Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективным дуэтом

Эти собаки настолько одаренные,

что могут преследовать преступников

по одному только запаху похищенных вещей.

Имя им – ищейки.

This edition is published by arrangement with Soho Agency, The Peters Fraser and Dunlop Group Ltd and The Van Lear Agency LLC

Colin Butcher

MOLLY AND ME:

AN EXTRAORDINARY TALE OF SECOND CHANCES

AND HOW A DOG AND HER OWNER BECAME

THE ULTIMATE PET-DETECTIVE DUO

Перевод с английскогоЛюдмилы Каджелашвили

© Colin Butcher, 2019

© Л. М. Каджелашвили, перевод, 2020

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2022

Первое дело Молли

Пятница, 3 февраля 2017 года, 9:00. Едва моя ассистентка Сэм успела занять место за рабочим столом, запустить компьютер и сделать глоток эспрессо, раздался телефонный звонок. В это время я готовился потренироваться с Молли в лучах утреннего солнца неподалеку от фермы Брамбл-Хилл. Сегодня моя кокер-спаниель проснулась в особенно игривом настроении ― настолько, что опрокинула в коридоре любимую вазу «Lladro» моей девушки Сары, ― и все еще страдала от избытка энергии.

– Детективное агентство по розыску домашних животных, ― подняла трубку Сэм. ― Мы можем вам помочь?

– Очень на это надеюсь, ― мрачно ответили с того конца низким голосом. ― У нас пропала кошка, Расти. Мы искали везде, где только можно, но она как сквозь землю провалилась. Мы совсем зашли в тупик в своих поисках, поэтому решили набрать вам.

Тим работал графическим дизайнером. Вместе со своей девушкой Жасмин, физиотерапевтом по профессии, он жил в городе Сент-Олбанс, в графстве Хартфордшир. Они во многом ограничивали себя, стараясь накопить на большой дом с двумя спальнями, а пока снимали скромную квартирку на первом этаже в безлюдном переулке. Оба любили кошек и с радостью приняли в свою семью маленькую Расти, котенка из приюта, черно-белого и медно-рыжего окраса, с миндалевидными глазами и длинным пушистым хвостом. Многие вещи все еще пылились в коробках, и квартира выглядела довольно загроможденной. Поэтому они часто выпускали кошку на улицу. Она бродила по подворотням, нежилась на песке на аллее возле дома и сидела на ступеньках у соседей, но всегда оставалась в поле зрения и возвращалась домой до наступления сумерек.

Однако в прошлую пятницу Расти не явилась на еженедельное угощение тушеной пикшей, что озадачило владельцев, ведь она обожала рыбу.

– Это так на нее не похоже, ― сказал по телефону Тим. ― Мы все выходные провели в поисках, искали на улицах и в парках, мы даже распечатали объявления и плакаты, но все без толку. Мы в полной растерянности.

– Мне очень жаль это слышать, ― сказала Сэм. У нее тоже была кошка, и она искренне им сопереживала. ― Вы можете на нас положиться. Я поговорю со своим боссом и перезвоню вам.

Она подбежала к раздвижному окну, подняла его и прокричала:

– КОЛИН! ― оглушил нас ее крик.

От неожиданности мы замерли на лужайке перед домом.

– Зайдите ко мне после дрессировки. По-моему, я нашла для Молли первое задание…

Полчаса спустя я сидел в кабинете, обсуждая исчезновение Расти с Сэм, пока Молли спала, восстанавливая силы после тренировки. Я почувствовал, как у меня забилось сердце, когда моя коллега пересказывала свой разговор с Тимом, в общих чертах излагая обстоятельства пропажи питомца. Поскольку мы хотели, чтобы наше дебютное предприятие по поимке кошки увенчалось успехом, обстоятельства дела должны были быть как можно более благоприятными, и, казалось, этот случай удовлетворял всем требованиям. Во-первых, Расти была единственным питомцем в доме, а значит, я мог быть уверен, что получу образец именно ее шерсти. Это, в свою очередь, повышало шансы Молли точно уловить запах и потом сопоставить его с запахом пропавшей кошки. Во-вторых, крошка Расти пропала меньше недели назад, что увеличивало вероятность обнаружить ее целой и невредимой. Погода была на удивление теплой для начала февраля, что также было нам на руку, ведь любые осадки (дождь, снег или туман) или сильные порывы ветра могли развеять частицы запаха кошки по всей окрестности, что могло бы ввести в заблуждение чуткое обоняние Молли, моей сверхчувствительной собаки.

