Шокированный любовник

A Christmas Rendezvous

Copyright © 2019 by Karen Booth

«Шокированный любовник»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2021

Глава 1

Едва Изабель Блэкуэлл коснулась головой подушки, как в гостинице завыла сирена. Пожарная тревога.

Изабель села в кровати и сдвинула на лоб маску для сна. В коридоре продолжала выть сирена. Это уже было слишком. Она почти две недели жила в роскошном отеле «Бахарах Нью-Йорк», и пожарную тревогу объявляли уже четыре раза. Вчера она легла спать пораньше, чтобы выспаться перед трудным днем. Сэм, брат Изабель, уговорил ее взяться за одно дело, и теперь ей предстояло спасти «Универмаг Иден» от человека, одержимого жаждой мести и имеющего на руках вексель десятилетней давности. Одного этого было достаточно, чтобы лишиться покоя и здорового сна. А тут еще пожарная тревога.

– Всем внимание! – зазвучала запись из динамиков, установленных в коридоре. – Просим всех проследовать к ближайшему пожарному выходу! Не пользуйтесь лифтами. Повторяю: не пользуйтесь лифтами!

– Не пользуйтесь лифтами, – механическим голосом повторила Изабель.

Она откинула одеяло, надела халат, сунула ноги в балетки и вышла в коридор. Часы показывали десять вечера, поэтому она единственная оказалась в пижаме. Однако этот факт не смутил ее: на комплект из розового шармеза она потратила целое состояние. Если кому и надо смущаться, так только администрации гостиницы. Потому что она плохо следит за своим оборудованием.

Вслед за остальными постояльцами Изабель вышла на улицу. Начало декабря – не самое подходящее время для того, чтобы разгуливать по Манхэттену в шелковой пижаме. Оставалось надеяться, что за предыдущие три раза персонал отеля отточил свое умение определять, начался ли где-то пожар.

Из вращающихся дверей гостиницы на улицу выбежал управляющий.

– Господа, прошу у вас прощения. Мы делаем все возможное, чтобы вы могли побыстрее вернуться в свои номера. – Он достал из кармана стопку карточек и принялся раздавать их. – Вот, прошу. Всем. Купон на бесплатный коктейль в баре в качестве извинения от лица отеля.

Изабель взяла карточку. Она не собиралась отказываться от бесплатной выпивки.

– А что, если такой вот коктейль сейчас стоит и ждет меня в баре? – услышала она позади себя низкий мужской голос и повернулась.

От изумления у нее отвисла челюсть. Ей даже показалось, что все это ей снится – настолько красив был незнакомец. Высокий, стройный, с волевым подбородком, покрытым аккуратно подстриженной щетиной, со стального цвета глазами и ужасно сексуальной проседью на висках.

– Вам пришлось оставить в баре свой коктейль? – придя в себя, спросила Изабель. – Печально.

Мужчина сложил руки на груди и с тоской посмотрел на стеклянную дверь гостиницы.

– Бармен только что сделал для меня великолепный «Манхэттен», и теперь он гибнет там. – Он перевел взгляд на Изабель и оглядел ее с ног до головы. От его взгляда ей сделалось жарко. – Вы замерзли?

– Нет, – покачала она головой. – Я вся горю.

Уголок его рта дернулся в улыбке.

– Джереми, – протянул он руку.

– Изабель. – Она обхватила его руку пальцами и вдруг замерла, будто громом пораженная. Джереми тоже замер. Так они и стояли, чувствуя, как воздух вокруг них искрится от электрических разрядов.

– А ведь вы не шутили, – наконец сказал Джереми. – Почему вы такая горячая?

– Такая особенность, наверное, – ответила Иза бель.

– Дамы и господа! – объявил управляющий. – Выяснилось, что тревога была ложной. Можете пройти внутрь.

– Похоже, вы спасете свой «Манхэттен», – сказала Изабель.

– Присоединитесь ко мне? Ненавижу пить в одиночестве.

До этой минуты Изабель собиралась вернуться в номер, лечь в кровать и немного помечтать о Джереми, прежде чем погрузиться в сон.

– Я же в пижаме, – сказала она.

– Вы забыли о маске. – Джереми снял с ее головы маску. – Неужели эта штука помогает?

Она пригладила свои черные волосы и решила, что это хороший знак, если Джереми приглашает ее выпить, когда она выглядит не лучшим образом.

