Моника Беллуччи. Кто простит мою красоту

© Е. Бута, 2014

© ООО «Издательство Алгоритм», 2014

Люди могут простить человеку ум, даже талант, но красоту – никогда.

Глава 1

Маленькая Италия

1964–1978 годы

Там, где я родилась и выросла, privacy совсем не было. Все знали всех, все у всех были на виду, и мои двойки доходили до дома раньше меня. А когда приходила я, мама уже была вполне готова оценить мое поведение. И нравы были простые: мужчины свистели мне вслед, а женщины сплетничали.

В юности я всегда мечтала быть такой же, как девушки на фотографиях Хельмута Ньютона, Брюса Вебера и Ричарда Аведона, но у меня никогда не было фигуры модели, да и рост у меня недостаточен для этой работы. Я никогда не стремилась быть такой же, как диктуют нам законы моды. Не существует такого закона, чтобы все были на одно лицо. (Моника Беллуччи)

Небольшой городок Читта-ди-Кастелло расположен в итальянской провинции Умбрия, в 53 километрах от столицы региона – города Перуджи. Жизнь здесь, казалось, остановилась веке в XV. Каждое веяние моды, каждую технологическую новинку здесь воспринимали в штыки. Женщины, как и несколько веков назад, тут предпочитали черные платья. Мужчины изо дня в день устраивались на верандах небольших кафе для обсуждения важных политических событий, распития хорошего вина и игры в шахматы. Здесь никогда ничего не происходило. Кто-то находил в этом прелесть, а остальные вынуждены были покинуть город, так как Читта-ди-Кастелло никогда не жаловал бунтарей.

Мария Густинелли, будущая мать Моники Беллуччи, родилась в традиционной и очень любящей семье. Строгое воспитание и нравы города никак не подходили ветреной натуре художницы. Она обожала пейзажи Умбрии, дворец Вителли и центральную площадь города, на этом любовь и заканчивалась. Вечно черные одежды, городские сплетницы, обязательные воскресные проповеди… Все это юной девушке категорически не нравилось. Как только ей исполнилось восемнадцать лет, она тут же уехала учиться в Перуджи. Здесь, как ей казалось, она сможет вести тот образ жизни, о котором всегда мечтала.

За год до окончания университета Мария познакомилась с фермером иранского происхождения Паскуале Беллуччи[1]. Молодой человек приехал в Читта-ди-Кастелло несколько лет назад. Жил он на соседней с домом родителей Марии улице. Девушка знала его в лицо, но никогда даже не перебрасывалась с иранцем и парой слов. В маленьком итальянском городке Паскуале он так и остался чужаком. Молодого человека сторонились, побаивались и непременно обсуждали на каждом углу. Мария, приезжавшая в родной город достаточно часто, относилась к нему так же. Тем не менее молодой человек все-таки решился однажды пригласить художницу на свидание, а Мария отважно согласилась на встречу.

Небольшой городок Читта-ди-Кастелло

Это стало настоящей трагедией для семьи Густинелли и счастье для всех сплетниц Читта-ди-Кастелло. Роман художницы и фермера стал городской новостью номер один. Впрочем, молодости многое прощается даже в маленьких городках. Ей плевали вслед, убеждали бросить неподходящего парня, запирали дома. Все было без толку. В какой-то момент родители девушки смирились. Погуляют и расстанутся, что еще может произойти?

Неожиданно для всех Паскуале решился на еще более смелый шаг, чем пригласить приличную девушку на свидание: он предложил ей руку и сердце. Мария радостно согласилась, не подумав о последствиях. Для католической семьи это было настоящей трагедией. Родителям девушки пришлось отказаться от дочери, но даже это не помогло. Строптивая Мария и слушать ничего не желала.

Пара вопреки всему поженилась. Мария получила традиционное католическое воспитание, но никогда особенной религиозностью не отличалась. Паскуале был из мусульманской семьи, но также никогда правил Корана не соблюдал, считая себя светским европейским человеком. Кроме него, так, пожалуй, считала только Мария.