К счастью, как бывший военный, я неплохо разбирался в метеорологии и географии. До начала карьеры в полиции я более 10 лет провел на службе в Королевском флоте, что пробудило во мне интерес к наблюдениям за погодой, климатом и к изучению прибрежной навигации. Я жадно изучал все дисциплины, усердно трудясь в своей каюте на корабле Ее Величества «Illustrious», расширяя свои знания о воздушных массах, фронтальных системах и картографии, и стал своего рода экспертом. Я и не подозревал, насколько полезными окажутся эти знания в розыске домашних животных.

∗ ∗ ∗

В декабре 2016 года Молли прошла интенсивный курс обучения распознаванию запахов в благотворительной организации «Medical Detection Dogs»[2] в Милтон-Кинс, и с тех пор мы с ней отработали сотни возможных сценариев развития ситуации в моем штабе на ферме Брамбл-Хилл, оттачивая навыки, необходимые для расследования первого потенциального дела. Я был уверен, что мы с Молли достигли требуемого уровня подготовки, но только когда я отправил несколько видеоматериалов о наших тренировках экспертам в «Medical Detection Dogs», нам наконец дали зеленый свет.

«Исходя из того, что мы увидели, мы пришли к выводу, что вы оба готовы к первому настоящему розыску, – ответили они, отчего у меня по спине побежали мурашки. – Вы прекрасно работаете в команде, понимаете друг друга, и, насколько мы можем судить, вы хорошо подготовлены».

После телефонного разговора с Сэм я в полной мере осознал, что предо мной открылась реальная перспектива расследовать настоящее дело о пропаже кошки вместе с Молли. Я испытывал одновременно восторг и трепет. Я потратил столько времени – в общей сложности 5 лет – и кучу сил, чтобы довести до ума свою «революционную» идею о возможности выдрессировать собаку, способную выслеживать кошку по запаху, и в конце концов даже нашел идеальную помощницу. Теперь я отчаянно нуждался в заключительной проверке своей теории, чтобы доказать, что вся наша работа была проделана не напрасно.

– Вот мы и нашли, – сказал я Сэм, – кажется, мы и правда нашли первое дело для Молли.

– Это великолепно! – улыбнулась моя коллега.

В тот вечер около часа я проговорил с Тимом по телефону, выясняя дополнительные детали. Я пытался разузнать, были ли какие-нибудь причины, которые могли бы побудить Расти сбежать (серьезные перемены или потрясения, например, появление в доме агрессивной кошки), но Тим уверял меня, что, по его мнению, все было по-прежнему.

– На прошлой неделе умерла наша пожилая соседка по лестничной площадке, что довольно прискорбно, – сказал он, – но, кроме этого случая, ничего не припомню.

Какие были зацепки? Отмечать на карте района было нечего, но в то утро поступило два звонка из деревни, расположенной в нескольких километрах от дома Расти, от разных свидетелей. Очевидцы утверждали, что видели кошку, похожую на нее, у себя в садах.

– Я сомневаюсь, что это наша кошка, она никогда не забиралась так далеко, – признался Тим, – но мы все равно хотим, чтобы вы проверили, если можно.

– Я буду рад это сделать, – ответил я, прежде чем вскользь упомянуть, что меня будет сопровождать коллега – представитель семейства собачьих. – Мой кокер-спаниель Молли поедет со мной, – сказал я. – У нее неплохое обоняние, и она не бросается на кошек, поэтому может быть весьма полезна. Надеюсь, вы не возражаете.

Я намеренно преуменьшил ее достоинства, чтобы не создавать излишнего напряжения ни у Молли, ни у себя.

– Без проблем, – сказал Тим. – Все что угодно, лишь бы найти Расти.