– Помогает. Надо сначала привыкнуть.

– Ни разу не пробовал. Может, зря. Я не очень хорошо сплю.

Изабель едва не ляпнула, что она бы с радостью помогла ему забыться сном младенца. Вместо этого она забрала у него маску и сунула в карман халата.

– Если вас не очень шокирует мой вид, я с удовольствием составлю вам компанию.

– Даже если бы вы были в рубище, я все равно пригласил бы вас. – Джереми отступил в сторону и галантным жестом предложил ей пройти в вестибюль.

– Вот и хорошо, теперь я знаю, каковы ваши стандарты, – сказала Изабель. В тридцать два года у нее было достаточно опыта, чтобы знать: мужчин типа Джереми интересует только развлечение. Однако она решила не судить о нем по нескольким репликам и, пройдя в гостиницу, остановилась у входа в бар. Несмотря на купоны, народу там почти не было. – Покажите, где вы оставили свой коктейль.

– Вон там. – Джереми прошел вперед.

Изабель воспользовалась возможностью рассмотреть его со спины. Зрелище оказалось захватывающим: широкие плечи, тонкая талия, прямо-таки олицетворение мощи и силы.

Джереми подошел к угловому столику, на котором стоял стакан с коктейлем и лежала стопка бумаг.

– А вы действительно спешили, – удивилась Изабель. – Вы в этой гостинице недавно? Я здесь уже почти две недели, поэтому не воспринимаю пожарную тревогу всерьез.

– Я не постоялец, – ответил Джереми, собирая бумаги в «дипломат». – У меня была встреча. Я живу в Бруклине, но решил выпить стаканчик, прежде чем ехать домой. – Он весело подмигнул Изабель. – И сейчас я рад своему решению.

Изабель понимала, что следовало бы спросить, чем он занимается, но тогда ей пришлось бы рассказать о себе, а ей совсем не хотелось говорить о том, что когда-то она мечтала сделать карьеру в юриспруденции, но все ее усилия закончились кошмаром, который и вынудил ее переехать из Вашингтона.

– Что бы вы хотели выпить? – спросил Джереми, выдвигая для нее стул.

– Джин с тоником, два ломтика лайма. – Она достала из кармана купон и протянула его Джереми.

– Приберегите его на дождливый день. Я вас пригласил и угощаю.

Изабель улыбнулась. Прошло много времени с тех пор, когда мужчины ухаживали за ней или хотя бы делали попытки поухаживать.

– Спасибо.

Она понимала, что надо решить для себя, как закончить этот вечер. Либо ограничиться стандартной процедурой узнавания друг друга, через которую проходят только что познакомившиеся мужчина и женщина, либо пойти дальше, но уже в другом направлении. Переезд в Нью-Йорк стал для нее началом нового жизненного этапа, глотком свежего воздуха, и у нее не было желания придерживаться старых привычек.

– Я предлагаю не говорить о работе, – сказала Изабель, накрывая руку Джереми своей. – Вообще. И еще я думаю, что нам не надо рассказывать друг другу, в какой школе мы учились, с кем встречались и с какими знаменитостями знакомы.

Глаза Джереми лукаво блеснули. Было совершенно очевидно, что предложение Изабель его заинтриговало.

– Ладно, договорились. А о чем вы хотите поговорить?

Изабель помешала свой коктейль. Ее рука так и лежала на руке Джереми, и ей было приятно, что между ними непроизвольно установилась такая непринужденная близость.

– Не знаю. Может, двум абсолютно чужим людям не повредит немного жестокой правды?

Джереми рассмеялся, перевернул свою руку ладонью вверх и обхватил пальцы Изабель. У нее возникло ощущение, будто ее тело внезапно пробудилось от долгого сна.

– Как в игре «Правда или риск», только без риска?

Изабель сглотнула, но все же смогла сохранить внешнее спокойствие.

– Вовсе нет. Я никогда не говорила, что не готова идти на риск.

Джереми очень хотелось, чтобы Изабель пошла на риск и поцеловала его, однако он мысленно сделал себе предупреждение: «Притормози, дружище». По характеру он был бесстрашен, а вот с женщинами предпочитал не спешить. С некоторых пор. Ему нравилось их общество, однако один раз он уже обжегся. После мучительного брака и отвратительного развода он научился осторожности, хотя временами ему приходилось напоминать себе об этом.