После свадьбы молодым людям пришлось столкнуться с ворохом бытовых проблем, о которых редко задумываешься, собираясь под венец. Паскуале едва мог обеспечить себя, а теперь ему нужно было зарабатывать вдвое больше. Хроническая нехватка денег, как ни странно, не стала яблоком раздора для молодой семьи. Несмотря ни на что они продолжали любить и мечтать.

Шаг за шагом Паскуале налаживал свой бизнес. Фермерства явно было недостаточно для обеспечения достойной жизни, и мужчина занялся организацией грузоперевозок. Единственным его недостатком была страсть к азартным играм. Назвать иранца заядлым игроком нельзя было бы даже с очень большой натяжкой, но раз в неделю он любил пропустить пару партий в покер. Для местных жителей этого оказалось достаточно, чтобы придумать сотню легенд о том, как он постоянно проигрывался в пух и прах.

Жители городка возненавидели Монику чуть ли не с самого ее рождения

Счастье обычно раздражает других, а уж тем более неожиданное счастье. Все население Читта-ди-Кастелло буквально ждало с замиранием сердца момента, когда у пары начнутся проблемы. Нельзя выйти замуж за иноверца и быть счастливой. Нельзя нарушать правила без последствий! Женщины на рынке кричали девушке вслед, говорили откровенные гадости, не пускали в церковь…

Впоследствии Моника Беллуччи скажет, что во многом кинофильм «Малена» похож на жизнь ее матери. Эта картина окончательно утвердила Монику в ряду мировых кинозвезд итальянского происхождения. После премьеры «Малены» ее начали сравнивать с Софи Лорен, Джиной Лоллобриджидой и другими актрисами, прославившими итальянский кинематограф. Читт-ди-Кастелло после выхода «Малены» вновь взорвался сплетнями о семье Беллуччи.

Мария и Паскуале вскоре наладили свою жизнь, но в городе к ним так и не стали относиться лучше. Со своей семьей Мария так и не помирилась. Впрочем, наедине друг с другом молодые люди были счастливы, а это главное.

Семья начинается, когда появляются дети. Поначалу мысль о них пугала обоих, но через год после свадьбы Мария и Паскуале осознали, что хотят ребенка, а лучше троих или пятерых… Еще через полгода по городу поползли слухи о том, что Бог наказал Марию за брак с иноверцем и лишил ее радости материнства. В маленьких городках слухи рождаются быстрее, чем истина. Мария еще не успела записаться на прием к врачу, а по городу уже ходили слухи о ее бесплодии. К сожалению, врач эти досужие домыслы подтвердил. По мнению доморощенного эскулапа, болезнь Марии лечению не поддавалась.

Теперь для пары настали по-настоящему черная полоса. Народ в городке с новой силой возненавидел семью Беллуччи, а жизнь без детей вдруг стала казаться бессмысленной.

В городе стали говорить, что это наказание моей матери. Мол, не надо ей было выходить замуж за человека другой национальности. (Моника Беллуччи)

Кадр из кинофильма «Малена»

«Джузеппе Торнаторе в “Малене” очень хорошо демонстрирует атмосферу итальянских городов, в которых вот уже много веков ничего не меняется. Я родилась в точно таком месте, какое описано в фильме» (Моника Беллуччи)

Чудеса иногда случаются. Чаще всего они происходят в самом точном из искусств, в медицине. Спустя несколько лет после замужества Мария забеременела. Через девять месяцев на свет появилась совершенно здоровая черноволосая девочка, которую было решено назвать Моникой.

В каком году это произошло? Актриса по вполне понятным причинам на этот вопрос предпочитает не отвечать. В зависимости от настроения она указывает самые разные года рождения: от 1965 до 1969-го. Поэтому во всех официальных биографиях актрисы ужасная путаница с датами: в одном из источников она родилась в 1969-м и поступила в институт в 15 лет, в другом источнике она родилась в 1964-м, а в институт поступила в возрасте 25 лет. В отношении Моники Беллуччи год рождения значения не имеет (30 сентября 1964 года – по документам).

