Тюремный дневник. 5 лет спустя

Американцы – очень веселые люди – на их лицах растянута вечная улыбка. Она скрывает и горе, и радость. И там, где наш соотечественник переживает, – например, когда другой человек падает и повреждает ногу, они смеются. Как же так? Это что? Злорадство? Вовсе нет, – в английском языке и слова такого нет. Когда американцы пытаются объяснить, как это – радоваться чужому несчастью, то обращаются к аналогу из немецкого – Schadenfreude. Но это не злорадство, а сглаживание углов, ибо упаковка должна всегда должна иметь вид товарный, а что внутри – неважно.

Но бывают пророки и в их отечестве, которые с юмором могут отразить суть вещей. Как-то в душном концертном зале, стены которого были покрыты плотным темно-красным бархатом, пропитанным сигарным дымом, за столиками которого сидела пестрая публика, поедавшая жирные тибон стейки, которые она запивала пенными напитками, набирающий известность молодой стендап-комик Джоржд Карлин произнес фразу, которую я выбрала эпиграфом. Он сказал: «Чтобы во сне мечтать об американской мечте, придется… очень крепко спать». Это меткое выражение наилучшим образом иллюстрирует Америку.

Эта книга, возможно, развеет все ваши представления об идеальном мире, как однажды случилось со мной.

Моя история покажется вам невероятной. Но я бы и сама раньше во все произошедшее со мной не поверила – не может быть, чтобы в жизни обычного человека в один миг смешались мировая политика, спецслужбы, большие деньги и оружие, тюрьма и пытки, великая любовь, обман и предательство, раскаяние и прощение, верность и, наконец, самопожертвование. Все вышеперечисленное могло случиться только по велению Всевышнего. Верю – мой опыт поможет спасти чью-то жизнь.

Надеюсь, так и произошло. Сотни людей прочли эту книгу и уехали из США – до того, как американское правительство могло начать за ними охоту. Ну вот и все, думала я, mission completed, пора и честь знать. Но у Господа, видимо, были другие планы. Помните фразу из Книги Пророка Исаии (гл. 55, стих 8) «Мои мысли – не ваши мысли, не ваши пути – пути Мои. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших». Так, через помощь ближнему, я залечиваю свои раны.

В новом издании своей книги я решила добавить главы, описывающие то, как я справлялась с тяжелыми жизненными ситуациями. Надеюсь, мой опыт будет вам полезен. Кроме того, мы с редакторами снабдили второе издание QR-кодами на видео- и аудиоматериалы, связанные с историей, изложенной в книге, в надежде на то, что они помогут более детально воссоздать картины происходившего там, в застенках, и происходящих сейчас, после моего освобождения.

Вашему вниманию, дорогой читатель, предлагается реальная история, написанная по живому, за год, на основании 1200 страниц дневника, который я вела в заключении, без цензуры и политеса. Итак, 467 дней заключения, полгода допросов ФБР, материалы под грифом «секретно», – все это предстанет перед вами без купюр.

Читать будет сложно, но мне хотелось, чтобы, когда вы окунетесь в мир отчаяния и страха, представленный на этих страницах, вы помнили: в финале все будет хорошо. И главное – вы бы тоже справились, потому что никого из нас никогда не бросит наша страна. Мы своих не бросаем.

Да, мы не можем изменить события, происходящие с нами, но мы всегда можем научиться правильно реагировать на них.

Своим освобождением я обязана, прежде всего, моей семье, которая ни на секунду не прекращала борьбу за меня. Никто из нас ни разу не позволил себе расклеиться и заплакать во время наших редких телефонных разговоров. Мы всегда подбадривали друг друга. Иначе было нельзя.