И все же ему не хотелось тратить вечер на размышления о своих прежних ошибках. И совсем не хотелось быть сдержанным с Изабель. Темноволосая, с безупречной кожей и теплыми карими глазами, она пленяла его своей красотой. А своим поведением она кардинально отличалась от всех – от мужчин и от женщин. Кто согласился бы пойти в бар в розовой шелковой пижаме и таком же розовом халатике? И при этом чувствовал бы себя вполне комфортно? А ее предложение отказаться от попыток произвести впечатление друг на друга? Для Джереми это было как глоток свежего воздуха. Если бы он заговорил о своей работе, у него случился бы стресс. Особенно после встречи, состоявшейся в этом баре всего час назад.

– Боюсь, в последний раз я играл в «Правда или риск», когда был подростком, – признался он.

– Я тоже. И почти все риски включали поцелуи. – Она как будто прочитала его мысли. – Но ведь мы уже не подростки, правда? – добавила она.

– Я точно нет. В этом году мне исполняется сорок. – Джереми откашлялся. Он всегда был готов к возражениям. Будучи юристом, он имел в этом огромный опыт. – Тогда ладно. Предлагаю перейти на «ты». Расскажи мне о себе что-нибудь такое, чего никто не знает.

Изабель улыбнулась, помешала свой коктейль.

– На это может уйти вся ночь. У меня множество секретов. – Она склонила голову набок и провела пальцем по выступающей ключице.

Больше всего на свете Джереми хотелось выведать у нее главный секрет: а что там под пижамой. Ему хотелось узнать, что она за человек, как она целуется. Каково это будет, если ее обнаженное тело прижмется к его.

– А ты расскажи мне о трех вещах, которые характеризуют тебя как человека. Три вещи, в которые ты веришь.

Изабель, кажется, глубоко задумалась.

– Ладно. Я верю, что для лжи никаких веских оснований не бывает, но это не означает, что человек должен признаваться во всем. Я верю, что хороший сон решает многие проблемы. И я верю, что любовь – это единственное, что может спасти человека.

– Серьезно? – Последние слова показались Джереми излишне оптимистичными, однако он напомнил себе, что у него есть все основания, чтобы закатывать глаза, когда кто-то заговаривает о любви.

– Как я уже сказала, двум абсолютно чужим людям не повредит немного жестокой правды. Так что мне остается только стать до нелепости открытой и излить свою душу.

– Ты психиатр, да? Одна из тех, кому платят по сотне долларов в час за то, что ты заставляешь людей признаваться в своих самых унизительных поступках?

Изабель покачала головой.

– Эй, это против правил. Мы же договорились: ни слова о работе.

– Значит, я прав. Ты психиатр.

– Нет, ты не прав. – Она лукаво посмотрела на него. – Но ты и не не прав.

Джереми от души расхохотался. Изабель виделась ему загадкой, которую надо решать постепенно, слой за слоем… Он подозревал, что нашел бы в ней множество сюрпризов.

– Ну а теперь ты наверняка хочешь услышать о моих трех правдах, да?

– Это было бы справедливо.

Джереми пришлось на минуту задуматься, чтобы, следуя примеру Изабель, соблюсти баланс между откровенностью и недосказанностью, которая побудила в нем интерес к ней.

– Я верю, что нельзя воспринимать себя слишком серьезно – это заведет в ловушку. Я верю, что глупо извиняться за то, что умеешь делать деньги, причем много денег. И я верю, что нет ничего неправильного в том, чтобы получать удовольствие.

Изабель кивнула.

– Все это очень интересно.

– Ты точно психиатр.

– А ты точно не умеешь соблюдать правила.

Он пожал плечами.

– Многие правила деспотичны.

– Например?

– Например, такое, которое запрещает приглашать выпить женщину, стоящую в пижаме на тротуаре в центре Нью-Йорка.

Изабель указала на него пальцем.

– Да. Ты абсолютно прав. Это глупое правило.

Джереми допил коктейль, понимая, что настал момент, когда надо решить, хочется ли ему добиться приглашения в ее номер. Важным фактором был страх. У него не было желания получить от нее отказ. А внутренний голос подсказывал ему, что она может выразить свой отказ в довольно жесткой форме.

– И все же я пригласил, не так ли? Рискнул.

– Да, рискнул. И это вызывает у меня вопрос: а ради чего все это? Ради выпивки? Ради беседы? Или ради чего-то большего? – Изабель наклонилась вперед и провела пальцем по краю стакана.