Естественно, с рождением дочери, ненависть к семье Беллуччи в городе перешла все разумные пределы. Мария без особенных душевных терзаний перестала ходить на воскресные службы, но теперь оказалось, что ребенка не хотят окрестить в католическом храме. Вот это стало настоящим ударом для молодой женщины, получившей католическое воспитание. После огромного количества оскорблений и унижений ей все-таки удалось договориться о крещении дочери. Теперь полное имя новорожденной звучало так: Моника Анна Мария Беллуччи.

Счастливые родители звезды итальянского кинематографа – Моники Беллуччи

Хорошенькая девочка буквально с рождения вызывала отвращение и страх у итальянских мам сыновей. Мальчикам с ней запрещали играть, а девочки и сами не стремились дружить с Моникой. Чем старше становилась девушка, тем больше проблем ей доставляла внешность.

Когда Моника училась в седьмом классе, детей повезли на экскурсию. Девочка ехать не хотела, но, как это часто бывает, учителя объявили о поездке в добровольно-принудительном порядке. Дорогу до пункта назначения Моника пережила без приключений. А уж когда экскурсовод сообщил девочке о ее невероятной красоте, Моника совсем успокоилась. Вечером того дня дети вместе с учителями вернулись к зданию школы. Было еще не так поздно, и дети с учителями собрались в холле школы. Здесь было оборудовано нечто вроде зоны отдыха с огромной дровяной печью посередине комнаты. Дети продолжили веселиться, а учителя куда-то отлучились. В печи завораживающе потрескивали поленья. Моника решила не идти пока домой и уселась как раз возле печи. Она стала меланхолично наблюдать за бушующими одноклассниками. Постепенно она перестала вслушиваться в разговоры.

– А что, если раскалить монету в печи? – донеслось до Моники.

– Зачем?

– Ее можно будет использовать как печать.

– Давайте поставим печать на Монике! – раздалось откуда-то из-за спины. Девочка окончательно проснулась и с ужасом наблюдала за тем, как один из мальчишек захватил какими-то щипцами монету и сунул ее в печь. Она попыталась кричать, но голосовые связки будто парализовало. Она могла только хрипеть. Дети перестали соблюдать минимальную тишину. Один из учителей решил угомонить школьников и успел как раз вовремя. Раскаленная монета, вместо того чтобы коснуться лица будущей актрисы, упала на пол и прожгла идеально круглую отметину в полу.

Я училась с Моникой в школе с первого класса начальной школы до третьего класса средней школы, и она была очень целеустремленной с ранних лет. В школе у нас была дровяная печь. Вернувшись с экскурсии в Перуджи, мы задержались в школе, и одному нашему однокласснику-заводиле пришла в голову идея нагреть в печи монетку в 50 лир и затем приложить к лицу Моники. К счастью, ничего не произошло. (Николетта Франчони, одноклассница Моники Беллуччи, сейчас ассистент дантиста-доктора Джованни Батиста Паретти)

Моника Беллуччи в возрасте пяти лет

«У меня было очень счастливое детство». (Моника Беллуччи)

До определенного момента учеба Монику особенно не интересовала. Близких друзей в школе у девочки не было, и Моника предпочитала проводить все свободное время с родителями, которые по вполне понятным причинам души в девочке не чаяли.

Я росла очень тихой и замкнутой девочкой. До сих пор не люблю вечеринки.(Моника Беллуччи)

Чем старше Моника становилась, тем более привлекательной она казалась противоположному полу. Итальянские мужчины, не стесняясь, кричали ей вслед скабрезности, а женщины относились все с большей неприязнью.