Я выжила и вернулась на Родину, потому что меня не бросила моя страна: от Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина до жителей алтайской глубинки. Я бы хотела выразить признательность официальному представителю МИД России Марии Владимировне Захаровой, послу РФ в США Анатолию Ивановичу Антонову, другим дипломатам и в особенности сотрудникам консульского отдела посольства, Уполномоченному по правам человека в РФ Татьяне Николаевне Москальковой, председателю комитета Государственной думы ФС РФ Леониду Эдуардовичу Слуцкому, члену Совета при президенте по правам человека Александру Семеновичу Броду, главному редактору телеканала RT Маргарите Симоновне Симоньян и ее коллективу, председателю правления Фонда защиты национальных ценностей Александру Александровичу Малькевичу, предпринимателю и общественному деятелю Михаилу Михайловичу Хубутии, Ассоциации юристов России, а также членам и сторонникам общероссийской общественной организации «Право на оружие».

Я безмерно благодарна моим адвокатам Роберту Дрисколлу и Альфреду Кэрри и членам их семей, а также моему давнему другу, писателю Джеймсу Бэмфорду, который ни разу не усомнился в моей невиновности и первым выступил в мою защиту в момент обострения антироссийской истерии в США. Я благодарна моей близкой подруге Елене Алексеевне Волковой и ее семье, моему другу детства Олегу Александровичу Евдокимову и его супруге Татьяне. Я также благодарна за помощь и поддержку моему другу Джорджу О’Нилу, который не оставил меня в беде, несмотря на все сопряженные с этим риски для его жизни и бизнеса.

Спасибо каждому, кто в меру своих финансовых возможностей поддержал меня через Фонд Марии Бутиной, писал мне письма в тюрьму, снимал сюжеты и публиковал статьи, выходил на пикеты, а также поддерживал моих родителей в это непростое время.

Конечно, я не могу обойти вниманием и каждую из женщин-заключенных, благодаря которым я узнала, что такое любовь к ближнему без внешних атрибутов и ханжества. Они научили меня не судить по одежке, смотреть вглубь человеческой души и находить в людях хорошее, несмотря ни на что. Отдельная благодарность моей близкой подруге Финни, ставшей мне второй матерью, которая заботилась обо мне каждый день с момента нашей первой встречи в очень непростых, мягко говоря, обстоятельствах.

Я благодарна протоиерею Русской православной церкви заграницей, настоятелю Иоанно-Предтеченского собора в Вашингтоне, отцу Виктору Потапову, который постоянно поддерживал меня и помог мне начать важнейший в моей жизни путь – становления в вере.

И наконец, я благодарна тем, чьих имен мы никогда не узнаем и не увидим на страницах газет и журналов, не найдем на веб-сайтах. Они, я всегда знала, незримо были рядом и сделали все возможное, чтобы я благополучно вернулась домой. Храни вас Господь, ребята!

Я выжила и вернулась, потому что созданное Всевышним не под силу разрушить человеку. Где бы наш человек ни был, что бы с ним ни происходило, его невидимую и неразрывно прочную связь с Родиной нельзя разорвать. Помните об этом и передайте своим детям. А если кто-то скажет вам обратное, не верьте, это – гнусная ложь.

Почти конец

29 октября 2019 года, г. Барнаул, Россия

Две маленькие фигуры медленно приближались ко мне в утреннем полумраке сквозь потоки холодного осеннего дождя. Я так долго ждала этой встречи, но боялась, что ей уже не суждено случиться, потому так и не придумала, что буду делать, если она произойдет. Но стоило мне увидеть знакомые силуэты, все мои волнения улетучились, будто какая-то невидимая сила толкнула меня в спину, и я побежала навстречу маме и бабушке. Еще миг, и я оказалась в их теплых и нежных объятьях. Знакомый родной запах накрыл меня с головой так, что я почти потеряла сознание. Мама только сказала: «Доченька, как же долго мы тебя ждали! Как же вы с сестрой похожи. Я не поверила от волнения, что это ты!». Наверное, ей стоило сказать что-то другое, снова обретя дочь после долгой разлуки, но, впрочем, кто знает, что говорят в таких случаях.

Неожиданно подлетели пятеро молодых худеньких девчонок. Они окружили нас, стали обнимать, а мне в руки сунули большой тяжелый торт в пластиковой упаковке. Это были подруги моей сестры, которым с детских лет я стала родной, сперва нянча их совсем маленьких, потом играя с ними в куклы, позже помогая с домашними заданиями, и, наконец, рассказывая о свиданиях с мальчиками и про то, как детей находят в капусте.