Взгляд Джереми упал на ложбинку между ее грудей, видневшуюся в приоткрывшихся полах халата. Его окатила волна желания. Конечно, это можно было бы списать на хмель, однако он знал: огонь, наполнивший его вены, порожден женщиной, сидящей рядом.

– Ради всего, что ты согласна мне предложить, – признался он.

Изабель улыбнулась. Ее щеки залил очаровательный румянец. Джереми она показалась настолько красивой, что он усомнился в том, что она не снится ему.

– Значит, я хозяйка положения. Ты это хочешь сказать?

– Естественно. А как иначе?

Она кивнула и изогнула одну бровь. Джереми догадался, что она не была готова к тому, что их беседа примет такой оборот.

– Итак, Джереми. Раз я тут главная, позволь рассказать тебе кое-что о себе. Не знаю, любишь ли ты красивые виды, но из моего окна открывается потрясающая панорама на город. Это наверху, в номере.

Джереми показалось, что в это мгновение три его любимых праздника – Рождество, день рождения и воскресный «Суперкубок» – слились в один.

– Забавно, что ты об этом заговорила. Я просто обожаю красивые виды.

Он наклонился к Изабель, почти к самому ее лицу. Зал вместе с посетителями куда-то исчез. Голоса людей отдалились. Они внезапно оказались одни во всем мире.

– Правда или риск? – прошептала она.

– Риск, – без колебаний ответил он.

– Отличный ответ.

Их губы соприкоснулись в легчайшем поцелуе, и Изабель провела языком по его нижней губе. Джереми погладил ее по бедру, ощущая под ладонью приятный холод шелка, а потом обхватил за талию и притянул к себе.

– Ты так и не позволила мне рискнуть, – сказал Джереми, отрываясь от нее, чтобы вздохнуть.

– Ты рискнешь, когда поднимешься наверх и снимешь костюм. И тогда ты рискнешь перевернуть мой мир.

Глава 2

Когда Джереми шел по вестибюлю гостиницы, ему стоило огромного труда не схватить Изабель за руку, не добежать вместе с ней до лифта и не заняться тем, что им предстояло, прямо в кабине.

Как выяснилось, лифт отказывался им содействовать.

– Какой же он медленный, – проговорила Изабель, во второй раз нажимая кнопку.

Она привалилась к Джереми и, проведя рукой по его бедру, почувствовала, как напряжено его тело. Он сумел сдержать стон и перехватил свой «дипломат» так, чтобы никто не увидел здоровый бугор под молнией брюк.

Наконец дверцы лифта со звоном раздвинулись, и они, дождавшись, когда выйдут люди, шагнули внутрь. Джереми надеялся, что попутчиков у них не будет, но в последнее мгновение между закрывающимися дверями появилась рука. Двери заскользили в противоположные стороны, и в кабину вошла седая пожилая дама.

– Прошу прощения. Я не могла его упустить. Иначе пришлось бы ждать целую вечность.

– Это точно, – согласилась Изабель.

Дама вышла из лифта на пятом этаже, и они остались одни. Их словно прорвало. Джереми бросил на пол свой «дипломат», и они одновременно ринулись в объятия друг друга, а потом повели жестокий бой с одеждой. К тому моменту, когда лифт доехал до восемнадцатого этажа, оба были расхристаны: он – с распущенным галстуком и в выпущенной наружу рубашке, она – в полурасстегнутой пижамной куртке.

Выйдя из лифта, Изабель буквально побежала к номеру. Джереми с «дипломатом» в руке не отставал от нее. Она достала из кармана халата карточку-ключ, распахнула дверь, сразу же сняла халат и расстегнула оставшиеся пуговицы на пижаме. Джереми отбросил «дипломат» и обхватил ладонями груди Изабель. Ее соски тут же затвердели, и он обрадованно отметил, что она быстро отзывается на его ласки. Он одним движением сдернул с нее свободные пижамные брюки, желая видеть ее всю.

– А вот на тебе одежды слишком много, – сказала Изабель, расстегивая его рубашку, и вдруг заметила, как сильно он возбужден. – Вот это да! – Она положила руку на бугор в его брюках и сильно сжала.

На этот раз Джереми застонал от наслаждения. Несколько движений – и его одежда уже лежала кучей на полу. Изабель обхватила его член и принялась водить рукой вверх-вниз.