Помню одну школьную экскурсию в Падую и Венецию, и ночью, как это случается в подобных обстоятельствах, толпу молодых людей, ломившихся в нашу дверь к Монике. Они ломились до тех пор, пока учительница французского языка не закрыла их на ключ в комнате (Николетта Франчони)

Обиднее всего было, что в школе к ней относились как к хорошенькой, а следовательно, глупенькой девочке. Как бы Моника ни старалась, как бы ни готовилась к урокам, оценки ей ставили за красивые глаза. Когда девочка хорошо отвечала на уроке, учителя говорили, что ей повезло. Когда отвечала плохо, снисходительно говорили о том, что хорошеньким девочкам и не полагается много знать. Порой ей до одури хотелось доказать, что, помимо красоты, она еще отличается умом и сообразительностью, но все чаще хотелось плюнуть на все и сбежать из богом забытого маленького городка.

В 1977 году я основал в Сельчи ЛАМА филармонию, и мне требовались мажоретки[2]. Первой в голову мне пришла мысль, что эта роль именно для нее. Я предложил ей роль, она согласилась. Ее мама, однако, заметила, что, если она возьмется за это, ей придется позаботиться о том, чтобы это не мешало остальным делам. В итоге Моника отказалась из-за того, что у нее категорически не хватало на времени. Тогда она как раз готовилась к переходу в лингвистический лицей. (Массимилиано Росси, вице-мэр Сан Джустино)

Читта-ди-Кастелло. Дом, в котором прошло детство будущей звезды

В маленьком итальянском городке еще никому и ничего не удавалось скрыть. Новость о том, что Монике предложили стать мажореткой, разлетелась быстрее, чем Массимилиано успел произнести это предложение вслух. Вечером того же дня в женском туалете школы девочку подкараулили одноклассницы. Они со свойственной подросткам жестокостью и злостью избили ничего не понимающую Монику. В тот день она окончательно поняла, что при первой же возможности уедет из Читта-ди-Кастелло и никогда сюда больше не вернется. Она докажет свой ум и талант и никогда не будет готовить для своей большой семьи, как это делают все эти толстые матроны в черных платьях.

Отныне Моника не давала себе никаких поблажек в отношении учебы. Каждое напоминание о ее красоте девушка стала воспринимать как личное оскорбление, а образ жизни итальянских женщин ей стал противен. Все это было в характере девушки и раньше, но переломные моменты для того и нужны: кто-то начинает еще сильнее стремиться к своей цели, ну а кто-то поворачивает назад.

К тринадцати годам я резко похорошела, но внутри я все равно осталась довольно застенчивой. Люди ведь не меняются радикально, они лишь обретают необходимые навыки. Жизнь женщины – такая удивительная, такая интересная. Я всегда хотела жить долго, чтобы пройти все ее этапы. Детство, чувство защищенности, подростковые комплексы, превращение в женщину, наука быть женой, наука быть матерью… Я всегда хотела быть независимой, зарабатывала с четырнадцати лет, сбежала из своего провинциального городка, где я задыхалась. До сих пор не могу долго оставаться на одном месте, переезжаю из города в город. (Моника Беллуччи)

«Не нужно ненавидеть людей, которые завидуют, ведь они признают, что ты лучше» (Моника Беллуччи)

В 1978 году Монику наконец перевели из обычной общеобразовательной школы «Леонардо да Винчи» в лингвистический лицей. Здесь она приступила к изучению английского, французского и испанского языков. Несмотря на то что на подготовку у нее было всего несколько летних месяцев, тогда как остальные дети здесь уже со второго класса изучали три языка, а в своей школе девочка учила только французский, Моника практически с первых месяцев в лицее стала лучшей ученицей. Теперь уже ее никто не осмеливался обвинить в получении оценок «за красивые глаза». О школе «Леонардо да Винчи» девушка предпочитала не вспоминать. Никогда.

Ученица очень восприимчива, хорошо рассуждает и легко обучаема. Она получила хорошее образование в плане культуры. Ее можно назвать зрелой личностью. Требует совершенствования в ряде школьных предметов. (Личная характеристика ученицы. Министерство публичного образования. Средняя государственная школа «Леонарда да Винчи». Учебный год 1978–1979)

Школа «Леонардо да Винчи»

Глава 2

Liceo classico и первая любовь

1979–1984 годы

Вскоре она поступила в Liceo Classico. Классический лицей гуманитарной направленности, старейший тип учебных заведений в Италии, в котором дети обучаются пять лет – с 14 до 19. Основными предметами здесь были: древнегреческий язык, латынь, французский, испанский и английский языки, философия и литература.

