. Она быстрой походкой направилась на выход, перевела взгляд на консьержа и пожелала хорошего дня.
Черт, смотри на меня, только на меня.
Тогда он считал этот момент паузы и обогнал ее. Вышел из здания и остановился на улице. Пальцы не разжимались, держась за ручку входной двери. Он посмотрел вдаль, пытаясь максимально сконцентрироваться на своих действиях. Когда она выходила, то бросила на него взгляд снизу вверх. Ничего не сказала. И повернула вдоль по залитой светом улице.
Джон отпустил металл и замер. На несколько секунд. Дал ногам приказ двигаться. В сторону машины. Несколько шагов.
Вечером после встречи он сразу направился домой. В квартиру.
Быстро прошел холл в холодном ночном свете. Зашел в лифт. Пальцы сами нажали на кнопку.
50.
Черт, надеюсь, Артур не убрал ключ со щитка.
Старый коридор, ключ, лестница, и вот он уже стоит под темным небом и смотрит на вид, открывавшийся ему десятки раз в жизни.
Но перед глазами только один момент этого вечера.
Длинные ресницы, высокие скулы, загорелая кожа. Улыбка на пухлых губах. И эти голубо-серые глаза.
Блядь!
Он набрал в легкие воздуха. Сейчас он пах летними цветами из хуй знает какой оранжереи. Любой из них.
* * *На следующий день он решил, что этих нескольких секунд недостаточно.
Недостаточно для полного понимания картины. Ему нужно больше времени.
Но она словно куда-то испарилась.
Когда он возвращался с работы — то не видел ее, когда выходил утром — тоже.
Тогда он понял, чтобы получить желаемое, надо действовать разумно. Ему нужен новый план. Продумывая свои действия, Джон уснул. Опять прямо в костюме.
В среду он наткнулся на нее в лифте. Он спускался вниз с крыши, и двери открылись на двадцатом этаже. Ему нужно было забрать документы из квартиры перед работой. Но тут зашла она. И он резко передумал выходить. Опять мимолетная встреча. Опять она стоит рядом, не перед ним.
Он вновь перестал дышать. Нежный аромат накрыл пространство слишком сильно. Пальцы дрогнули. Он сразу убрал руки в карманы.
Какого хуя.
Лифт заполнялся людьми, и вошла какая-то девушка с перебором духов. Как он это ненавидел.
Вдруг услышал тихий смешок справа от себя.
Краем глаза увидел, как она поморщила нос и сдвинула брови. Он тоже ухмыльнулся. И увидел ее взгляд на себе.
Черт. Смотри прямо.
Поднял подбородок, расслабил лицо.
Лифт остановился. Они вышли, и на этот раз он не стал ее обходить, как делал раньше. Пошел позади. Наслаждаясь хотя бы этим видом, который наконец не скрывался от него.
Тогда она откинула волосы с плеча и посмотрела ему в глаза.
Сука!
Не показалось.
Он почувствовал, как внутри что-то передернуло. Надо было убираться отсюда. Возвращаться наверх в свою квартиру и сразу же остановиться в коридоре — снять напряжение. Но поворачивать обратно сейчас — было бы слишком странно. Тогда он ускорил шаг и направился на выход. Проходя мимо, увидел, как она чуть не упала на впереди идущую пожилую пару.
Интересно, она всегда спотыкается на ровном месте?!
Джон открыл тяжелые двери и пошел вперед по улице. Куда глаза глядят. Надо было прочистить мысли.
Через пару дней он вернулся домой под утро. Глаза смыкались — он работал почти круглые сутки. И вдруг увидел из окна машины ее силуэт. Легинсы в обтяжку, короткий топ, наушники вокруг шеи. Она остановилась, присела, чтобы завязать шнурки. Время замерло. Только для него. Она опять сидела спиной к нему. Тонкая ткань обрамляла ее ягодицы так, что тело отреагировало мгновенно. Легкий ток прошелся по коже и скатился ниже.
Он наблюдал из окна машины, как она выпрямляется, потягивается и убегает. Только когда ее силуэт стал совсем неразличим, он открыл пассажирскую дверь и мигом отправился наверх в свою холодную квартиру.
Назавтра будильник прозвенел в семь. Он не мог вспомнить, когда вставал в выходной так рано.
Надел костюм и прошелся до соседней кофейни. Благо было открыто.
Вернулся и занял самое дальнее кресло лобби.
Только он пригубил свой ледяной чай, как услышал звон лифта.
Те же легинсы, тот же топ. Вид спереди. Наушники и обтянутая тканью грудь. Он открыл телефон и увел взгляд в экран. Если так продолжится, у нее возникнут вопросы.
Джон медленно приподнял подбородок, провожая взглядом ее удаляющуюся с каждым движением фигуру.
Она не останавливалась, быстро вышла на улицу и унеслась в закат. Или соседний парк. Он пока не знал маршрута ее утренних пробежек.
В воскресенье Джон вернулся домой под вечер. И хотел только лечь и вырубиться. Этот город встретил его плотным графиком. Таким, от которого он отвык, скитаясь по странам с разным культурным кодом. Ему очень не хватало миланской сиесты. Сделал несколько шагов от автомобиля и услышал стук каблуков позади. Развернулся. Она шла за ним.
Супер. Еще один момент, когда он наконец насладится ее глазами.
Тут увидел, как она перехватила кипу документов одной рукой.
Придержал дверь. И замер.
Она медленно прошла мимо, посмотрела в его глаза снизу вверх.
— Спасибо.
Она ответила быстро. И ее голос пронесся эхом в голове.
Джон ничего не ответил.
Блядь.
Он отвел взгляд. Он хотел этого так сильно, но не был готов к тому, что у нее охуенно мелодичный голос.
Это просто выбило его из колеи. И он опять так и не насладился ее лицом достаточно.
На работе была полная запарка. Дом-работа-работа-дом. Единственное время в одиночестве — его любимое время — он проводил наверху. На этой безлюдной крыше. Окруженный единственным шумом города, который ему подходил. Опустил сигаретный окурок в банку. Она была заполнена почти до отказа. Он стал много курить за последнее время.
Пора было выдвигаться на работу.
Накануне, когда он возвращался, то увидел букет роз на ресепшн. В голове всплыл тот разговор с Артуром.
«- Что, Артур, вновь юные поклонницы?
— Ха-ха, мистер Эдгертон, мне кажется, этот вопрос впору задавать вам, а не наоборот.
Джон придвинулся ближе и увидел номер квартиры на записке.
— 20B?
— Да, мисс Мине Тендрин сегодня привезли»
Он не видел ее несколько дней.
Но теперь знал ее имя.
Мина.
Вызвал лифт и направился вниз. Как только вышел на улицу, сразу открыл пачку и достал еще одну сигарету. Потянулся в карман брюк за зажигалкой.