В тот вечер я работал допоздна, просматривая цифровые карты, планы и фотографии района Сент-Олбанс, пока Сара спала рядом. Было важно узнать как можно больше об этом районе, чтобы повысить наши с Молли шансы определить местоположение заплутавшего питомца. Когда я почувствовал, что начинаю клевать носом, я выключил ноутбук и пошел, как обычно, проверить Молли. Она почувствовала, как я смотрю сквозь щелочку, подняла голову и лениво приоткрыла один глаз.

– У нас впереди длинный день, юная леди, – прошептал я, – поэтому я разбужу тебя рано утром.

–Да, я знаю, пап, – казалось, ответила Молли. – Так, может, дашь мне немного поспать?

Наши взгляды задержались друг на друге еще на несколько секунд, а затем Молли свернулась клубочком и снова задремала.

∗ ∗ ∗

Мы вышли из дома в 5 часов утра. Прогноз погоды оказался верным, это был прохладный облачный день с легким ветерком – идеальные условия для поиска, как мне казалось. Сара тоже проснулась рано, она хотела проводить нас. Она долго наблюдала за нашими с Молли тренировками и хорошо понимала, как много для меня значит этот день.

«Надеюсь, у вас все получится, дорогая», – улыбнулась Сара. Я ушам своим не поверил: она нежно, но аккуратно погладила моего спаниеля по черной блестящей головке и пожелала ей удачи. Сара все еще не до конца смирилась с присутствием Молли в доме – честно говоря, она не любила собак, – и это было редким проявлением симпатии с ее стороны.

Собака с благодарностью приняла ласку, в ответ на добрые слова она щедро облизала ладонь моей девушки. Я усмехнулся про себя, представляя, как Сара бросится к антисептику, как только за нами закроется дверь.

Через 2 часа по возвращении из Западного Сассекса в Хартфордшир неподалеку от нового 4-этажного многоквартирного дома меня встретили Тим и Жасмин. Молодые, светловолосые, спортивного телосложения, на вид им было около 25, но во взгляде у обоих читалась уже знакомая мне безнадежность, как и у многих других моих клиентов. Любимый питомец пропал, и они места себе не находили от волнения.

Мой взгляд остановился на огромном плакате напротив окна. «ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ, Я ПОТЕРЯЛАСЬ!», – гласила надпись. – «ПОМОГИТЕ МНЕ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ!»

Текст располагался на фоне красивой фотографии пропавшей проказницы – очаровательной кошечки с милой мордочкой. Белый воротничок, лапки и два черных пятнышка вокруг глаз делали ее похожей на амазонку в маске.

– Далеко не все мои клиенты могут сделать это столь профессионально, – сказал я, имея в виду плакат.

– Навыки графического дизайнера могут иногда пригодиться… – ответил Тим, грустно улыбнувшись.

– …а наша Расти – мечта любого фотографа, – задумчиво добавила Жасмин.

Я последовал за ними в дом, оставив Молли в машине с ее любимыми игрушками (а сам, как всегда, краем глаза следил за ней). Я знал, что ее обоняние было бы перегружено различными запахами, если бы она оказалась в незнакомой квартире, а мне не хотелось лишний раз тревожить ее. Помимо этого, крайне важным было бы сосредоточиться исключительно на запахе Расти, если бы мне дали его образец.

Мы втроем обсудили план действий. В то утро Жасмин должна была пойти на работу – в понедельник в клинике всегда было много пациентов со спортивными травмами, – поэтому сопровождать меня и Молли предстояло Тиму. Нашим первым пунктом назначения должна была стать соседняя деревня, в которой дважды видели похожую кошку, но перед тем, как мы отправились в путь, я задал вопрос:

– Я знаю, это может прозвучать немного странно, Тим, но вы не возражаете, если я возьму образец шерсти Расти? – осторожно спросил я. – У Молли особая выучка, это собака-ищейка, никогда не знаешь, где она может учуять запах.

Я, конечно же, преуменьшал способности своей собаки, скрывая некоторые детали. Я намеренно занизил его ожидания, вместо того чтобы убедить в том, что привлечение ищейки гарантирует нахождение Расти.

– Да, пожалуйста, – ответил он. – Она сильно линяет. У нее вся лежанка в шерсти.

Я достал простерилизованную баночку из-под варенья и положил в нее комок светлой шерсти. Этого было бы более чем достаточно для удивительного чутья Молли.