Первый день в новой школе не задался. На урок литературы девушка немного опоздала и вбежала в класс последней. Учитель, мужчина средних лет по имени Серджо Поленцани, придирчиво оглядел девочку и сказал:

– Возьми губку и умойся. Ты слишком ярко красишься. Это вульгарно, а ты красива естественной красотой, – сообщил ей учитель и красноречиво указал ей на дверь. В школе «Леонардо да Винчи» так краситься было принято. Сестра Агата, которая помогала Монике освоить катехизис, постоянно девочке говорила о том, что так краситься вульгарно, но слова монахини девушка никогда всерьез не воспринимала.

Я ее хорошо помню. Она была красивейшей из красивых, но красилась очень уж броско. Я ей постоянно говорил: «Возьми губку и смой штукатурку» (Серджо Поленцани, учитель литературы Моники Беллуччи)

«Макияж – это одна из форм защиты, без него многие женщины чувствуют себя уязвимо. Косметика может быть способом создания некоторой дистанции между нами и другими людьми. Но в то же время, макияж – это своеобразная форма щедрости, потому что мы стремимся быть красивыми не только ради себя, но и ради других. Косметика изменяет не только лицо, но и личность». (Моника Беллуччи)

Моника решила, что переход в лицей будет означать для нее новую жизнь. Так и случилось, только вот проблемы остались прежними. Друзей у девочки так и не появилось. Она вызывала в людях два чувства: либо желание, либо ненависть. Причем в силу возраста, второе – чаще. Она смирилась. Кино, музыка, любимые художники – все это отлично заполняло пустоту, ну и развивало заодно. Жизнь через призму искусства казалась невероятно увлекательной штукой. Оставалось непонятным: почему мужчины так красиво умеют говорить о любви, и так паршиво относиться к женщине в реальной жизни?

Она любила Италию и все итальянское. Прочитав сонеты Петрарки, Моника влюбилась в итальянскую поэзию времен культа Прекрасной дамы. Чуть позже она плавно переключилась на поэтов романтизма. Больше всего ей нравился испепеляюще грустный Джакомо Леопарди, который до 32 лет был заперт в имении своего отца из-за плохого состояния здоровья. Умер поэт в возрасте 39 лет, так и не начав жить. В этой биографии 14-летняя Моника находила много общего с собой, и оттого итальянский поэт ей нравился еще больше. Она ощущала себя запертой в этом Читта-ди-Кастелло навсегда. Все судьбы здесь уже были определены, в особенности для девочек. Школа, возможно, институт, возвращение на Родину, замужество и дети. Если не повезет, еще и работа. Уехать отсюда означало для девочки клеймо проститутки. Ну а кем еще может стать девочка в большом городе?

Кино стало для Моники самым любимым из развлечений. На экране все было так красиво и так не похоже на реальную жизнь. «Dolce vita» великого Федерико Феллини стал первым любимым фильмом будущей актрисы. После просмотра культовой картины Моника решила посмотреть и другие работы режиссера. Картины 1950-х ей тогда не понравились, а вот «8 с половиной» стал еще одним любимым фильмом будущей актрисы. Эту картину Федерико Феллини писал с себя. Он рассказывал о творческом кризисе режиссера, не способного придумать интересный сюжет. Это был девятый по счету полнометражный фильм Феллини, который режиссер счел недостойным этого числа. Название картина получила лишь потому, что Феллини считал, что он не дотягивал до звания девятого полнометражного. Внешне спокойная жизнь главного героя, наполненная страшными видениями, почему-то казалась Монике созвучной с ее собственной. После «8 с половиной» Моника влюбилась в Марчелло Мастроянни. Вышедший в 1977 году фильм Этторе Скола «Необычный день» с Мастроянни и Софи Лорен закрепил это впечатление. Невероятная по своей красоте история любви двух людей в день приезда Гитлера к Муссолини буквально завораживала 14-летнюю Монику. Однажды она призналась в том, что любимых фильмов у нее много, равно как и любимых режиссеров, но пересматривает она в основном «Необычный день» Этторе Скола и «Однажды в Америке» Серджо Леоне с великим Робертом де Ниро в главной роли.