Эта теплая встреча в аэропорту Барнаула прошла незамеченной для всех телекамер. Так устроил папа, буквально за пару часов до вылета из Москвы поменяв наши билеты с рейса «Аэрофлота» на S7. Мы прилетели раньше известного прессе времени и ушли от «преследования» толп журналистов. Я была ему безмерно благодарна. Это должна была быть только наша, семейная встреча.

Теплые мамины и бабушкины руки долго обнимали меня. А потом в темноте раннего утра мы тихонько пошли к нашей машине. Домой ехали молча. Думаю, каждый переживал бурю эмоций, но не знал, с чего начать. У нас будет еще много долгих дней и ночей, чтобы все рассказать друг другу.

В доме горел свет. Стол, по нашей семейной традиции, как положено, когда кто-то приезжает в гости, был уже накрыт. Пахло свежими булочками и ароматным алтайским чаем. По кухне разгуливал, оглядывая свои владения, наш толстый рыжий кот Мейсон. Вслед за мной, мамой, папой и бабушкой в дом влетели девчонки-хохотушки. К такому Мейсон оказался не готов и тут же скрылся, недовольно помахивая хвостом, в неизвестном направлении.

«Маша, Маша, давай я тебя сфотографирую с тортом!» – наперебой кричали девочки. Так появилась моя первая фотография дома. Так я родилась заново. «С возвращением, Маша!» – гласила надпись на торте.

Выпив чаю с тортом и плюшками, гости разъехались. Стало тихо, из ниоткуда снова возник кот Мейсон, оценивая причиненный его владениям ущерб. Забрезжил рассвет, кончился осенний дождь, и в большие окна заглянули лучи моего первого дня дома.

С момента возвращения на Родину я вот уже три дня не сомкнула глаз. К тому же я очень устала от постоянного внимания телекамер, поэтому мама строго настояла, что нужно немного поспать. Я слушала ее слова, а в глазах видела, что отпускать меня ей ни на секунду не хотелось. Казалось, что вот я уйду, и для нее все начнется заново – бесконечные дни страданий вдали от любимой дочери. Все же я послушалась маму, тихо поднялась на второй этаж, где на кровати меня уже ждала свежая отглаженная пижама. Натянув одеяло до кончика носа, я еще долго боялась закрыть глаза, но сон взял верх, и я, наконец, заснула.

5 лет спустя

С момента моего освобождения из американской тюрьмы прошло уже больше пяти лет, а кажется, что все это было вчера: жизнь в США, окончание учебы в магистратуре Американского университета в Вашингтоне, как гром среди ясного неба – арест, и вот я 467 дней за решеткой шести разных американских тюрем. Признаюсь, я думала, что эта история со временем меня как-то отпустит, но дни проходят, а таковой возможности не представляется.

Эта книга появилась почти случайно. Я не знала, что вернусь, и не думала, что выйду из тюрьмы живой. Тогда логичен вопрос: для чего каждый день заключения я тщательно документировала в тюремном дневнике, который к моменту моего чудесного освобождения разросся до 1200 страниц, ставших основой этой книги? Ответ прост: обязанность вести дневники или, вернее, семейную летопись на меня возложил дедушка Владимир Филиппович Шаповалов перед смертью. Он всю жизнь дотошно записывал все то, что происходило с ним, с нами, с нашей семьей и родными, тщательно исследовал нашу родословную, вел семейный архив. Из четырех внуков, которые могли стать продолжателями семейной миссии, его выбор пал на меня. Возможно, виной тому моя усидчивость, которой, признаюсь, поубавилось с годами, – все ускоряющийся ритм окружающей жизни берет свое, и, как говаривала Алиса в Стране чудес, чтобы только остаться на месте, нужно очень быстро бежать. Но, может быть, дело еще и в любви к слову, которую мы с дедушкой разделяли, когда, несмотря на появление всех современных технологий, продолжали писать друг другу письма от руки. Все вышесказанное – мои домыслы, ведь я так и не узнала, почему дедушкин выбор пал на меня. Дедушки не стало в 2011-м, а спросить я не успела, но со старшими, как известно, не спорят. Все случилось «по умолчанию». Так я стала вести свои дневниковые записи – сперва в Барнауле, где родилась и выросла, в детских дневничках с замочком и ключиком, позже – там же, получая высшее образование, – в толстых тетрадках-ежедневниках. Далее продолжила уже в Москве, куда уехала искать свое место в государственных делах, потом – в Америке, где окончила магистратуру, а впоследствии – в тюрьме, где оказалась по велению судеб. Я не писала целенаправленно, чтобы когда-то что-то издать и (не дай Бог) стать знаменитой – это огромное бремя, которое лишь на первый взгляд веселая забава, а на деле – тяжелый труд, а творила от души, по завету моего предка. Так что да простит меня искушенный русской классикой читатель за сбивчивый слог или недостаточно живописные обороты речи.