– У тебя есть презерватив? – спросил Джереми, сообразив, что у него с собой презервативов нет.

С его стороны это было большим упущением, однако он не имел привычки знакомиться с женщинами после работы и подниматься в их гостиничные номера.

– Есть. В ванной. Одну минуту. – Изабель пошла к ванной, и Джереми любовался ее изящной фигурой и грациозными движениями.

Вернувшись, она ловко надела презерватив на его член и подняла голову. Их взгляды встретились, и Джереми взял Изабель за руку, подвел ее к креслу, стоявшему ближе всего к нему, и сел на краешек. Прекрасно поняв его затею, Изабель села на него верхом, уперлась коленями в сиденье и стала медленно опускаться на его член, а он тем временем придерживал ее за бедра.

Джереми поражался тому, как идеально они подходят друг другу, и был благодарен неведомым силам вселенной, способствовавшим наступлению этого сладостного момента. Он испытывал такое непередаваемое наслаждение, что с трудом сдерживался, оттягивая кульминацию.

Изабель двигалась, постепенно увеличивая темп, а Джереми ласкал ее грудь. Потом, взяв ее за плечи, он наклонил ее к себе и стал целовать. Она страстно отвечала на его поцелуи, из ее горла то и дело вырывался стон.

– Я долго не выдержу, – произнесла она, целуя его в шею. Ее дыхание было частым и прерывистым.

– Не сдерживайся, – сказал Джереми.

Дождавшись, когда Изабель, изогнувшись, с громким криком отдалась блаженству, он дал себе волю и быстро, вслед за Изабель, достиг высот освобождения.

– Изабель, я опять тебя хочу. – Джереми гладил ее по голой спине и целовал в плечо.

– Уже? – удивилась она, медленно слезая с его коленей.

Подойдя к кровати, она откинула одеяло.

– Мне нужно всего минуту или две, клянусь, не больше, – сказал Джереми, направляясь в ванную.

Изабель забралась в кровать, рухнула на подушку и уставилась в потолок. Ей было приятно, что Джереми опять хочет ее. Первое их соитие получилось слишком быстрым, и теперь она намеревалась подходить к оргазму медленно, наслаждаясь каждым мгновением.

Выйдя из ванной, Джереми лег рядом и прижался к ней.

– Ты потрясающая. Одного раза мне мало.

Изабель бедром почувствовала его эрекцию и поразилась этому. В волосах седина, а так быстро восстанавливается.

– Нам понадобится еще один презерватив, – сказала она, целуя его.

Джереми сел и взял один из коробочки, которую еще тогда Изабель принесла из ванной. Изабель перекатилась на бок и провела рукой по шелковистой простыне, еще хранившей тепло его тела. Ей было приятно смотреть на его мускулистую спину, освещенную мягким светом из окна.

Джереми с улыбкой повернулся к ней и оперся на один локоть.

– Ты такая красивая. Даже не понимаю, как мне удалось уговорить тебя привести меня в номер.

Изабель похлопала его по руке.

– Ты этому здорово поспособствовал. Поверь мне.

Он приник к ней в поцелуе, и их языки нашли друг друга. Он повалил ее на спину, навис над ней, опираясь на руки, и стал медленно целовать, опускаясь вниз от шеи к груди. Добравшись до сосков, он по очереди зажимал губами каждый.

Изабель раздвинула ноги, и Джереми медленно, чтобы она прочувствовала каждое мгновение, вошел в нее. Она согнула колени, чтобы он вошел глубже. Он ритмично задвигался, одновременно большим пальцем руки лаская ее клитор. Возбуждение нахлынуло на нее ровной и мощной волной и понесло ее к краю. Вцепившись Джереми в спину, она все больше открывалась ему, требуя еще большего. Оргазм получился неожиданным и ошеломляющим, более сильным, чем в прошлый раз. Она не ожидала столь чистого наслаждения, омытого сияющими красками и овеянного беззаботными мыслями.

Джереми вслед за ней приближался к пределу. Неожиданно он дернулся и замер. Изабель, все еще купаясь в наслаждении, обхватила его ногами и стала целовать в шею, выражая ему свою признательность.

– О нет, – простонал он. – Презерватив порвался.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы разрушить очарование момента.

– Как это? – проговорила Изабель.

Ею тут же овладело раздражение. И с чего она решила, что их соитие было идеальным? Ничего идеального не существует. Во всяком случае, для нее.