«Ты можешь забрать себе весь мир, но оставь мне Италию». (Джузеппе Верди)

Когда 14-летняя Моника начинала говорить о том, что любит смотреть Феллини, читать Леопарди, пересматривать альбомы Модильяни и Пикассо, на нее смотрели как на инопланетянку. После чего начинали подозревать, что она просто заучила фамилии и теперь пытается изобразить из себя непонятно кого. Это обижало и угнетало.

Однажды, забежав в парикмахерскую постричься, Моника неожиданно для себя разговорилась с местным цирюльником Пьеро Монтануччи. Немного одурев от итальянских матрон, требующих одни и те же прически, Пьеро был рад юной, хорошенькой девочке, которая понятия не имела, как ей постричься. Да все равно как. Пьеро увлекся и сделал Монике прическу, укладку, макияж… Наконец-то он мог себе позволить творить, а не вытворять, как обычно. Денег он с нее не взял и попросил прибегать еще, если будет время. Напоследок он попросил Монику подумать о карьере модели. Девочка фыркнула и убежала, но спустя неделю вновь заглянула к Пьеро.

«La dolce vita» великого Федерико Феллини стал любимым фильмом будущей актрисы

Так в жизни Моники появился ее первый настоящий друг. Пьеро Монтануччи мягко, но настойчиво уговаривал ее попробовать себя в роли модели. Чем больше ее уговаривали, тем больше Моника злилась от одной только мысли о карьере на подиуме.

– Ты же хочешь поступить на юридический! Кто тебе будет оплачивать образование? Родители? Это безжалостно с твоей стороны. У них нет лишних денег, а у тебя есть возможность их заработать без особого труда! – взорвался однажды Пьеро.

Парикмахер использовал запрещенный прием. Моника никогда не задумывалась на эту тему. Ей казалось, что она должна хорошо учиться – вот ее долг. Так она станет хорошим юристом. Об оплате образования девочка не думала в силу возраста.

Моника согласилась на пробную фотосессию, чему Пьеро был очень рад. Он отвез ее в Милан к своему знакомому фотографу, и они сделали первое портфолио для Моники. Естественно, фотохудожник тут же влюбился в юную модель и стал ей со всем возможным рвением расписывать прелести работы модели. Девочке настолько надоели подобные тирады Пьеро, что она оборвала фотографа на полуслове и довольно резко сказала, что намерена стать юристом.

Вернувшись в Читта-ди-Кастелло, Моника зажила по-прежнему. Более всего девочка страдала от отсутствия друзей.

Чем старше Моника становилась, тем больше ее сверстников волновали вопросы пола. Когда Моника входила в класс, все вокруг затихали. Девочки видели, с каким обожанием одноклассники смотрят на нее, любви к Монике это не прибавляло. С тихой злостью по углам рассказывали все более неправдоподобные сплетни об ученице Беллуччи. Байки пересказывали, дополняли и так далее по давно заведенному порочному кругу. Как ни странно, в школе Моника не считалась первой красавицей. Это звание носят самые веселые и популярные девочки. Внешность в вопросах школьной популярности играет второстепенную роль.

Фото с первой непрофессиональной фотосессии Моники

Мальчики рано стали интересоваться Моникой, но, как подступиться к самой обсуждаемой персоне школы, они не знали. Ее побаивались. Еще со дня рождения Моники итальянские кумушки стали рассказывать небылицы о том, что девочка – «дитя дьявола». А как иначе объяснить рождение такой красивой девочки у бесплодной женщины, которая к тому же и вышла замуж за иноверца? Если россказням девочек в школе мальчики и не верили, то вот к предостережениям матерей не прислушиваться было сложно.