Книгой моя рукопись стала с благословения православного батюшки, отца Виктора, который, навещая меня в американской тюрьме, еще тогда заключенную под номером 364 794, сказал, что издать мемуары, если такая возможность представится, нужно обязательно. Если Господь возложил на тебя такую миссию – переживай все заново, чтобы другие знали и на твоем примере избежали сами страшной жизненной ошибки, говорил мне он, предупреждая, что крест будет тяжел. Тогда я и не догадывалась почему, а теперь знаю: отец Виктор был прав.

И вот книга издана, и, казалось бы, миссия выполнена, можно пойти дальше и оставить прошлое позади, но не тут-то было. Как и говорил когда-то батюшка, рассказывать то, что произошло с тобой столько, сколько просят, приходилось снова и снова, а с книгой стали происходить удивительные вещи. Она зажила своей, отдельной жизнью.

Сперва книга переродилась в спектакль с одноименным названием. С идеей постановки «Тюремного дневника» ко мне пришел сотрудник ФСИН России Роман Залиев. Самый частый вопрос, который я, кстати, получаю относительно спектакля: «А что, играют актеры-заключенные?» «Конечно нет», – улыбаюсь я. Мало кто знает, но у ФСИН есть собственный ведомственный театр, «Театр на Бутырке» в Москве, расположенный непосредственно в Бутырской тюрьме, вернее, в ее административном корпусе, где оборудован специальный зал для представлений. Труппа – актеры-профессионалы, но одновременно – сотрудники Службы. Вот так однажды, в 2021 году, на мой телефон просто пришло сообщение с просьбой о встрече от некоего майора Залиева, который попросил о встрече и в кафетерии здания Министерства юстиции (ФСИН – их служба) показал мне сценарий будущего спектакля.

– Мария Валерьевна, если вы позволите…

Честно: я ничего не ждала, тем более во мне присутствовал, не скрою, немалый скепсис: что в постановке театральных спектаклей может смыслить сотрудник Уголовно-исполнительной системы? Оказалось – многое: сам Роман когда-то работал в тюрьме, видел разные жизненные ситуации, знал быт заключенных, но при этом получил профессиональное режиссерское образование и со временем пошел на повышение – в Отдел культурно-массовой работы Центрального аппарата ФСИН. Его сценарий был прекрасен, ума не приложу до сих пор, как талант Романа позволил уместить 500+ страниц моих мемуаров в 1,5 часа постановки на театральной сцене. Сотрудники ФСИН сами написали для спектакля музыку и финальную, трогательную и лаконичную песню. Актриса Ольга Осипова, которая играет, собственно, меня действительно внешне оказалась похожей, а внутренне ее недюжинный талант помог подстроиться под своего прототипа вплоть до пластики рук и тембра голоса. На сцене все выглядит очень реалистично, и каждый раз спектакль проходит с аншлагом и собирает восторженные овации.