– Я кончил? Да. – Он скатился с нее, спрыгнул с кровати и поспешил в ванную.

Изабель закрыла глаза. Прекрасно. Вот и повеселилась она с красавцем Джереми. О третьем разе и думать нечего. Да и о четвертом тоже. Все закончилось очень быстро, если судить по тому, с какой скоростью он сбежал в ванную.

Джереми вернулся через несколько минут. Его бедра были обмотаны полотенцем.

– Даже не знаю, что сказать. Только одно: я очень сожалею.

Изабель захотелось утешить его, хотя она сама с каждым мгновением чувствовала себя все хуже.

– Ты не виноват. Такое случается.

Наступила неловкая тишина, и Изабель догадалась, что Джереми прикидывает, как бы сбежать побыстрее. Он был задумчив, словно размышлял, что делать дальше. Изабель разрывалась между искушением указать ему на дверь и избавить обоих от замешательства и желанием надеть маску для сна и убедить себя в том, что ничего не было. Что они провели вместе великолепную ночь. Ей было обидно, что все закончилось вот таким образом. Но она понимала: такова жизнь. И с этим ничего нельзя поделать. Остается только двигаться дальше.

Изабель обратила внимание на то, что Джереми сел на кровать как можно дальше от нее. Она чувствовала, что теперь их разделяет пропасть. И еще у нее возникло ощущение, что сейчас она знает его меньше, чем в первые минуты знакомства.

– Я даже не знаю твоей фамилии. А что, если ты забеременеешь?

Изабель различила неуверенные нотки в его голосе. Она слышала такие интонации и раньше. И один раз они причинили ей такую сильную боль, что она сомневалась в том, что когда-нибудь придет в себя. Тогда речь шла об уже существующей беременности. Что ж, она правильно оценила Джереми. Он нацелен на мимолетное знакомство. И это хорошо. Они расстанутся без обид. Теперь ее задача – выпроводить его и заняться собственной жизнью.

– Если тебе от этого станет легче, то меня зовут Изабель Блэкуэлл.

Он покосился на нее.

– А, ясно. Моя фамилия Шарп.

Изабель натянула на себя простыню. То, что они узнали фамилии друг друга, не сделало ситуацию более комфортной. Наоборот, это лишь подчеркнуло, что Изабель создана для отношений на одну ночь.

Изабель подтянулась и села, привалившись к изголовью.

– Послушай, не переживай из-за этого. Все в порядке. Я слежу за своим циклом. Так что вряд ли у нас будут какие-то проблемы.

Изабель на самом деле тщательнейшим образом отслеживала свой цикл в течение последних семи лет. Она рассчитывала, что постарается забеременеть как можно скорее, если ей повезет и она встретит мистера Совершенство. Готовиться ко всему, что может случиться в жизни, – это было ее коньком. А еще это было лучшим способом избежать сюрпризов.

– Ясно. Не знаю, хочешь ли ты, чтобы я остался… – Джереми замолчал, предоставляя Изабель закончить мысль за него.

– Нет, Джереми. Думаю, будет лучше, если ты поедешь домой. Завтра у меня важная встреча, да и у тебя завтра наверняка много дел. Нам обоим надо выспаться.

Он кивнул:

– Конечно. Да. Естественно.

Он поднялся и стал собирать разбросанную по комнате одежду. Когда он снял полотенце, чтобы надеть боксеры, Изабель представился шанс в последний раз полюбоваться его телом. Эх, подумала она, если бы ночь не закончилась так неожиданно и неприятно, она бы с радостью встречалась с ним еще какое-то время.

Завернувшись в простыню, она выбралась из кровати и прошла в ванную, плотно закрыла за собой дверь и сделала несколько глубоких вздохов. Все в порядке. Переезд в Нью-Йорк – это начало новой жизни. Только вот начало получилось каким-то неправильным. Наверное, им с Джереми просто не повезло. Такое случается сплошь и рядом. И ей нужно помнить о том, что какая-то мелкая неудача не может помешать ей начать сначала.

Изабель подошла к раковине, выпила воды из стакана и собралась возвращаться в комнату. Она открыла дверь и увидела, что Джереми уже в костюме, но без галстука. В руке он держал «дипломат». Ей на секунду стало интересно, кем он работает. Наверное, парень с Уолл-стрит. Тип именно такой – самоуверенный, смазливый, нахальный.