∗ ∗ ∗

Деревня Брумфилд представляла собой кучу домиков, окруженных акрами древнего леса. С краев тротуаров, расположенных по обеим сторонам дороги, свешивались проросшие нарциссы, лепестки и бутоны которых имели оттенок от ванильно-белого до яично-желтого. Черные дрозды, сооружая гнезда, перелетали с живой изгороди на кустарник с крепко зажатыми в клювах веточками. Мы припарковались у паба, я взял Молли на специальный повод и застегнул на себе флисовую куртку с эмблемой нашей организации. В Брамбл-Хилл мы часто тренировались переключаться с «семейного» режима на «рабочий», и важной частью этого ритуала было облачение в форму. Я внутренне дрожал от волнения, но делал все возможное, чтобы выглядеть как настоящий профессионал. Однако Молли передалась моя тревога – она начала скулить и вертеться в своей клетке.

Когда мы с Тимом осматривали местность, поднялся сильный ветер, взъерошив нам волосы. «А этого не было в прогнозе», – подумал я. Взглянув на небо, я понял, что надвигается теплый фронт. Я знал, что это значит: ветреный день и вечер и ночной дождь. Я прикинул скорость ветра: оказалось, что осталось около 6 часов до того, как нам начнут досаждать первые капли.

– Нам действительно пора начинать, Тим, – сказал я, посмотрев на часы.

– Хорошо, – сказал он. – Давайте приступим.

Мы с Тимом быстро нашли те два сада, в которых предположительно видели Расти, – они были через дорогу друг от друга, и, к счастью, оба хозяина пустили нас на свои участки. Затем, глубоко вздохнув, (казалось, мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди), я дал Молли понюхать образец шерсти Расти. Глаза Тима расширились от удивления и восхищения, когда я открутил у баночки из-под джема крышку и как обычно скомандовал«toma», что означало «взять» по-испански, и поднес ее к морде Молли. Именно это слово было выбрано кинологами из «Medical Detection Dogs», поскольку оно нигде не использовалось и не звучало дома или на улице.

Молли вдохнула запах, застыла в ожидании команды к поиску, а затем свернула в первый же сад, ритмично размахивая хвостом.

– Ух ты… – сказал Тим, начиная догадываться, что Молли – не простая собака. – Вы специально ее… обучили?

– Да, – с улыбкой ответил я. – Но, Тим, хочу, чтобы вы знали, это ее первое настоящее задание, и обещать что-либо было бы неправильно как по отношению к вам, так и по отношению к Молли. Однако уверяю вас, она сделает все возможное, чтобы найти Расти.

В попытке учуять запах Молли искала всюду: она забиралась и под куст остролиста, и в парник, и за компостную кучу – но все напрасно. Она все чаще и дольше смотрела на меня. Как я помнил по нашим тренировкам, это означало, что обыск местности окончен.

«Здесь нет никакой кошки, папа… пошли отсюда…» – так расшифровал я ее невербальное послание.

То же повторилось и во втором саду. Молли не удалось обнаружить никаких следов запаха Расти, и потому я сделал вывод, что Расти никогда здесь и не было – такова была вера в способности моей помощницы. Однако, когда я позвал собаку: «Молли, ко мне!» – я вдруг заметил черно-серо-рыжую кошку, на кончиках подушечек крадущуюся по лужайке. Когда она подошла ближе, я прищурился.

«Боже мой, – подумал я. – Неужели это Расти? Нос Молли что, взял выходной?»

– ЭТО ОНА! – пронзительно прокричала женщина из окна кухни. – Это та кошка, которую я видела!»

Тим подскочил от радости, но, когда он пригляделся к кошке, его лицо сказало все без слов. Молли тоже стояла неподвижно, этого было для меня достаточно, чтобы понять, что произошло.

– Это не она, – сказал Тим, сокрушенно качая головой. – Похожий окрас, но пятна другие. Кроме того, у Расти необычный наполовину розовый, наполовину черный нос. Я бы узнал ее где угодно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Перевод на шотландский язык латинского текста Гектора Бойса «Historia Gentis Scotorum» («История шотландского племени»).

2

В таких центрах собак готовят к сопровождению хронических больных, например больных диабетом и помощи им; а также учат распознавать признаки заболевания в лабораторных условиях.