Посмотреть фрагмент спектакля и видео с первой репетиции можно здесь. https://vk.com/video31690263_456242234?list=ln-dVcW9LIJlUfDXsfe5l

Постановка увидела свет в главном концертном зале Министерства юстиции России, и понеслась, как говорится, – в ведомственных и гражданских вузах многих регионов России выездная труппа раз за разом собирала полный зал, ее играли в МИДе и культурном центре ФСБ России, военных госпиталях и областных театрах. И каждый раз зрители – студенты, преподаватели, сотрудники и просто граждане, изъявившие желание получить пригласительный билет (спектакль всегда исполняется бесплатно) – буквально не давали актерам уйти со сцены, прося выйти на бис. Спектакль, кстати, играют до сих пор, так что не исключено, что скоро он будет и в вашем городе.

Казалось бы – все, занавес, но нет, чудеса с моей книгой, как оказалось, только начинались, и история повторилась, но уже с музыкальным исполнителем. Снова звонок, и на пороге моего кабинета в Государственной думе – семья Башмановых. Молодое дарование, Анастасия Башманова, уже к тому времени представившая миру с десяток неплохих композиций и собравшая концертный зал в Москве, сказала, что ее до глубины души тронула моя история, и так появилась еще и песня-посвящение книге и моей непростой судьбе…

Послушать песню можно тут. https://music.yandex.ru/album/31400930?utm_medium=copy_link

Воистину пути Господни неисповедимы. И я уже думала, что и на этом всё – что же еще можно выжать из этой полуторагодовалой тюремной саги, но оказалось, что у Всевышнего свои планы. Снова звонок – и вы не поверите, как не поверила и я, мне предложили уже экранизацию книги в художественный сериал. За разработку взялась питерская продюсерская компания «Триикс медиа», защитившая впоследствии проект в Институте развития интернета, а в качестве партнера к нам присоединилась платформа «Окко». По стечению все тех же обстоятельств или с невидимой руки провидения ко времени старта проекта в небольшом городском кафе я случайно встретила своего любимого российского режиссера – Игоря Копылова, создателя прекрасных картин «Небо», «Наше счастливое завтра», «Крылья Империи», «Золотая бронза» и «Ржев». Игорь сперва отказался от проекта: в его видении сериал из 8 эпизодов вытащить из книги невозможно, это, как он тогда сказал, полнометражный художественный фильм (боюсь уже предполагать, что его слова в итоге окажутся пророческими), но никак не сериал. Но условия проекта изменить было нельзя, и я решила уговорить Копылова – если уж дам согласие на съемку, то пускай это снимает только он, мастер и мой гуру. Я видела его картины, знаю его талант, чувствую нашу духовную связь. Мы с Копыловым решили дать другу другу шанс – пару раз позавтракали вместе в небольшом кафе на Большой Дмитровке в Москве. Кстати, я – отпетый жаворонок, как и мой дедушка, Игорь, как оказалось, тоже, такое сочетание в современном мире сов – большая редкость. Так, после цикла бесед на восходе солнца, Игорь со временем свое мнение поменял – дал согласие стать режиссером и автором сценария. Мы начали работать, да так усердно, что в какой-то момент казалось, что и восьми серий мало. На написание сценария ушел год – у киноискусства свои законы, картинка должна быть ярче, чем реальная жизнь, поэтому книга при превращении в фильм претерпела изменения. Игорь буквально вытянул путем доверительных бесед из меня детали и подробности истории моей жизни, которых я не коснулась в книге, потому что сочла несущественными – жизнь в Америке и то, что, пока я была в четырех стенах тюремного карцера, происходило в России. Но для него именно эти подробности оказались краеугольным камнем (как в библейской притче), который отбросили строители, хотя он был ключевым.

Спустя год сценарий был готов. Был набран каст, изготовлен реквизит, построены декорации – все тюрьмы пришлось буквально проектировать с нуля – у нас же ничего подобного нет, и вот, наконец, 25 июля 2024 года мы приступили к съемкам.

Как снимался фильм, более подробно можно посмотреть здесь. https://vk.com/video31690263_456242235?list=ln-v7arGCZHZwQfTt8Eu1

Не стану загадывать – боюсь даже предположить, что еще ждет книгу, а следовательно, и меня, но к чудесам я привыкла. Значит, просто доверюсь провидению. А пока вашему вниманию, дорогой читатель, предлагаю оригинальную версию «Тюремного дневника» – без прикрас, но дополненную интересным и правдивым финалом моей жизненной истории – или, возможно, это лишь начало новой? Как знать. Пути Господни неисповедимы.

Арест

15 июля 2018 года, г. Вашингтон, США

– Мария, вы арестованы по обвинению в заговоре с целью совершения преступления или обмана Соединенных Штатов, а также в незаконной деятельности иностранным агентом в пользу Российской Федерации на территории Соединенных Штатов Америки. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете в свое оправдание, может и будет использовано против вас.

Мне приказали развернуться, положить руки на холодную стену коридора, поставить ноги на ширине плеч.

– У вас есть оружие или иные предметы, которыми вы можете ранить нас?

– Конечно, нет! – удивилась я такому странному вопросу, заданному мне, всего месяц как выпускнице Американского института, получившей красный диплом магистра в области международных отношений, честно выстраданный в университетской библиотеке.

Мишель Болл, ведущий мое дело агент ФБР, маленькая брюнетка с остреньким носиком, аккуратным маникюром и тщательно нанесенным макияжем, липкими черными резиновыми перчатками ощупала каждый миллиметр моего тела. У нее была почти модельная внешность, если бы не низкий рост и уже слегка расплывшиеся бока.

В строгом черном костюме и шелковом сером топе по последней моде, как в лучших фильмах про славных агентов из Федерального бюро расследований, Болл была в тот день при параде. И этому была веская причина – только окончившая Полицейскую академию, экс-телеведущая прогноза погоды на маленькой телестанции богом забытого городка на аграрных просторах штата Миссури, тридцатилетняя Мишель Болл готовилась к делу, которое станет жемчужиной ее карьеры. Все должно было быть идеально!

Это была не первая наша встреча с Мишель – в апреле 2018 года, т. е. за три месяца до моего ареста, ко мне в дом вломилась толпа из десяти агентов ФБР. В тот самый день я ждала возвращения моего друга сердца из поездки в Южную Дакоту. Строго соблюдая семейную традицию гостеприимства, в своей маленькой арендованной однушке на первом этаже в пятнадцати минутах ходьбы от студгородка, я пекла его любимый банановый кекс. Надев передник, чтобы не испачкать праздничную розовую кофточку мукой, я как раз замесила ароматное тесто и только-только разогрела духовой шкаф. Атмосфера настраивала на радостную долгожданную встречу. На маленькой кухне были едва слышны звуки французской мелодии из фильма «Амели», моей любимой песни для приготовления вкусностей.

Вдруг раздался страшный грохот в дверь. «Господи, – вздрогнув, подумала я, – наверное что-то случилось. Может, пожар? Верно, кому-то нужна моя помощь!». Так, в кухонном переднике, я побежала к совсем тоненькой, деревянной, покрытой толстым слоем белой краски двери, которая вот-вот должна была вылететь вон, сотрясаясь от сильных ударов… Я была научена родителями сперва выяснить, кто и зачем пришел нарушить мой покой – хотела было глянуть в глазок, но побоялась, что дело кончится выбитым глазом, а потому тихонько спросила: «Кто там?». В ответ раздался грубый мужской крик: «ФБР! Немедленно откройте. У нас есть ордер на обыск!».

Трясущимися руками я повернула замок, и дверь широко распахнулась. Я едва успела отскочить в сторону, как в мой дом ворвались человек десять в бронежилетах с винтовками наперевес. Вся эта братия окружила меня, в кухонном переднике. Я ничего лучше не придумала, чем дрожащим от шока голосом сказать, мол, присаживайтесь, дамы и господа… В итоге присела только я, когда мне ногой подвинули кухонный стул. Я тихо приземлилась и недоуменно уставилась на отряд агентов ФБР. Из-за спин военных появилась молодая девушка в черном костюме и протянула мне листок бумаги – ордер на обыск моей квартиры. Так я познакомилась с Мишель Болл. Рядом с ней, как я предположила, стоял ее напарник – высокий статный широкоплечий мужчина-блондин в черном костюме, на вид лет сорока пяти с чистыми, будто прозрачными голубыми глазами.